Принцесса заката

      Алая Императрица сидела на берегу небольшого лесного озера, созерцая своё отражение в этом подёрнутом лёгкой рябью гигантском зеркале. Коротко стриженные волосы, по-детски округлое лицо. Этому телу здесь шестнадцать лет. Она проводит пальцем по нежной коже щеки… — Йона, завтрак готов! Ты что, там сидишь ворон считаешь?! — окликают её. Йона. Когда-то так её называли, но она уже давно отказалась от этого имени и стерла из памяти людской. Только она не думала, что ей предстоит услышать это имя вновь… Не заставляя себя ждать, Императрица поднимается и идёт к месту стоянки. Настороженно окидывает всех присутствующих; здесь был не только Громовой Зверь — было ещё трое драконов с Отступником и какой-то светловолосый мальчишка. Когда она узрела Отступника, Императрица с трудом сдержалась и неимоверным усилием воли осталась внешне спокойной, чтобы не выдать свою неистовую ярость, раскаленной магмой побежавшей по её венам. Сам же Отступник, столкнувшись с ней взглядом, с недоумением похлопав глазами, продолжал улыбаться, как идиот. Вроде как ничего не заметил… Но этому жёлтому дракону почти две тысячи лет — с ним надо быть начеку. И если даже сейчас он ничего не заметил, то не факт, что не заметит потом. Но с одной стороны, есть ли какой смысл, скрывать, что она не здешняя «Йона»? Одна часть её разума была полностью с этим согласна, зато другая твердила ей повременить и быть более осторожной. Но, кроме этого, присутствовало кое-что ещё. Какое-то непонятное чувство… Возмущение? Негодование? Этот мир, в котором она оказалась и о котором ещё ничего не знала, уже казался ей каким-то неправильным. Светловолосый мальчишка суёт ей в руки миску с супом, где плавают куски мяса и зелень. Все начинают трапезничать, при этом продолжая переговариваться, переругиваться и травить шутки. Такой же шум и гам, встретил Императрицу и поутру, когда она вышла из палатки. Они здесь, похоже, все… друзья. Тут на лоб Императрицы опускается широкая ладонь Громового Зверь. В этом действии не было и капли угрозы, но её рефлексы сработали моментально: она схватила его за запястье и отвела руку в сторону. Возможно, в иных обстоятельствах, ей бы не удалось этого сделать, но здесь Громовой Зверь и не сопротивлялся. Над полянкой повисла тишина. — Не трогай меня, — сухо сказала она, уставившись сверху вниз на опешившего бывшего генерала. — Вообще-то… я хотел проверить есть ли у вас жар. И мне кажется, что он у вас есть. — Да, Йона может ты заболела? — подал голос светловолосый мальчишка. — Всё утро молчишь и только хмуришься. Эти люди задают слишком много вопросов. И ещё смеют требовать с неё объяснений. А она уже давно отвыкла от подобного и её отношения с большинством людей сводилось к чёткому и прямому приказу с её стороны, а с их — беспрекословному его выполнению. Во всём мире существовал лишь один человек, в котором она признавала равного себе. Разумеется, Императрица не испытывала к этому человеку никаких тёплых чувств, но ей приходилось с ним считаться. Ведь, к сожалению, благодаря только ему её высшая цель может стать реальной… Мыслями Императрица опять вернулась к феномену перемещения меж мирами — раз её дух находиться в этом теле, то и эта «Йона» сейчас занимает её место… Это совершенно простое соображение произвело на неё очень неприятное впечатление. Ведь, если она уже правильно понимает свою здешнюю ипостась, эта девчонка может в её мире натворить дел и всё испортить, что она с таким трудом создавала. Может по незнанию и глупости разрушить её идеальный мир… Нужно во чтобы то ни стало, вернуться! Окружающие люди продолжали о чём-то её спрашивать, но Императрица на них не реагировала, полностью погрузившись в размышления. Тут этот Громовой Зверь опять её касается — на этот раз берёт за ладонь. Почему-то окровавленную. Похоже, она неосознанно сжала кулак так, что поранилась. — А-а, Йона, у тебя кровь? — воскликнул мальчишка, которого, кстати, зовут Юном, — Да что с тобой такое… — Вы… выглядите встревоженной, — заметил Громовой Зверь. — Йонушка, и правда, что случилось? — вклинился и Рёкурю. Алая Императрица пребывала в ледяном раздражении… и растерянности. В этой неприятной смеси почти забытых чувств… И это не было удивительно, ибо её мир без неё может рухнуть. Её идеальный мир, плод титанического труда и самоотречения. Но… нужно взять себя в руки и не вырывать ладонь из лап бывшего генерала. Её поведение, применительно к конкретно к этой ипостаси, с их точки зрения было необычным. — Простите меня, — наконец, подала она голос. — Я не заболела, но мне приснился очень странный сон и из-за него я сейчас маленько не в себе. — Кошмар? — Нет, просто очень странный. Выбивающий из колеи. — Ну, — протянул мальчик, — такое бывает. Но вот твою ладонь нужно перевязать. — Что он вместе с Громовым Зверем, незамедлительно и сделали, но продолжали всё также обеспокоенно поглядывать на неё. Возможно, ей стоит им… успокаивающе улыбнуться? Императрица давно уже разучилась улыбаться, ибо драконы не улыбаются — они скалят зубы. Однако, здесь её лицо не было столь неподвижным, и поэтому, она, всё-таки, смогла приподнять уголки губ в неком подобии улыбки.       Императрица знала все тонкости шпионажа и в полной мере владела навыком незаметного выуживания необходимой информации, да так, что мало искушенный, — а таких большинство, — человек и не заметит. Окольными путями и непрямыми почти-что-вопросами, Алая кое-что узнала об этом мире и собственном неприглядном положении. В ночь шестнадцатилетия Йоны, её отец, император Ил был убит, а самой ей удалось сбежать вместе со своим телохранителем (!) Сон Хаком. И всё это смог провернуть сын Ю-Хона — Су-Вон. Забавно… Стало быть её «дядя» здесь уже кормит в земле червей, а в её мире продолжает здравствовать, всё норовя поставить ей палки в колёса. Её же отец умер так давно, что она его и не помнит — Алая с раннего детства была круглой сиротой. А Су-Вон здесь явно не промах и вроде даже имеет кое-какие успехи на поприще управления государством. Однако, это нисколько не отменяет того факта, что именно она, реинкарнация Хирью, должна занимать престол. И без неё, вернее, её здешней ипостаси на троне, этот мир, вне всяких сомнений, обречён. Как и её родной… Что же это за грозная сила, что смогла исторгнуть Алую из её тела и вселить в двойника? Даже Мураки, которому известны многие тайны земли и неба, никогда не говорил о чём-то подобном. И существует ли возможность вернуться назад? Есть ли такая вероятность? А что, если… она так и останется здесь навсегда? Вне своего идеального мира… Что ж, если так суждено, то ей ничего не останется как вновь воссоздать свою мечту. Здесь. И в этом мире пройдёт всё гораздо лучше, ибо опыт у неё уже есть и прежних ошибок она не повторит. — Вы спать пойдёте или нет? Все, кстати, уже разлеглись. И правда. Уже было темно и возле костра, за чьим гипнотическим танцем она задумчиво наблюдала, уже никого, кроме Громового Зверя, не было. Алая молча поднимается и идёт к белеющей палатке, которую она занимала вместе с бывшим генералом. Позади послышалось шипение, заливаемого водой, костра. Императрица залезла в палатку и начала устраиваться — в своё время ей пришлось изрядно побродить по свету и терпеть лишения, так что, всё, в сущности, для неё было привычно. Немного погодя, приходит Громовой Зверь и начинает безмолвно буравить её взглядом. Между ними словно сгустилось, наподобие тучи, напряжение, пронизанное, до предела натянутыми, струнами, что звенели и трескались молниями. В любом случае, всё это её не касалось. К здешнему Сон Хаку, как и к Зено, она уже не испытывала жгучей ненависти, ибо разумом понимала, что к её миру они не имеют никакого отношения. Хотя некая неприязнь всё же оставалось, даже принимая во внимание то, что тут он являлся преданным помощником её иной ипостаси. Что было неудивительно, если учесть, как Громовой Зверь был влюблён в Йону… И это… вполне может быть ей на руку. Однако, то как он уставился на неё… Неужто что-то подозревает? — Принцесса, можно вам задать один вопрос? — вдруг нарушает тишину Громовой Зверь, когда Императрица уже улеглась. Сам он продолжал сидеть сиднем. — Задавай. — Он может вам показаться странным, но всё же… Кто ты? Что ж, это вполне было ожидаемым. Алая неторопливо поднимается с постели. Лунный свет свободно струился сквозь полог палатки и падал на Громового Зверя, голубоватым пламенем отражаясь в его глазах. — А ты как думаешь… Хак? — Вы с самого утра ведёте себя очень странно, принцесса. Словно… вас подменили. — Ты прав, Хак. Меня подменили. После того, что мне приснилось прошлой ночью, я не могу быть больше прежней. Она, скорей всего, почувствовала, чем увидела, как он скептически поднимает бровь. — Из-за сна? Что за бред… Громовой Зверь сидел возле входа палатки и она, подойдя к нему, опускается рядом. — Возможно, этот сон и правда бред… Но в нём мне приснился ты… — Э? Алая вскидывает руки, прикрывая лицо ладонями. — Мне так стыдно… из-за этого сна. И мои губы до сих пор горят. И поэтому я была столь груба с тобой этим утром. Я так… испугалась. Она-то думала, что разучилась не только улыбаться, но и делать нечто подобное… Да, раньше ей много приходилось притворяться и лицемерить, с помощью лжи или лести манипулировать людьми. Но, наконец, встав тем, кем она должна быть, Императрица полагала, что ей больше не придётся заниматься чем-то столь недостойным… Но судьба, похоже, решила иначе, вновь бросая её в эту мерзость. Громовой Зверь приоткрыл было рот, но не нашелся, что сказать. Он выглядел очень растерянным и взволнованным. Какой же этот великий воин, в сущности, ещё мальчишка… — Я не могу быть более прежней, — продолжала с придыханием говорить она, — ибо этим утром осознала, что… люблю тебя. Алая отрывает руки от лица и смотрит на Громового Зверя из-под ресниц: — А ты? Могу ли я надеяться на взаимность? — Это — начинает было он, но потом резко прижимает ладонь к лицу и прикрывает глаза, словно у него голова разболелась: — Чёрт! Императрица приблизившись к нему вплотную, обхватывает руками его лицо, заставляя взглянуть на себя. — Принцесса, — хрипло выдыхает бывший генерал. Сердце его бьётся ходуном, грозя разломить грудную клетку. — Я думаю… — А ты не думай! — вкрадчиво перебивает Императрица и… впивается в его приоткрытые губы, настойчиво врываясь в его рот языком. Императрица прижимается к нему всем телом, обвивает шею, ногами обхватывает его бедра. Громовой Зверь глухо стонет и начинает яростно отвечать на её поцелуй. Он стискивает её в объятиях так, что трещат рёбра. Возможно, она торопит события, но, порой, нужно действовать так — ошеломить своего противника, сбить его с толку. К тому же, она была полностью уверена, что здесь всё пройдёт как нельзя лучше. Бывший генерал перемещается со стремительно опухающих женских губ, на белоснежную шею, начиная ласкать её с яростным голодом. Его руки судорожно блуждают по её телу, забираются под юбку… Как это ни странно для нынешней неё, Алая Императрица в юности имела долговременную связь с одним мужчиной, который научил её многому в плане плотских наслаждений. Знания для неё, казалось бы, совершенно бесполезные, которые, вот вдруг, пригодились. Да уж, неисповедимы пути судьбы… Разумеется, к тому мужчине, она не испытывала никаких чувств. Ради своих амбиций, ей пришлось спуститься на самое дно… Но зато потом, когда этот мужчина стал ей совершенно бесполезен, Алая Императрица обезглавила его собственноручно. В конце концов, она отомстила ему за своё унижение.