Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

― Димыч, смотри, кто у нас, ― обратился к сидящему за столом охраннику один из полицейских, идущий впереди. ― О, Булааткин, а мы уже соскучиться успели, ― усмехнулся полноватый мужчина в форме, поднимаясь из-за стола со связкой ключей. Егор раздраженно фыркнул. По его мимике и лицу было очевидно, что его подбешивают окружающие нас спереди и сзади мужчины при испонении, следящие за каждым его движением, опасаясь неожиданностей с его стороны. Мы продвинулись вглубь помещения, когда слегка подвальный запах неприятно ударил мне в нос, заполняя легкие. Я оглядела тускло освещенную комнату: обшарпанные стены и потолок, на котором издавали электронный шум две продолговатые лампы, одна из которых подрагивающее мигала; несколько шкафов; широкий стол, за которым сидел тот самый толстый охранник; старые стулья вдоль стены, а напротив всего этого главный шарм отделения ― закрытая узкой решеткой площадь с узкими скамеечками, лишенная дополнительного освещения. Я никогда в своей жизни не попадала в отделения полиции и, честно говоря, не думала, что когда-либо попаду.. Обстановка здесь до жути нагнетающая и неприятная. Удерживая на лице однобокую довольную улыбку, «Димыч» с звенящим гулом повернул ключ в замочной скважине, после чего со скрежетом распахнул решетчатую дверцу, уступая нам дорогу. ― Так, стоять,― приостановил Егора мужчина, ― травмат? ― вытянул руку охранник, ожидая запрошаемое им оружие. Хладнокровно выпрямив шею и сдавлено выдохнув, дабы не сорваться, парень слегка склонил голову набок: ― Будь он у меня, я бы еще на улице подстрелил ваши задницы, ― удерживая пыл, с легким ухмылением проговорил Булаткин. ― А мы думали, ты нам тоже рад, как так-то? ―с издевкой усмехнулся «Димыч», похлопывая парня по бокам, удостоверяясь, что тот безоружен. ― Бе-езмерно, ― с каплей наигранности вздох сорвался с уст Егора, после чего он прошел в решетчатый проем. Настала моя очередь. Я сделала шаг вперед, ощутив, что меня несильно подтолкнули в спину. ― Оу, новые звездные лица, ― переведя взгляд с парня, ухмыльнулся охранник, одернув меня за плечо, рассматривая. ― Вы их вдвоем взяли? Полноватый мужик вызывал у меня максимальное отвращение, когда его широкие пальцы похлопывающе забегали по моей мокрой одежде, юрко исследуя мое тело с плеч до ступней. Ощущение не из приятных: казалось, что меня тупо лапают. Я перевела взгляд в сторону «обезьянника», заметив внутри еще двух особ женского пола в довольно вульгарном обличии. О чем-то активно перешептываясь, они с презрением оглядывались в мою сторону. Мерзко. Как же я молилась, чтобы этот «Димыч» не просек, что под промокшей насквозь курткой голое тело отделяет лишь верхний элемент нижнего белья, иначе бы от стыда я расплавилась прямо на холодном полу. ― Лет сколько? ― обратился охранник, окончив досмотр. ― Шестнадцать хоть есть? ― Мне семнадцать вообще-то.. ― Не имеет значения, ты ― несовершеннолетняя, ― акцентировано выделил голосом мужчина. ― Мы обязаны сообщить о твоем местонахождении родителям. Сглатывая едкий комок жидкости, что отражается скользящим холодком по моей спине, я пытаюсь пройти в этот злосчастный проем, но крепкая мужская ладонь вновь загорождает мне путь. Переведя взгляд на обращенную тыльной стороной вниз руку, я понимаю, что он от меня требует. Смиренно выдохнув, я запускаю руку в карман, вытаскивая оттуда свой промокший телефон, сомневаясь в его рабочем состоянии. Охранник безмолвно кивнул, уступив мне проход. Делая робкие шаги в камеру, я медленно поднимаю взгляд. Егор. Он неподвижно устроился на скамье, закинув лодыжку одной ноги на другую и выпрямив шею. Холодный, немного ироничный взгляд, нагло игнорирующий меня. Его глаза словно и вовсе не закрепили объект обжигания. Поразительно.. Даже здесь, в так мерзко называемом обезьяннике, Егор так непринужденно выглядит, словно каждый день заходит сюда на кофе. В его манерах, жестах, позах всегда сохраняется некая вальяжность.. и здесь, где ему никто не должен ровным счетом ничего, он излучает потребительские мотивы, лишь выводя на стенке щеки кончиком языка кругообразные фигуры и перебирая большими пальцами сплетенных ладоней. В моей голове невольно рисовались картины психующего хулигана, матерившего каждого из находящихся здесь людей в форме. Но.. напротив.. Егор чрезмерно высок и самоуверен даже в этой ситуации.. Тем не менее, поведение блондина находится мне не столько нестандартным, сколько бодрящим мое успокоение. Глядя на парня, я словно по щелчку чувствую ослабление внутреннего вихря из стыда, волнения и беспокойства. Этим он мне и нравится: рядом с ним смотришь на окружающее с легкой расслабленностью, а себя ощущаешь увереннее. Действительно, смысл переживать? Я осторожно присаживаюсь на скамью, соблюдая некую субординацию, не решаясь устроиться совсем близко к парню. С некой отрешенностью я закидываю ногу на ногу, боковым взглядом цепляя перестукивание мужских пальцев. Булаткин даже не смотрит в мою сторону, обращая задумчивый взгляд в «N-нные» точки на полу. И все-таки дыхание выдает его. Глубокое, но слегка сдержанное, порывистое. Что-то все же тревожит его полное вальяжности спокойствие. Я слышу, как он дышит. ― Ну и где мой отец? ― приподняв взгляд, хриплым голосом обратился в сторону дежурного Егор. Тот демонстрирует слегка непонимающий вид. ― Да я же знаю, что он подключил вас в мои поиски. Вас же с места не сдвинешь без пинка под зад, ― саркастично усмехнулся булаткин, удерживая хриплый сексуальный тон. Дежурный аж выпрямился, оторвавшись от сканворда, что вызвало ухмылку на лице Булаткина. ― Слушай, ты и так долго ускользал из наших рук, наконец-то тебя задержали. Я бы на твоем месте так со мной не разговаривал, не известно, какие делишки ты крутил под прикрытием хулиганства. А ведь за это тебя здесь по головке не погладят. ― Пхаааах, ― вызывающе звучно усмехнулся Егор, заложив руки в карманы. ― Не вы меня задержали, а Я сдался. Имея машину и целый снаряд, вы полчаса нас преследовали, а в итоге что? Она споткнулась и все, герои? Или что вам эти петушки понарассказывали, какие они молодцы? Лол. Вы не «полиция» ― одно название. И если бы.. ― парень прервался, подбирая слова, что меня немного передернуло, ― если бы не я самовольно не сдался вам в руки, ХЕР бы я здесь сидел, понимаете? Сами вы нихрена не можете, товарищ офицер, ― последние слова он буквально выплюнул в сторону толстощекого охранника, лицо которого успело залиться краской от негодования. Хоть я и прятала взгляд от смущения и небольшого неудобства за слова своего однокамерника, внутри меня пробирало на смех. Вы бы видели его лицо! Да он же сейчас лопнет! Егор показательно улыбнулся в пол лица, причем эта половина приходилась на мою сторону. Его физиономия так и кричала немного хриплое «РАУНД». Шалавы у противоположной стенки засуетились, расширив заплывшие тушью глазки. Не думала, что Булаткин способен на открытое хамство в сторону полицейских. Это.. так смело и круто.. Он ведь совершенно прав. ― И чего же ты сдался, раз такой крутой? ― фыркнул дежурный, налив глаза негодованием. Его лицо не выражало открытой ярости. Видимо здесь уже все привыкли к выходкам и везким словам этого белобрысого хулигана. Я опустила взгляд, услышав этот вопрос. Потому что знала правильный ответ.. Егор лишь окатил охранника независимым взором, боковым зрением обратившись ко мне, проскользив взглядом вдоль моего тела. После чего вновь выпрямился, так ничего и не ответив. Неловкое молчание повисло в воздухе. Гудела лампа. Тихо издавалось мое дыхание.. ― Он скоро будет здесь, ― как отрезал тишь толстощекий, выглядя довольно угрюмо. Прозвучало так, словно это единственный аргумент, способный быть отпоров в сторону нахального парня. Егор усмехнулся. ― Это все, что вы можете мне сказать? Я в вас не ошибался, товарищ офицер.. ― Довольно! ― стукнул по столу охранник. ― Булаткин, утихомирься! Не усугубляй свое положение! Поговоришь так со своим отцом, который крайне зол. А ты, милочка ― мужчина перевел взгляд на меня, взяв в руки отобранный мобильник ― твоим родителям я позвоню прямо сейчас! Зудящий жар всполыхнул мои щеки. Только не это.. с меня же кожу сдерут.. Кому угодно, только не им.. не хочу до конца лета посидеть под замком.. Толстощекий принялся разбираться с моим телефоном. К моему огромному удивлению и разочарованию, впитавший воду и не включавшийся последний час, тот подал признаки жизни, зальясь приветствующим звуком рингтона, слегка сиплым от воды в динамиках. Черт.. Как же быть.. Сестра! Было бы замечательно, если бы он позвонил ей и дал мне телефон, ведь я имею на это право. Она меня не сдаст.. Ах.. точно.. сестренка... В миг мои глаза поникли.. Стыдно признать, но за время нахождения с Егором на крыше высотки я ни разу не вспомнила о той, которой пообещала быть дома до десяти.. когда стрелки настенного циферблата неутишительно показывают практически полночь.. Я даже не подумала о ней, не вразумилась, чтобы позвонить и предупредить, что со мной все хорошо.. В голову прокрались нехорошие мысли.. воображение рисовало силуэт стоящей на балконе и вглядывающуюся в глушь сумеречных дворов Насти.. наверное, она места себе не находит.. а я.. я просто жуткая эгоистка.. Родители? Они за неделю ни разу мне не позвонили, им только в радость, что я отпросилась пожить у двоюродной сестры. Пускай думают, что я мирно сплю у нее в квартире. Зачем этот переполох?? Нужно сообщить сестре о том, что я в отделении и за меня не нужно беспокоиться.. Ах, Настя.. я повела себя, как беспечная дура.. ― Извините, ― охранник поднял голову, ― можно попросить Вас позвонить моей сестре и дать мне трубку? Дело в том, что я живу у нее.. она волнуется.. Дежурный саркастично окинул меня противным взором. ― Ага.. может еще троюродному брату твоей бабушки из Сургута наберем? У нас здесь не телефонная будка, милочка, ― окатил меня отвратительным тоном толстощекий. ― И откуда мне знать, что ты позвонишь сестре, а не подружке из уличной банды? Со мной такие уловки не прокатят, напомни. Я глубоко вздыхаю, опуская взгляд. Желание стукнуть ногой о холодный прут решетки и дерзко заявить о праве на звонок меркнет и душится железными оковами подавленности. Я уже не вижу, как ворчливый дежурный правомерно пролистывает ленту моих контактов, довольствуясь моему опущенному лицу, что я не решаюсь поднять. ― Мне Конец, ― размеренно вердиктирую я, глядя в пол. ― Эй, малая, ты серьезно? ― хриплым полуголосом обратился Булаткин. ― Не пекись из-за родоков, все будет нормально. Не унижайся, а то у меня гнусное ощущение, что я котенка с улицы подобрал, а не совершил побег с бунтаричной бестией. Пусть и не самый удачный. Его слова подбадривают меня и я косо улыбаюсь. "...совершил побег с бунтаричной бестией.."... Я прокручиваю в голове его терпкий тон, восстанавливая в памяти кадры наших лихих ухищрений. Мышцы обжигающе побаливают, напоминая о том, как рука в руку и вдох в выдох мы пересекали сумеречные переулки в попытках скрыться от глупых копов. В конце концов, губы.. мне до сих пор кажется, что они покалывают, а кожа судорожно лоснится, словно пылкий паренек только что оторвался от моего тела, а задержали нас совсем за другое.. правонарушение.. Эти воспоминания перебивают угрызения моей совести. Хорошо ли это, я не знаю. Но сейчас я сожалею лишь о том, что споткнулась о тот бордюр.. хотя.. быть может, это и к лучшему? Ведь иначе бы Егор просто скрылся в неизвестном направлении, а я просто заблудилась в темных заброшках.. жутковато.. Все расклады событий имеют нехороший конец.. не стоило мне затрагивать вопрос о родителях хулигана.. действительно, что мне это бы дало? Ответ был очевиден, ведь опекуны девятнадцатилетнего отпрыска, ведущего уличную жизнь, явно не очень то одобряют его выходки. Я просто ожидала, что Егор откроется мне.. но я ошиблась. Пойми, Земфира, он не так прост. Он вожак волчьей стаи, он вожак своей территории. А такой зверь за словом в карман не полезет.. разве что за ножом.. Я плавно оборачиваюсь к парню, незаметно изучая его лицо. Холодное. Но не слишком спокойное. Видно, что он сам не в восторге, что мы находимся здесь. Надеюсь, что он не считает меня слабым звеном.. хотя.. пхах, девочка, вернись на землю.. ты лузер.. Да, он мог и не возвращаться, но из жалости он пошел на это. Из. Жалости. В общем, противоречащие друг другу мысли вихрем вертелись у меня в памяти.. ".. совершил побег с бунтаричной бестией.." Вдруг из продолговатого коридора, по которому нас проводили, послышался шум, напоминающий тяжелый скрип двери. Отложив мой телефон, толстощекий охранник слегка привстал, приветственно кивая. Мы с Егором синхронно подняли недоумевающие головы. ― Здравствуйте, Николай Борисович! Слегка полноватый мужчина средних лет, отряхивая черный зонт от капель дождя, ответил на рукопожатие. Узковатые глаза, казалось, постоянно прищурены. Губы приоткрыты от углубленного дыхания. Черное пальто почти достигает колен. Мужчина неспешно изучает обстановку тусклоосвешаемого помещения. Вид у него озадаченный. По раправившему плечи Егору и его затяжному выдоху я поняла, почему лицо мужчины показалось мне знакомым. Отец. Это его отец. ― Давно привезли? ― окинул взглядом Егора Николай Борисович, поправляя рукава и произнеся свой вопрос на выдохе. На меня мужчина даже не посмотрел. ― Да нет, минут пятнадцать назад. Пришлось изрядно попотеть. Егор звучно ухмыльнулся, скрестив руки и закусив губу. Очевидно, добавочное восклицание его изрядно позабавило. ― Ну привет, дружочек, ― обратился к парню Николай Борисович. ― Бегал-бегал неделю.. добегался? Лицо мужчины угрюмо, но светлые глаза добры. Да.. внешне они очень похожи.. эти сравнения невольно меня улыбают. ― Пап, давай без этого, ладно? ― слабо скорчил хмурую физиономию. ― А давай без "давай" ?? Сколько раз я просил тебя завязать с лазанием по высоткам?? Твои хулиганские выходки переходят все границы! ― Бать, мне не двенадцать, чтобы ты диктовал мне указания. ― Вот именно, что тебе скоро двадцать, а твой образ жизни катится все ниже и ниже!... Универ! Ты понимаешь, что сегодня нам позвонили и сказали, что намерены тебя исключить за прогулы и отвратительное поведение?? В душе полыхало беспокойство от нарастающего тона в голосах.. находиться среди эпицентра конфликта строгого отца и отбитого сына морально невыносимо.. Боковым зрением я замечаю, как произвольно сжимаются кулаки Егора и как все белее становится кожа, обтягивающая выпячивающиеся костяшки. Губы сомкнуты. Ноздри сужаются и разжимаются. В глазах набухает ненависть. ― Сколько можно мне вечно тебя прикрывать?? Я не хочу быть очередным богатеньким папашей для сына разгельдяя, который уже пять лет шляется по заброшкам и ведет разгульный образ жизни! ― Я тебя и не просил. Мне не нужна твоя опека, ― сдавленно прохрипел Булаткин. Николай Борисович тяжело вздохнул. ― Егор.. я хочу быть уверенным, что оставляя тебе свою фирму, я поступлю благоразумно и построенный мною бизнес не рухнет, а компания не разорится. Но я скорее верну из Америки твою старшую сестру, чем перепишу все на тебя! Ты ведешь себя, как безответственный подросток, всю жизнь спускающий на тусовки и хулиганство!! Я слышу сдавленный хруст.. ― Да что ты знаешь о моей жизни?! ― вскочил со скамьи Булаткин, всплеснув руками. ― Что ты знаешь?! Оо, ну извини, что твой сын не почитаемый в в твоем окружении фрик! Тебе же так ваажно уважение твоих лицемерных коллег! Но к твоему сведению, вот Это, ― Егор указал на куртку, ― это, это и все остальное, что я ем, ношу и трачу ― МОИ сбережения! И я лет с шестнадцати не просил у тебя денег! ― Даже боюсь представить, какие делишки ты вертел, чтобы их "заработать"! Егор звучно усмехнулся. ― Ты даже не смыслишь, какими схемами исписан мой карт-бланш на свободу. Считаешь, что я законченный неудачник? Окей! Мне всегда было чуждо быть правильным. Я не хочу быть директором фирмы моего отца. Думаешь, я пинаю.. как половина таких же отморозков?? Оо, как бы не тааак, папа. И знаешь, в моей игре существуют лишь Мои правила. И не нужно пытаться навязать мне другую жизнь, мне тошно от этого! Егор двумя руками опперся о железные пруты, показательно дернув их прямо перед отцом. Лицо Николая Борисовича налилось гневом, но тот лишь разбавил его разочарованным выдохом, сделав шаг назад и собираясь со словами. ― Значит так. Хватит. Хватит мне вечно отмазывать тебя везде, где ты вляпаешься. Сегодня ты отсидишь положенные пять суток. Подумаешь над своим поведением, и потом мы с тобой снова поговорим. Надоело. Егор шумно фыркнул, пуская издевочный призввук тона, направляясь к скамье, на которую показательно уселся. Сейчас я как никогда ощутила свою неловкость перед парнем... Да.. он тоже не прав в общении с отцом, но ведь.. если бы не моя неуклюжесть, мы бы не были здесь.. Егора бы не отсчитали.. сейчас он меня ненавидит.. И не столько потому, что я подвела его, а потому, что стала свидетельницей его семейных драм.. Такие высокомерные парни, как он, не любят терпеть публичных унижений.. Я тяжело вздохнула, не осмеливаясь повернуться лицом к угрюмому блондину. Почему все так сложно.. Вдруг я словила на себе внимательный взор Николая Борисовича, нервно сглотнув. ― Так.. а.. это кто? ― кивнул отец Егора в мою сторону, обратившись к охраннику. ― Без понятия, но их доставили вдвоем.. наверное, напарница.. Я поджала колени, тихо поздоровавшись. Мужчина долго изучал меня глазами. ― Бедная девчонка.. ты еще и девушку в это втянул?? Да на ней лица нет.. он угрожал тебе? ― строго спросил Николай Борисович, смотря мне в лицо. ― Н-нет, Вы что.. ― встряхнула головой я. Я почувствовала, как на мрачном лице Булаткина младшего проскользнула терпкая усмешка. Не смотря на опущенные в пол глаза, я ощущала его взгляд. Это сбивало мои мысли. Холоден и злораден, он выражал любопытство..