Атархис. Прихоть богов

      Вопреки собственным ожиданиям, Латариэль и Приам не смогли долго скрывать факт своих отношений. Они действительно были предельно осторожны и не позволяли себе лишнего на публике, но любовь не была бы любовью, если бы её существование можно было спрятать так легко.       Латариэль искренне недоумевал, как так вышло, что всего через несколько месяцев после казни Сильверила эльфийский дворец наполнился перешептываниями. Иллитран и вовсе демонстративно закатывал глаза каждый раз, когда брат обращался к Приаму серьёзным, немного отстранённым голосом, и в итоге всё же сжалился и оповестил двоих влюблённых, что их конспирация провалилась.       Не желая и дальше оставаться посмешищем, принц решил официально объявить о своих отношениях с Приамом, а заодно и раскрыть настоящую личность князя.       К его удивлению, ожидаемых возмущений со стороны придворных не последовало. Бабушка сказала, что за это стоило благодарить гуляющие слухи: информация об интрижке между принцем и телохранителем долгое время воспринималась как полушутливые сплетни и не имела доказательств для серьёзных обвинений со стороны знати — при всём желании им нечего было предъявить Латариэлю. Время шло, и все незаметно для себя безболезненно привыкли к мысли об отношениях принца, поэтому в момент официального их подтверждения всего лишь подумали: «Долго же ты тянул».       В итоге почти ничего не изменилось — не обрушилась кара Небесная, не поднялся мятеж — Латариэль лишь сбросил малую часть тревог. А их в его жизни хватало. Мать до сих пор не приходила в себя, и медики не могли дать ни единого прогноза — её физическое состояние было в полном порядке, проблема в отсутствии моральных сил к существованию. Латариэль переживал за мать, но одновременно чувствовал себя преданным: что это за родитель, который бросает ребёнка в тяжёлой ситуации? И вся эта история с Мэриэль… Им было, что обсудить, но мать словно просто сбежала от трудностей. Сложно было винить её в этом, но Латариэль не мог не злиться.       А ещё он с переменным успехом искал в рядах аристократии «крыс», шпионящих на дроу.       А ещё работал над внутренней перестройкой Мирамара, но вместе с тем не знал, кому можно доверять.       А ещё…       Этих «ещё» было слишком много, и это зверски выматывало. Если бы не Приам, Латариэль сошёл бы с ума.       Приам взял на себя всю важную, но не требующую срочного и непосредственного участия принца документацию. Он знакомился с содержимым бумаг и пересказывал Латариэлю в двух словах, отдавая их ему на подпись. Обычно этим занимался секретариат, но в нынешних условиях, когда никому нельзя было верить, следовало держать каждый мало-мальски важный документ под непосредственным контролем.       Впрочем, и у самого Приама после раскрытия личности прибавилось хлопот в виде его родителей. За ворохом собственных забот Латариэль поначалу ничего не замечал, пока однажды не застал Приама за сжиганием нераспечатанных писем. Тогда и выяснилось, что родители донимали его, требуя вернуться в Приа Атеа — нахождение в эльфийском дворце воспринималось ими ни много ни мало как предательство. Нужно было как-то решать зарождающийся конфликт между государствами.       Таким образом, в попытке сгладить углы королевская семья эльфов отправилась в Хасмиору, столицу Приа Атеа, чтобы познакомиться с будущими родственниками и союзниками. Изначально Латариэль планировал взять с собой только Иллитрана. Тот скривился в ответ на это заявление:       — Это обязательно? Я не жажду лицезреть ваши счастливые лица всю дорогу.       — Воспринимай это как обмен опытом.       Иллитран ещё не знал, что в скором времени Латариэль собирался отправить его в Приа Атеа с продолжительной дипломатической миссией.       — Бабушка поедет с нами?       — Нет, она нужна мне здесь.       — Я не хочу ехать без неё, — заупрямился Иллитран.       Латариэль вздохнул: после того, как раскрылась вся правда, младший брат частенько отпускал ядовитые комментарии или вёл себя отстранённо, но иногда — обычно в самые неподходящие моменты — начинал капризничать, как ребёнок.       — Я не могу оставить столицу без присмотра.       — Ничего не случится с твоей столицей за несколько дней. Попроси своего любимого капитана королевской стражи усилить охрану.       Со стороны Приама донеслось недовольное фыркание, и Иллитран исправился:       — Ах да, он больше не твой любимый капитан, — невинно улыбнулся он. — Забыл. Тебе ли не знать, как это бывает.       — Ты поедешь с нами, разговор окончен, — раздражённо отрезал Латариэль. Он не знал, специально ли брат нажимал на больные точки, но сейчас ему не хватало терпения, чтобы это выяснять.       Иллитран пожал плечами и вышел, однако не прошло и часа, как в покоях Латариэля показалась Исинор.       — Даже не надейся, что я отпущу тебя туда одного, — с порога заявила она.       — Откуда ты… — начал было Латариэль, но тут же догадался: дело рук Иллитрана. Нажаловался он ей или что-то наплёл — сложно было теперь сказать, но бабушка выглядела так, словно ничто на свете не способно переубедить её. Принц устало помассировал виски и принялся объяснять ситуацию, сложившуюся с родителями Приама, однако эти слова только усилили решимость Исинор.       — Я еду с вами. Ты — будущее Мирамара. Замены тебя у нас нет, и если что-то пойдёт не так, я хочу быть рядом и взять контроль над ситуацией.       — Я не допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось, — холодно-вежливым тоном заговорил Приам. — Никто не посмеет тронуть его, пока он под защитой княжеской семьи.       — Княжеской семьи я опасаюсь далеко не в последнюю очередь, — спокойно возразила Исинор. — Не забывай, что я и сама была королевой, и знакома с твоими родителями.       — Они не станут вредить эльфийскому принцу. Ваши намёки мне не понятны.       — Так ли уж не понятны? Тогда почему ты сбежал накануне коронации? Не потому ли, что не хотел становиться частью этого маскарада?       Приам ничего не ответил, только мрачно смотрел на Исинор. Латариэль вышел чуть вперёд, неосознанно пытаясь закрыть собой Приама от бабушки. Тот всегда неохотно говорил о той части прошлого, что связана с уходом из Приа Атеа, и чаще всего звучала причина: «Я хотел путешествовать». Латариэлю всегда казалось, что его конфликт с княжеством вампиров гораздо глубже, однако принц не хотел, чтобы воспоминания Приама ворошил посторонний.       — Хорошо, ты можешь поехать с нами, — неохотно согласился он, чтобы поскорее закрыть эту тему.       Вот так вчетвером они оказались в Приа Атеа.       Замок князя вампиров представлял собой непривычный эльфийскому глазу архитектурный стиль — тёмные тона, которых избегали аристократы Мирамара, были здесь повсюду. Это было логично, если вспомнить, что у вампиров почитался Мазелз — бог смерти, однако Латариэль воспринял такую палитру без восторга. Не особо вдохновляли его и массивные давящие башни, и маленькие окна дворца. В общем, стиль Приа Атеа показался тяжёлым для утончённого вкуса принца, однако он оставил своё мнение при себе из опасения задеть чувства Приама.       Поездка в Приа Атеа была вынужденным обстоятельством, отвлекающим от более важных дел, но даже так Латариэль ощущал лёгкое нетерпение, потому что мог своими глазами увидеть, на чём вырос Приам.       В замке прибывших встречала вся княжеская семья, состоящая из пяти вампиров: супружеская чета выглядела серьёзно и внушительно, в то время как два младших брата и сестра Приама не переставали улыбаться, глядя на него. Латариэль и сам то и дело посматривал на вампира, нервничая перед его родителями. Приам успокаивающе сжимал руку принца, видя его обеспокоенность, но внешне его внимание было приковано к Великому князю. Кипран шес Райштрас представлял собой статного мужчину зрелого возраста. Тёмные волосы были чуть затронуты сединой, но взгляд — ясен и остр. Латариэлю приходилось слышать, что Великий князь очень любим своим народом, и теперь по собственному опыту мог сказать, что он определённо притягивал взгляд. Когда Кипран говорил, его хотелось слушать.       Рядом с ним стояла мать Приама — Фолайн. Хотя эти двое и смотрелись очень гармонично как пара, княгиня всё же обладала совсем другой энергетикой. Если Великого князя хотелось слушать добровольно, то рискнуть перебить его жену осмелился бы не каждый — она производила впечатление властной и холодной женщины. Латариэль видел немало заносчивых аристократов в Мирамаре, но эльфы в подобных условиях казались лишь благороднее. Фолайн выглядела хищницей.       Когда официальное приветствие закончилось, большая компания направилась на праздничный ужин. Сейчас, после соблюдения необходимого церемониала, атмосфера стала более спокойной, и Латариэль, наконец, немного расслабился. Он позволил Исинор взять ведение беседы в свои руки — похоже, старшему поколению было, что вспомнить — а сам шёл с Приамом немного позади, где их мгновенно окружили младшие родственники Приама. С двоими из них Латариэлю уже доводилось видеться. Сабьен с широкой улыбкой обнял старшего брата и похлопал его спине, а затем повернулся к Латариэлю:       — Вот уж не думал, что так скоро увижусь с вами вновь, Ваше Высочество. Первое знакомство у нас не задалось.       Латариэль вспомнил, что именно из-за встречи с этими двумя и раскрылась тайна личности Приама, и слегка нахмурился.       — Не задалось, — согласился он.       — Заткнись, Сабьен, — беззлобно предупредил его Приам, видя, что тот собирается продолжить развивать тему.       Сабьен неловко прикрыл рот рукой и пробормотал:       — Простите…       Молчавшая до этого момента сестра Приама закатила глаза:       — Сабьен и его волшебное умение говорить именно то, что не нужно…       От этого замечания он смутился ещё сильнее, зато от идущего чуть в стороне Иллитрана послышался смешок. Латариэль обернулся к нему.       — Кстати, позвольте познакомить вас с моим младшим братом. Иллитран, это Эшелайс, Сабьен и… — он взглянул на маленького мальчика, всё время прячущегося за спиной сестры.       — Кляйр, — подсказала Эшелайс и с улыбкой повернулась к ребёнку. — Не бойся. Ты же хотел поздороваться с Приамом, так иди.       Мальчик бросил испуганный взгляд на старшего брата и снова спрятался за Эшелайс. Вид крепкого высокого вампира заставлял его понервничать. Появляйся Приам дома почаще, и малыш бы привык, но теперь это было невозможно.       Чувствуя себя виноватым, Латариэль сделал шаг вперёд.       — Позволь я попробую.       Он мягко улыбнулся и присел на корточки перед мальчиком — длинные белоснежные одежды цветком распустились по полу.       — Привет, Кляйр.       Тот выглянул из-за сестры, и его глаза изумлённо округлились. Латариэль без резких движений протянул ему руку, и небольшая ладошка осторожно легла сверху. Кляйр сделал пару нерешительных шагов и ткнул пальчиком второй руки в щеку Латариэля, будто проверяя, настоящий ли он. Принц тихо рассмеялся, и мальчик незамедлительно рассмеялся в ответ.       — Приам, по-моему, у тебя появился соперник, — прокомментировал ситуацию Сабьен.       Эшелайс от души расхохоталась.       Латариэль тем временем обратился к Кляйру:       — Сестра говорит, ты хотел увидеть Приама?       Мальчик кивнул.       — Приам довольно знаменит дома, поэтому для Кляйра он что-то вроде любимого героя эпических историй, — объяснила Эшелайс и грустно улыбнулась. — Хотя лучше бы был любимым братом под боком.       Приам промолчал, и Латариэль не посмел обернуться, чтобы увидеть выражение его лица. Вместо этого он встал и поднял Кляйра на руки. Тот довольно захихикал, обнимая эльфа за шею.       — Ну как? — спросил Латариэль. — Так тебе лучше видно?       Кляйр взглянул на Приама, застенчиво улыбнулся и тут же спрятал лицо в волосах Латариэля.       — Не то чтобы разница в вашем росте была такой уж большой… — усмехнулся Приам.       — Не всем повезло вымахать так, как тебе.       Они отстали от родителей и Исинор, поэтому, когда голос Кипрана зазвучал намеренно громко, стало ясно, что следующие слова предназначены для их ушей.       — Что ж, теперь я с уверенностью могу сказать, что слухи не лгут — Ваше Высочество обладает поистине незабываемой красотой, — обратился к Латариэлю Великий князь. — Не удивительно, что мой сын оказался покорён.       Латариэль собирался ответить вежливой благодарностью, но не успел и рта раскрыть, как Приам возразил:       — Было бы нелепо влюбиться только из-за красивой картинки. Риэль — это нечто большее, чем внешность.       Всего пара фраз рассеяли нервозность Латариэля, и он едва заметно улыбнулся, поглядывая на профиль Приама. И тут же ощутил колючий взгляд со стороны Фолайн. Затем она неодобрительно посмотрела на Эшелайс, и та поспешно забрала Кляйра из рук Латариэля.       — Конечно, конечно, — неубедительно ответил Кипран и весело посмотрел на Исинор, точно призывая её разделить веселье.       Они достигли столовой, и Латариэль увидел большой круглый стол, вокруг которого на значительном расстоянии друг от друга стояли стулья. Они почти расселись по местам, когда Приам взял свой стул и передвинул его ближе к Латариэлю. Принц не сдержал улыбки, но тут же почувствовал на себе множество взглядов.       — Итак, Ваше Высочество, какие у вас планы на моего сына? — перешёл к делу Кипран, когда слуги расставили на столе множество различных блюд.       Латариэль несколько растерялся:       — Планы? Приам не вещь, чтобы я мог строить на него какие-либо планы. Он волен поступать так, как считает нужным.       — Даже уйти? — вмешалась Фолайн.       Латариэль бросил быстрый взгляд на Приама.       — Я не буду удерживать его, если он того захочет.       — И, тем не менее, вы привязали его к себе, зная о его развитом чувстве ответственности.       — Простите? — не понял Латариэль.       Фолайн утомлённо вздохнула.       — Мы наслышаны об особенностях создания пар у эльфов, — ответила она, очевидно, говоря о Партнёрах. — Вот только как можно проверить наличие той самой особой связи между вами?       — Мама… — предупреждающе произнёс Приам.       Латариэль не понимал, к чему она клонит, но Приам выглядел недовольным — видимо, ни к чему хорошему дело не шло.       — Никак, — ответил он. — Я просто это чувствую.       — И это, очевидно, очень удобно, если нужно удержать кого-то рядом.       Так Фолайн считала, что Латариэль выдумал историю с Партнёрством, чтобы заставить Приама быть рядом? От такой наглости принц опешил, зато в диалог вклинилась Исинор, не стерпев подобного оскорбления.       — И зачем же, по-вашему, ему могло понадобиться удерживать Приама?       — Иметь в союзниках князя вампиров выгодно, с какой стороны ни посмотри.       — Если бы моему внуку и понадобился такой союзник, он не стал бы унижаться и ставить себя в зависимое положение. Ему хватило бы данных, чтобы поставить на колени любого одним лишь взглядом.       — Бабушка… — попытался остановить её Латариэль, но перепалка продолжилась, и он беспомощно посмотрел на Приама. Тот усмехнулся.       — Сейчас узнаем о себе много нового.       — Или начнём войну!       Приам мигом посерьезнел.       — Драгоценные родители, — его громкий голос разнесся по столовой, и все присутствующие обратили на него внимание. Тогда Приам уже тише продолжил. — Моё мнение ещё учитывается в данном вопросе?       — И без того ясно, что ты очарован, — с невесёлыми нотками ответил Кипран.       — Правда? — театрально удивился Приам. — Что ж вы сразу не сказали? Раз все уже уведомлены о моих чувствах к Его Высочеству, не вижу смысла и дальше здесь задерживаться. В конце концов, разве не в этом была цель моего визита? Было приятно увидеться спустя столько лет и узнать, что ничего не изменилось.       Он встал со своего места и протянул руку Латариэлю:       — Ваше Высочество.       Тот немного ошеломлённо подал руку и, растерянно взглянув на всех присутствующих, вышел вместе с Приамом.       — А это не слишком грубо? — уточнил он, когда столовая осталась позади. — А если они продолжат препираться?       — Нет, это лишь игра на публику, и теперь, когда главных слушателей нет, им останется сидеть в неловком молчании. Или жаловаться друг другу на отбившихся от рук детей.       Слушая его уверенную речь, Латариэль невольно заразился его спокойствием.       — Хорошо. И всё же проблема с твоими родителями не решена.       — Всё в порядке, я зайду к ним позже и поговорю, — Приам притянул Латариэля ближе к себе и приобнял за плечи. — Тебе не нужно об этом волноваться. Просто отдохни немного перед возвращением в Мирамар, хорошо? Мы задержимся на пару дней, так что пообещай мне, что посвятишь их отдыху.       Приам требовательно уставился на Латариэля, и тот со вздохом ответил:       — Обещаю. Кстати, куда мы идём?       — В мою комнату.       — О, — удивлённо выдал Латариэль и улыбнулся. — Я наконец увижу, где ты вырос?       — Не совсем. Ты же помнишь, что Приа Атеа состоит из нескольких более мелких княжеств? — Латариэль кивнул. — Тогда должен помнить и то, что они распределяются между детьми Великого князя в раннем детстве, поэтому я мало времени проводил в родительском доме и чаще находился в своём княжестве на севере, — видя, что Латариэль немного расстроен, Приам добавил. — Можем съездить туда, когда наведём порядок в Мирамаре, если хочешь.       — Конечно хочу.       Комната Приама выглядела совсем не так, как мог представить себе Латариэль: в тёмных тонах, как и весь остальной замок, и предельно строгая. В ней чувствовалось длительное отсутствие владельца и его равнодушие к ней. Приам ничуть не приуменьшил, когда сказал, что нечасто появлялся здесь. Латариэль побродил по комнате, размышляя о незадавшемся семейном ужине. Было даже как-то смешно, что поначалу Приама отказывались принимать в Мирамаре, а теперь его родители были уверены, что Латариэль расчётливо соблазнил князя вампиров. Наверное, их можно было понять: каждое их слово было нацелено лишь на защиту любимого сына, и, подумав об этом, Латариэль не стал принимать оскорбление близко к сердцу.       — Только одно не даёт мне покоя, — сказал он. — Разве ты не говорил, что твой отец любит эльфов?       — Это запутанная история, и в двух словах её не рассказать. Да и не важно это сейчас. Ему просто не так повезло, как мне.       Приам сидел за столом и просматривал содержимое ящиков с лёгкой ностальгией на лице. Заметив это, Латариэль сказал:       — Твоя семья права — тебе стоит чаще появляться дома. Хочешь будем регулярно приезжать в Приа Атеа? Иначе так и останешься для Кляйра эпическим героем.       Приам улыбнулся:       — Он и без того неровно к тебе дышит.       Латариэль пожал плечами с самодовольным видом.       — Ничего не могу поделать с тем, что влюбляю в себя всех вокруг.       Приама перекосило.       — Я иногда забываю, насколько ты самовлюблённый…       Латариэль заливисто рассмеялся.       — Признайся, что тебе это нравится!       Приам нежно улыбнулся в ответ и подпёр щёку ладонью, не в силах отвести от него взгляд.       — Выходи за меня? — выдал он таким будничным тоном, как будто спрашивал, что Латариэль хочет сегодня на ужин.       Латариэль замер. Сердце подпрыгнуло и гулко забилось в груди. Не то чтобы он сомневался в чувствах Приама или ему не хватало уверенности в себе — наоборот, всё было прекрасно. И, хотя они не обсуждали этот вопрос вслух, было ясно, что Приам останется рядом с Латариэлем навсегда, иначе тому не жить.       — Почему так внезапно?       — А почему нет? Сколько лет мы будем тянуть?       Прозвучало не слишком убедительно, и Латариэль скептически выгнул бровь.       Приам со вздохом сдался и быстро проговорил:       — Хорошо, хорошо. Я посмотрел на тебя и понял, что готов уничтожить любое королевство, если только это позволит тебе смеяться чаще. Доволен? — лицо Приама приобрело очень смущённый вид. — Зачем ты всегда заставляешь меня озвучивать эти сопливые мысли? Неужели сложно сделать вид, что поверил в отговорку?       Латариэль широко улыбнулся:       — Во-первых, выслушивание этого делает меня счастливым. Во-вторых, я живу, чтобы смущать тебя.       — Ну и понизилась же у вас планка, Ваше Высочество…       Латариэль швырнул в Приама подушку с кушетки и задумчиво потоптался на месте с озабоченным выражением лица:       — Ну и как нам сказать об этом остальным? Боюсь, они не придут в восторг. Может, не торопиться?       — Сказать о чём? — притворился Приам. — Я до сих пор не услышал твоего ответа, Высочество.       Латариэль усмехнулся. Что ж, не он начал эту игру.       — А я до сих пор не видел тебя коленопреклоненным и просящим моей руки.       — Ни слова больше, — низко рассмеялся Приам. Он широким шагом подошёл к Латариэлю, по пути схватив ножны со стола, опустился на одно колено и двумя руками протянул ему меч, придерживая за рукоять и острие. Прозвучал его глубокий голос. — Тиру ашшха тэа.       Латариэль вспомнил, что уже слышал эту загадочную фразу раньше, но в прошлый раз так и не смог добиться её перевода. Тогда он подумал, что это какая-то глупость, но вряд ли Приам стал бы говорить что-то нелепое, делая предложение.       — Это свадебный ритуал вампиров? — догадался Латариэль. К его стыду, раньше он мало интересовался чужими культурами, а после у него просто не хватало времени на такие вещи. — Что значит эта фраза?       Чуть приподняв склоненную голову, Приам ответил:       — Она значит: «Моя жизнь — твоя». Я вручаю тебе свой меч, и только тебе решать, что с ним делать: убить меня или сохранить мне жизнь, потому что без тебя она… О нет, ты не заставишь меня произнести очередную сопливую фразочку.       — Ладно, хорошо, а мне что нужно делать? — внутри Латариэля разливалось радостное возбуждение.       — Зависит от того, как ты хочешь ответить.       — Перестань валять дурака! Ты знаешь, как я хочу ответить.       Приам спрятал шкодливую улыбку и почти серьёзно ответил:       — Прими меч. И скажи: «Тэа ашшха тиру». Обратная фраза означает, что ты принимаешь власть над моей жизнью.       — Тэа ашшха тиру, — повторил Латариэль и, когда Приам прыснул, спросил. — Что не так?       — Твоё произношение…       Эльф наградил его убийственным взглядом.       — Я тебя научу, когда будешь свободнее, — быстро исправился Приам. Он встал с колен и за талию притянул Латариэля к себе, увлекая в поцелуй. Волна восторга ударяла в голову каждый раз, когда их губы соприкасались, но казалось, будто привыкнуть к этому невозможно. Латариэль собирался обнять Приама, но обнаружил, что всё ещё держит меч в руках, и отбросил его в сторону. Вампир незамедлительно отстранился:       — Эй, аккуратнее с ним! Шаграт не будет закалять мне ещё один меч.       — Ничего с ним не случится, он не бумажный.       — Но это не значит, что можно с ним так обращаться. Будь нежнее.       — А мы точно говорим о мече?       — Ваше Высочество, как вам не стыдно? — притворно ужаснулся Приам.       Латариэль шутливо оттолкнул его, но оказался прижат лишь сильнее без возможности сопротивляться. Приам со смехом прижимал его к себе, и это было самое безопасное чувство на свете.