Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

― Ну почему же сразу изнасилование? ‒ полушепот Булаткина обвивал мою шею, в то время как грубые мужские руки постепенно отпускали побледневшие от оттока крови запястья. ― Так не пойдет… ‒ неистово сумасшедший призвук отразился в тоне парня, прежде чем он вдруг поднялся на колени, при этом резко потянул меня на себя, сжимая в кулаке ткань на спине моего платья; оказавшись зажатой, я проваливалась коленями в матрас постели, ошарашено глядя в глаза Егору, что тяжело дышал, сидя на ноге. В затылок бились мысли о происходящем кошмаре, в который я ввязалась… Мамуля.. я бы упала ей в ноги, моля простить меня.. Но сторонние мысли отбивал звериный взгляд Булаткина, приковавший мое внимание стальными оковами: зрачки голубых глаз расплылись, за налитыми нефтью с кровью черными кругами закреплялось устрашение и нечеловеческий порыв.. ― Ведь я слышал, мелкие девушки горячи в постели, – провожая странные слова, не расслышанные мною, не менее странной игрой широких бровей, парень наклонил мою голову за подбородок, заставляя неразрывно поддерживать зрительный контакт. ― Не так ли? ― И не надейся, ‒ вполголоса шикнула я, набирая воздух для последующих слов, но рассекшая воздух ухмылка Булаткина вновь сбила меня с мысли. Злорадно раздув свои ноздри, Егор отпустил мой подбородок, дабы дополнить зажимающую ткань платья руку второй.. ― Ты у меня попрыгаешь.. ‒ хрипло перебил парень, с силой стиснув кулаки, удерживающие меня за платье. Лишь спустя секунду, все также стоя на коленях, я услышала пронзающий дух треснувшей ткани: до опьяневшего сознания дошло, что новое вечернее платье безнадежно испорчено, а намерения парня более чем серьезны.. ― Что ты творишь??? ‒ сдавленно прокричала я, уставившись в глаза хулигану; придавая губе ухмыльчатое скольжение вверх, парень сделал повторный рывок, безжалостно продливая разрез на спине, обрамленный торчащими в разные стороны нитками, словно разрывая кухонную тряпку. ― Упс, ‒ издевательски шепнул Булаткин, окончательно оголив мою спину, а я начала бесконтрольно дрыгаться свободными конечностями, пытаясь оттолкнуть бессовестного парня: он это специально сделал.. ― Соряяян.. ‒ наслаждаясь моим негодованием, продолжил Егор, запустив руку мне на спину, вдавливая разгоряченные пальцы в покрытую мурашками кожу. В тот же момент Булаткин резко оттолкнул меня на обивку матраса, срывая то, что еще минуту назад именовалось платьем: взлохмоченные лоскутки, прикрывающие мою кожу, с треском разрывались под пылкими рывками парня, глаза которого были страшны, словно дикий зверь пробудился в голубоглазом монстре.. Работа проделана: синяя ткань окончательно отлетела в дальний угол комнаты.. Рефлекторно закрывая руками открывшееся обзору Булаткина тело, я съежилась то ли от холода, накрывшее оголенную кожу, то ли от страха перед голодным взором Егора. Раздувая ноздри в ненасытном злорадствии, парень глубоко вдохнул кислород, замерев надо мною: жадно пробегали по контуру моего тела его глаза, наворачивая пылкие круги. Парню явно доставляло удовольствие наблюдать за тем , как я прячусь от его пылких глаз, скрещивая руки в области, закрытой нижнем бельем. На лице Булаткина проскользнула усмешка; слегка вдавливая указательный палец, парень медленно очертил линию от подбородка, спускаясь по шее ниже, намеренно оттянув перекладинку на лифчике, словно та помешала движению мужской ладони: с щелчком ткань соскользнула с мужского пальца, вернувшись в прежнее положение. Мышцы оголенного живота судорожно подрагивали и сжимались от скольжения по нему указательного пальца, пока тот не достиг резинки бирюзовых трусиков. Моя дрогнувшая ладонь мгновенно ухватилась за мужскую руку, в страхе слегка пожимая. Взгляд Егора медленно проплыл вверх, остановившись на моих глазах. Не знаю, какие эмоции выражало со стороны мое замершее лицо, но хищный взгляд Булаткина на мгновение разбавился нотками некого умиления и даже легкой нежности. Уголок мужской губы слегка тронулся по дугообразной траектории, расширенные до шарообразных черных капель зрачки отражали блик света от прикроватного светильника; лицо парня преобразилось за доли секунд, словно разбавившись нотками теплоты: Булаткин не прерывал зрительного контакта со мной, медленно убрав застывшую под моей холодной ладонью руку с области бикини. Плавно эта же мужская рука поднялась выше, несильно, почти невесомо обхватив меня за подбородок. Большим пальцем Егор проводил по моей нижней губе, то слегка оттягивая, то вдавливая побледневшую розовую плоть; то и дело парень едва пропускал его между губ, ощущая, как горячей влагой обвивает его палец мое нервное, неживое от трепета дыхание. Переведя сосредоточенный взгляд голубых глаз на мои, Егор установил продолжительный зрительный контакт. Комочек страха и возбуждения застаивался в горле: нежность… Нежность финолфталеином разбавила щелочь в бездонном взгляде Булаткина; он неотрывно изучал мое лицо, обездвиженное, распахнутое широкими, словно очи олененка, глазами и приоткрытыми в безмолвном и тихом, но глубоком дыхании. Я также парализовано поддерживала зрительную связь: секунда, две.. три… че..ты…ре… Фруктоза в составе вина окончательно одурманила мозг… Его глаза… внезапно сокращения моего сердца сбились, перейдя на другой ритм. Комок в горле растворялся, перетекая в покалывающее тепло, спускающееся ниже и ниже… Парень топил меня в своем взгляде, продолжая невесомо играть с влажной от моего дыхания губой. Секунды.. мимолетные секунды, когда в нем не было острых примесей жестокости и порочности… лишь топленное молочко… мимолетно… опьяненное сознание отказывалось принимать очевидное: это жестокая иллюзия. Одно лишь прибрежным шепотом раздавалось в моей голове: он невероятно красив и соблазнителен.. Медленно склонившись над моим лицом, Егор повторно проскользнул взглядом по моим губам, но лишь невзначай задел их носом, сползая к шее: сквозь мертвую тишину номера послышался глубокий мужской вдох, после чего из вздернутого ухмылкой рта вылился не менее насыщенный выдох. ― Твоя кожа пахнет свежей травой, ‒ наслажденным шепотом обвел мою шею дыханием Булаткин, щекоча ухо взъерошенными прядями мужских волос. ― Та еще сучка, но я не думал, что ты так ахуительно непорочна, малышка, ‒ слова Егора пробуждали мандражные судороги по всему телу. ― Эта свежесть… эта возбуждающая невинность… Я прав? ‒ приподнял голову парень, проведя влажным пальцем по щеке заглянув в мои прикрытые в затерянности и безызвестии глаза. С опозданием до опьяненного мозга дошло: Егор просек мою девственность. ― Ты… ― Будешь первым, ‒ с ухмылкой перебил меня Булаткин, хоть сказать я хотела совсем другое, но не успела: мужские губы нежно накрыли мои. Афродизиаком ударила по моему затылку волна наслаждения: парень обхватил меня за голову, запутав пальцы в рассыпчатых волосах. Егор не торопился, словно вкушая каждый привкус моей плоти. Медленный, но такой глубокий… Булаткин очень требовательно впивался в мои губы, искусно ведя поцелуй, который плавно становился страстным. Язык парня вертко оживил мой, углубляясь в пересохшую от трепета слизистую моего рта. «Полусухое знает свое дело», ‒ раздалось в моей памяти голосом парня, когда я уже не различала грани между реальностью и галлюцинациями. Может, мне просто кажется? Сон? Мираж? Я целуюсь с объектом взаимной неприязни, оо… Наши дыхания слились воедино, когда я вошла в ритм, заданный губами Егора. Это оказалось невообразимо приятно. Однако в эти секунды Булаткин прервал мою нетрезвую эйфорию, с тяжелым вздохом вновь поглотив в себя дух голодного хищника: Егор резко переключился на шею, требовательно целуя покрытую мурашками кожу. Широкой поверхностью языка парень питав в себя остатки красной дорожки, оставленной вином.. Запрокинув голову, я слегка постанывала, пока вдруг не ощутила странную, тянущуюся боль: Булаткин жадно впивался в нежную кожу, по всей видимости, оставляя засосы. Отпустив руками мою шею, Егор быстро освободил себя от белой майки: разгоряченный мужской каркас накрыл мое хрупкое тело. ― Ты боишься.. ‒ был это голос моего подсознания или же хриплый шепот Булаткина ‒ я не сумела осознать под влиянием алкоголя. Одно я ощутила точно: щелчок, с которым парень ловко заставил закреп бюстгалтера разойтись в разные стороны: прокладывая дорожку из очевидных засосов, Егор оставлял на моих ярко-выраженных ключицах покалывающие следы, продвигаясь к груди. То нежно, то с пощипыванием и вдавливанием проводя рукой по моей талии, Булаткин доминирующе заставил меня прогибаться, прорыкивая странные звуки над областью моего живота, после чего страстно обвел языком изгиб моего пресса, двигаясь к груди, давно избавленной от параллоновых чашечек. Огромные мужские руки легли на возбужденные подушки верхней части моего тела, увлеченно сдавливая, отчего оставляли на них покрасневшие полоски; целуя румяную кожу, Егор избавлял ее от красных пятен затекшего в лифчик алкоголя. Я прогибалась сильнее от одурманенности этим нечеловеческим демоном, который с одной стороны был нежен в своих действиях, а с другой ‒ груб и требователен под влиянием сексуального голода. Однако возбужденный парень не долго зацикливался на верхней половине моей фигуры: ощущение скольжения мужской руки по ткани моего белья мандражно пробудило одурманенные нейроны, а ноги рефлекторно сомкнулись. ― Ты все равно моя, не прячься, ‒ напряженно сверкнул глазами Булаткин, хрипло продышав в ухо. ― Одна ночь… С этими словами Егор умело сорвал с меня оставшуюся часть кружевной одежды, накрыв влажную от возбуждения плоть вспотевшей ладонью, а я вздрогнула. Предугадав мои отчаянные в рефлексе взбрыки, Егор выдавил довольную ухмылку и тотчас плотнее вдавил меня в белую простыню, всей массой погрузив в объятья мягкого матраса и упершись в оголенную плоть чем-то объемным: когда Булаткин успел остаться в одних боксерских трусах, я так и не поняла. ― Ты разорвешь меня, придурок, – сдавленно продышала я, представляя ожидаемые меня габариты и параллельно чувствуя, как уверенный палец Булаткина постепенно вторгается внутрь меня. ― Я еще даже не начинал, тише, – с возбужденной улыбкой прошептал Егор, углубляя ручные манипуляции, чем явно добивался моего ожидаемого желания. ― Расслабься, малыш: я занимаюсь сексом с тринадцати лет, ‒ акцентировано добавил парень, покусывая мочку моего уха и… раздеваясь окончательно… Волна возбуждения окатила каждую клеточку моего опьяненного алкоголем и парнем тела: он дико сексуален. Внизу живота в тугой узел закручивалась болезненная жажда продолжения ‒ инстинкты и спирт взяли вверх. ― Разведи ноги и прогнись в спине, ‒ размеренно проговорил Булаткин, упершись руками во внутреннюю часть моих бедер. ― Нет.. ― Прогнись.Я.Сказал, ‒ нешуточно прошипел парень, с силой подтянув меня к себе и сильнее прижавшись сверху, отчего мои ноги произвольно разомкнулись. ― Мне тяжело дышать.. ‒ приглушенно вздернулась я, обвитая глубоким дыханием парня. Нейроны тела всхлестнулись огнем: внушительных размеров член плавно двинулся вперед, поступательно и осторожно, что хоть как-то успокаивало. ― Это просто секс, ‒ ответный голос хрипло достиг моего слухового канала. ― Прогнись, дура, тебя судорога возьмееет, ‒ прорычал Булаткин, после чего не выдержал и самостоятельно выгнул меня за корни волос, глядя в глаза и… совершив резкий рывок внутрь меня, прорвав преграду, явно не удержавшись в своем желании. СУКА. Зачем так делать??????? Тело болезненно дрогнуло, а с губ сорвался душевный визг, тут же пересеченный грубым мужским поцелуем; глубоко продвинув язык, Егор заткнул поток моего крика, впитав его в себя. Мы замерли в таком положении. Постепенно режущая боль принялась немного стихать.. ― Как же тесно.. ‒ сладостно протянул Булаткин, обхватив руками мои бедра. Я попыталась выругаться в наглое мужское лицо, но парень натянул меня за скрипящие от давления волосы, покусывая шею: постепенно член парня словно начал еще больше увеличиваться внутри меня, а Егор принялся совершать характерные качки: медленно и плавно.. Казалось, абстрактность реальности должна была явиться сновидением, однако это происходило здесь и сейчас: прижимаясь продрогшим телом к напряженному прессу девятнадцатилетнего хулигана, я ощущала, как с увесистым напором тот буквально топит меня в пружинистую обивку постели. Тяжело дыша в мою шею, Булаткин наращивал темп, подтягивая меня навстречу к своему телу за бедра снова и снова. Мужской стон вызывал у меня чувство глубокого возбуждения, а терпкая боль сменялась приятным напряжением внутренних мышц. Впиваясь в мою кожу губами, Егор до боли в пояснице сжал меня за талию. ― Подожди, я так не играю, ‒ злорадно мурлыча, выдохнул парень в мое лицо, замедлившись и максимально войдя в мою плоть, насколько позволяли этого мои пути. ― Что? ‒ с характерной одышкой переспросила я, вжавшись руками в оголенную спину. ― У нас такой секс, словно ты обычная девка, которую я подцепил в клубе и увел к себе. Непонимающе я заморгала глазами: это я настолько пьяна, что мне мерещится это, или у Егора проблемы с краткосрочной памятью? Задержав возбужденный взгляд на мне, Егор понял, какую ахинею наговорил и, надавив большим пальцем на мою сонную артерию, ухмыльнулся. ― Булаткин… ‒ мысли в нетрезвой голове не собирались воедино. ― Добился своего и трахай себе, что ты от меня вечно хочешь??? ― Ненависти, которую ты в себе подавляешь, чертовка, ‒ обвел мою шею страстным взглядом Булаткин, вальяжно совершив еще один болезненный толчок... ― Взаимной…