Атархис. Прихоть богов

Латариэль проснулся, когда солнце было уже высоко — ослепительные лучи скользили по сомкнутым векам и приятно пригревали. Во всем теле отдавалась легкая ломота: результат усиленных тренировок или того, что произошло позже? Воспоминания о прикосновениях, образах прошлой ночи взбодрили лучше, чем любой кофейный напиток. Латариэль открыл глаза и встретился со взглядом Приама, медленно улыбнулся. — Ты вообще спал? — Да, несколько часов, — ответил телохранитель. На его губах играла светлая улыбка, в карих глазах — теплая нежность, пришедшая на смену тлеющей страсти. Видеть Приама настолько открытым было непривычно, от его взгляда Латариэля охватывал трепет. Он протянул руку и дотронулся до щеки Приама, медленно провел по линии челюсти, едва коснулся коротких волос, прочертил дорожку к плечу. В прикосновениях к любимому было нечто магическое, точно касаешься пропитанного мистической энергией поля. Был ли виной этому тот факт, что Латариэль выбрал Приама в качестве спутника жизни? Неважно. Всё это было теперь совсем не важно. — Сам выспался? — спросил Приам. Латариэль с тихим вздохом убрал руку. — Похоже на то. В глазах Приама пробудились привычные шаловливые огоньки. — Всегда думал, что эльфы встают с восходом Солнца, а не дрыхнут до полудня. Латариэль хотел встать на свою защиту: всё-таки он лёг вчера значительно позже времени, когда последний солнечный луч покинул горизонт, но вспомнил причину и с обворожительной улыбкой выдал: — Потому что вчера ты меня совсем вымотал. Взгляд Приама метнулся в сторону, он не нашел, что ответить, и перевёл тему: — Нил дважды приходил тебя будить. Латариэль готов был поклясться, что стал свидетелем редкого зрелища — смущенного вампира. Более того, смущенного Приама. — Полагаю, его попытки провалились? — не переставая улыбаться, ответил Латариэль. — У нас в планах была утренняя тренировка, а сейчас вовсю палит солнце. — Подумал, что тебе нужно отдохнуть. — Противостоять энтузиазму Нила непросто. Я даже удивлен, что он позволил мне поспать. — Тебе он позволит что угодно. Приам говорил почти без эмоций, и сложно было понять, что он подразумевал под этой фразой, но настроение было слишком хорошим, чтобы заострять на этом внимание. Они полежали еще немного, пока Приам наконец не поднялся с кровати. Он подошел с противоположной стороны и шутливо спросил: — Вставать будете, Ваше Высочество? Я раньше не замечал, что Вы такой лежебока. Латариэль улыбнулся. В последнее время он иногда забывал о своем статусе: то, что раньше было смыслом его жизни, теперь вылетало из головы на несколько мгновений. Не говоря ни слова, принц протянул Приаму руки, и тот помог ему принять вертикальное положение, приложив чуть больше требуемых усилий, отчего Латариэль по инерции угодил прямо в его объятия. Раздался тихий смех, на который невозможно было не ответить тем же. Латариэль тонул в этом звуке. В этот момент, не думая ни о чем постороннем, он был безоблачно счастлив. Принц приподнялся на носочки и коснулся губ Приама легким поцелуем. Удовольствие окутало его сладким тягучим коконом. — Тиру ашшха тэа, — донесся словно издалека шепот Приама. Латариэль отстранился, чтобы удивленно взглянуть на вампира — он впервые слышал, чтобы Приам говорил что-то на своем языке. В его исполнении звучало приятно. — Что это значит? Надеюсь, что-то приличное? — шутливо уточнил Латариэль. — Более чем. Приам пресек дальнейшие расспросы поцелуем, и это не укрылось от Латариэля. Впрочем, разговоры могли подождать.

***

В небольшой городок, из которого поступила заявка, они прибыли слегка за полдень — повезло, что из Минкреста шло много дружелюбных торговых караванов. Небо хмурилось, солнце то и дело скрывалось за облаками, но воздух перед дождем становился лишь более тяжелым. Духота душила Латариэля, затягивая петлю на шее, и к завершению недолгого путешествия окончилась головокружением. Приам настоял на том, чтобы он отправился в отведенную им двоим комнату в местной таверне, и сил спорить у эльфа не было. Он подумал, что, возможно, именно по причине такого неподходящего климата на Сарке так редко встречаются его сородичи. Тенистые дубравы, прохладные ручьи, брызги водопадов, неповторимый аромат цветов — лежа в комнате и глядя в темный деревянный потолок, Латариэль тосковал по родине как никогда. Деревянный потолок… Местные варвары делали дома из трупов деревьев. Эльф внутренне содрогнулся от отвращения и постарался думать о чем-то другом. Весь отряд авантюристов, кроме них с Приамом, пошли на встречу с заказчиком для выяснения подробностей интригующего задания. Латариэль мог представить, что ожидает их во временно заброшенной шахте: скорее всего, местные рабочие случайно наткнулись на место обитания нежити. Оставалось лишь надеяться, что это окажется не очередная прежде неизвестная «Темная зона» — место скопления нежити, дожидающейся зова богини Хаоса.

***

Отряд вернулся в таверну к вечеру. Латариэль и Приам спустились, когда те ужинали. Завидев эльфа, Нил вскочил с места. - Как самочувствие? — поинтересовался он. - Намного лучше, спасибо, — Латариэль сел за стол. — Что удалось выяснить вам? - О, мы встретились с владельцем шахты, как и планировали. Ни за что не угадаешь, кто он! Гном, — Нил выжидающе замолчал, видимо, ожидая от Латариэля какой-то реакции, но наткнулся лишь на недоумевающий взгляд. — Да они же терпеть не могут воду! Как он попал на Сарк? Видимо, жажда наживы пересилила даже ненависть к кораблям, — он коротко рассмеялся. — Дом у него, конечно, впечатляющий: с виду халупа халупой, а под землей ещё три этажа, представляешь? Жаль, что вас с нами не было — там… - Нил, — прервал его Вейсс свойственным ему рассудительным тоном. Глава отряда в полном недоумении уставился на него: - Что? - Вопрос был не о том. - Ну да, — Нил смущенно улыбнулся. — Если коротко… Фелита прыснула от смеха; Нил, не обращая на нее внимания, повторил: - Если коротко, шахты тут неподалеку. Этот городок рабочих и появился не так давно за счёт как раз той шахты. Владелец дал нам координаты, хотя и без особого желания, знаешь ли. Оттуда и большие отряды не всегда выходят целыми, а мы вообще могли показаться ему бесполезными. Но я всегда говорю, что важнее не количество, а мастерство. Он не в том положении, чтобы выбирать, с кем соглашаться сотрудничать. Подробностей о том, кто засел в сети пещер, у него не больше, чем мы знали до этого: какая-то крупная тварь, если верить перепуганным выжившим. Говорят, там темно и сложно разглядеть что-то конкретное, поэтому мы по-прежнему идем почти вслепую, но нам же не привыкать? — Нил улыбнулся своей команде. Вечером отряд дружно решил лечь спать пораньше — завтра им предстояло выполнить непростое задание. Когда все они поднимались по лестнице на второй этаж, к гостевым комнатам таверны, Нил ненавязчиво приостановил Латариэля так, чтобы они плелись на некотором расстоянии от остальных. - Слушай, — явно нервничая начал он, — у тебя всё нормально? - Да, — удивленно ответил Латариэль, думавший, что тема с его самочувствием благополучно закрыта. — Я еще не совсем привык к местному климату, для меня здесь слишком жарко, да, но ничего серьезного. Тебе не о чем беспокоиться, спасибо. - Я не о том, — тихо ответил Нил, не глядя ему в глаза. — То есть я не хочу сказать, что мне не важно твоё самочувствие, но сейчас я имел в виду другое. Несколько секунд ушло у Латариэля на то, чтобы понять: глава отряда не сводит глаз с пары алых пятен на его шее, оставшихся после недавней ночи. Кончики острых ушей вспыхнули. - Всё нормально… - Ты уверен? Если он… - Всё нормально, — резко оборвал его Латариэль и прибавил шаг, пытаясь сбежать от неловкого разговора. Он мечтал сквозь землю провалиться от смущения. С чего Нил взял, что у него какие-то проблемы с Приамом? Неужели они настолько невероятно смотрелись вместе? Принц покосился на телохранителя — тот с бесстыдной ухмылкой наблюдал за Латариэлем — и тихо вздохнул. Он всё слышал, точно слышал.

***

Шахты, к которым отряд добрался следующим утром, уходили глубоко вниз. Все вместе они спустились на нижний уровень на шаткого вида лифте, который скрипел при каждом повороте колеса. Латариэль никогда не боялся высоты, но в тот момент по-настоящему опасался за свою жизнь. - Ройд, достань факелы, — попросил Вейсс, когда они оказались на земле. Солнечный свет лил через верхнее отверстие шахты, но будто бы рассеивался ближе ко дну, так что в круглом помещении царил полумрак. Впереди зияла единственная дорога вперёд — беспросветный туннель, и отряд направился туда. Факелов было всего два: для Ройда и для Фелиты — предполагалось, что оружие всех остальных будет занимать обе руки в случае боя. Двое освещающих шли спереди. Контрастом к наружности в туннелях было так холодно, что кожу покрывали мурашки, но на удивление сухо. Нежить предпочитала влажные места с плесенью и запахом гнили, а потому Латариэль быстро отказался от мысли, что им предстоит встреча с нежитью. Но тогда с кем? - Приплыли, — остановившись, прокомментировала Фелита, идущая первой. Отряд сгрудился в центре большой каменной пещеры: перед ними была развилка из трех туннелей. - Обойдем их все? — предложил Вейсс. Нил покачал головой: - Слишком долго. Лучше разделиться на три группы. Если наткнетесь на тварь первыми, не нападайте, а дождитесь остальных. Ройд, пойдешь со мной, уравняешь по части грубой силы, — он взглянул на Латариэля, но Приам встал между ними, закрывая эльфа от его глаз. - Мы пойдем вдвоем, — сказал он. - Это не рационально. Вы оба не можете нести факел и… - Я неплохо вижу в темноте и могу вести его. Проблемы нет. Нил немного помолчал, после чего кивнул: - Ладно. Фелита, Вейсс, Орселис? - Мы пойдем вместе, если не возражаешь, — улыбнулась Фелита. Нил произнес короткое заклинание, и в воздухе над их головами материализовался небольшой шар, светящийся так ярко, словно был персональной звездой мага. В её свете Латариэль мог разглядеть каждую трещинку в каменных стенах пещеры. Отряд разделился, и мир вокруг погрузился в непроглядную тьму, изредка стены туннеля подсвечивались люминесцентными растениями, но в остальном Латариэлю приходилось идти, держась Приама. За неимением ничего другого он сосредоточился на слухе и, возможно, засчет этого услышал странный звук одновременно с вампиром. - Слышишь? — шепотом спросил он. - Да. - Что это? Звук напоминал равномерное шипение или порывы ветра, то стихающие, то набирающие силу. - Не знаю, это недалеко. Сюда. Они дважды повернули налево, когда Латариэль увидел впереди слабое свечение. Стараясь не издавать ни звука, они приблизились к месту, где туннель перетекал в большую пещеру. Под ногами попадалось всё больше разбросанных камней, и идти пришлось ещё более осторожно. - Я проверю, — шепнул Приам. — Подожди здесь. Он ступал очень тихо при своих габаритах — подошел к краю шахты и выглянул. Латариэль вопреки его просьбе бесшумно двинулся следом к источнику странного звука и высунулся из-за угла. В свете крошечных по сравнению с пещерой люминесцентных растений взгляду эльфа невозможно было разобрать ни зги, но, судя по тому, как напряглось тело Приама под его ладонью, у вампиров не было таких проблем со зрением. — Что там? — так тихо прошептал Латариэль, что и сам едва расслышал. Приам отступил обратно за угол и ответил: — Проблема местного населения. — А поконкретнее нельзя? — Я не знаю, что это за тварь. — Так бы сразу и сказал. На что она похожа? Приам снова высунулся из-за угла: — На странную собаку. Только она покрыта чешуей или чем-то подобным. И эта штука просто гигантская. — Это какой-то вид дракона? — Вряд ли. Никогда не слышал о других видах. И по размерам в два раза меньше дракона. Я упоминал, что у этой твари четыре головы? — Нет, это же такая мелочь, — закатил глаза Латариэль. — И что она сейчас делает? — Мирно спит. Вот так она выглядит даже безобидно, несмотря на выпирающие клыки размером с руку. А вот Нил и Ройд, видишь? Латариэль выглянул из-за стены шахты и увидел светящийся белый шар у свода туннеля у противоположной стены пещеры. Света от шара хватало, чтобы Латариэль мог увидеть очертания огромного существа, спящего посреди пещеры. Оно действительно во многом напоминало собаку — пусть и четырехголовую. Крупные головы покоились на земле между двумя чешуйчатыми лапами, каждая из которых могла бы без усилий раздавить Латариэля. — Подойдем к ним? — предложил Приам, указав в сторону Нила и Ройда. — Не похоже, чтобы эта тварь просыпалась от каждого звука, иначе давно была бы на ногах. Латариэль понял, о чем он, — глава отряда вел себя довольно беспечно: он возбужденно переговаривался с Ройдом, хотя слов было не разобрать. Его поведение не удивляло — нечто подобное стоило ожидать, услышав истории их прошлых похождений хоть раз. В этот момент Латариэль ощутил себя не в своей тарелке в компании авантюристов. Он и до этого не был среди них своим, но ему нравилось в их диковатой компании. Однако уже первый совместный поход показал, насколько по-разному они думают. Их безответственность была тем, что успокаивало Латариэля в первые дни пребывания на Сарке, позволяя эгоистично думать, что не он один убегает от ответственности, не он один совершает глупости. Сейчас же Латариэль будто взглянул на свой уход из дворца со стороны: импульсивно, незрело, необдуманно. Так же, как отряд авантюристов, которые пришли сюда без крохи конкретной информации. Что они собираются делать с этим гигантским существом? — Ты в порядке? — вывел Латариэля из раздумий обеспокоенный голос Приама. — Нехорошо себя чувствуешь под землей? От этой мимолетной заботы всё внутри Латариэля переворачивалось. Заслуживал ли он ее? Он покачал головой и пошел навстречу Нилу и Ройду: — Размышлял, что отряд собирается делать с такой тварью. — Убить, наверное. Как еще можно избавить от неё шахты? Улыбка сползла с лица Латариэля. Конечно, он знал, что зачастую именно так отряд выполняет заказы, но убивать досаждающую нежить или преступников — это одно, в то время как перед ними спало вполне обычное существо, крупное животное, которое вынуждено было убивать шахтеров, посягающих на его территорию. Латариэль ощутил смутную тревогу, пересекая пещеру, и остановился напротив одной из голов. Мирное дыхание чешуйчатой «собаки» разметало волосы, из-под чешуек местами проглядывала шерсть. Существо наморщило нос во сне и фыркнуло. Эта тревога — его, осознал Латариэль. Как и любое живое существо, созданное Природой, «собака» источала тонкий эмоциональный или энергетический фон. Вот только была она столь огромна, что не было необходимости тянуться к эльфийской магии, чтобы распознать этот фон. Эмпатия, как это обычно бывало, хлынула в Латариэля. Он сделал шаг к спящему существу, но Приам тут же оттащил его назад. — Ты чего творишь? — прошипел он, разворачивая эльфа к себе. — Ему неспокойно, — рассеянно пояснил Латариэль, но под встревоженным взглядом Приама заставил себя встряхнуться и отстраниться от восприятия животного. Наверное, со стороны он выглядел не вполне вменяемым. — Это странно. Он же спит. Что его беспокоит? Боится, что снова придут шахтеры? — Думаешь, такая громадина боится хоть кого-то? А вот меня очень пугает, когда ты ни с того, ни с сего впадаешь в этот свой транс. Латариэль снова взглянул на спящее существо. Всё в нём восставало против его убийства. — Может быть, можно как-то… Договорить фразу ему не дало восклицание Орселис: — Вот это ничего себе! Это что, химера?! Гигантская! Её громкий голос отскочил от каменных стен и эхом разлился по пещере. Монотонное дыхание всех четырех голов застыло. Латариэль ощутил подскочивший уровень беспокойства вокруг, и кровь словно похолодела в жилах. Он попятился назад, утягивая Приама за собой как раз в тот момент, когда глаза существа распахнулись. Тяжелые головы рывком взмыли вверх, жутко посверкивая глазами из тьмы под потолком. Фелита с боевым кличем бросилась в бой, но была тут же сметена одним взмахом длинного хвоста. Ударившись спиной о свод пещеры, она со стоном сползла на пол и больше не пошевелилась. Воцарившуюся на миг тишину раздробил низкий тяжелый рык. А потом начался хаос. Отряд кидался на мечущееся существо, вспышки магии озаряли пространство, животное ревело, скалило зубы, буйствовало. Оно страдало. Приам достал меч, явно собираясь присоединиться к остальному отряду, но Латариэль быстро схватил его за предплечье: — Приам, нет! Тот удивленно обернулся: — Что значит «нет»? — Это живое существо, не чудовище. Мы не можем просто убивать то, что создала сама Жизнь. — Слушай, сейчас не лучшее время для эльфийских заморочек… Латариэль его не слушал. Он смотрел на безумствующее существо, впитывая его эмоции: страх и ни капли злобы, агрессии. — Оно боится нас, — неуверенно произнес Латариэль: что-то не складывалось. Химера легко могла бы раздавить их всех, перегрызть за долю секунды, а вместо этого странными движениями топталась на месте, не делая ни шага. В голове щелкнуло. Латариэль опустил взгляд на её ноги — в свете вспышек, там, среди крупных валунов, жались друг к другу две относительно небольшие четырехголовые туши. — Или она боится за кого-то, — вздохнул Приам, проследивший за взглядом эльфа. Он раздраженно покрутил мечом в воздухе. — Мы не можем просто оставить все, как есть? Латариэль одарил его неодобрительным взглядом: — Нет. — И каков план? — Если я успокою это существо, ты сможешь сделать так, чтобы отряд его сразу же не убил? Приам взглянул на рьяно бросающихся в бой товарищей: — Могу попытаться. — Надеюсь на тебя, — Латариэль быстро улыбнулся Приаму и сконцентрировался на отбивающемся животном. Он сделал глубокий вдох, успокаиваясь: ему предстояло убедить другое существо успокоиться, а для этого необходимо было самому найти равновесие. Сделать это было сложно — Латариэль нервничал, влиять на разум существа в несколько раз превышающего размерами его самого было сложно. И, что более важно, если эльфу удастся заставить химеру успокоиться, она окажется уязвимой по его вине. Латариэль усилием сменил курс мыслей: другого, более безопасного, варианта он все равно придумать не мог, а потому нужно было довериться Приаму и рискнуть. Он закрыл глаза и потянулся к магии Жизни, спящей внутри него, и она свежим ветерком закружилась вокруг, преобразуя мир, видимый лишь сквозь плотно сомкнутые веки. Звуки внешнего мира притухли, точно отделились от сознания Латариэля стеной воды. Химера ощущалась комом переплетенных эмоций: страх, тревога, жажда защиты. Латариэль послал ей спокойствие, и существо недоуменно дрогнуло, будто бы оглядываясь в поисках источника ощущений. Объяснять что-либо существу с помощью мысленных образов всегда казалось странным делом, как разговор с помощью пантомимы. И все же Латариэль неплохо владел этой странной способностью — за недоумением яркость эмоций существа пошла на спад. Тогда эльф образами послал животному одну единственную мысль: нужно убираться отсюда раз и навсегда, найти тихое и необжитое место и поселиться со своими детьми там. Существо упрямилось — это место было их домом, и покидать его они были не намерены. Латариэль надавил — он ненавидел пользоваться магией ради принуждения: каждое живое существо должно иметь свою волю, но в этот раз стоял вопрос жизни и смерти. И, как только существо прекратило сопротивляться, восприняв внушенную мысль как свою собственную, Латариэль отпустил его и открыл глаза. В первый момент он испугался, что началось землетрясение: темная пещера и парящий в воздухе магический шар пьяно шатались перед взором, и лишь когда слабость и тошнота нахлынули в полную силу, Латариэль осознал, что это головокружение. Он рухнул на колени и так и не понял: отступает ли собака в темноту туннелей или это темнеет в глазах, прежде чем потерять сознание.

***

Латариэль приоткрыл глаза, и взгляд тут же зацепился за невообразимо красивый цвет закатного неба — яркий оранжево-красный — совсем не тот нежно-золотой оттенок, который так часто встречается в Мирамаре. Впрочем, насладиться видом не дали фигуры отряда, загородившие собой обзор. Все они обеспокоенно разглядывали Латариэля. — Ты меня в могилу сведешь раньше времени, — тихо выдохнул Приам, сидящий рядом. На его лице тенью лежала встревоженность, делающая его максимально серьёзным. Латариэлю стало не по себе: он вовсе не хотел заставлять Приама или кого-то еще волноваться. Он неловко улыбнулся: — Прости. Приам продолжал, не мигая, смотреть ему в глаза: — Это была последняя твоя выходка, на поводу которой я пошел, — не давая удивленному принцу шанса ответить, он встал с земли и протянул руку. — Ты в состоянии идти? Латариэль поднялся с его помощью и обнаружил, что всё это время лежал на траве у входа в шахту. Очевидно, его вынесли оттуда, когда он потерял сознание, и привели в себя уже на свежем воздухе. Отряд, точно группа смущенных подростков, толпились рядом, неуверенно поглядывая на Латариэля, точно боялись, что он в любой момент снова может упасть в обморок. — Тогда возвращаемся, — коротко скомандовал Приам, и, что удивительно, все дружно зашевелились. Видимо, невеселый вид вампира не только на Латариэля действовал несколько сковывающе. Отряд двинулся в путь. Латариэля интересовало, чем закончилась история с чешуйчатым псом, но атмосфера вокруг Приама была тяжелой, как свинцовая туча перед грозой, так что пришлось отложить разговор до лучших времен. К счастью, довольно скоро остальные члены отряда расслабились, и Нил принялся болтать со свойственной ему разговорчивостью. — Слушай, пока ты валялся без сознания, мы гадали, что ты сделал с той тварью? Латариэль бросил быстрый взгляд в сторону Приама — тот мог бы объяснить им всё. Но, скорее всего, был не в том состоянии, чтобы что-то рассказывать. И дело было не только в том, что Латариэль был его подзащитным. Принц попытался отмахнуться от упреков совести — в конце концов, ему не угрожало ничего серьезного — и ответил: — Это животное, не чудовище. Просто крупное. Нельзя просто убивать кого-то без веской причины, поэтому я внушил ему, что он должен уйти. — Кажется, я слышала, что вы можете нечто такое, — задумчиво вставила Орселис. — И та здоровенная химера ушла? Навсегда? — с детским восторгом спросила Фелита, схватив Латариэля за руку. — Очень на это надеюсь. Нил по-доброму усмехнулся: — Хотелось бы знать наверняка, потому что я собираюсь сообщить владельцу шахты, что всё выполнено. — Сообщай, — решительно согласился Латариэль. — Возможно, они вернутся, но точно не скоро. — Отличненько, — Нил деловито хлопнул в ладоши. — А теперь расскажи мне, как это работает! Латариэль пустился в объяснения, изредка посматривая в сторону Приама. До конца их дороги к таверне он не проронил ни слова, и слишком уж это напоминало их отношения до встречи с Шагратом и полубогами, поэтому у входа в таверну Латариэль перехватил Приама. — Надо поговорить. Отряд проводил их понимающими взглядами и проскользнул внутрь. Вампир неспеша отошёл от двери, чтобы случайный прохожий не мог подслушать их разговор, и остановился, сверху вниз глядя на Латариэля ровным взглядом. За последний час принц возненавидел этот ничего конкретного не выражающий взгляд. Латариэль вздохнул, чувствуя, как обостряются нервы: — Хватит на меня так смотреть. — Как «так»? Латариэль поморщился от звучавшей в голосе жесткости. — Как будто я сделал что-то не так. Ты можешь сколько угодно называть это эльфийскими заморочками, но для меня важно было спасти ту химеру. — Дело не в этом, — резко, точно мечом, ответил Приам, и даже такое выражение эмоций значило положительный сдвиг. — Спасай, кого хочешь, пока это не вредит тебе. Белочек, цветочки, гигантских химер — без разницы. Я даже помогу, если нужно, но не смей больше ставить меня в положение, когда твои просьбы противоречат моим обязанностям. Это ничем хорошим не закончилось во дворце, ничем хорошим не закончилось и сейчас. Если я не могу сказать тебе «нет», это не значит, что можно постоянно этим пользоваться. Ты меня понял? — Понял, — мгновенно выпалил Латариэль. Он не совсем понимал, на кого из них Приам злится больше, но под его напором готов был ответить что угодно. И лишь потом он сообразил, что формулировка вопроса звучала грубо, однако разозлиться не позволила улыбка, внезапно появившаяся на лице Приама. — Вот и умничка, — отозвался вампир, демонстрируя клыки в широкой улыбке, явно довольный его послушным ответом. — Иногда ты меня пугаешь, — пробормотал Латариэль, одновременно радуясь тому, что Приам снова ведет себя привычно. Порой мысли телохранителя оставались для него сплошной загадкой. Приам рассмеялся: — Возможно, стоило лучше узнать того, к кому пожизненно привязываешь себя? Чтобы потом не было разочарований. — Я ни слова не говорил о разочарованиях, — Латариэль ощутил, как заражается улыбкой Приама. — Так, значит, не можешь сказать «нет»? Очень интересно. Приам сделал шаг вперед, подходя вплотную к эльфу, его горячий взгляд потемнел, вызывая в теле мелкую дрожь. — И что, если так? Латариэль потянул его за воротник, заставляя наклониться, и увлек в несдержанный поцелуй, поддел нижней губой острые клыки, добавляя к поцелую железный привкус крови. Сочетание незначительной боли и удовольствия сводило его с ума. Приам прижал его к стене таверны — грубое дерево впивалось в спину, но Латариэль едва ли замечал что-то, кроме целующих его губ. Он безотчетно впивался пальцами в спину вампира, словно пытался притянуть его ещё ближе. В голове метались обрывки фраз из последнего разговора. Латариэль резко отстранился. Было кое-что, не дававшее ему покоя. — Ты жалеешь, что позволил мне сбежать из дворца? Приам медленно моргнул, пытаясь сфокусировать мысли. — Я похож на сожалеющего о чем-либо? — Ты сказал, что идти у меня на поводу во дворце было плохой идеей. — Да. Но решение уже не изменить. Я ни о чём не жалею, всего лишь мог поступить разумнее. Латариэль вздохнул. — Думаешь, мне нужно вернуться во дворец? — Только когда ты сам будешь к этому готов. Я не собираюсь отговаривать тебя или наоборот подталкивать. Это только твоя жизнь и твоё решение. Забудь про все «должен» и «не должен» — чего ты хочешь? У Латариэля был простой ответ на этот вопрос: он хотел быть там, где Приам — больше, чем чего-либо на свете. Было бы восхитительно путешествовать с ним по миру и не думать ни о чем. Но как он сможет потом взглянуть в глаза себе, в глаза Приаму, если бросит свою страну и семью в тяжелый период? Трусость это или эгоизм — неважно. Часть него попросту умрет, если он повернется спиной к тому, что считает важным, ради собственного благополучия. Большая часть. В конце концов, его всю жизнь растили для правления Мирамаром. И Приам, кажется, любил его вместе с этой частью. Как можно было оставить ее в прошлом? Латариэль неосознанно расправил и без того прямые плечи. Приам проследил за его движением, и его губы растянулись в улыбке: — Когда возвращаемся?