(Не) просыпайся

Растерянность. Дороги открыты во всех направлениях, впереди – почти вся жизнь, но что с нею делать? Ни близких друзей, с которыми хоть в огонь и воду, ни вечной любви, с которой рай и в шалаше. Зачётка с тройками, съёмная комната полна пауков, а голова – глупостей. Так начались мои летние каникулы после первого курса института. Неинтересная работа, ценная только тем, что позволяла снимать собственный угол, чтобы не возвращаться в родительский дом; глупая графомания, которая не приносила никакой пользы, а лишь портила зрение; нескладно-подростковое телосложение, с которым даже к девушке толком не подкатишь – то ли я отставал в развитии, то ли мне всю жизнь суждено оставаться дрыщом. Я предпочитал надеяться на первое. «Вот вырасту, - думал я в детстве, - буду делать всё, что захочу. Стану известным, успешным, у меня будет много друзей, которые будут меня уважать, девушек, которые будут меня любить, и даже родители забудут, как не верили в меня, потому что как можно было не верить в такого замечательного парня?» И вот я взрослый. И в моей жизни нет ровным счётом ничего. Кроме снов. Снятся мне совершенно разные и удивительные вещи – незнакомые места, удивительные миры. В своих снах я таков, каким хотел бы быть, а не каким на самом деле являюсь. Ради снов я, можно сказать, и жив ещё. Если бы не было их – зачем тогда себя мучить этой безграничной бессмысленностью бытия? Но в последнее время даже они меня разочаровывают – я не могу их запомнить, сколько ни стараюсь. Если так пойдёт и дальше, можно будет официально признать, что все важные вещи в моей жизни закончились. И будто в ответ на эту мысль в следующую же ночь после того, как она пришла мне в голову, я впервые увидел во сне Ехо. Тогда я ещё не знал, что это за город и что это за Мир. Я даже улицу, на которой оказался, толком не рассмотрел. Просто обнаружил себя перед входом в какое-то довольно приветливое развлекательное заведение, и, недолго думая, вошёл. Будь я в тот момент собой – из своего собственного мира – чёрта с два я бы на это решился. Не хожу я ни по клубам, ни по дискотекам, даже в тихие бары редко захожу – у меня требуют паспорт, прежде чем продать выпивку. Но здесь, во сне, я другой человек. Может, и не супер-герой, но уж точно не та робкая бестолочь, к которой привыкли все мои знакомые. Поэтому я вошёл, ничуть не опасаясь оценивающего взгляда коренастого дяденьки, выполняющего функцию то ли вышибалы, то ли кассира. Он что-то спросил у меня, вот только слова прошли мимо моего сознания. Я не понял, что он хочет, и, соответственно, ответить тоже не мог. Он снова что-то сказал, а потом, глядя на мою то ли растерянную, то ли задумчивую физиономию, жестом велел мне проходить внутрь и занимать любую кабинку, которая мне нравится. Я выбрал номер восемь – уж не знаю почему, но нравится мне эта цифра – и оказался в крошечном помещении, в котором не помещалось ничего, кроме двух высоких табуретов и стола между ними. Расположившись, я огляделся, но рассматривать было практически нечего. Деревянная мебель, такие же стены, разве что светильник над головой какой-то немного странный… но рассмотреть его я не успел. Дверь бесшумно открылась, и моё одиночество оказалось нарушено. Вошёл мужчина – высокий, в странном головном уборе, не слишком молодой, но и не старик ещё. Он был одет в довольно странные просторные одежды, но шея и кисти рук, которые были видны из-под складок ткани, выдавали жилистое телосложение. Но самой примечательной чертой были его глаза – светлые, почти абсолютно прозрачные и чуть раскосые. Под лучами странного светильника они блестели как-то по-особенному. Я не сразу сообразил, что незнакомец мне что-то говорит. Я заметил, что его губы шевелятся, а до ушей доносятся какие-то звуки, но я никак не мог понять, о чём он толкует. Едва войдя в эту крошечную кабинку, он приветливо ухмылялся, но теперь в его лице появилось что-то другое, мне пока непонятное… Он продолжал говорить, спрашивать о чём-то, а я просто таращился и изредка моргал. В какой-то момент я просто начал понимать, что сплю и вот-вот проснусь, но как же мне этого не хотелось! Но чем больше я пытался сосредоточиться на деталях, вслушаться в голос, погрузиться обратно в сон, тем отчётливее я ощущал тяжесть одеяла на плечах и трение щеки о подушку. А потом незнакомец протянул руку, будто собираясь похлопать меня по плечу, и я окончательно проснулся. Убедившись, что воспоминание об этом удивительном сне не собирается меня покидать, я тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок. Этот сон показался мне странным, и я надеялся, что когда-нибудь увижу его снова. Он не был необычным и слишком захватывающим, как другие мои сновидения, но в нём что-то было такое… такое… Так и не найдя определения, я нехотя поднялся и стал собираться на работу. Что ж, хотя бы сны мои стоят того, чтобы терпеть промежутки между ними. Следующей ночью я видел горы. Альпы или Анды – чёрт их разберёт. Белые сверху, каменные снизу, а я летал между ними, маша огромными сильными крыльями. Я грациозно лавировал между воздушными потоками, и мне это нравилось, ох, как же нравилось! Я проснулся хорошо отдохнувшим и воодушевлённым, и даже реальный мир казался мне не таким отвратительным местом, как обычно. В другой раз мне снился незнакомый город. Узкие длинные небоскрёбы, свинцовое тяжёлое небо, по улице шагает процессия андроидов с плакатами с требованием равных с людьми прав… грустный сон. Но всё равно интересный. А на третью ночь я снова оказался в том заведении. И – просто на всякий случай – снова занял кабинку с номером «восемь». На этот раз ждать пришлось дольше – я даже успел заскучать и начал постукивать пальцами по деревянной столешнице. Услышав стук, я удивился, хотя и сам не понял, чему. А потом дверь снова открылась, и я опять увидел его, моего давешнего незнакомца. На этот раз он не стал заговаривать первым, а просто занял высокий табурет напротив и вперил в меня любопытный взгляд. Я ещё раз побарабанил пальцами по столешнице, чтобы убедиться, что звуки присутствуют, потом поднапрягся, собрался с силами, и выдал: - Привет. - Привет, - тут же отозвался он. – Ты чего сбежал в прошлый раз? Я не сразу сообразил, что на это ответить. Какой ещё «прошлый раз»? А потом я вспомнил – это сон, и я его уже видел! И с этой мыслью я проснулся. Сначала я досадливо ткнул подушку, а уже потом начал вспоминать. Сон «со звуком» – вот это да! И даже больше – пальцы как будто даже помнят прикосновение к гладкому дереву… А потом я понял ещё кое-что: это был не просто повторившийся сон, у него было продолжение. Занятно, занятно… Несколько дней я места себе не находил – ничего не мог делать, хотел только спать и спать в надежде снова попасть туда и посмотреть, как будут развиваться события. Но сны мне либо вообще перестали сниться, либо я никак не мог их запомнить, либо снилось что-то совершенно другое. Но я не отчаивался. Я знал, что чем сильнее я буду стараться увидеть именно этот сон, тем меньше вероятность, что я преуспею. И вот, примерно через неделю… Я сам не понял, что меня дёрнуло, но на этот раз я выбрал кабинку с номером «одиннадцать». Здесь всё было точно так же, только светильник, кажется, был чуточку больше размером… но я снова не успел как следует его изучить: явился мой давешний знакомый. Казалось, он сильно удивился, увидев меня. Во всяком случае, он задержался в дверном проёме на мгновение или два, прежде чем снова занять место напротив. - Привет, - на этот раз первым сказал он. - Привет. Он разглядывал меня почти с любопытством на грани приличного – а может, и за гранью, я не вдумывался. - Тебя как зовут, парень? – спросил он через некоторое время. - Макс. - Забавное имя. Сам он представиться не торопился, а я не спрашивал. Мне нравилось просто сидеть так, напротив него, и таращиться, и воспринимать. Одно его присутствие казалось чем-то необычным, незаурядным, чем можно любоваться и наслаждаться безо всяких разговоров. - Не убегай, - твёрдо сказал он. – Ты ведь понял уже, что это судьба? Я ни черта не понял, а потому просто пропустил его слова мимо ушей – почему-то я был уверен, что могу себе это позволить. - Ну что, пойдём куда-нибудь? Или предпочтёшь пока здесь пообщаться? Я снова не ответил. Хоть я и понимал отдельные слова, длинные предложения каким-то образом превращалась для меня в поток бессвязных звуков. Да, у меня появилось ощущение, что ко мне обращён вопрос, и, в принципе, неплохо бы ответить. Но если не отвечу – ничего страшного, не судьбу мира решаем. И всё же моё молчание – или что-то другое во мне – обеспокоило моего нового знакомого-незнакомца. Он едва заметно наклонил голову, приглядываясь ко мне, а потом вдруг спросил: - Парень, а тебя кто сюда вообще пустил? Тебе уже есть восемьдесят? Я рассмеялся абсурдности этого вопроса… …И проснулся. Ну надо же! Восемьдесят! Мне! Но смех как-то слишком быстро превратился в грусть. Кто знает, доживу ли я вообще до восьмидесяти? И что толку в моих восемнадцати, если я не могу ими воспользоваться, как другие мои ровесники? Большую часть следующего дня я пребывал в шатком расположении духа – то начинал безудержно ржать, вспоминая сон, то грустил, потому что он закончился, а когда-нибудь точно так же закончится моя жизнь – возможно, намного раньше, чем в восемьдесят лет. Или, наоборот, позже – не такой уж я везунчик, чтобы умереть молодым и бодрым. Тот же сон, как ни странно, приснился мне снова на следующую ночь. На этот раз я выбрал кабинку номер «два» - сам не знаю, что мною двигало. Пока я спал, сон казался вполне заурядной реальностью, в которой ничто не казалось необычным. И поэтому когда дверь в очередной раз открылась, я уже знал, кого увижу. И не ошибся. И снова, как и в прошлые разы – сел напротив, уставился на меня, изучая. Он молчал довольно долго, и я тоже не нарушал тишину, потому что разглядывать его в ответ было интересно. Я изучил его странную одежду – похожую на плащ поверх женской ночнушки, но смешным он почему-то не казался. Он был довольно худощавым – кости чётко прорисовывались под здоровой кожей: скулы, переносица, подбородок. На этот раз я заговорил первым: - Как вас зовут? Каким-то образом я помнил, что моё имя ему известно. Но этот простой вопрос почему-то удивил его: - Ты меня действительно не узнаёшь? Я пригляделся внимательнее. Взгляд притягивали почему-то светлые глаза и тонкие губы, и, понаблюдав, я понял почему: там и там была явственно заметна довольная усмешка. Лицо было смутно знакомым, но только потому, что он походил на одного актёра. Но знакомы мы точно не были. Так откуда бы я мог его узнать? - Меня зовут сэр Джуффин Халли. Вижу тебя как наяву, сэр Макс. «А-бла-бла, сэр Джуффин Халли, бла-бла-бла», - так слышал я его речь. Но голос, надо признать, у него был довольно приятный – низкий, звучный, с приятной хрипотцой. Я хотел бы, чтобы у меня был такой голос – для того и курить начал ещё в юношестве, как раз когда голос ломался. Но фигня получилась. Тембр оказался самый обычный, а вместо интригующей хрипотцы выдаю иногда сипение простуженного жирафа. - Макс? Всё в порядке? Я кивнул. Что вообще может быть не в порядке? - Пойдём? – предложил сэр Джуффин Халли и зачем-то протянул вперёд руку ладонью вверх. Предлагал рукопожатие? Я протянул лапу, но как только кончиками пальцев ощутил чужую кожу – проснулся. Становилось всё интереснее. Никогда ещё я не знакомился и не общался так регулярно с кем-либо из приснившихся мне людей. Странно. Теперь, наяву, я не могу вспомнить многих деталей. Например, имя. Необычное, благозвучное… но я его уже не помню. И вообще, сон снова похож на всего лишь сон. Забавный, необычный, но – не настоящий. Но я знал, я надеялся, что в следующий раз, когда я там окажусь, всё будет как прежде. Я буду помнить имя моего знакомого, а сон будет правдой. Ради того, чтобы проверить, я даже готов раньше лечь спать, хотя полночь – это ещё далеко не моё время. И действительно. Я снова в номере «восемь», и даже на высокий стул взобраться не успел, как снова появился Джуффин. Подошёл вплотную, но не прикоснулся. Снова разглядывает, и мне почему-то кажется, что на этот раз он сердит. - Долго бегать от меня будешь? – спросил он через несколько секунд. - Я не бегаю, - удивлённо сказал я. - А что ты делаешь? – сердито спросил он, снова подавая руку. Я осторожно пожал её – суховатая гладкая ладонь, широкая, с длинными цепкими пальцами… Странное ощущение. – Только попробуй на этот раз сбежать, понял? Я же не поленюсь – стану на след. А то у меня и с тобой ничего не выходит, и никто другой, магистры бы тебя побрали, не попадается. Так что давай хотя бы вместе покинем это заведение – может, так будет считаться, что мы выполнили распоряжение судьбы. Из его речи я понял только одно: мы сейчас куда-то пойдём. Вот и хорошо. Не отпуская моей руки Джуффин повёл меня по коридору, потом на улицу – совершенно чудесную, освещённую цветными фонарями, отчего мостовая казалась заляпанной детскими красками. - Тут красиво, - сказал я, не в силах больше удерживать свой восторг в себе. Джуффин лишь фыркнул. - Улица как улица. – А потом сообразил: - Хочешь прогуляться? Я кивнул, вдыхая свежий воздух, и лишь когда Джуффин потянул меня вперёд, вспомнил, что он всё ещё держит меня за руку. Я попытался отстраниться, но он не отпустил. Ну и фиг с ним, не жалко. Тем более что внимание моё тут же переключилось на окружающие меня шедевры архитектуры. - Ты чего так таращишься, Макс? Ты что, не из Ехо? Мы свернули на другую улицу, потом ещё раз, оказались у широкой реки, блестевшей в свете странной зелёной луны. А над рекой были потрясающие воображение мосты. Неужели я попал в сказку? - Эй, Макс, поговори со мной, - не отставал Джуффин. – Просто объясни: почему ты всё время от меня сбегал. Я даю слово, что никаких последствий у твоих слов не будет, какими бы они ни были. Я просто хочу знать. Ну, ты понимаешь: самооценка и всё такое… - Я не сбегал. Джуффин тяжело вздохнул, и вдруг чуть сильнее сжал мою ладонь. - Ладно, магистры с тобой. Надеюсь, эта наша прогулка будет засчитана, как проведённый вместе вечер, и мы больше друг другу не достанемся. – А потом он поглядел на меня более пристально, и на его губах снова появилась хищная усмешка: - Или всё-таки задержишься? О, да, задержаться я ещё как хотел! Кто ж добровольно такое место покинет? Но Джуффин, видимо, мой восторг по-своему интерпретировал, и оказался вдруг довольно близко – настолько, что я даже запах его ощутил: терпко-горький, напомнил мне что-то среднее между миндалём и грецкими орехами, и ещё мёд – совсем чуть-чуть. Он был выше меня на полголовы и лишь слегка наклонился… Я почувствовал на губах прикосновение чужих чувственных губ. И в очередной раз проснулся. Удивление. Это то, что я ощущал наутро. Я не ожидал, что что-то такое может прийти мне в голову даже во сне. Поцелуй с мужчиной? Нонсенс. И почему во сне он показался мне таким приятным? Я нервно рассмеялся и порадовался, что сны – это такая штука, о которой никто без моего желания не узнает, а потом отбросил воспоминания как несвоевременные и даже немного опасные: заспался я сегодня, того гляди, на работу опоздаю. Но следующей ночью я снова оказался там. Когда Джуффин открыл дверь, на лице его было выражение настороженной надежды. Когда он меня увидел, его лицо на какое-то мгновенье стало абсолютно непроницаемым, а потом расплылось в улыбке. - Ну и что мне с тобой делать, а? – спросил он, не садясь, по обыкновению, напротив, а подходя ко мне и останавливаясь рядом, как будто отрезая мне путь к выходу. Помещение и так было тесноватым, и в другой ситуации я бы почувствовал себя некомфортно, но теперь от припадка клаустрофобии меня отвлёк уже знакомый запах миндаля и мёда. На этот раз он был сильнее, намного сильнее. – Может, прямо тут тебя разложить, пока не сбежал? Я плохо понимал, что он от меня хочет, но обрывки смысла слов в сочетании с хищным блеском его глаз, подсказали мне общее направление. Я почувствовал, что во рту у меня вдруг пересохло. Хотелось отстраниться или, наоборот, прикоснуться, но для первого у меня было недостаточно свободного места, а для второго – храбрости. - Ну ладно, Макс, давай просто поговорим, - Джуффин отступил на полшага, и, наконец, сел напротив. – Ты не думай, я ничего не имею против тебя лично, наоборот, как на мой взгляд, ты очень милый мальчик, вполне в моём вкусе. Но, согласись, куда это годится – так регулярно обламываться в Квартале Свиданий? Он говорил и говорил, так витиевато и выразительно, но его слова звучали для меня как будто на малознакомом иностранном языке, словно не все слова знакомы, а только некоторые. Всю его речь я перевёл для себя как «Что за хрень происходит? Я недоволен». Вот только я не знал, что ответить и чем помочь. Меня-то, в целом, всё устраивало. - Знаешь, что я думаю? – продолжал Джуффин, не придав значения моему молчанию. – Что у тебя тоже что-то на уме. Ты, конечно, смахиваешь на слабоумного, но не настолько, чтобы упрямо продолжать приходить сюда, если у тебя есть что-то лично против меня. Ты, наверное, тоже заметил эту странную закономерность. А кстати, - он вдруг нахмурился, как будто эта мысль пришла ему в голову только сейчас, - тебе тут только я попадаюсь, или кто-то ещё? «Ты кого-то ещё, кроме меня, встречал?» - Нет. Только вы. Он барабанил пальцами по столешнице, выстукивая какой-то странный ритм. Я не мог отвести взгляд от его ладони, и просто пялился, как завороженный. - Откуда ты? – спросил Джуффин. – Одет как дикарь с Пустых Земель, но у них там не бывает таких красивых мальчиков. «Та-та. Та-та. Та-та», - стучали его пальцы. «Красивый мальчик, - говорил он, - откуда?» Что ещё за мальчик? Я никогда не был красивым, так с чего бы… Откуда? «Та-та. Та-та. Та-та». Я моргнул и задышал глубже. Откуда ты? Аромат орехов начал таять, теряться, а запах постельного белья, наоборот, удушать, сжимать в объятьях. Я проснулся, чувствуя болезненное возбуждение. «Та-та. Та-та. Та-та». Сильная ладонь, длинные пальцы. С ума сойти! Вот уж не ожидал от себя таких эротических фантазий! Справившись с напряжением, я снова закрыл глаза, но в ту ночь мне больше ничего не снилось. - Кто бы мог подумать! – сказал Джуффин. – Сам сэр Макс собственной персоной! В голосе его было недовольство, но широкая улыбка и блеск в глазах не дали мне ошибиться – он рад меня видеть. Он расположился напротив и окинул меня пристальным оценивающим взглядом. - Думаю, я, наконец, понял, что ты такое, Макс. Я осторожно улыбнулся. Понимание – это хорошо. Я люблю понимание. - Старайся сосредотачиваться на том, что само привлекает твоё внимание, ладно? Так мы дольше сможем пообщаться. Моё внимание привлекал он сам. Странная одежда, тонкие губы, пальцы, давеча выстукивавшие гипнотизирующий ритм, который я теперь даже вспомнить не мог… Внезапно его ладони опустились на мои запястья и осторожно погладили. Это было удивительно приятное ощущение – разделить личное пространство с кем-то настолько интересным, пусть даже на таком малом участке, как руки. - Макс? Я поднял взгляд к его лицу. - Сконцентрируйся на мне, - сказал Джуффин. Я сам не понял, когда он оказался рядом. Запах. Глубокое дыхание. Осторожное прикосновение уголками губ. Короткое, как проба, потом чуть более долгое, прочувствованное. Хочется ответить, притянуться, и всё получается само собой, как по волшебству. Одна рука сжимает мне затылок, другая шарит по спине, время от времени останавливаясь то там, то здесь, надавливая сильными пальцами на какие-то особые точки, отчего мне хочется дышать чаще, прижиматься сильнее, обхватить его в ответ… Его одежда сделана из удивительной ткани – свободной, но не сглаживающей, а как будто даже подчёркивающей рельеф скрытых под ней мышц. Это было странное чувство, которого я здесь ещё не ощущал: жар и сила чужого тела, подвижного, наполненного энергией и желанием. Я чувствовал его, как самого себя, и в какой-то момент мне показалось, что ткань его одежды слишком напоминает текстурой хлопчатобумажную простыню, которой застелена моя кровать, но… - Оставайся со мной, Макс, - хриплый шёпот. – Чувствуй меня. Ты ведь за этим сюда пришёл? И вот в голове снова туман, и остро-горько от этой неожиданной нежности, первой в моей жизни, такой долгожданной! Хочется впитать её, запомнить, и, может, тогда в моей жизни будет хоть чуточку больше смысла! Джуффин вдруг разорвал поцелуй и сжал меня в объятьях – крепких, головокружительных, как будто почувствовал, в чём я сейчас нуждаюсь больше всего. Так, словно я был ему нужен. - Как же приятно прикасаться к тебе, - сказал он всё так же тихо и вдруг засмеялся искренне и беззаботно, как будто не мог больше держать счастье внутри себя. – Столько силы, столько могущества, и столько одиночества! Как же мне тебя найти, а, Макс? - Меня не надо искать, - отозвался я, так же крепко стискивая его в ответ и жадно вдыхая запах, исходящий от его шеи и тюрбана. – Я уже здесь. - Ты уже здесь, - эхом отозвался он. В те минуты я был счастлив, как никогда прежде. Это было удивительное чувство нужности кому-то, настоящей острой потребности в моём обществе – так ново и так потрясающе! Я почти плакал, осознавая, что с этого момента моя жизнь изменится – так или иначе. Раз или два я снова начинал возвращаться в свою постель в несуществующем сейчас мире, но сосредотачивался на Джуффине, на звуке его дыхания… он всё ещё посмеивался, продолжая гладить мой затылок, шею, спину. Прошло много, очень много времени, но всё равно не достаточно, прежде чем он тяжело вздохнул и спросил: - Ты ведь уже начинаешь привыкать, да, Макс? Он осторожно отстранил меня и вгляделся в лицо, продолжая, впрочем, сжимать мои плечи. - К чему? – спросил я, всё ещё блаженно улыбаясь. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом захлопнул его и разве что ладонью не прикрыл, чтобы не сболтнуть что-то, с его точки зрения лишнее. - Ты удивительный, Макс, - сказал Джуффин. И после ещё одной недолгой паузы спросил: - Хочешь погулять по городу? Я молча кивнул. И Джуффин показывал мне Ехо. Пока я жил от ночи до ночи, чтобы прогуляться по необычайному пустынному городу в обществе Джуффина Халли, моя реальная жизнь не то, чтобы катилась под откос, но с точки зрения других людей становилась всё более странной. Я перестал добиваться внимания девушки, которая до этого вызывала моё любопытство, не отвечал на звонки университетских приятелей, которые тоже отпустили меня без особых сожалений – близкой дружбы ни с кем из них я не водил. Квартира моя зарастала грязью и мусором, и если вдруг наведается хозяйка, ей вполне может прийти в голову выселить меня, чтобы я не загаживал помещение. Потому что на наведение порядка у меня не было ни времени, ни желания – едва возвращаясь с работы, я ложился спать, в надежде увидеть Ехо и Джуффина. Потому что там я был нужен. Не знаю, зачем и почему, но – нужен, и этого мне было достаточно, чтобы стремиться туда всем сердцем. Если поначалу мне было трудно запоминать эти сны – они казались мне волшебными, но довольно непонятными, и по пробуждении оставалось лишь смутное ощущение чего-то необычного, вместо реальных воспоминаний, - то теперь всё изменилось. С каждым разом я запоминал всё больше деталей, и мне даже начало казаться, что это не сны, а просто альтернативная версия моей собственной жизни, как уравновешивающая противоположность. Насколько несчастлив и потерян я был в этой серой унылой реальности, так хорошо и спокойно мне было там, рядом с Джуффином. И даже в самом сне я чувствовал себя всё более и более осознанно: лучше понимал, что мне говорят, мог отвечать и даже кое-что вспоминал о самом себе и своей реальной жизни, и при этом не просыпался. Впрочем, настойчивая рефлексия или пристальное внимание к воспоминаниям всё ещё действовали на меня как будильник, хотя теперь мне было легче от них отвлечься, когда я чувствовал, что начинаю просыпаться. - Привет, сэр Макс. - Привет, сэр Джуффин. Он назвал меня «сэром» в шутку, добродушно насмехаясь над тем, как я сам не мог избавиться от навязчивой идеи обращаться к нему на «вы» и обязательно с приставкой «сэр». Первое для меня подразумевалось как-то само собой – всё-таки он был заметно старше меня, и, несмотря на то, что наше с ним общение было намного больше, чем просто дружбой, мне почему-то нравилось удерживать этот невидимый барьер, который на самом деле ничего не значил – как лавровый лист, попавший в тарелку с супом. Что касается «сэра», я долго смеялся, когда узнал об этом обычае в Ехо, но всё равно он показался мне настолько забавным, что эта приставка стала в моей голове частью имени моего друга Джуффина. Он раз за разом выражал досаду по поводу этого официоза, но я видел, что это напускное, что он готов позволить мне играть в какую угодно игру, если мне это нравится. - Макс, можешь объяснить мне кое-что? – спросил он, подарив мне привычный поцелуй и расположившись на стуле напротив. – Почему мы всегда встречаемся именно здесь? В Ехо, как ты уже знаешь, довольно много интересных мест, и, признаюсь, я потратил довольно много времени, гуляя по городу, в надежде встретиться. Но почему-то мне непременно нужно заплатить за вход и взять номерок, чтобы тебя увидеть. Я озадаченно пожал плечами. Сам я ни разу об этом не задумывался. Мои первые минуты в этом месте вообще всегда проходили как в тумане, как будто это и не я был вовсе: стоял перед входной дверью, входил вовнутрь мимо тучного кассира, занимал случайную кабинку… А осознавать происходящее начинал уже здесь – незадолго до появления самого Джуффина. Но я почувствовал, что рассуждения на эту тему почему-то нежелательны, а потому перевёл разговор в более безопасное русло: - По правде говоря, я даже не знаю, что это за «здесь». Где мы, сэр Джуффин? Он расхохотался – заливисто и заразительно, и чуть сильнее сжал мои запястья, которые удерживал всё это время, будто боялся, что я сбегу. - Ну ты даёшь, парень, - сказал он. – А я-то столько теорий построил о причинах такого странного места встречи! А оказывается, ты просто случайно сюда забрёл. Это одно из заведений Квартала Свиданий, Макс. Здесь люди ищут себе пару для приятного времяпрепровождения, если по каким-то причинам не желают связываться ни с кем из своих знакомых. - Под «приятным времяпрепровождением» подразумевается… - Что угодно, - махнул рукой Джуффин, но в уголках его губ я заметил едва заметное напряжение, которое через секунду бесследно исчезло. – От поэтического вечера в «Трёхрогой Луне» до дебоша в «Джубатыкской Пьяни». В идеале, конечно, дело заканчивается интимом, но только если это именно то, что ищут оба партнёра. - А если один хочет поэзии, а другой трахаться? Джуффин едва заметно усмехнулся. - В этом-то и заключается магия этого места, - он достал из кармана странный деревянный номерок, на котором была написана цифра «пять» - номер кабинки, которую я сегодня занял. – Желания не совпадают крайне редко. А если такое вдруг случается, это хороший повод для одного из партнёров – а может, и для обоих, - разобраться в себе. Я медленно кивал, усваивая новую информацию. Надо же, столько раз был здесь, и ни разу так и не понял, где нахожусь. - А чего вы хотели, когда мы с вами встретились впервые? – спросил я, краем сознания отмечая, что такая прямота и смелость мне, вообще-то, не свойственны. Но здесь я был другим человеком, совершенно другим. - Должен ли я понимать твой вопрос так, что ты пытаешься понять, чего хотел ты сам? – ответил Джуффин вопросом на вопрос. Я пожал плечами и сказал: - Я действительно не могу сформулировать чётко, чего хотел тогда и чего хочу сейчас… но я абсолютно уверен, что я это получил сполна. - Вот как? – переспросил Джуффин со странной смесью удивления и одобрения. – И что же, больше не хочется? «Я не хочу просыпаться, вот и всё», - мелькнула опасная мысль и начала захватывать меня. Я уже почти ощутил накатывающую волну пробуждения, как вдруг Джуффин осторожно погладил подушечками пальцев мои запястья, и я снова сумел сосредоточиться на нём. - А вы так и не ответили, - заметил я, уводя разговор в сторону от темы, которая могла меня разбудить. - В тот вечер я был уверен, что иду за интимом, - сказал Джуффин, и мне стало тяжело дышать от его прямоты, несмотря на то, что я сам её и спровоцировал. – Но оказалось, что я шёл за чудом. В ответ на такое признание трудно было не улыбнуться. Но в глубине прозрачно-серебристых глаз мне почудилась горечь. - Что-то не так, сэр Джуффин? Мгновение – и вот уже всё снова благополучно. - Не бери в голову, - отмахнулся он. – Только знаешь что, Макс… давай в следующий раз попробуем встретиться в другом месте. Если не получится – ничего страшного, заходи и жди меня. Но если вдруг… - Хорошо, - я поспешил его оборвать, потому что мысль о том, как я здесь появляюсь, тоже была из разряда опасных. – Но, раз уж мы встретились здесь, это ведь не помешает нам прогуляться? - Не помешает, - согласился Джуффин. – Куда хочешь пойти? - В какое-нибудь тихое красивое место, - пожал я плечами. Мне, в общем, в Ехо нравилось абсолютно всё – даже самые скучные, по мнению Джуффина, места. Но он кивнул – знаю, мол, что тебе нужно. И мы покинули Квартал Свиданий. - И всё же мне интересно, - начал он непринуждённо, но я уже достаточно его изучил, чтобы уловить нотку напряжения. – У тебя с кем-нибудь ещё, кроме меня, свидания были? - Нет, - растерянно сказал я. – Честно говоря… я вообще никого, кроме вас и того парня на входе здесь не видел. И только теперь я предельно чётко осознал, что действительно не видел в Ехо других людей! Каким-то образом я понимал, что они существуют… где-то там, на фоне, безмолвные размытые тени, как само понятие «люди». Я огляделся вокруг. Я был в курсе, что это людная улица. Но почему я никого, кроме Джуффина, не видел? Я точно знал, что вот прямо сейчас мимо нас прошли две девушки, и одна из них засмотрелась на моего спутника, но быстро отвела взгляд. Я знал это, но я её не видел! Сам не знаю, как я понял это, но ответ на вопрос возник у меня мгновенно, и я озвучил его за секунду до того, как Джуффин успел меня одёрнуть и отвлечь на что-нибудь другое. - Они мне не снятся. В следующее мгновение я открыл глаза в собственной кровати. Так оно и продолжалось. Дни пролетали незаметно и незначительно, зато ночи я проводил в Ехо с Джуффином, и каждый раз я осознавал себя там всё более чётко. Я уже мог спокойно рассуждать о том, что я сплю и вижу сон – только не слишком долго, ровно до того момента, как мне вдруг начинало казаться, что сны – это не по-настоящему. Я даже рассказал Джуффину кое-какие факты своей биографии, и даже описал мир, в котором жил, но это почему-то никак не помогало ему найти меня – таких миров, по его словам, тысячи и тысячи. Мне почему-то никак не удавалось выполнить его просьбу и остановиться до того, как я войду в заведение в Квартале Свиданий. Но в один из дней я сумел замереть ровно в тот момент, когда моя рука прикоснулась к двери одной из кабинок. Сон нёс меня в номер «тринадцать», но я резко отпрянул и решил поменять сценарий и посмотреть, что будет, и вошёл в двенадцатый. В какой-то миг мне стало тревожно: вдруг этот маленький бунт приведёт к тому, что Джуффин меня не найдёт? Ни сейчас, ни вообще больше никогда? От этой мысли становилось тошно, и я твёрдо про себя решил: не проснусь, пока не увижу его. Но мне повезло. - Оч-чень интересно, - сказал сэр Джуффин вместо приветствия. Он частенько дарил мне восхищённые взгляды, но на этот раз его изумление ушло в превосходную степень. В ответ на мой вопросительный взгляд он бросил на стол деревянный номерок, доставшийся ему по жребию. «Одиннадцать». Я рассмеялся. - И что тебя так веселит? – осведомился он. Я рассказал ему, как уже собирался войти в тринадцатый номер, но в последний момент передумал. Забавно, что мы одновременно решили нарушить правила, но всё равно встретились. - Значит, судьба, - широко и самодовольно ухмыльнулся Джуффин. – Ну что, идём? И мы направились к выходу. - Эй, вы двое! – окликнул нас кассир-вышибала. – Как вы это делаете? Джуффин не обернулся, а настойчиво потянул меня к выходу, но мне было любопытно, что этот парень имел в виду. С его места не было видно, в какие кабинки мы заходили. Или у него тут настроена какая-то антижульническая магия? - Что именно? – спросил я, замедляясь. - Каждый раз вместе! – пояснил дяденька. – Никто никогда не встречается дважды! А вы – каждый раз, без исключения, вместе! Как? Я не знал, что на этот ответить, и позволил Джуффину вытащить меня на улицу. - Это правда? – спросил я, по привычке вглядываясь в лица прохожих. Большинство из них всё ещё были слишком размытыми, но я уже, по крайней мере, замечал хотя бы силуэты. - Частично, - неохотно признал Джуффин. Но я нетерпеливо потеребил его ладонь, требуя объяснений, и он сдался. – На самом деле считается, что люди, которые встретились после жеребьёвки в Квартале Свиданий, должны провести вместе максимум сутки, а потом навсегда расстаться. - То есть им больше нельзя встречаться? - Не совсем. Им нельзя сближаться больше, чем они сблизились в тот раз. Считается, что Квартал Свиданий определяет предел, допустимый для этой пары. Если они просто погуляли под ручку – то больше никаких прикосновений. Если переспали – больше никакого интима, ведь второй раз – это уже, считай, серьёзные отношения. Если просто разошлись – то да, лучше бы им больше вовсе не встречаться. - А если всё-таки превысили этот… лимит? Что тогда? Джуффин скривился, как будто гнилую луковицу у себя под носом учуял. - Считается, что один из пары в скором времени либо умрёт, либо утратит Искру, либо что-то в таком духе. Честно, Макс, не знаю, сколько в этом суеверий, а сколько правды, но даже сами партнёры обычно испытывают дурное предчувствие, когда кому-то из них приходит в голову нарушить запрет. А у нас, в Ехо, как ты знаешь, к предчувствиям относятся серьёзно. Да, об этом я уже знал. А также и о многом другом. И пока мы шли, я сопоставлял то, что Джуффин говорил мне раньше с тем, что я только что узнал… и просто не мог удержать в себе следующий вопрос. - Но почему тогда вы продолжаете со мной встречаться? Я никаких предчувствий не испытываю, но и я здесь, вроде как… Я не стал договаривать очевидное, чтобы не проснуться, пока всё не выясню. Я был в ужасе от перспективы больше никогда не встретиться, но все же не хотел, чтобы Джуффин рисковал своей жизнью или здоровьем. - Ну, это ведь не совсем моё решение, - мягко сказал он. – То есть мне этого, конечно, хочется, но я, совершенно очевидно, не иду против магии Квартала. Он ведь сам сводит нас раз за разом, ты не заметил? - Но сегодня… - Макс, у меня нет никаких дурных предчувствий. И можешь мне поверить – если и есть в Ехо человек, чьей интуиции можно доверять, то он сейчас рядом с тобой. – И словно в качестве дополнительного убеждения он крепче сжал мою ладонь. Но этого объяснения мне было мало. - Но почему Квартал сводит нас? У вас есть предположения? - Да, одно другого прекраснее, - радостно ухмыльнулся Джуффин. – На самом деле мы не первые, кого Квартал свёл повторно. Полагаю, дело в том, что мы с тобой ещё не достигли… предела допустимого, если ты меня понимаешь. Я каким-то образом сразу понял, о чём он. Возможно, потому, что уже давно задумывался о том, как долго смогут продолжаться наши целомудренные поцелуи-обнимашки. Нет, это, конечно, чертовски приятно и здорово, и нет вообще в мире ничего лучше стабильности, но… Мне понадобилось несколько минут и два квартала пешей прогулки, чтобы собраться с духом и всё-таки спросить: - Так вот почему у нас не было интима? Вы думаете, что после этого Квартал нас больше не сведёт? Сначала я почувствовал, как напряглась его рука. Потом он обернулся и поглядел мне в глаза – настолько тяжёлым взглядом, что я с трудом удержался от того, чтобы не попятиться. А потом я увидел в его взгляде голодное пламя, которое зацепило и меня тоже, разгорячая. - Не только поэтому, - сказал Джуффин. – А тебе бы хотелось… Он не договорил, а просто обнял меня за шею и притянул к себе, ничуть не смущаясь прохожих. Что ж, если ему нет до них дела, то мне – тем более. Я их даже не вижу как следует. Но ответить на его незавершённый вопрос я почему-то не мог. Понадобилось ещё несколько долгих секунд, чтобы я нашёл подходящую форму ответа: чуть повернул и наклонил голову, чтобы губы оказались рядом с его рукой на моей шее и осторожно поцеловал ладонь. Это всё, что я был готов сообщить – и пусть понимает, как хочет. Потому что я сам не знал, чего бы мне «хотелось». Но того, что есть – однозначно мало. - Хочешь посмотреть, где я живу, Макс? – весело спросил Джуффин. Я лишь сдержанно кивнул. Нужно ли понимать его приглашение как признак каких-то особых намерений на сегодня? Я не понимал, и потерял остатки уверенности. Впрочем, одно я знал твёрдо: что бы сегодня ни произошло, это случится по обоюдному согласию. Джуффин, тем временем, беззаботно трепался: - У меня есть пёс. Я тебе рассказывал, Макс? Его зовут Хуф. Интересно, как вы поладите… - Лишь бы он мне приснился, - беззаботно отозвался я. – А общий язык с животными я всегда умел находить. - Правда? А у тебя есть домашние питомцы? Его всегда больше всего интересовало, как я живу в «том» мире, что меня в нём окружает. Он всегда старался расспрашивать ненавязчиво, чтобы я не зациклился на том, что я сплю и не проснулся в самый неподходящий момент, но я знал, что он продолжает собирать подробности, чтобы найти мой мир и меня в нём, чтобы по-настоящему забрать в Ехо. И я заранее был ему благодарен, хотя не знал, получится ли что-то из этой затеи… Я не заметил, как мы пришли. Но за это время мы успели обсудить кошек, канареек, тарантулов и императорских пингвинов. Дом Джуффина, как и все в Ехо, вальяжно разлёгся посреди большого красивого сада, в котором росли самые разнообразные растения. - Можем сесть в беседке или пойти в гостиную, - сказал Джуффин. – Тебе где больше нравится? - А где Хуф? – спросил я. - Внутри. - Значит, идём в гостиную. И никаких намёков или провокаций, о, нет. Мне действительно интересно проверить, приснится ли мне пёсик, о существовании которого меня заранее предупредили. И совпадёт ли воображаемый образ с реальностью. Что ж, это чудесное умилительное создание мне приснилось. - Располагайся, где тебе нравится, - сказал Джуффин. – Я пока что сварю камру. Я не стал переспрашивать, что он там собрался варить, а прошёл по периметру огромного, как четыре теннисных корта, зала, полностью укрытого пушистым ковром и лишь с несколькими пуфиками и креслами у дальней стены. Между ними ютился приземистый столик, на котором стояла большая тарелка с аппетитным печеньем. Недолго думая, я схватил одно и начал грызть. Вкус показался мне немного странным, и только после этого до меня дошло, что раньше я в этом мире – в своём сне! – ничего не ел и не пил. У меня просто не возникало такого желания. Да и возможно ли это? И если да, то зачем мне вообще просыпаться, если все свои потребности я могу удовлетворять здесь? С этой мыслью я проснулся. Злости моей не было предела – всё ведь шло так хорошо! О чём подумает Джуффин, когда обнаружит моё исчезновение? Изо всех сил я постарался сосредоточиться и уснуть обратно, чтобы снова с ним увидеться, но мне не удалось. Что ж, придётся объясниться и извиниться при следующей встрече. Вечером. А перед этим пережить муторный скучный день.