Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

- Ээтого еще не хватало.., - устало выдохнула я, безнадежно предпринимая попытки вымыть грязные потертости с брюк. Вода питала темную ткань, смазывая испорченную область, что придавало ей еще более ущербный вид. Наконец, не выдержав, я закинула еще недавно новую вещь в таз с грязным бельем, доверив ее магическим чарам главного чародея по экстренным вопросам – еще не о чем не знавшей маме. Произошедший инцидент на удивление быстро перетек из зоны моего активного восприятия куда-то дальше, где затерялся средь потока невзрачных пустяков прошедшей недели. Щелчок. Мрак заполняет пустую комнату, погружая меня в желаемую атмосферу. Сейчас моей нервной системе не нужно ничего, кроме уединения. Постепенно черное полотно пред глазами рассеивается, и приятный вечерние тона расплываются по комнате, а уличный пейзаж, еще минуту назад казавшийся темно-синим пятном, играет сумеречными огоньками. Подгибая хрупкие колени, я удобнее располагаю свое тело на холодном подоконнике. Закрепленные в ушах силиконовые насадки доставляют чувство защищенности и спокойствия; палец медленно сползает вниз по широкому экрану смартфона: приятный бит микроволнами стекает по клеточкам тела, заставляя окончательно расслабиться. Крупные капли на влажном стекле причудливо рассыпались по голубоватой коже моих ножек. Вдалеке неторопливым потоком движутся автомобили, а если сфокусировать взгляд на дождливые капли, то те и вовсе расплываются в зернистых бликах: сумеречная Пенза чарует… Суббота, около 11 часов утра. В одном из самых неприглядных парков города сейчас по-весеннему волшебно. Солнце словно насытило небо яркой синевой, светя столь интенсивно, что у каждого человека появляется призрачное впечатление, что на улице совсем уже тепло. Или не призрачное… однако я уже сидела в расстегнутой темно-синей парке у небольшого прудика. Прохожих практически не наблюдалось, видимо, как обычно, желающих покинуть манящий уют теплой постельки в свой выходной ради просыпающейся природы нашлось мало.. В какой-то момент в центр моего внимания вошел оживленный шум, а вместе с ним и компания парней, его создающий. Пятеро ребят, довольно холодно одетых в практически однотонные байки и толстовки, совсем невдалеке пересекали сквер, что-то бурно обсуждая, подталкивая друг друга в плечи и заглушая предвесеннее затишье парка бодрым смехом. Что-то внутри меня слегка заулыбалось: взгляд оказался прикованным к веселой компашке. Наблюдать за тем, как кто-то веселится всегда приятно. Оттого ли, что мозг подсознательно хочет присоединиться или просто потому, что это… красиво.. Да, красиво, когда люди счастливы. Не знаю, что они делают и по-доброму ли делают это… но от них веет счастьем. Тем временем я заметила, что парни достали бумеранг. Да, невероятно, но они еще кого-то остались… Круто! Ребята крутили в руках этот изогнутый пластмассовый объект, все надвигаясь в мою сторону, позволяя детально наблюдать за незнакомцами и слегка взгрустненно улыбаться, иногда даже усмехаясь, когда кружащийся в воздухе бумеранг чуть было не задевал кроны голых деревьев. Неожиданно для всех один из юношей довольно коряво замахнулся,запустив летающую игрушку (если можно так назвать эту немаленькую по габаритам штуку) по непредсказуемой траектории. Словно заговоренный, бумеранг бешеной вертушкой направлялся в сторону пруда: в мою сторону. Трепетно подскочив, питая некий адреналин и захват духа, я ринулась немного в сторону, вовремя сделав ответственный прыжок. Доля секунды – схваченный в своем движении «беглец» застыл в моей руке, а сама я, присевшая после мощного прыжка в «фанатской» позе, произвожу одышку. Когда я вернулась в сознание после секундной ее потери, ко мне уже бежал, сопровождаясь хлопками ладоней ребят, незнакомый парень в толстовке. - Сорян-сорян, друган – рукожоп, ты в порядке? – с долей обеспокоенности спросил незнакомец, попытавшись помочь мне подняться на ноги, но я совершенно непринужденно сделала это сама. - Кто ж так кидает.., - усмехнулась я, протягивая бумеранг парню, в ту же секунду выпрямившись и оглядев мужской силуэт: юноша с темными волосами и глазами того же оттенка, высокий рост и типичное, стройное телосложение – парень выглядел лет на 18-19. Ровно как и его дружки, что уже надвигались в нашу сторону. – Хотя если бы на этом месте сейчас оказался один труп, то в моем случае концы бы откинули куда больше людей..) - Пхах, зато ловишь четко… хотя мелкая такая, - ухмыльнулся парень. (- Девчонка не промах; - Круто; - Эпично словила, - послышалось на заднем плане). - Да ну, пустяки, - выдохнула я воздух, проскользнув загадочным взглядом по лицам ребят: чем-то они притягивали внимание. - Ты здесь одна скучаешь? – поинтересовался высокий брюнет. - А что, если я скажу, что за углом меня не ждет папа, то вы меня похитите и изнасилуете? – деловито откинула я прядь волос, улыбаясь в унисон ухмылявшимся ребятам. - Не, что ты что ты, - развел руками парень (создалось впечатление, что в этой компании он - козырь). – Такое только шайка Булаткина проделывает. - Кого? – не расслышала я. - Не важно, не бери в голову, - отмахнулся парень, на что остальные ухмыльчато проворчали, чем вызвали у меня секундное беспокойство. – Я Герман, - словно перевел тему юноша. - Земфира, - протянула я руку, с интересом вглядываясь в мужские глаза в ожидании реакции: парень, как и его дружки, заметно оживились и с изумлением окинули меня очередной волной взглядов. - ЧуднАя ты, мелкая - улыбнулся Герман. – А покороче ? - Ну, можете звать меня Миррой, - закатила глаза я: ничего нового, все удивляются, узнавая мое полное имя. - Мы тут собираемся позаниматься граффити… не хочешь ли присоединиться? - Г..граффити? – не веря своим ушам, в восторге прошептала я. – Настоящими баллончиками?? - Ну да, - невозмутимо кивнули ребята. - Очень хочу! – смущенно заулыбалась я во все 32 зуба: люблю рисовать, и всегда мечтала попробовать себя именно в этом уличном искусстве. - Мне нравится твоя пылкость к этому, - подмигнул Герман. – Хулиганка. Я лишь оживленно засияла. Видимо, парень прав: во мне, смирной любительнице уединенной медитации, затаилась маленькая хулиганка. Вытянутой шеренгой мы продвигались по улицам города, разговаривая на разные уличные темы, рассказывая о себе друг другу. Герман познакомил меня со всеми остальными ребятами (их имена уточнять не буду, так как вы все равно их не запомните, как и я, умудрившаяся практически сразу всех забыть), которые оказались довольно открытыми и приятными людьми, ломая мой устоявшийся стереотип об уличных компаниях. У парней были даже свои клички, а в целом схожий стиль и силуэт одежды пробудил во мне подозрения о том, что ребята составляют какую-то банду или секту. - Ээ.. пока лишь могу рассказать, что мы занимаемся пранками, - ответил на мой вопрос Никита, явно чего-то остерегаясь. Или кого-то, ибо Герман недовольно кивнул ему, повысив степень интриги в моем сознании. - Граффисты, еще и Пранкеры? Здорово, - с интересом вздохнула я, осознав, что без пяти минут незнакомой девушке такие вещи не откроют, и смиренно подавила свое желание знать эту неизвестную тайну где-то в глубине памяти. - А когда мы будем рисовать? - спросила я наконец, когда поняла, что мы прошли достаточно большое расстояние, угодив в какие-то обшарпанные дебри незнакомого мне района. Жутковато. - А мы уже пришли, - перебил меня Герман. – Вот первая, - указал парень на серую стену, уже обрамленную каким-то рисунком с надписью. В ту же секунду за эту руку его схватил Игнат, что-то приглушенно и немного возмущенно проговаривая, отводя в сторону: - Чувак, ты не погорячился? – вступился Игнат. - Что? В чем дело? - Ты понимаешь, что рискуешь поставить жизнь этой девочки под угрозу, если ее здесь хотя бы просто увидят? - … - И уж тем более, если узнают, что она перерисовывала их инициалы. - Успокойся, мы же здесь. - Какая разница нах? Я считаю, что плохая это идея. - А я считаю, что нахуй этого мудака и его гондонов – девчонка под защитой, - отрезал Герман. -… - Если захочет, а ты видел, как она просила, пускай принимает участие. Она поймала наше главное кредо – это знак, понимаешь? - Ты не понимаешь, что говоришь, она девчонка! - Зато какая!! - Эм, что происходит? – я подошла к парням, со стороны заметив некую перепалку между ними. - О, Мирр, все хорошо, - одернулся Герман, приобняв меня за плечо, как можно незаметнее показав Игнату знак молчания. – Спорим, какой краской это безобразие замазать, - юноша изящно взмахнул рукой, повторно указав на фон с надписью. - А.. зачем? – недоумевала я. - Чтобы поверх написать…, - запнулся, - нарисовать что-то другое. - Логично. Вопрос прежний: зачем? - Хулиганим, - развел руками Никита, - Считай, пытаемся заприватить район каких-то левых типов. - Если боишься или не хочешь, можешь сказать об этом, - отпустил меня Герман, сделав ловкое сальто в воздухе довольно крупным баллончиком с краской. – Правда. Глаза мои загорелись, а эндорфин пронзительной стрелой ударил в мозг: отказаться от такого азарта? Не коем случае. - Не в коем случае.., - я и не поняла, как произнесла мысли вслух. - Сразу видно, наша девочка, - с ухмылкой и почти шепотом произнес парень, сделав еще парочку ловких манипуляций заветным баллончиком, после чего тот перелетел в мою руку. В ту же секунду мне на голову накинули капюшон. - Зачем? - Не спорь, иначе высвободим отсюда, - немного строго шикнул Герман. – Дерзай, только встряхни хорошенько и слегка отойди. Сделав несколько характерных движений, я почувствовала мощь в руке, которая еле обвивала довольно широкую по диаметру банку. Угол 90. Осторожно… о.. офигеть, это так непросто, оказывается… хотя нет… или.. А впрочем, это… так ..дерзко… просто невероятно круто! « - Зря, малыш », - вдруг услышала я, словно навеянные ветром слова, сказанные недавно встреченного мною хулигана, после чего я в страхе сделала резкий оборот назад, заметив только.. ребят, снова что-то обсуждающих и поддерживающих мои действия.