Корни

Изо дня в день повторяющиеся автоматические действия, Я не могу не чувствовать эту повторяемость, и стою в оцепенении. Я не могу сбежать, Моя жизнь тает. Как мне разорвать этот смертельный порочный круг, Чтобы снова подняться на свет? Sybreed – From Zero To Nothing Come

Утро никогда не бывает добрым, особенно, когда это долбанное солнце светит прямо в глаза, черт бы его побрал! Вчера, после ухода Арсения, я просто завалился на кровать и уснул. Не хотелось ничего решать, да и сейчас тоже. Не хочу думать о прошлом, о нем и тем более - об Арсении. Слышу пищание телефона. Поэтому пора включить свои способности детектива и найти в этом хаосе телефон. Он оказался возле мольберта, прикрытый грязной от краски тряпкой. Взглянув на экран, я проклял это утро во второй раз, так как объявился второй человек, которого я тоже хотел бы стереть из своей головы, но – увы! - этот напоминает о себе каждый месяц. Значит, сегодня 24 число, как говорится, явился - не запылился. Нехотя отвечаю на звонок. - Да, слушаю - Здравствуй, сын, чего не здороваешься? Совсем там уже манеры потерял? - Не твое дело, зачем звонишь? – сухо спрашиваю я. - Спросить, как дела, я ведь волнуюсь о тебе, - трижды ха, наглая ложь - Смешно, - больше ничего не смог ответить я, мне до сих пор больно, от того, как он поступил. - Я хотел заскочить на днях к тебе...- не даю ответить. – Спасибо, не надо. Прокашлявшись, отец продолжил: - ...но не смог. Работа, сын, работа. - Как обычно, - слышу шум, а затем детский смех. Собеседник, скорее всего, убрал трубку, потому что слова были ели слышны. - Я тут, сын, деньги отправлю сегодня, питайся хоть нормально. Я заскочу, как смогу, - перебиваю его. - Я еще раз говорю - не надо. Всего хорошего. Я отключаюсь, от волнения ощущая дрожь в руках. Я ненавижу его. Да, я взрослый человек, я все понимаю, но, черт побери, это мое полное право: любить его или нет. Спустя три месяца после того, как Максим ушел, умерла моя мать. С ее уходом дыра в моем сердце превратилась в пропасть. Она была моим светом, моим утешением, моим уютом. Когда я был маленьким, любил рисовать всю семью, и эти рисунки я до сих пор бережно храню. Но ведь это жизнь, и в ней не будет все так легко. Она ушла, а я потерял остатки смысла в своей жизни. В те дни, я не уходил в запой, как делают это другие люди, чтобы забыться, я лишь курил каждые тридцать минут и пустыми глазами смотрел куда-то сквозь стены. Выходя на улицу покурить, я смотрел в небо и разговаривал с ней. Пусть там ей будет хорошо, ведь небо такое прекрасное.... Спустя каких-то гребанных пять месяцев отец нашел другую женщину. Во мне она вызывала лишь негативные эмоции. Быстро перебравшись в нашу квартиру, они мирно себе поживали, а я тогда уже поступал в институт. По приезду домой меня просто воротило от этой обстановки. Тот свет и уют, который был раньше, исчез без следа. Не осталось ничего, что я когда-то любил. Далее все происходило как по сценарию какого-то тупого, дешевого фильма: эта женщина увидела во мне врага всего народа, мои ссоры с отцом, вспышки гнева. Но однажды я принял решение - просто уехал. Хорошо, что я откладывал деньги с подработки, так что снял старую потрепанную квартиру на конце города. И жил так пару месяцев, пока отец не отыскал меня. Я бы жил себе там спокойно, да позднее переехал, но отец, явившись, сказал: «Сын, раз хочешь жить отдельно, я продам эту квартиру, и мы купим тебе новую, я присмотрел уже». Я, естественно, послал его, не нужны мне его подачки. Но, обдумав все хорошо, я решил, что ведь та квартира тоже была моей, а, значит, ничего страшного, если у меня будет собственная, я смогу полностью избавиться от него. Походив немного по дому, я решил впервые за долгое время посмотреть телевизор. Эту штуку, я не включал пару лет. Собственно, зачем он мне нужен? Всё, что мне надо, я могу найти в своем компьютере. Но мое состояние было хуже некуда, даже рисовать и спать не хотелось, поэтому я хотел просто лежать и тупо смотреть в этот зомбоящик. Комната из-за того, что давно не использовалась, заросла пылью. Даже маленькие подушечки на диване пропитались этим мерзким запахом пыли. Пришлось вытряхивать их, а заодно и давно купленный плед. Пыль с маленького столика на колесиках тоже была беспощадно удалена. Устроившись поудобней, я завернулся в плед, предварительно налив себе большую кружку чая. Щелкая каналы один за другим, я искал что-то стоящее, но так и не нашел. Меня начало клонить в сон, поэтому оставив какой-то, на мой взгляд, скучный фильм и аккуратно поставив кружку на столик, я устроился на теперь уже приятно пахнущую подушку. Постепенно я начал проваливаться в сон. Серые улицы, нет ничего примечательного, мир потерял свои краски, я иду не спеша, а во мне так же пусто и серо, как и в этом городе. Ничего не чувствуя, я брожу в надежде встретить кого-то, но я один. Один в этом бездушном месте. Выхода нет, придется бродить дальше. Замечаю тень на горизонте, и капелька счастья загорелась внутри меня. Но...эта тень пугает, она все ближе и ближе ко мне, и я замечаю, что это вовсе не человек. Парит по воздуху. Не могу пошевелиться. Не могу сбежать. Страх заполоняет каждую клеточку моего тела. У тени нет лица. Хочу позвать на помощь, но ведь я один, тень совсем близко, страх в тысячи раз сильнее. Мелодия телефона спасает меня от мерзкого сна, и я, не глядя, отвечаю. - Да? – охрипшим голосом спрашиваю я. - Илья, у тебя все в порядке? Что с голосом? – пытаюсь вспомнить хозяина данного голоса, да, это он. - Я спал, ты чего звонишь? - Прости, что помешал, ты же вроде как говорил, чтобы я пришел вечером, собственно я пришел, а ты не открываешь... - Сейчас, - сбросив вызов, я лениво потянулся, осадок от сна еще был во мне. Тут я явно больше не буду спать, плохое место. Когда я открыл дверь, увидел передо мной Арсения, который был все таким же жизнерадостным, а еще с огромным пакетом в руках. Улыбка с его лица пропала, когда он увидел меня. Быстро залетев в квартиру и скинув пакет, парень подошел ближе. - Где-то болит? На тебе лица нет, что случилось? – обеспокоенно спрашивает парень. - Все хорошо, я только проснулся, - оборачиваюсь в сторону зеркала, лучше бы не делал этого! Это не я, а бомж какой-то. - Прости за мой вид, сейчас я приведу себя в порядок, проходи пока что. Я ушел в мастерскую, поменял майку на свежую, уложил волосы, собрал их в хвост. В ванной умыл лицо и почистил зубы. Ну вот, сейчас вроде лучше. Не спеша побрел в кухню, где тем временем вовсю летал Арсений, а также различные коробочки, пакетики. - Что это все? – тыкаю пальцем в непонятные коробки. - Это все для тебя, точнее тут часть для меня, мои любимые сладости, а вот это, - указывает пальцем на пакетики, - для тебя, ты совсем не питаешься...ты же не против, если я немного поготовлю для тебя? – улыбнувшись, он робко посмотрел на меня. Я долго смотрел на него, хотел понять причину его действий, и, вместо того, чтобы согласиться, я подошел к нему в плотную, слишком резко толкнув его, случайно ударив спиной об угол столешницы. Тихо зашипев от боли, он сквозь зубы сказал: « Ты чего творишь?» - Какая твоя цель? Зачем все это? Может быть, ты просто хочешь секса со мной? Так давай устроим. Мне нужно лишь твое лицо для картины, не более. Я не прошу тебя уделять мне внимание, просто делай то, что я прошу и не более, – все также находясь слишком близко, он же рассерженно смотрит на меня. - Я сказал тебе еще все вчера, непонятно? Вспомнишь, или ты в тот момент летал в облаках? Секс, о, конечно! Только ради этого и таскаюсь за тобой, уж с этим у меня нет проблем, в отличие от тебя, – заметно, что я разозлил его, задел, всё как обычно, умею делать людям не очень приятно. Я не хочу, чтобы он оставался, и в тоже время хочу. Не хочу обрести его, а позже потерять. Уж лучше я сделаю ему больно, и он уйдет сам, чем я привяжусь к нему. Он продолжил. Пусть это звучит по-свински эгоистично. - Я просто хочу находиться рядом с тобой, просто хочу и все, я и сам не понимаю причину такой тяги к тебе, но прошу, поверь, хочу остаться рядом... - его голос стал совсем тихим. Из-за собственных мыслей и того сна, да еще и утреннего звонка, все это накопилось внутри, и мне жизненно необходимо было высказаться, хоть совсем капельку. - Арсений, пойми уже наконец, я не хочу ни с кем иметь дел, я привык быть один, мне не нужен никто, - в очередной раз вру сам себе. – Все, что было в моей жизни, - это разочарование и боль, и мне достаточно ее, хватило, больше некуда, я...пустой, пойми это. Я не могу дать тебе ничего, потому что у самого ничего нет. Нет ни эмоций, ни сил, только краски и холст, которые хоть немного оживляют меня, и я собираюсь жить так и дальше. Я – трус, и я не хочу ничего менять, потому что боюсь... - его пальцы коснулись моего лица и стерли одинокую слезу. В какой момент я дал слабину, даже не заметил. Он без слов просто обнял меня, я же стоял как вкопанный, не чувствуя абсолютно ничего. Немного погодя, оцепенение отпустило меня, и, взяв себя в руки, я просто ушел в мастерскую, оставляя Арсения на кухне. Докатился! Просто взял и дал слабину, перед практически незнакомым мне человеком. От этого стало немного мерзко на душе. Он может просто взять сейчас и уйти, а я останусь с этим чувством тут и буду винить себя за слабость. Умыв лицо, я направился в кухню, где Арсений уже практически закончил с готовкой. Раскладывая приборы на столе, он напевал какую –то незнакомую мне мелодию. Я просто молча наблюдал за ним, за его плавными движениями, за малейшими изменениями в лице. Как будто что-то вспоминая, иногда он хмурился, и на переносице появлялась морщинка. Такой...простой, открытый, можно сказать, домашний. Его черные волосы были собраны в невысокий хвостик, что придавало лицу совершенно другой вид. Он первый нарушил тишину: - Так и будешь смотреть на меня? Я, конечно, человек не особо скромный, но это смущает даже меня...- окинув меня вопросительным взглядом, он начал раскладывать по тарелкам свой кулинарный шедевр. – Знаешь, хоть ты и сказал, что тебя устраивает твое одиночество, но я так не думаю, я вижу тебя всего. Так что давай кушать, а потом ты продолжишь то, что не закончил вчера, - стало немного теплее на душе, и я, пряча свою улыбку, приступил к трапезе. - Слушай, - отвлекшись от еды и окинув его взглядом, я дождался, пока собеседник посмотрит на меня, и продолжил, - давай сегодня немного поменяем планы. Ты не занят? - Воу, неожиданности. Однако, что будем делать? – удивленно поинтересовался парень. - Знаешь, я лет сто ничего не смотрел, даже не в курсе, что нового вышло за последние два года...давай ты что-нибудь посоветуешь, и мы устроим вечер фильмов? – идея бред, конечно, но сегодня явно день не для рисование. Совсем без сил, да и так наелся, что еле – еле буду передвигать кистью по холсту. - Хорошо! Я только за, уж не переживай, я выберу что-нибудь стоящее. Вы не пожалеете, сударь! – обрадовавшись такой идее, парень радостно подлетел, собрал грязную посуду и уверенным таким шагом пошел в ту самую, не саму приятную на мой взгляд, комнату. - Стой. Не туда, иди в мастерскую. - Почему? У тебя там бабайки водятся? Не удивлюсь, если это все-таки так и есть... - Что-то типа, не люблю там находиться... - Илья, знаешь, ты странный, это просто комната, вот смотри – возвращаясь обратно к этой адской комнате, парень включил свет. - Нет ничего страшного и тем более бабаек. Знаешь, иногда мне кажется, что ты немного странный? Давай тут, я настаиваю, а если совсем будет страшно, я тебе как маленького ребенка успокою, – весело хихикнув, парень завалился на диван, крикнув мне, чтобы я не забыл его вкусняшки. Если бы это был не он, я бы давно уже выставил за дверь, но...такое ощущение, что так и должно быть, именно на этом диване, именно в этой комнате и именно он. Я притащил ноутбук, вручив его Арсению, а сам ушел за его вкусняшками. Разложив все на маленьком столике, я открыл окошко, пропуская в дом свежий воздух. Телефонный звонок нарушил образовавшуюся тишину. Звонили Арсению, я краем уха уловил этот разговор. «Ма, я у друга, все хорошо, буду не скоро. Мааа, ну завтра же выходные, возьму такси, не волнуйся. Да, ма, он хороший, мы фильм смотреть будем. Нет, Ма, ты его не знаешь. Все, я ушел, люблю тебя». Стало неимоверно грустно. С тех самых пор, как все изменилось в моей жизни, я стал завидовать всем людям, у которых полноценная семья, которые вот так просто могут спокойно пообщаться с любимыми родителями, а мне остается только наблюдать. - Илья, чего поник? Я тут нашел фильм, как раз по твоей направленности про Ван Гога, смотрел? Должен быть очень интересным, много хороших отзывов. Давай, падай рядом, хватит слоняться туда –сюда. - Господи, почему ты такой неугомонный? – я сел рядом, но на безопасном расстоянии от него, и мы начали просмотр. Арсений принялся поедать свои запасы. Удивляюсь, как он еще выглядит так стройно при таком раскладе. Фильм и правда оказался увлекательным. Все, что было сказано в нем, было так похоже на мое состояние. Да, наверное, это участь каждого творческого человека, - быть одиноким и в итоге либо убить себя, либо тронуться. Судя по всему, близился конец фильма, и я заметил, что Арсений понемногу начал засыпать, все кончилось тем, что он просто уснул. Мне так не хотелось будить его, поэтому, аккуратно уложив его голову себе на плечо, я дождался конца фильма. После того, как я досмотрел, осторожно, чтобы не разбудить, уложил парня на диван, принес подушку, которая вся пропахла красками, из мастерской, а также теплый плед. Рядом лежащий телефон тихо завибрировал, на экране высветилась надпись «Мама». Недолго думая, я вышел в кухню и ответил на звонок. В трубке раздался приятный голос женщины. - Сыночек, ты где? Скоро будешь? - Здравствуйте, это Илья, Арсений уснул...я не хотел его будить и сейчас он еще спит, мне разбудить его? - Ох, Илюша, у вас же все хорошо? Вы не выпиваете? А то знаешь переходный возраст и прочее.... - Нет, извините, все хорошо, не волнуйтесь, я старше его, так что в ответе. - Хорошо, тогда не будите его, спокойной ночи, Илья. После разговора стало грустно от всего, воспоминания пролетали в голове с неимоверной скоростью, даря самые разные чувства. В какой-то момент этот поток мыслей просто снес меня, и я, выключив свет, сел на подоконник, открыл окно и начал курить одну сигарету за другой. Как же давно я не плакал. Слезы катились сами по себе, а я не знал, как закрыть эту пустоту внутри, как избавиться от этой всепоглощающей дыры, которая делает меня пустым. Как обрести себя опять? Прикрыв глаза, я пытаюсь унять дрожь и забыть все, что было тогда, и все то, что мешает мне жить сейчас. Уход одного любимого и родного человека, второй уход, предательство, ощущения себя лишним везде, где бы ни был - все это во мне и не прогнать уже ни как. Теплые объятья сковали меня. Тепло, не покидай меня, согрей меня, умоляю. От душевной усталости, я не смог даже поднять рук, чтобы ответить на это тепло. Лишь приоткрыв глаза, я окончательно убедился, что это не помутнение разума, это Арсений сейчас стоит передо мной живой и теплый, пытающийся успокоить меня. Собрав все силы, я ладонью повернул его лицо к себе. Он обеспокоенно смотрел на меня, боясь проронить хоть слово. - Илья...- начал было парень, а я лишь наклонился и слегка коснулся его губ. Боясь спугнуть, я тут же отстранился. Что я творю? Он просто уйдет сейчас. Но он остался рядом, уже сам взяв мое лицо в свои нежные ладони и поцеловав по-настоящему. Это был словно сон, настолько нереальны были ощущения. Не покидай меня, прошу, я сломлен. Пытаюсь через поцелуй передать ему эти ощущения, что я нуждаюсь в нем, он же в ответ дарит нежность, которой мне так не хватало. - Илья... пойдем спать, время позднее...- шепчет парень, прислоняясь свой щекой к моей мокрой от слез. - Да, прости меня за поцелуй, я не хотел... - Ничего страшного, пошли. Аккуратно спрыгнув с подоконника, я потянул его в мастерскую. За день запах краски немного выветрился. Расстелив свой диван, я завалился на свою половинку, утягивая парня за собой, сжимая его в объятиях. - Можно я вот так полежу только сегодня, а завтра сделаем вид, что ничего не было. Ты же не против? - Нет, Илья, не против... Обняв его еще крепче, я вдохнул его запах, который действовал на меня как успокоительное, и спустя некоторое время я провалился в сон.