Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

― Блять, не беси меня, малая. Ну что ты застыла? Давай, накаченные булки в руки и за мной, ― фыркнул Егор, явно негодуя моему еле сдерживаемому смеху, после чего резко дернул меня за руку, оттянув за собой: пятнадцать этажей, двадцать восемь лестничных пролетов и два намокших капюшона, что мы синхронно накинули на свои головы, пустившись в бег. В попехах мы чуть было не оставили снятые с себя майки на крыше высокоэтажки, метнувшись в последние секунды. Ноги частыми постукиваниями отмеряли десятки ступенек, а ладонь скользила по немного обшарпанной перилле, готовая резко схватиться в случае спотыкания ― так быстро по лестнице я еще не спускалась. Егор еще более резвым шагом торопился впереди, то и дело ловко запрыгивая на линии перилл в тех местах, где они была достаточно гладкими, чтобы не изорвать штаны, прокатываясь до следующего пролета и изредка быстрым взглядом убеждаясь, что я спешу следом. Последние ступеньки отражались на моих ногах слабым неконтролируемым дрожанием, когда я осторожно переставила ноги на ровный кафель, выравнивая учащенное дыхание и застегивая молнию своей куртки. Парень к тому времени уже стоял перед закрытой тяжелой дверью, поглядывая в решетчатое, усеченное трещинами окошко, высматривая улицу. Легко закусывая щеку, Булаткин проворно поднял за спиной указательный палец, приостанавливая мой шаг, когда я оставила рот приоткрытым, не успев ничего спросить. Над головой навязчивым звоном, слышимым в полной тишине, шумел механизм, блокирующий дверь; простуженный запах подвала настоялся в воздухе, пробирая легкие, что судорожно захватывали кислород; перегоревшая и уже покрывшаяся пылью лампочка не подавала никакой активности, и лишь тусклый свет с улицы, проливающийся в окошко, высветлил кончики мокрых волос блондина серо-голубым переливом. Он внимательно прислушивался к подъездной зоне, косясь в бок, словно нудный шум над дверью никак не притуплял его настороженность. ― Ну я так и думал..блять, ― невесомо кивнул сам себе Булаткин. ― Батя вскипишился, своих припахал.. две ментовские машины у соседнего дома стоят, ― вполголоса проговорил парень, слегка щурясь. ― А он мент? ― робко поинтересовалась я, удивляясь услышанному. Парень иронично усмехнулся. ― Нет, но с его-то связями я удивляюсь, почему над домом еще вертолет не шумит блять, задрал.. Нервозное волнение болезненной тягой растворялось в груди, испуская чернильные истомины ― приятный мадраж от осознания предстоящего побега щекотал нервные окончания по всему телу, соседствуя с чувством простого человеческого страха. Слегка почесав легкую щетину и вглядываясь во всю ту же точку за стеклом, Егор вслепую нащупал меня за локоть, притянув к себе, после чего слегка склонился к уху, издавая теплый выдох. ― Так, малая, значит слушай, ― хрипло начал парень, обведя языком внутреннюю часть нижней губы. ― Как только я открою дверь, она издаст громкий рингтон и мы по-любому спалимся. Поэтому выходим спокойно, как будто мы обычные жильцы. Заходим за угол и в бег… ты все поняла? ― медленно отстраняясь от моего виска, выпрямился парень, не переводя взгляд. ― Да, ― слегка сиплым голосом кивнула я, собираясь со смелостью. Молча обведя мое лицо бегом настороженно-неуверенных глаз, Егор выдержал короткую паузу, небрежно натянув съехавший с моей головы край капюшона. Округлив зеленые глаза, я приостановила их взор на лице Булаткина, ловя спонтанные покалывания острыми иголочками и позволив уголку губы слегка приподняться. Но тот лишь отвернулся, посильнее затянув шнурки на шее, пряча под тканью капюшона выбивающиеся пряди темно-русых волос. По стенкам души постепенно поползли клубы едкого дыма, режущие сердце, словно глаза человека, близко подошедшего к огню. Огню.. Слишком близко.. Обжигает.. «Что со мной происходит?» … Я лишь протяжно выдохнула, зависая в кадрах его касаний, хотя он уже давно положил свою руку к холодной глади двери. Большой палец парня лег на поверхность маленькой кнопки. Смелый напор. Встряхивающий тишину рингтон двери, плавно проталкиваемой плечом хулигана, что тянет меня за рукав. Затаив дыхание, словно от одного только флюида в моем выдохе разрушится вся сырая тишь этой улицы, я плавно прошмыгнула за Егором, направляясь за угол и чувствуя на себе сторонние взгляды. ― Эй! ― донесся до ушей напористый мужской возглас, от которого по спине прошелся леденящий холодок. ― Сука, ― сквозь зубы процедил Егор, плотно обхватив меня за запястье, после чего от резкого рывка вперед я чуть было не потеряла равновесие. Сумеречное освещение лишь отражалось от мокрого асфальта бликами тусклых фонарей, отчего бег по влажному тротуару осуществлялся практически вслепую. С каждой секундой в организме обострялась адреналиновая лихорадка. Предпринимая рывкообразные попытки синхронизировать бешеное дыхание, я крепко вжималась в запястье Егора, что не позволял мне сбавить ход. Метр за метром.. Дождевые капли, испускаемые серо-черным полотном над нашими головами, с размахом били по лицу, затрудняя видимость. Шум и крики буквально мерещились мне за спиной, словно мы попали на съемки фильма ужасов. Мысль остановиться и сдаться уже сотый раз прокрутилась в моей голове, однако по рьяной хватке блондина я поняла, что зажата меж двух огней, отталкиваясь от дороги из последних сил. Ощутив прилив второго дыхания, я почувствовала, как глубоким звоном отбивает в моих висках закипавшая кровь. Грязные капли воды срывались с подошвы наших кроссовок, пачкая ноги. Метр за метром... Вдруг от наших ног вверх по мокрому асфальту поползли длинные тени, а дорога заискрилась от света фар: догоняют.. ― Влево! ― сорвалось с губ Егора, прежде чем резкий рывок в сторону двора чуть было не стоил мне падения. С каждой минутой этот побег набирал обороты.. Я доверилась лишь интуиции парня, что резво пересекал закоулки. Казалось, он совсем не ощущает усталости, однако прибавив скорости и крепче зажав мужское запястье, я почувствовала, с каким сумасшествием пульсируют его вены, прогибаясь рельефными дугами. Ветер холодными раскатами воздушных потоков раздувал наши капюшоны, создавая вихрь в области затылков, после чего порывисто созвал их с наших голов. Рассыпчатые и влажные волосы парня растрепались, отбрасываясь назад. Мы бежали быстро.. бежали долго.. переулок за переулком.. сырость, напоминающая запах свежей плесени, судорожно вдыхалась легкими, словно самый чистый морской бриз. Мы поймали один ритм.. один бит.. одно дыхание.. ― Взберешься? ― на выдохе быстро спросил Булаткин, когда мы резко остановились у высокого забора, что я лишь ошарашено изучила скользящим вверх взглядом, прижимая к мокрой обшарпанной древесине свои разгоряченные ладони. ― Она в два… ра..за выше.. меня, ― перекрикивая одышку, покачала головой я, сдавленно взвизгнув: я не поняла, как Егор резво подсадил меня за ляжки, приподнимая над землей. ― Сука, Живей! ― выругался тот, когда я буквально ногтями впивалась в неровную гладь забора, нащупывая его верхние границы, пока наконец-таки не закрепилась руками о царапающие ладони края, перекидывая ногу и понимая, что с двухметрового забора в одиночку мне не спуститься. Я даже не заметила, как в несколько скоротечных секунд Егор с разбега взабрался на ограждение, ловко с него спрыгнув. Отряхнувшись и развернувшись, парень протянул руки, намереваясь меня словить. Желая поскорее избавить себя от назойливого страха получить нежданную пулю в затылок, я оттолкнулась от края забора, угодив в объятия хулигана, руки которого с трением обвели контур моих ляжек, сомкнувшись в области талии. Захлебываясь в одышке, мокрые, грязные и измотанные мы синхронно качнулись назад, оперевшись о гладь забора: с другой стороны стало подозрительно тихо. ― Кажется, оторвались, ― в один выдох уместила я бешеный шепот. ― Жееесть… ― Это тебе.. блять..не.. рисуночки на стенах выводить, малая, ― порывистым, вздернутым хрипотцой голосом, часто дыша склонил голову вверх Булаткин. ― Но бегаешь ты шустро.. ― Правда? ― приоткрыв глаза и собирая губами капли дождя, удивилась я. ― Нет, ― хмыкнул Егор, иронично переведя свой взгляд, на что я, наигранно усмехнувшись, толкнула его в бок, после чего устало прижалась щекой к холодному забору, медленно усмиряя внутренний вихрь и обессилено улыбаясь уголками губ. Протяжно выдохнув, Егор отстранился от деревянной ограды, придавая свое лицо блеклому свечению экрана телефона и медленно измеряя огороженный закоулок шагами. ― И куда мы теперь? ― переведя взгляд на юношу, смахивающего с дисплея падающие капли в попытке перебороть сенсор, спросила я, на что он хмуро кивнул, проведя ладонью по мокрому лицу. ― Гребанная сеть, ― выругался парень, продолжая свои попытки. Оголенная грудь брутально проглядывалась под слегка расстегнутой молнией куртки, волосы неуклюже падали на лицо, пуская со своих концов дождевые капли. ― Вот же гондоны назойливые. Папа явно жестко припахал, ― раздраженно фыркнул парень, продолжая телефонные манипуляции. Я робко вздохнула, наблюдая за мимикой парня. Внутри что-то взгрустнулось. ― Ну.. он же просто волнуется за сына, тем более такого несносного ― несмело произнесла я тонким голосом, закусив кончик языка, когда парень плавно остановился, а подсвеченный экраном взгляд скользнул на меня, неодобрительно прожигая. По его помутневшим радужкам, совершившим еле уловимое движение, стало понятно, что он попытался затянуться в ответе, но не подобрал подходящих слов, заполняясь негодованием. ― Мне похер, ясно? ― агрессивно ответил Булаткин, с таким напором усиливая зрительный контакт, что в душе тягостно закололо, а глаза мои невольно опустились. Рычит. Предупреждающий рык, взгляд хищника, бродящего вокруг логова.. Рычит. Но как будто обороняется, словно выстраивая стену вокруг некой башни.. но.. что это за башня.. ? Губы прожгла грустная улыбка. Плавно наполнив легкие, я звучно выдохнула носиком, слегка закусив щеку. Чувствую, наши крепости из одного камня.. ― У тебя нехорошие отношения с родителями? ― выдыхая теплые испарения, подняла взгляд на парня я. Медленно переведя взгляд чуть выше экрана, Егор замер в нем, спустя секунду округлив ноздри и требовательно склонив свой взор на меня: кажется, искорка на фитиле достигла пороха. ― Оо, а ты у нас еще оказывается Семейный психоооолог, блять ― повышая тон и нагнетая желчь в моей груди, протянул Булаткин, блокируя телефон. ― Слушай, че ты вечно лезешь не свое дело? Какие у меня отношения? Заебись! ― прикрикнул Егор. ― Ненавижу, когда кто-то пытается разграничить мою свободу. Ты тут еще мне в моралфаги записалась. Да идите вы нахер! ― прорычал Булаткин наливаясь гневом. Что-то болезненно растворилось в области сердца, словно ртуть, испепеляя мою грустную улыбку в серую труху. ― Ну спасибо.. ― вполголоса пробубнила я, сдерживая шипящую в душе обиду. ― Большое. ― Заплачь еще давай, ― хрипло бросил парень, отвернувшись. ― Бесишь. Хоть слова эгоистичного парня ядовитыми иглами вонзались в сердце, как бы тяжело не разбавлять дождливую сырость на лице солеными каплями мне не было, но я подавляла в себе слабость, что так и норовила затуманить мое достоинство, дав волю затронутым чувствам. Слабость. Чертова слабость. Я боролась с ней, запечатывая сердце в плотную фольгу. Но одна решающая карта козырем разбивала каждый мой игральный ход ― чувства. Теплые чувства к парню, который с первой встречи поступает со мной как ублюдок, меняя маски.. меняя тени.. ― Придурок, ― шепотом процедила я, сжимая зубы и глядя в след парню, что прилично отдалялся вальяжным шагом, питая нервы и раздражение. ― Ну и вали! Проваливай! ― на последнем слоге мой голос предательски дрогнул, а глаза слегка покраснели от рези, что возникала от сдерживания поступающих слез. Фигура парня независимо проплывала в даль закоулка, даже не оглядываясь на меня. Шаг за шагом.. а в душе страх.. страх и готовность простить. Простить, лишь бы развернулся и извинился. Улыбнуться и забыть. Знакомо? Когда дорожишь кем-то, кому наплевать на тебя.. на людей в целом.. Кому без дрожи легко уколоть тебя в сердце.. Тебе больно.. ты выпалишь слова обиды, но в душе пожелаешь потратишь последнее, лишь бы вернуться на пять минут назад.. А он уходит, среди ночи оставляя меня в закоулке. Шутит? Нет.. Не поворачивается.. Страх.. Страх и боль.. Знаете, какого это, строить из себя сильную, соблюдать имидж, быть гордой.. когда в душе скребется твоя Слабость.. скребется, глубоко впиваясь ногтями..? Тебе больно и ты готова забыть его слова, вспомнив его голубые радужки и добрые короткие взгляды, словно пробивающиеся лучи света в его темной душе… простить их ему, лишь бы он снова мимолетно улыбался, скрывая светлость на своем лице.. Только бы снова убирал волос с лица, натягивая скатившийся капюшон.. Только бы услышать его пафосное «Малая» и ощутить сладкое втягивание его губ.. Только бы.. И все это за один вечер… Один гребанный вечер, когда между нами разыгрался целый театр во всех жанрах.. Господи.. Неуравновешенный псих-хулиган, доставивший столько боли.. но так зацепил.. Почему?? Почему не рассудительный Герман.. добрый пацан Никита.. почему меня угораздило влюбиться именно в Булаткина?? Сука.. Ненавижу.. Но.. Лишь одно осознание действительно нестерпимо больно обжигало тело кислотой: атмосферный побег безнадежно испорчен. Шаг за шагом. Он почти скрылся в сумерках. Ресницы слиплись от соленых капель, что буквально сцеживались сомкнутыми веками… Вдруг. Яркий свет ближних фар залил асфальтированную дорогу, расстилаясь по стене. Прищурившись от бьющего в глаза пучка лучей, я разглядела плавно заехавший автомобиль, ужаснувшись: полиция. Они все-таки нас нашли! Двери служебной машины принялись открываться, когда я обратила внимание на лицо одного из выходящего из нее мужчин: яростное, звериное, с нотками злой иронии. О, Нет… Эти эмоции я узнаю из сотен… Это менты разряда безжалостных тварей при полномочиях, которые могут избить, изнасиловать, обокрасть… а после завести протокол… Мысль сдаться в лапы этим амбалам рассыпалась в иголочки: бежать! Без оглядки! Не помня себя, я рванула в сторону, безрассудно набирая скорость и не чувствуя болезненного натирания стоп, и… Только я могла так четко споткнуться о высокий бордюр, плашмя припечатавшись к мокрому асфальту. Звон в тяжелой голове, постукивание капель о грунт, покалывание стертой в кровь ладони и приближающийся шум бегущих людей. Я зажмурилась от страха. ― Добегалась, шваль? ― обратился раздраженный голос где-то за левым ухом перед тем, как сильные руки, довольно грубо сжимая мои плечи, резко подняли меня с колен: я поджала зубы, ожидая ударов.. (Минутой ранее) Нервозно покусывая кончик сигареты и долго чиркая зажигалкой, про себя матерясь каждый раз, когда дождевая капля снова тушила язычок пламени, Булаткин не спешил усмирить накалившийся пыл: он привык догорать в поглотившем его бесовском пламени, нежели скороспешно прогонять черную ярость, и топить полыхающие нервы в табачных клубах вальяжного дыма… «Чирк».. «чирк».. бесполезно. Протяжно выдохнув, Егор искоса глянул на отдаленную фигуру девушки, что все также прислонялась к забору, всего скорее, уже не видя его, после чего не то ли с грустным отягощением, не то ли с раздражением отворачивался в сторону заброшек. В душе парня проседал едкий пепел, доставляя некое мазохистское наслаждение. Ей плохо. Ему не лучше. Заметив растекающийся по тротуару свет фар, Булаткин нахмурил густые брови, приглядываясь. «Конечно, кто бы сомневался», ― про себя хмыкнул Егор, накидывая на голову черный капюшон, разворачивая корпус тела для того, чтобы перелезть через бетонные плиты. Секунда. Приглушенный вскрик. Звук приземления. Егор молниеносно повернул голову, вглядываясь в отдаленные текстуры. Споткнувшаяся о бордюр девушка, что еле-еле отрывала тело от мокрого асфальта… бегущие сзади двое мужчин в форме.. Замерев на несколько секунд, Булаткин в слегка нахмуренном лице обращался в сторону упавшей девушки. Влажные кончики темно-русых волос трепались на холодном ветру, руки произвольно сжимались в кулаки. Одинокий волк, привыкший выживать самостоятельно. Черный туман, поглотивший темное эго юноши, затягивал его в сторону пустой заброшки, взгляд на которую он мимолетно бросил, оказавшись на распутии.. Холод, пробиравший мужские артерии, стелил хладнокровие в его разуме.. Уходить.. Но.. Венка на напряженной в мышцах шее прорисовалась пульсирующей веткой; ноздри сузились, ритмично расширяясь.. Развернувшись в стороны одиноких заброшек, тот снова повернулся назад и оглядел полицейских, в это мгновение грубо поднимающих полуживую девушку на ноги: глаза блондина тотчас помутнели, костяшки на обеих руках побелели, а зубы издали короткий скрежет. Быстро спрыгнув с бетонной плиты, Егор уверенным шагом направился в сторону места, которое минут пятнадцать назад покинул на обиженную девушку. Неадекватные ухмыляния молодых мужчин нагнетали страх, растворяя его по всему телу ледяным током. Их грубая хватка моих тонких рук заставляла лицо слегка корчиться от боли. ― Где твой дружок Булаткин? ― хладнокровно отряхнул меня в сторону один из амбалов, когда другой иронично усмехнулся. Безжизненным взглядом обводя блики на мокром асфальте, я безэмоционально хмыкнула: картинку в заплаканных глазах замылило. В попытке ответить банальное «я не знаю», а приоткрыла рот. Однако стоило мне поднапречь голосовые связки, как из ноющей слизистой горла тотчас же сорвался сильный кашель. ― Ты немая блть?? ― замахнулся рядом стоящий полицейский, шикнув губами. ― Руки от девчонки убрали! ― прокатился по закоулку громкий мужской возглас, заставивший меня поднять тяжелый затылок, а ментов-тиранов замереть. В трех метрах от нас, поочередно переводя яростный взор на держащих меня парней, остановился.. Егор.. Уголки моих губ слабо приподнялись. ― Ты блять не понял!? ― сделал шаг юноша. ― Отпустил ее БЫСТРО. Не ожидав такого жесткого напора от восемнадцатилетнего парня, мужчина произвольно выпустил мои руки из своих хваток, отчего я даже издала беззвучное «ссс», ощутив боль. Переведя все еще яростный взгляд на мое лицо, Егор сменил его выражение на более спокойное, слегка взволнованное и нахмуренное. ― Булаткин? ― изумился один из полицейских, рассматривая парня и не доверяя своим глазам. Видимо его самовольного объявления не ожидала не только я.. ― Для вас Егор Николаевич, ублюдки, ― яростно раздул ноздри парень. ― Отец еще не знает, что вы вытворяете на рабочем месте. Мужчины безлико переглянулись, тихо извинившись. Я молча опустила руки, наблюдая за напряженным диалогом, не веря своим глазам.. Егор.. пришел.. Булаткин… У него точно есть план.. Быть может, на углом скрылась его вооруженная банда?.. Он не мог… ― Тем не менее, мы вынуждены забрать Вас и.. Вашу подругу.. ― как можно тактичнее проговорил амбал, потянувшись за травматом, чтобы усмирить пыл смелого юноши, который, впрочем, на это лишь ухмыльнулся. Из машины вышли еще двое мужчин, подозванных на подмогу. Я заглянула в затемненные тенью голубые глаза, не веря в то, что на тот момент происходило: неужели он.. пришел сдаться? .. Переглянувшись с подошедшими мужчинами в форме, юноша недовольно напряг скулы, засунув руки в карманы. ― Только никаких наручников, ― сухо выбросил парень, голос которого показался мне омраченным. Полицейский автомобиль проворно выбрался из сумеречных дворов, выезжая на пустую трассу. По прямоугольной глади стекла изредка стучали холодные капли, собирая в себя пучки света дорожных фонарей. Спереди под приглушенный говор местной радиостанции общались между собой полицейские. Мы с Егором сидели сзади. За решеткой. Сегодня мы арестованы.. С этой мыслью я взгрустненно улыбнулась, чувствуя на себе большую вину.. Осторожно склонив голову, я оглядела Булаткина: развалив колени в стороны, юноша томно поглядывал в окно, скрестив руки на груди. Глаза его, бегло изучающие одинокие уличные пейзажи, оставались мрачными и слегка задумчивыми.. томными.. Плавно выдохнув в атмосферу салона сонные испарения мятного воздуха, я осторожно подпихнула Егора в плечо, не сумев противостоять давлению совести. Плавно повернувшись лицом ко мне, Егор вопросительно кивнул, плавая зрачками по моему лицу с вялой истомой. ― Прости меня, ― шепотом произнесла я, скользнув к его голубым глазам, после чего виновато закусила внутреннюю часть нижней губы, отвернувшись, чтобы не обжечься его реакцией. Около десяти секунд спустя я почувствовала, как теплая рука осторожно приобняла меня сзади, обхватив пальцами за локоть, невесомо перебирая ими ткань моей куртки. Проведя взглядом по татуированной коже, я медленно склонила голову к лицу парня: он все также томно смотрел в окно.. и лишь уголки его расслабленных губ были слегка приподняты.. Я так и не поняла, как утомленно окунулась в царство Морфея в таком странном положении. Лишь сквозь сон ощутила, как растекся где-то волосах теплый мужской выдох… прочем, мне могло это просто присниться..