Принцесса заката

Это было слишком неожиданно. И на какое-то время он совершенно потерял голову. Перед глазами всё плыло, а сердце билось у горла так, что громом отдавалась в ушах, заглушая все остальные звуки. Хак неистово осыпал поцелуями принцессу, которая, в свою очередь, являвшаяся для него самой непорочностью и невинностью, как-то чересчур уж умело отвечала на все его ласки. Он первым оказался обнаженным по пояс, а затем и на лопатках. Принцесса по-хозяйски устроилась на нём сверху. Платье её было приспущено с плеч, почти обнажая грудь; матово-белая кожа серебрилась в свете луны, словно пришпоренная звёздной пылью, а растрепанные, алые волосы, солнечным ореолом обрамляло её нежное личико. Как же… она прекрасна… Но почему она столь спокойна? Принцесса сноровисто принялась развязывать пояс его штанов. Однако, он её остановил — схватил её за запястье. Всё его естество выло, разрывалось от желания, кровь кипела, приливая к лицу… Но чудовищным усилием воли, потом выступившем на лице, Громовой Зверь остановил и её и себя, хрипло выдохнув: — Постой… — Он сел, держа её за руки. Она смотрела на него сквозь завесу волос, что упала ей на глаза. — Я не думаю… что сразу стоит так далеко заходить. Принцесса продолжая молчать, взяла и вновь приникла к его губам, сплетаясь с ним языками. О Небо… что же она делает с ним… Второй раз уже не оторваться… Хак хотел снова сжать девушку в объятиях, но она вдруг отстранилась сама — осадила его, уперев ладони ему в грудь. Напоследок прикусив ему нижнюю губу, принцесса прервала поцелуй и сказала Громовому Зверю, глядя прямо ему в глаза: — Ты прав. Не стоит пока торопить события. — Принцесса… — В голосе Хака невольно прорезалась мольба. Девушка ласково погладив его по щеке, слезла с него и поправила одежду. — Ляжем-ка спать. — Завернувшись в одеяло, она, как ни в чём не бывало, повернулась к застывшему Громовому Зверю спиной.

***

Проснувшись чуть свет, Алая, первым делом, довольно бесцеремонно разбудила Юна, и потребовала у него, показать ей карты. Мальчишка явно удивился, но карту ей всё же вручил, которую она тотчас же принялась деловито просматривать. Императрица с удовлетворением убедилась, что географически этот мир ничем не отличается от её родного — те же названия рек, гор. Хотя с точки зрения геополитики, она по отношению к её миру уже весьма устарела. Устарела лет эдак на двадцать. Отыскав Сайку, что здесь располагалась на землях Клана Огня, — сам этот древний город до сих пор существовал в её мире, а вот самого Клана Огня уже давно не было, — спросила у Юна насколько они далеко от неё. — До самих границ Клана Огня, дней пять пешего пути на северо-запад. Но… почему ты спрашиваешь? — Что ж… Отправляемся туда. — Что?! — изумлению Юна, казалось, не было предела. — Зачем? Зачем тебе туда?! Именно, солдаты Клана Огня тебя преследовали! Спятила, что ли?! Алая, вздохнув, погасила вспышку гнева и, хотя выражение её лица не изменилось, она взглянула на мальчишку так, что новая порция возражений невольно застряла у него в горле. — Так не ходи, — Алая небрежно пожала плечами. — Тебя никто не заставляет… Юн. Он растерянно заморгал: — Что ты такое говоришь? Конечно… я тоже иду. Куда вы без меня? На это Императрица лишь хмыкнула и углубилась в изучение карты.

***

В ту ночь Хак долго не мог заснуть. Каждая клетка его тела трепетала и корчилась в огне, а кровь, судорожно перекачиваемое сердцем, кипела. А она… лежала к нему спиной и спокойно спала. Что же это было? Как это вообще всё понимать? Разум его шептал что что-то явно не то. Что в принцессе вдруг произошла какая-то резкая перемена. Но голос его был заглушен шквалом высвободившихся чувств… Хак слишком долго держал их себе, храня глубоко-глубоко. Теперь эти чувства полностью заполонили его, подчиняя все его думы лишь себе. И сейчас все помыслы Громового Зверя были направлены на то, чтобы не дать осуществиться желанию коснуться её. Ведь если он это сделает, то тот неудовлетворенный зверь, что выл и ярился где-то в глубине живота, вырвется на свободу… Под утро, Хак всё-таки смог обуздать свои чувства и чуть-чуть подремать. Когда же он проснулся, принцессы уже рядом не было, хоть всё ещё было очень рано. Она сидела рядом с Юном, который ей что-то горячо втолковывал. А потом, когда остальные наконец проснулись, принцесса огорошила всех новостью, что она намерена идти в Сайку. И Киджа, и Джи-Ха принялись возражать, и Хак тоже хотел было, но у него просто не было на это сил после бессонной ночи, и поэтому он лишь спросил: если для этого какая-либо серьёзная причина. Всё утро принцесса даже не глядела в его сторону и сейчас ей всё-таки пришлось взглянуть на Громового Зверя. В её глазах полыхало так любимое им неистовое пламя, хотя он опять краем сознания отметил какую-то странность. Эта «странность» мурашками пробежалась по его спине и обдало холодом затылок… — Моя кровь Хирью говорит мне, что нам следует идти в Сейку, ибо, возможно, там нам помогут. — Принцесса оторвав пристальный взгляд от Хака и обвела им всех остальных. — Такое объяснение вас удовлетворит? Было такое впечатление, что принцесса рассердилась, хотя и выглядела со стороны спокойной. Даже чересчур спокойной. Но сказала она всё так, что возражать никто больше не осмелился: Киджа смутился и покраснел, а Джи-Ха просто отвёл взгляд. И вот они уже день идут в сторону земель Клана Огня и Хак, как обычно, идёт рядом, рука об руку, с принцессой. И вот в какой-то момент они отстали от остальных и принцесса вдруг обняла его сзади. Её рука проворно залезла ему заворот, коснувшись обнаженной груди, где мигом оцепенело сердце. Весь этот день принцесса выглядела сосредоточенной, неулыбчивой и даже отстраненной, и ему с горечью подумалось, что она жалеет о произошедшем прошлой ночью. Но вот… — Хак. — От её горячего шепота у Громового Зверя волосы стали дыбом на затылке. — Ты ведь понимаешь, что нам не стоит рассказывать остальным про наши отношения? Вернее, пока не время. — Э? — Да и… сказать по правде, я стесняюсь. Ведь это мои драконы. Ты ведь знаешь, что меня с ними связывает. Они любят меня. И я… их тоже. Но не так, как тебя. Мне неловко говорить им о том, что я принадлежу и сердцем, и телом лишь тебе. Тогда ему эта просьба показалась достаточно убедительной и он пообещал, что будет нем, как могила. И вот опять ночь и они одни в палатке. И принцесса вновь впивается Хаку в губы, по-хозяйски врываясь языком ему в рот. Громовой Зверь отвечает на все её ласки с тоскливым и неистовым голодом, что рвёт его грудную клетку на части, хотя где-то опять на периферии его разум вопит об опасности. Однако он заглушается и полностью сходит на нет стонами, что срываются с её розовых уст, когда он перехватывает инициативу… Но вот в какой-то момент, принцесса опять оказывается сверху — он не может ей не подчиниться. — Хак, к сожалению, я не могу пока полностью стать твоей. Мы сейчас не в самом выгодном положении. Но… я могу удовлетворить тебя несколько иначе. Принцесса спускается ниже и берётся за пояс его штанов…