Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

Глухой свист со стороны окна сменился на хлопок, с которым открылась балконная дверь. Холодный поток свежего, пропитанного дождем воздуха, ворвался в зачахшую атмосферу моей комнаты. Шторы, подхваченные стихией, легко оторвались от пола, колыхались махровыми узорами. Кислородный допинг неким нашатыром заполнил мои легкие, заставив их с наслаждением и трепетом растянуться, впитав весеннюю прохладу.. Уже неделю я не выходила из дома, часами просиживая за ноутбуком, иногда доставая свой старый альбом, пролистывая слегка пожелтевшие рисунки, еще реже бралась за карандаш. В школу я не была в состоянии ходить как минимум по наставлению врача «покой и отдых», отложив на полку продленный больничный. Впрочем, все равно, ибо дело не в здоровье, с которым, честно говоря, уже спустя пару дней все стало хорошо. Лицо. Из-за ссадин, кровоподтеков и незажившего носа я не могла появляться кому-то на глаза. Первые дни я мрачно уворачивала голову каждый раз, когда проходила мимо зеркала. Благо, за неделю самолечения с использованием мазей и легких компрессов я добилась практически полного заживления. Нос приобрел прежнюю форму, отеки прошли, головные боли мучили реже. Лишь кое-где на бледном лице и губах проглядывались заживающие ранки. То и дело снимая с полки небольшое зеркало, я вглядывалась в собственную физиономию, словно от этого заживающие следы злосчастного случая пройдут быстрее. В который раз отложив зеркальную подставку, я вновь бралась за ручку, переписывая в тетрадь условие арифметической прогрессии.. С горечью я словила себя на мысли, что именно в такой прогрессии за несколько дней разрослось в моей душе недовольство жизни, мрачность и неведанный мне ранее пессимизм.. Сердце словно перестало учащенно биться, а серость, как мокрый асфальт за окном, расплылась на моем лице, придавая тот же оттенок моему жалкому восприятию. Я почерствела. Я не улыбалась, практически ни с кем не разговаривала. Мою светлую, открытую миру душу затянуло смертоносной воронкой. Я не вспоминала тех роковых дней, старалась не думать о ребятах с улицы, усиленно стирала с памяти любые картинки и образы, связанные с Булаткиным. Хоть в глубине расстроенной души и понимала, что медленно становлюсь не менее отмороженной, и от этого становилось еще более мерзко. Я ненавидела себя за свое депрессивно-мрачное состояние… не отвечала одноклассникам, скидывала номера друзей и неоднократно удаляла страницу… все, чтобы никто не видел меня такой… все, чтобы не наговорить лишнего… ибо… мне хотелось уколоть кого-нибудь по-больнее, придавленная массивным пластом самовнушения и времени обида с горечью норовила гадким вирусом перекинуться на кого-то.. Прохладный воздух вновь сквозняком подхватил мои волосы, заставив меня очнуться от попавшей в глаз темно-русой пряди. «Гребанный сквозняк», - я недовольно захлопнула балконную дверь. Теперь перекрытый стеклянной оградой кислород обиженно ударялся в щели, издавая сквозные свистящие звуки. Шум бьющего в дверь воздуха заглушил рингтон телефона, который я забыла выключить. Со вздохом потянувшись к телефону, я задержала палец над «зеленой трубкой»: где-то на другом конце телефонной линии до меня дозванивался Никита. Я прикусила щеку; мы не общались несколько дней после моего приезда домой из-за прошедшей передряги в больнице, когда между нами произошло недопонимание, до сих пор немного сжимающее мое сердце чувством вины. - Ало, привет.. - Привет, Мирра, - в знакомом голосе звучали тонкие нотки удивления от того, что вызов оказался принятым. – Не ожидал, что ответишь.. Как ты? - Нормально, - безэмоионально выдохнула я, расписав заевшую ручку на черновике. - Ты почему пропала? До тебя невозможно было дозвониться.. - Не хотела с кем-либо разговаривать, - ответила я. – Со мной все в порядке, сижу дома, лицо зажило, головокружение прошло.., - я вздохнула. – Никит, не нужно жалости, я все понимаю.. - Ты чего, мать? – слегка усмехнулся парень. – Совсем раскисшая стала, не похоже на тебя.. Я распахнула губы, в готовности что-то ответить, но лишь раскованный выдох потоком воздуха ударился в мой микрофон.. Я понимала, что не нужна больше своей банде, что всем все равно и только Никита, как мой друг, гораздо более ближний, чем все остальные, сейчас пытается меня поддержать… но ведь и он будет со мной не долго.. Было больно от этих мыслей.. - Мирр, Герман передает тебе привет, - я услышала отдаленный шум голосов, прорезавшихся сквозь гул улицы – внутри меня что-то слегка улыбнулось. - Герман?.. - Да, - улыбка Никиты передалась через линию связи, – и Влад, и Игнат – все. - Им тоже привет, - слегка приподняла уголки губ я, пытаясь расслышать «закадровые» голоса, ибо их носители, казалось, норовили выхватить у парня телефон. - Земфир, мы скучали без тебя, правда, - сказал Никита, отчего лед в моей душе тронулся. – И очень ждем, куда же мы без такой ловкой бандитки, - я улыбнулась. Впервые за неделю. - Приятно слышать, Ник, - ответила я. – Но сейчас я немного подавлена.. - Не перебивай, я не просто так звоню, - перебил парень. – Мы сегодня собираемся пойти в клуб на закрытую вечеринку в честь дня рождения Геры, погнали с нами? - Воу, с праздником… Ну… - Это приказ начальника, - в трубке послышался строгий, но шутливый голос Германа. - Яяя… я не знаю..., - неуверенно протянула я, повернувшись на стуле. – Мне даже нет 18-ти.. - Пф, ты че, где бунтарский стержень, м? – усмехнулся Никита. – По блату пройдешь, это закрытое мероприятие. - Думаешь, стоит? - Конечно! – воскликнул парень. – Развеешься, забудешь о проблемах, настроение поднимешь, отвечаю. Мимоволи, а скорее по внутреннему желанию уже наконец-то покинуть стены квартиры, я согласилась: - Ну ладно, надеюсь, без подстав, - саркастично, и слегка устало продолжила я. - Не хочу нервотреп, хотя бы этой ночью. - Само собой, просто потусим, отпразднуем - ответил Никита, а шумы на заднем фоне усилились. – Адрес я тебе смс-кой кину, лады? - Жду, - я положила трубку, откинувшись на спинку компьютерного кресла. В голове выстраивался план идеальной лжи родителям. Казалось, совесть окончательно покинула фибры моей души, но… внутри меня все же дребезжало чувство отторжения от всего этого. Подумать только, как же быстро затянула меня эта улично-бунтарская воронка… Однако уже с этих минут меня ожидали неприятности: родители пересекли мои намерения «переночевать у подруги», якобы после того случая доверие ко мне сошло на ноль. Короче говоря, разразился настоящий скандал. Отец на срыве высказывал мне неведанные ранее оскорбления, слова о том, как я распустилась, что вообще происходит, что я не их дочь и так далее… Я молча глотала стекающие по лицу слезы, крича в ответ, чего никогда не делала ранее… Мама.. мама же в слезах кричала на нас обоих: ее сердце развывалось от непонимания и отказа принять очевидное: впервые она видела такой свою Земфиру.. Я.. я не понимала сама, почему веду себя так, почему из меня хлещет злость и ненависть, куда пропала, исчезла моя осторожная доброта и трепетная лучезарность… Навсегда ли, на долго? Кто ее забрал, или же я продала душу? Фух, брееед… Одно я осознала точно: они меня не остановят. Уезжая из дому в магазин, родители заперли меня в квартире, вырубив роутер и отобрав телефон: наказана. Ключи предварительно папа также забрал, на выходе подбросив дровишек в костер нашего конфликта колкими словами, а я молча стояла у стены, тупя наглый, но расстроенный взгляд на отца: никто не догадывался, что в кармане моего весеннего пальтишка осталась запасная связка ключей… Дверь захлопнулась, сопроводившись звуком двойного оборота замочной скважины. Времени у меня не так много… Перед глазами всплывали картинки недавней ссоры, в ушах гудело от криков, сердце болело от приевшихся в него обидных фраз родителей… Обида.. Она душила меня, вызывая новые потоки слез.. Но я осознавала, что у меня нет времени на сопли, ибо родители скоро вернутся. Сборы минимальны.. Сегодня мне не хотелось быть красивой, но я поборола свое испорченное состояние: все-таки в клуб собираюсь, на день рождение.. Спустя 15 минут перед панорамным в пол зеркалом впопыхах красила ресницы непохожая на саму себя девушка: коктейльное темно-синее платье жадно выводило каждый изгиб женского тела, придавая элегантности и сексуальности вечернему образу, нежные стопы удобно прижались к стелькам туфлей на объемной тракторной подошве и высоком каблуке, волосы непринужденно и словно невзначай касались душистой кожи, стекая по оголенным плечам, ключицы были слегка прикрыты красивым серебренным кулоном. Кукольно-милое и слегка коварное лицо выражало дерзостные эмоции, питавшие меня.. Пора. Я быстро выбежала из квартиры, шумя ключами, которыми торопясь закрыла дверь. Спускаясь по высокой лестнице я чуть было не забыла о том, какая обувь на мне, вовремя предотвратив спотыкание. Отдаляясь от своего этажа, я на ходу застегивала пальто, поправляя сумочку: главное, не наткнуться на маму с папой… и пофиг, что потом влетит… Свежий, как мне казалось после недельного заточения, уличный кислород кружил голову, казавшись даром альпийской морозной прохлады, а не по факту обычным зачахлым городским… В душе появилось некое облегчение, но оно мгновенно рассеялось -Твою ж мать, телефон.., - недовольно простонала я, вспомнив о гаджете, забранном моими родителями до выезда из квартиры.. И все бы ничего, но.. Я даже не знаю, в какой клуб направляться.. «Так, без паники, - решила включить в себе Шерлока я. – Логически: в городе всего два хороших ночных клуба, остальные полуразваленные, дешевые и нелегальные, то есть последние мы сразу откидываем.. Значит.. Или в «Авроре», или в «Энергии».. но, насколько мне известно, Аврора более престижна и специализируется на закрытых вечеринках..», - с этими мыслями я остановилась на варианте с огромным люксовым VIP-клубом с пристройкой в виде гостиницы на другом конце города – на пресловутой Пензенской «Авроре». - Интуиция, не подведи, - еле-слышно продышала я, синхронно вспоминая номера «Такси», однако тут же вспомнила о том, что не имею средств связи.. Черт, придется добираться на городском транспорте.. Неудача за неудачей просто прессом давили на мозг, вызывая разгневанные чувства, которые я усердно старалась подавить. Сумерки сгустились над полуночными скверами и закоулками, но не все встречали их наступление с замиранием сердца или пачкой вскрытого Marlboro – шум и разговоры сопровождались приглушенной музыкой, тяжелыми битами доносящейся из продолговатого коридора за спинами широкоплечих охранников. Неуверенные постукивания моих каблуков отразились от асфальта: встревоженная, я искала глазами тех, кто должен провести меня во внутрь, если, конечно, я вообще приехала в назначенный клуб.. Вдруг в поле моего зрения попал знакомый затылок: одинокий парень, затерянный среди очереди, явно кого-то ждал. Похоже, это Игнат. Я с волнением направилась к потоку людей, пестрящих дорогими костюмами, вечерними платьями и сверкающей пучками света бижутерией.. Осторожно протиснувшись почти у основания очереди, я легонько коснулась мужского плеча: удивленный и совершенно посторонний парень развернулся, с непониманием оглядев меня бегом быстрых зрачков. - Извините, - негромко выдохнула я, понимая, что обозналась. И что теперь? Может, они внутри… - Молодые люди, не задерживайте очередь, - звучный голос амбала напугал меня. – Проходите давайте, время. Меня практически пропихнули внутрь вслед за тем самым незнакомцем: скорее всего, нас приняли за пару, приглашенную на мероприятие, а меня за совершеннолетнюю. Пожалуй, слепое везение, не более. «Где же они?», - трубило мое сознание, а внутреннее чувство начинало бить тревогу. Шум битов становился все громче с каждым моим шагом в сторону зала. И вот, на мое лицо упали первые блики цветного спектра: огромный, погруженный в полуосвещенный мрак зал открылся передо мной. Запах кальянного дыма, постукивания стеклянных бокалов, громкая музыка, масса развязных девушек на тансполе и охотничьих PlayBoy’ев у барных стоек: атмосфера раскрепощенности, пафоса и похоти поглощала с головой, затягивая вглубь сумеречного зала.. Но меня не интересовала вся эта ночная карусель безумия – я пришла к своим ребятам. Для и ради них.. Для и ради.. - Черт, ну где.., - теряя надежду, я хаотично бегала зрачками от одной мужской фигуры к другой, всматриваясь в лица, с трепетом переплетая в памяти образы знакомых парней.. Ни одного знакомого силуэта.. Ни-ко-го.. - Блять, - шум пропахшего мятными парами заведения поглотил выплеснутое мною слово, за которым следовали и другие: это была моя последняя капля. – Отлично.. Настроение окончательно померкло: я все-таки прогадала с клубом. Нужно было ехать в другой.. Обида, примешанная с досадой вжалась в горло, расстилаясь в груди болезненным холодом. Как же все это надоело.. А впрочем, мне все равно.. Я не зря же ведь ставила на уши родителей, сбегала из дому на этих ненавистных каблуках… Не для того, чтобы сейчас уйти просто так, когда мне посчастливилось войти в чужой ночной клуб без пропуска и паспорта.. Мрачное состояние, разбавленное полным безразличием, заполнило меня от дальних фибр души, до корней волос; слезы горькими каплями заполнили мои глаза, я смахнула их подушечкой указательного пальца, расправив плечи и изобразив холодный взгляд: сегодня я намеренна напиться и растянуть душевные боли до утра. Вальяжной походкой я продвинулась вглубь грохочущего от музыки зала, на другом коне которого располагался танцпол с танцовщицами и вольными любительницами «отжечь», я здесь, рядом со мной, находилась зона со столиками и отдаленным мини-баром. Я продвинулась к одному из них, заметив еще издали ловящую игривые блики бутылку. Покрутив оставленный сосуд, я поняла, что она открыта, но на половину полна. Полна вином. ------------------------------------------------ - Мррр, - игривая блондинка трепетно извивалась под ухом темно-русого парня, шепча пошлые слова, изредка переглядываясь со своей эффектной подругой, которая не менее возбуждающе выгибалась от лежащей на ее талии мужской ладони. Тонкие руки девчонок нежно скользили по груди парня, невзначай оттягивая края темного пиджака, норовя избавиться от него. - Булааткиин, - прошептала брюнетка и коснулась мужской шеи, привлекая внимание юноши на себя. – Ты с девушками так же дерзок, как с мячом? – закусив губу, спросила девушка. Несложно было узнать в этих бестиях тех самых второкурстниц, которых Егор кадрил на поле. Несмотря на игривые манипуляции раскрепощенных малышек и намечавшееся «трио», лицо Булаткина было спокойно и даже несколько безразлично. Рука парня не сжимала женские талии, лишь вальяжно обхватывая. С влажных мужских уст изредка слетал забвенный легкий шепот, иногда примешиваясь с хриплыми смешками: парню явно было хладнокровно на старания девчонок: он любил каверзно изводить глупых малолеток, томя их своим безразличием в ответ на их ласки, лишь оттягивая страсть, бурлящую в его молодой крови. Иногда девушки притягивались друг к другу, страстно целуясь перед самодовольным лицом Егора, чем вызывали произвольную ухмылку на его щетинистых скулах. - Шевцова, - саркастично обратился к блондинке Булаткин, улыбнувшись и удержав пошлячку за подбородок. – Ты как ведешь себя, м? - Ой, Булаткин, - иронично протянула девушка. – Сам не для танцев звал нас сюда. - Ты как со старшими разговариваешь, м? – вальяжно ответил парень, оттянув бровь в игривой гримасе. – А от ваших танцев я бы не отказался, - прошептал парень, ущипнув девушек за талию. В какой-то момент парень был готов уступчиво сдаться в похотливые игры напившихся малолеток, подтянув Шевцову для грубого поцелуя, как вдруг… Вдруг лицо Егора застолбенело, обращенное в глубину зала. Женский силуэт совсем юной девушки, неподвижно задержавшейся у одинокого столика, закрепил взгляд зорких голубых глаз. Световые лучи, бликами выделяющие плавные изгибы молодого тела под тонкой тканью синего платья, придавали шарм образу таинственной незнакомки. Ей, казалось, лет 16.. Такая странная в своем безразличном и неразвязном поведении, она врезалась в сознание парня другим: «Я точно не приглашал ее, кто она? Наверное, кто-то из гостей привел.. но..» В какой-то момент незнакомка слегка развернулась, открыв девичье лицо обжигающему свету прожекторных лучей. Ее взгляд встретился со взглядом пораженного парня, выражая холод и легкий испуг, растворенный в пучине уныния, хладнокровия и мрачности: незаметно для всех девушка слегка дернулась от неожиданности, оглядев Булаткина с головы до подошвы кроссовок. Зрительно отпрянув от парня, Земфира хладнокровно потянулась за бутылкой вина, осторожно обхватив холодное стеклянное горлышко.. Девушки продолжали заигрывать с широкоплечим юношей, но его взгляд закрепился за темноволосой бунтаркой, что вызывала у него повышенный интерес к такой наглости, заставляя уголок мужской губы медленно проскальзывать вверх. Парень ухмыльнулся. «Ничему жизнь тебя не учит..», - разумеется, он узнал Земфиру.