Атархис. Прихоть богов

      Богиня Жизни Селия сидела на стволе низко склонившегося древа. Его ветви причудливо изгибались, стелились почти по самой земле, утопая в цветах. Густая листва не скрывала от стоящего в зените солнца, но Селия наслаждалась проходящими сквозь неё лучами. Слабый ветерок совсем не приносил с собой прохлады, не мог заглушить громкий стрекот кузнечиков и жужжание пчёл. Где-то недалеко в норе копошилась лиса. Этот яркий летний день был пропитан всем тем, что давало богине Силу — жизнью. Тем удивительнее было видеть, как рядом садится Мазелз. Богу Тьмы однозначно не могло нравиться на солнцепёке, более того — это приносило немалый дискомфорт. Что же могло выманить мрачного бога из его чертогов? Богиня, конечно, знала ответ — в конце концов, здесь была она одна.       — Как ты меня нашёл?       — Это твоё любимое место. Если я чувствую, что ты в Атархисе, поиски нужно начинать отсюда.       Селия удивлённо приподняла изящные брови. Это правда, ей очень нравилось в этом далёком от цивилизации лесу. Она даже подумывала о том, чтобы создать себе такой же в чертогах, но подделка не принесла бы того чувства умиротворения, что она испытывала здесь. Вот только Селия не ожидала, что Мазелз заметит такую мелочь.       У них с богом Смерти и Тьмы всегда были неоднозначные отношения: две противоположности, вечно тянущиеся друг к другу. Одно невозможно без другого, но и вместе им не быть. Они навеки связаны.       Селия ласково улыбнулась, и Мазелз отвёл взгляд. В лучах солнца его эбонитово-чёрная кожа, будто сотканная из самой Тьмы, казалась нереальной, лишней в этом мире. Конечно, его тело было всего лишь качественной иллюзией — настоящих тел у богов не было. Они — лишь олицетворение Силы. Но даже так Мазелз будто не отражал свет, а поглощал его без остатка.       Селия потянула за невидимую ниточку Силы, и ветви древа встрепенулись, склонились над богами, пряча их в тень.       Мазелз вновь посмотрел на богиню, в его взгляде читалась мягкость, обычно не свойственная воинственному богу, на лице отразилось облегчение.       — Ты довольна тем, что вышло? — Мазелз обратил взор на озеро у ног Селии. Там, на зеркальной глади, вместо неба отражался Латариэль. В настоящий момент он беззвучно беседовал с одним из своих советников.       — Мои дорогие дети довольно… своевольны, — уклончиво ответила Селия. — Я их такому не учила.       Со стороны Мазелза послышался смешок.       — Неужто? Так, оно того стоило? Мы нарушили Равновесие, чтобы спасти твоего драгоценного принца.       — Конечно стоило! Как будто я позволю кому-то уничтожить моё самое прекрасное творение — эльфов. Я видела, какого будущего хотели для них дроу, и не желаю наблюдать за эльфами в кандалах. Это совсем не эстетично! Я создавала их, чтобы другие наслаждались красотой и превозносили меня как исток этой красоты. Кто позволил варварским…       — Я понял, — остановил поток речей Селии Мазелз. Он, как никто другой, знал, что о красоте и своих творениях богиня могла говорить неделями напролёт — притом исключительно в виде монолога. — Я имел в виду, что вышло совсем не так, как мы задумывали.       — Да, — Селия помолчала. — Я даже была немного зла на Латариэля, когда он ослушался моего прямого приказа…       Мазелз снова усмехнулся. Он бы сказал, что богиня была в такой ярости, что он даже из своих чертогов чувствовал силу её гнева. Он был готов поспорить, что даже сама богиня Хаоса, Игин, почувствовала это из глубин своей темницы.       — Теперь это уже не важно. Я лишь переживала, что наши усилия пойдут прахом. Если бы Латариэль погиб, мы бы нарушили Равновесие понапрасну. Почему ты спрашиваешь? Жалеешь, что я втянула тебя в это? Или опять приходил Уно?       Для Уно, бога Огня, странная связь Мазелза и Селии всегда была предметом насмешек, как и его слабость к её безумным идеям. Отказать Селии было почти невозможно.       — Нет. Ни то, ни другое. Если бы твои эльфы пали, мне бы пришлось следующие пару сотен лет слушать твои нескончаемые стенания. Хотел убедиться, что теперь ты довольна: твои творения в безопасности, и в чертогах Солнца снова мир и покой.       — Вовсе они не в безопасности. Будущее — смутная, сложная вещь, ты и сам знаешь. Я чувствую, что и Латариэлю, и всем эльфам ещё предстоит немало трудностей. Вот, например… — Селия заметила, каким мрачным стало лицо Мазелза, и рассмеялась. — Нет, нет, больше никаких безумных идей по воскрешению мёртвых, не беспокойся. Пока мы только наблюдаем, — богиня взглянула на фигуру Латариэля на глади озера, взмахнула рукой, и изображение сменилось Иллитраном. — Не думаешь, что сценарий, который приготовили нам принцы, ещё способен удивить даже богов?       — Что угодно, лишь бы тебе не пришлось его подправлять.       — Другие боги не позволят мне вмешаться снова, как бы ни хотелось. Равновесие, равновесие… Ох, давай просто убьём богиню Хаоса, и сможем вмешиваться в судьбы тогда, когда захотим?       — Селия, нет! Мироздание не выдержит…       — Расслабься, просто шучу. Наверное.