Корни

И снова мы слышим тишину, Совершенно не способные ждать Избавления, Мы уничтожаем сами себя В огне идеальной боли. Sybreed – Plasmaterial

Зачем же я делаю это? Зачем вообще дал свой номер? Может, потому что отчасти я устал от своего одиночества, от своей боли, от этой серости и вечного раздражения? Но ведь так лучше, не нужно тешить себя пустыми надеждами, что однажды этот человек уйдет, уж лучше наслаждаться одиночеством. Но всё же бывают такие моменты, когда даже мне, безжизненной кукле, нужна поддержка, маленькая надежда на то, что дальше все будет лучше. Или же просто оставить все как есть, быть в своем мире и не подпускать никого, никому не показывать этот внутренний мир, который полон боли и разочарования. Возможно, я жалок и эгоистичен: держать все в себе и жалеть самого себя. Но я был не виноват в том, что открылся, дал волю эмоциям, я думал, что он будет всегда рядом, надеялся на это, даже не подозревал, что однажды он уйдет и, тем более, что я буду для него игрушкой. Да, все верно, я был марионеткой в руках искусного кукловода, не более. За свою доверчивость, я поплатился, но с каждым днем я становился все более опустошенным, и вот уже я практически пустышка. Я мог придумать себе сотни масок и менять их, как перчатки, на каждый случай своя маска, но я выбрал ту, что подошла больше всего, - маску самого себя, точнее части меня, она не позволяет проникнуть вглубь меня тем, кому я не хочу показывать себя. Но так порой хочется, чтобы кто-нибудь убрал ее, выбросил и дал мне жизнь, новую, но в этот раз более счастливую, без жестоких последствий. Я боюсь сделать выбор, тот, который в будущем причинит мне боль, я не могу знать, что внутри у человека, какой он там, любые слова могут оказаться ложью. Как правило, людям глубоко плевать на других, а уж на их чувства и подавно. Но я надеюсь, что когда-нибудь найдется человек, который просто растопчет мою маску, наполнит мое обессиленное тело жизнью. Опять же телефон спасает меня от потока мыслей. Пришла смс от Дениса, он скинул номер помощников, которые должны были погрузить картины и увезти обратно. Тем более до сих пор шел дождь, поэтому нужно защитить картины от воздействия дождя. Недолго думая, я набрал номер тех самых помощников, попросив их приехать сейчас. Через минут пятнадцать они были уже тут, пара мужчин лет так тридцати пяти помогли мне натянуть на картины защитную пленку, затем мы погрузили их в машину. До звонка оставалось еще двадцать минут. Чудик должен прийти после уроков, но можно и не ждать его, а просто уйти, ведь я не давал согласия, он все решил за меня. Схожу один раз, с меня не убудет, тем более после мы не увидимся, что безумно меня радует и в тоже время печалит. С одной стороны, эта непонятная реакция на него, я начинаю чувствовать что-то, помимо тупой боли и безграничной пустоты, впервые за долгое время; а с другой стороны, опять же банальный страх. Будь что будет, схожу и посмотрю. Также встав под козырьком, я подкурился, сделав первую затяжку, вторую, только хотел опять вдохнуть этот прекрасный дым, как практически из моих губ вырвали сигарету и безжалостно растоптали. Что за?! - Я же говорил - тут не кури, да и вообще, кто тут старше? Думать о своем здоровье надо и тем более от тебя несет жутко... – театрально зажав нос, он закатил глаза, схватив меня за край рубашки. – Пошли, я уже вызвал такси, я не хочу под дождем промокнуть, да и если еще раз увижу тебя в таком виде, уж точно скорую надо будет вызывать, пошли скорее. - Хорошо, - все, что я мог ответить на это. Я ощущал себя таким обессиленным, хотя, по сути, ничего не сделал, скорее всего, эмоции вымотали меня. - В какое кафе мы идем? - Увидишь, - загадочно улыбнулся он, и мы поспешили в машину. В дороге я не обмолвился ни словом, так же, как и он, вечно же болтает без остановки, а тут как воды в рот набрал. Когда мы уже подъехали, я понял, что это мое любимое кафе. Но как он об этом узнал? Оно тут самое неприметное. И зачем вообще сюда приехал? Часто ли ходит сюда? Хочется спросить, но я воздержусь. - Ты не подумай, это кафе отличное, я как-то тут подрабатывал пару недель, да и сама атмосфера радует, а если сесть вот сюда, то еще и вид отличный. Я частенько тут бываю, когда не хочется с кем-либо разговаривать. Я слегка удивился, что это его любимое кафе. Хотя если он тут работал, то возможно, он уже видел меня, хотя, если бы видел он, то и я тоже, но я бы точно запомнил эти глаза. - Что будешь? Я вот хочу пироженое, вот это, а еще мороженное, уф...а еще...еще и шоколад горячий! - восхищенно осматривает свой выбор и улыбается, как кот. Я все же решил спросить у него. - Если ты сюда приходишь один, какого лешего ты привел сюда меня? - Просто...я так хочу, – стушевался он, но мне, собственно, все равно, со мной или без меня. - Как хочешь - не отвечай, - я безразлично отвернулся от него и начал вглядываться в прохожих, под зонтами совсем не видно лиц, лишь тело, облачённое в темную одежду. Совсем нет красок, энергии, все пропало, но мне спокойно, кажется, что такая вот серая погода, эта пустота, как раз таки очень точно характеризует меня. Отвернувшись от окна, я начал разглядывать своего соседа, который что-то увлеченно черкал на листочке. Пухлые губы выглядят такими мягкими, кажется, если прикоснешься к ним, они будут нежнее бархата, глаза - это его особенность, что выделяет из толпы, хотелось бы запечатлеть этот образ, эти глаза – небо. Что бы они всегда смотрели только на меня, дарили свою красоту. Но ведь можно позвать его к себе в роли натурщика. Идея не плоха. - Слушай, хочешь подработать? - спрашиваю его, он ошеломлён моим вопросом. Он - как открытая книга, я могу прочесть любую его эмоцию. - Как это? Что-то нелегальное? Наркотики не продаю, органы не отдаю, но все же, что там у тебя? Деньги лишними не бывают. - Я бы хотел, чтобы ты поработал в роли натурщика. Оплата зависит от того, сколько часов я буду рисовать тебя, - не думаю, что он согласится, но все же, если нужны деньги, то почему бы и да. - А сколько человек меня будут рисовать и как? - спросил он. - Один – я, над вторым вопросом я еще подумаю, - честно ответил я. Не хотелось делать поспешных решений. - Ого, а ты меня не съешь, надеюсь? - состроив щенячьи глазки, поинтересовался он. - Не хочешь - как хочешь, два раза предлагать не буду. - Согласен я, согласен, только скажи когда, - в этот момент меня будто переклинило: я захотел рисовать его прямо сейчас, в любом виде, хоть наброски, но хотелось бы маслом. Желание настолько сильное, что нет сил терпеть. - Сейчас, - коротко сказал я. Арсений выпучил на меня глаза, но после последовал ответ. – Можно я покушаю, и мы пойдем, хорошо? - Да-да, конечно, я ничего не буду, кушай. Через минут пятнадцать он полностью закончил свою трапезу, и мы пошли до моей квартиры. Надеюсь, больше меня не переклинит на другую волну. Шли мы в тишине, но Арсению, кажется, не нравился такой расклад. - Слушай, а у тебя покушать есть что-нибудь? - Ты скушал так много сладкого и тебе мало? - ответил я вопросом на вопрос. - Я хочу еще, у меня молодой растущий организм, который требует много еды. - Хорошо, я приготовлю что-нибудь, потому что, скорее всего, я буду писать допоздна. По пути мы зашли в магазин, я купил большую коробку сока, пару пачек печенья, кажется, к чаю у меня уже очень давно ничего не водилось, на всякий случай захватил пачку макарон, нет, ну а что, вдруг пригодятся. Поднявшись на нужный этаж, я открыл дверь и пропустил гостя вперед, тот с увлеченным взглядом оглядел одну часть квартиры. Раздевшись, он забрал у меня пакет. Я же тем временем показал, где у меня ванная, после чего объяснил что рядом с кухней дверь в гостиную, а по другую сторону - мастерская. Пройдя в кухню, я достал котлеты и поставил их размораживаться, достал кастрюли. Арсений удобно устроился сзади меня на стуле, сев в позу лотоса. - Почему ты такой молчаливый, тебе помочь? Порезать чего? Может, расскажешь о себе что-нибудь? - закидывает опять меня вопросами. - Помогать не нужно, я сам прекрасно справлюсь. А о себе… – не хочу говорить о себе, если начну, то полезут воспоминания, которые я так тщательно скрываю ото всех, в том числе и от себя. - Черт, где эта ложка! - выругался я. Слышу сзади шум. Повернувшись, я обнаружил перед собой парня, наверное, он не ожидал, что я повернусь, поэтому мы практически были прижаты друг к другу. Он поднял свои глаза на меня, и мое дыхание сбилось. Глаза вновь меня очаровали, как будто в первый раз. Именно сейчас хотелось впечатать его в стену, покрыть все тело поцелуями...стоп, вдох, выдох, просто нужно успокоится, замечаю в руках у него несчастную ложку, выхватываю и, поворачиваясь к нему спиной, начинаю делать соус. Черт, надо сдерживать себя, нельзя иметь таких мыслей. Кажется, еще немного, и я мог сорваться, воздержание все же приносит свои плоды. Пытаясь успокоить себя, я услышал шебуршание, возможно, он пойдет осматривать квартиру. Я бы был не против, если бы он оставил меня хоть чуточку в покое, дабы я мог разобраться и успокоиться. В ту же секунду я почувствовал тепло на своей спине. Он прислонился ко мне, на кой черт? Мои мысли тотчас сбились и спутались. Уже даже от таких мимолетных движений меня уносит в дали не те, кажется, будто он делает это специально, специально сталкивается со мной. Заглянув мне в лицо, он сказал: - Кружечка, хочу пить! - радостно воскликнул он, я же не удержался. Схватив его, я прижал к стене и, приближаясь к его уху, начал шептать. - Давай так, не касайся меня, мы общаемся и этого достаточно, - я отстранился и, уже придвинувшись ближе, решил уточнить. – Ты меня понял? - практически шепчу, я не хотел произносить эти слова, и сейчас я так близко к нему, мое дыхание задержалось и появился страх. Если я сделаю что-то не так, все будет как в тот раз, а я не хочу такого расклада. Он тем временем внимательно посмотрел на меня, кажется, решил мне отплатить той же монетой, встал на цыпочки и, держась за мои плечи, приблизился еще ближе, хотя казалось, ближе некуда. - Более чем... - От этого приятного голоса по телу пробежали мурашки, от чего я захотел, чтобы это действие не прекращалось. Тут он отстранился и сел обратно на стул, я же вышел в коридор за сигаретами. Открыв окно, я начал курить, но в этот раз меня удивило, что Арсений не выхватил ее, чему я был безумно рад. Не спеша докурив сигарету, я вернулся к своему занятию. - Илья, сколько ты будешь рисовать меня? – поинтересовался Арсений, я же сам не знал ответ на этот вопрос. В голове бродило множество мыслей, что я бы хотел как можно дольше, если бы мое тело не реагировало так на него. - Не знаю, я пока не решил, - сколько будет угодно моей душе - я понятия не имею, да и чего ожидать от себя - тоже. - Хорошо, но я не привык сидеть без дела, давай хотя бы поговорим. Как давно ты рисуешь? - Я уже не помню, отправили меня в художественную школу лет в 9, с тех пор я полюбил искусство, - более я не хотел углубляться в свое прошлое и рыться в нем. - Я думаю, найти свое дело в жизни и заниматься им - это самое прекрасное. Расскажи, что ты любишь? - Было бы прекрасно, если бы ты просто сидел и помалкивал, но это не в твоем стиле. - Молчать я точно не буду. Раз уж ты меня пригласил, то тогда терпи. Арсений едва заметно улыбнулся. - Илья, ну Илья...поговори со мной, мне скучно, - дрыгая ногами, словно ребенок, сказал Арсений. Чувствую в нем нечто иное, кажется, я могу довериться ему, хоть и не на все сто процентов, но хоть немного, почувствовать, каково это - снова верить кому-то. - Ну что? Спрашивай, я не привык слишком долго разговаривать с кем-то. - Странный ты все-таки, с твоими-то параметрами девчонок пачками клеить и развлекаться, - быстро проговорил Арсений. - И какие же у меня параметры? – спросил я. - Ну...ты чертовски красив. Честно скажу - я впервые вижу парня с подобной внешностью, - немного краснея, ответил парень. - Спасибо, конечно, но я предпочитаю рисовать, чем шляться не пойми с кем и иметь с ними какие-то дела. - Илья, а как же...ну...это самое дело...или у тебя есть девушка для разрядки? - понять его было легко, так как я иногда сам поражаюсь, как у меня получается столь долгое время сдерживаться. - В последнее время я настолько занят, что мне некогда думать о сексе. И да, девушки у меня нет. Девушка..была как-то одна, но это явно не мое, с тех пор как он появился, я более ни на кого не смотрел, он был всем, других не надо было. - И как давно..ну..у тебя девушки не было? – его явно интересовала эта тема, и он дико смущался не смотря на свой буйный характер. - Во-первых, девушки не было лет так 8-9, еще со школьных годов, ходили за ручки и прочее. - Стоп, стоп, стоп, значит, ты того? Девственник?? – немного офигевшим тоном спросил он. - Нет, я гей, – более не имеет смысла говорить, либо он уйдет, либо попытается вмазать мне, ну и уйти, конечно. - А по тебе не скажешь. Можно было бы предположить, что ты прям такой холодный опасный парень, играешься с девчонками, - с улыбкой произнес он. - Я не из тех, кто будет играться с людьми. Осталось немного, кушай и пошли. - А как же ты, Илья? Если ты не покушаешь, тебя ветром сдует, кто же меня потом будет рисовать? Положив спагетти с соусом и котлетами, я подал всю эту красоту Арсению. - Если бы меня могло сдуть, я бы был бесконечно рад...кушай, я пойду приготовлю краски. После того, как я ушел, оставив Арсения одного, меня охватила дикая тоска, тоска по прошлым временам. Если сравнивать меня с какой-то вещью, то это была бы майка: изношенная, старая, растянутая, бесформенная. И я, подобно ей, волоку свое тело туда-сюда. Казалось бы вот - новый человек в моей жизни, который может разбудить во мне те старые эмоции, но стоит ли рисковать? Второй раз, думаю, я не переживу... Совсем окунувшись в поток собственных мыслей, я не заметил, как меня кто-то тыкал. Это был Арсений. - Что ты делаешь, не тыкай меня в бок, мне щекотно, – говорю я и, не глядя на собеседника, продолжаю готовить краски к работе. - Ты сам сказал не трогать тебя, так что вот, я просто буду тыкать тебя кисточкой. Но учти, однажды в том месте, если я буду тыкать слишком часто, будет дырка... а ведь жалко, на таком... - На каком таком? – поинтересовался я. - Не бери в голову, я просто...забыл, что хотел сказать. Да, не удивляйся, со мной такое бывает часто, говоришь, говоришь себе спокойно и тут - бац! Забыл... - Мне тебя не понять. Я готов, сядь туда, - я указал в сторону дивана - мой старый диванчик по совместительству кровать. - Сегодня я пока что поделаю твои портретные зарисовки, но с каждым днем я буду делать что–то другое. Допустим, завтра я захочу порисовать твои руки...или же ноги. От тебя требуется только сохранять спокойствие, - взглянув на его лицо, я заметил, что парень смотрел в пол, смущенный моими словами. Так, чего это он, неженка? Ничего привыкнет, сам согласился. - Хорошо, Илья, тогда начинай, – все так же продолжая сверлить пол взглядом, ответил мне юноша. Как только я повернулся к мольберту, боковым зрением заметил, что парень поднял свой взгляд и просто разглядывал меня. Обычно, когда я рисую, я ухожу полностью в себя, не замечаю вокруг ничего, как будто я попадаю в другую вселенную, где нет никого кроме меня, где тишина и покой. Сейчас же мне было немного дискомфортно. Нет, это не потому, что впервые за долгое время кто-то пришел ко мне, а просто потому, что от его взгляда становилось не по себе. Стараюсь отделаться от этого дурацкого ощущения и, спустя некоторое время, я все-таки ухожу в себя. В подобные моменты не знаю, как я выгляжу со стороны, но ощущаю я себя полностью счастливым, хоть и ненадолго и пусть это всего лишь иллюзия, но я счастлив. Чувствую одновременно спокойствие и прилив каких-то сил, сердце ускоряет свое биение, скорее всего, именно такие ощущения испытывают все, когда к ним приходит муза. Одним дождливым днем, я сел рисовать, вот так же его и так же я погрузился в работу, она захватила меня полностью, и я даже не заметил, как он оказался рядом со мной, его руки обвили мою шею, легкий поцелуй в макушку. Из-за своего вдохновения и его действий я был самым счастливым на свете... На моем плече чья-то рука, так напоминающая его руку, но ведь он не может быть тут, так ведь? Оборачиваюсь и вижу, это не он, дергаю плечом, рука собеседника покидает мое плечо. - Илья, ты так увлеченно работал, но в какой-то момент ты просто перестал смотреть на меня и... я подумал, может, можно немного прогуляться. Ты выглядел чем-то обеспокоенным. - Задумался, можешь прогуляться и размяться, – направляюсь к окошку, мне нужно покурить, эти воспоминания опять просочились. Почему человек устроен так, что долгое время не может забыть кого-то? Я по-настоящему завидую тем, кто ощутил на себе предательство, а после нашел кого-то еще, потому что не знаю: как довериться в очередной раз? Как понять, что этот раз не будет таким же? Увы, у меня нет ответов на эти вопросы, но знаю лишь одно: я трус, раз не могу довериться кому–то, доверюсь и будет вновь больно, я этого не хочу...боюсь. Лучше я буду трусом всю оставшуюся жизнь. - Послушай, Илья, я вижу, что тебя что-то беспокоит. Я знаю, знаю, это не мое дело, но я хочу тебе помочь хоть чем-нибудь. Не знаю почему, просто… ты мне нравишься? – скорее всего, это он спросил у самого себя, ибо не может дать разумный ответ почему. После недолгой паузы он продолжил. - Но знаю точно одно: даже если ты меня пошлешь раз, два, и даже больше, я все равно приду к тебе. Прости, я такой человек, не могу ничего с собой поделать, - и нервный смешок, его явно смущало мое молчание. - Кажется, уже поздно, приходи завтра к вечеру, - возможно, он мог быть занят, но что-то мне подсказывало: он придет, не смотря ни на что. Ничего не сказав, парень ушел, оставив меня в своей любимой, такой родной пустоте.