Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

Вечерние улицы с ускорением проплывали за окном, словно это не автобус торопился на очередную остановку, а мир вокруг спешил убежать подальше от нас.. Тянущаяся боль в правом виске довольно скоро заполонила часть моей головы, словно жгучий сигаретный дым, который уже не раздражал мои обонятельные рецепторы: я слишком сильно надышалась. Мысленно проклиная этот день, я понуро облокотилась обжигающим виском о холодный поручень, за который никто не держался: здесь, в конце автобуса, я ощущала одиночество, которое желала в данную минуту. Лишь ненавязчиво кидали на меня осуждающие взгляды пассажиры: я поняла, что от меня все еще веет тошнотворным запахом дыма. Но, знаете, откровенно говоря мне было наплевать на мысли, которые возникали в головах этих людей. Мои стеклянные глаза были обращены в пустоту: я будто направляла усталый взгляд сквозь пространство. Вокруг меня, заглушая окружающие картины в размытые блики, непрерывной кинолентой возникали кадры. Как правило люди забывают детали происшествий, которые шокировали их. Но не я. Словно оказавшись на показе собственных воспоминаний, я узнавала на этих картинках парня в черном капюшоне, голова которого немного наклонена… «шмыг» - я не вижу его, но спиной ощущаю приближение приземлившихся ног….. «вздрог» - грубые руки обхватывают край моей куртки, через секунду я оказываюсь развернутой на 180… туман, прожигающий роговицу глаза… ядовитый оскал напряженных губ… грубые черты лица, лишь местами попадающие под тусклые пучки света… захват.. другой… хрящ в горле с режущей болью проваливается в гортань…. рука ослабевает, а пальцы разжимаются: звонкий удар полупустого баллончика об асфальт эхом облетает улицу… Словно загнанный в угол зверек, я отчаянно и почти неосознанно бросаю в атмосферу дерзкие слова, пытаясь выразить свою смелость….. тем временем сердце распускает отчаянные вибрации по всей области груди, а я мысленно молю Бога о помощи.. Жаль, что в отражении пыльного стекла не видно пятен на моей шее: уверенна, они есть. По крайней мере я ощущаю пульсирующие покалывания… они по всюду… по всюду, где парень сдавливал мое тело. Помню тот момент, когда темный, как лицо хулигана, капюшон все же слетел с головы парня: растрепанные волосы законтрастировали на фоне лучей заходящего солнца, падавших на мое лицо и его спину, отчего лик блондина так и оказался для меня скрытым… Почему я вспоминаю это? Почему я думаю о том, что доставляло мне боль? Хочу заплакать… заплакать, как все нормальные девушки при насилии в их сторону… дать волю эмоциям, но желание пустить слезы напрочь отсутствует… Глаза.. темные глаза… - С тобой всё хорошо? – из потустороннего небытия меня вытягивает голос мальчика лет девяти, рука которого легонько коснулась моей. Я мгновенно одернула ладонь, то ли от неожиданности, то ли от боли: только сейчас я заметила синюю полоску на покрасневшем запястье.. – Тебе больно? – с интересом разглядывает мою разбитую руку мальчик, удивившись моей реакции. - Да, - сухо отвечаю я, так же безразлично окинув взглядом маленького человечка: с увесистым рюкзачком и туго завязанной шапочке этот мальчик выглядел по-нелепому мило, однако взгляд его был насторожен и серьезен. - Тебя кто-то обидел? – ребенок поднимает напряженные глазки на мое стеклянное лицо, вглядываясь в его черты.. что он видит? Неужели я выгляжу столь будоражаще и холодно, что маленькие дети начинают подходить ко мне в людном автобусе? … но я словно не замечаю этого детского взгляда, вновь впадая куда-то в астрал. - Да, один хулиган - выдыхаю я углекислый газ в воздушное пространство автобуса, будто реакция ребенка на такие слова меня не волновала. Так оно и было. – Очень. - Странно… тогда почему ты все это время улыбалась? Три диспетчерских гудка поспешно объявили о скорой конечной остановке, а меня в то же мгновение словно окатила ударом по затылку невесомая рука: округлив стеклянные, но уже будто тающие зеленые глаза, я опустила взгляд на мальчика, который с любопытным прищуром не сводил с меня глаз. Безмятежно коснувшись кончиками пальцев до уголков моих губ, я вдруг заметила, что они и вправду были приподняты. Задумчиво притупив взгляд опускающихся глаз, я мысленно окатила себя целым потоком встречных вопросов к самой себе, переполняясь шоком.. Ледяным шоком. - Может, ты просто обморозила руку? Возьми мою перчатку, - ребенок стянул маленькую варежку со своей руки, вытянув цветной клочок ткани ко мне: несмотря на отвисшую челюсть, я не смогла произнести и слова. По щелчку все вокруг вдруг начало возвращать насыщенность цветов, уши начали улавливать шум работающего мотора и человеческих разговоров в другой части автобуса. Оглядывая ста тридцати сантиметровое чудо с головы до ног, я почему-то желала то-то ему сказать, словно тот был послан кем-то. Я не знала что именно, не понимала, с какой целью, но все же хотела потрясти его за плечи и спросить, с какого мира он сюда попал? В ту же секунду словно из неоткуда к нам подошла женщина с телефоном в руках, бросила на меня недоверчивый взгляд и, взяв маленького школьника за оголенную руку, поспешно поволокла его на выход из автобуса: по всей видимости мама этого мальчика явно даже не заметила отсутствия перчатки. И надо было бы сорваться и отдать врученное добро обратно, но я лишь безмолвно, затаив дыхание, провожала удалявшуюся пару тупым взглядом. «Странно… тогда почему ты все это время улыбалась?» - вопрос, заданный мальчиком, всплывал в моей голове вновь и вновь, только теперь его задавал мой разум. Очевидно, что это происходило неосознанно. Значит, дело в подсознании. Но оно молчало… Может, ребенку показалось? Ведь я бесчувственно прокручивала воспоминания сегодняшней неприятной встречи, всеми клеточками тела негодуя. Или же. Нет, черт, нет. Не могла же я улыбаться, думая о причиненной мне боли!! Или о том, кто ее причинил… Да как же перестать проворачивать в своей памяти эти страшные кадры?? Как будто моему подсознанию нравится это, черт. Боже, я начинаю сходить с ума… Быстрым шагом пересекая пустующую улицу, я замечаю, что начинает довольно быстро темнеть. Стараясь не проваливаться в зазеркалье затягивающих мыслей и воспоминаний, я вспоминаю то, из-за чего я сейчас поступаю безрассудно: Егор. Он ведь мог выследить меня. Только что осознав всю легкомысленность своих действий, я судорожно оглядываюсь во все стороны: безлюдно и тихо. Слишком тихо. Мышцы начинают произвольно сокращаться обращая ходьбу в бег. Лютый бег. Словно кто-то мчится за мной. Словно он уже тут. Страх бьет в голову, ускоряя темп бега. Теплые струйки воды обтекают мое тело. Обнимая себя за плечи и закидывая голову под поток из душа, я стараюсь смыть с себя всё пережитое за сегодня. Шум воды немного расслабляет, вымывая не только грязь, но и дурные мысли. Однако что-то в глубине души шептало, что это ненадолго. Нервно теребя в руке телефон, я уже в десятый раз оглядываю незнакомый номер: время, количество пропущенных указывали на то, что это звонил Герман. Может.. позвонить? Рассказать все наболевшее, поругаться за легкомысленность, попросить о помощи наконец. Возможно, это было бы правильно.. Но.. небольшая, полыхающая частичка меня словно загипнотизировала мой разум: я заблокировала телефон, отложив его в сторону. Не представляя, как жить дальше, но тем не менее отказавшись от звонка, я то и дело разглядывала все еще красную руку. Красную руку с огромной синей полосой на запястье, вовсе не защемленной дверями транспорта, как гласила моя лживая легенда взволнованным родителям… никто не знал о том, кто наложил на меня сильные руки. Сердце сжималось от безвыходности положения, но в тоже время образ Егора не покидал мое воображение. Страх давил на грудь, вызывая растекающуюся боль, но некий слабый азарт и пугающее влечение опасности преследовали мое сознание. Одним словом… мандраж… это слово раздавалось в моей голове хриплым голосом парня… Я точно душевнобольная…