Глава 5. Письмо.
1 апреля 2017 г., 02:30
Пицца и сериальчик… Что может быть лучше? Эх… Хм. Интересный сюжет… Всё так красочно… Да и опенинг ничё так. Пропеллер и Блендер сидят вместе со мной и смотрят в экран ноутбука.
— Билл!
— Пачаны, шухер!
Сосна заходит в комнату и останавливается в дверях, смотря на меня широко открытыми глазами:
— Сайфер, что у тебя происходит?
Я сижу на полу, закинув ногу на спинку дивана, во рту у меня кусок пиццы, Блендер и Пропеллер все в колбасе и сыре, а на мне розовые трусы с рюшами и сердечками. Ну да, по ноутбуку идут «Телепузики». Ну и что в этом такого? И то, что у меня на голове корона принцессы — не повод смотреть на меня, как… Вот так, короче.
— Фто? — Я вынимаю пиццу изо рта и, прищурившись, смотрю на Сосенку.
— У тебя на голове маленький хвостик? — хихикает Сосёныш.
— Тебя только это смущает?
Блендер машет крыльями, а колбаса отлетает в стенку.
— Ну… Нет. Но я уже привык.
— Хочешь присоединиться? — Я двигаюсь ближе к дивану и хлопаю по месту рядом с собой.
Сосна отковыривает колбасу со стены, садится рядом и приподнимает одну бровь:
— Та фиолетовая херня с треугольником на башке блюёт жвачкой?
— Да, детка! — улыбаюсь и всматриваюсь в этот бред.
— Может… Посмотрим что-то ещё?
— Хорошо, — улыбаюсь и вбиваю в поисковик запрос.
— «Уми! Зуми! Уми-Зуми, Уми-Зуми!»
— Так, нет. Всё, Билл, я не выдержу.
Он встаёт, потирает зад и ретируется из комнаты.
— Пф-ф-ф, слабачок.
— Сасайфер, отойди от этой дряни и не смотри её больше. — Через пару минут он всё же появляется в дверном проёме и щурится.
— Отвали. Если это можно детям смотреть, то мне ничего не будет, — парирую я, прищурившись.
— Билл, нет.
Делаю громкость выше и показываю Сосне язык. Он закатывает глаза, разворачивается и куда-то уходит. На экране высвечивается «Ошибка», а весь свет в квартире гаснет. Этот засранец вырубил щиток? Ну всё, пусть готовит свою жопу под пинки и мой железобетонный болт.
— Отсосенка!
Тишина… Вот же засранец… Выхожу в коридор и, прищурившись, пытаюсь его найти. Он напрыгивает на меня из-за поворота на кухню. Всё. Теперь ему точно капец. Он кусает меня за ухо и громко фыркает.
— А-а-а-а, Отсосенка, отвали! Блять! — Я задеваю своей задницей стол, заставляя его покачиваться, и хорошенько так стукаю его об стену. Сверху на меня падает полка со специями и парой баночек кофе, сыпется мука. О! Оружие!!! Теперь Сосна весь в муке! Уа-ха-ха-ха-ха! Он снова фыркает, кидается мукой в меня и громко хохочет. — Это война!
— Ты отсосёшь в конце, Сасайфер! Твоё место только в аутсайдерах! — кричит он, сдувая белый порошок с моего носа.
— Жопа тебе. Готовься, — прорычал я, сжимая его в объятиях. Я не хотел делать этого. Это подло и бесчестно, но…
— Ха-ха-ха! Билл! Нет, ха-ха-ха! Отъебись! Ах-ха-ха! — Мои пальцы пробегаются по его рёбрам, я кусаю его за шею и коварно смеюсь. Никогда нельзя переть в атаку, если ты боишься щекотки! — Билл! Нет! Ха-ха-ха! Всё, пожалуйста!
— Так кто тут будет в конце сосать? — ухмыляюсь и смотрю в его глаза.
— Ты. — Он пытается отдышаться и кусает меня за нижнюю губу.
— Сученыш… — Меняюсь с ним местами, сажаю на стол и впиваюсь поцелуями в шею. Меня накрывает волной возбуждения. Ну невозможно же держаться, когда он смотрит так… Так… Блять… Он закидывает ноги мне на поясницу, зарывается пальцами в мои волосы и прижимает меня ближе к себе.
— Сайфер, ты меня бесишь. — Сосна сжимает пряди моих волос в пальцах и глубоко вздыхает, когда я поднимаюсь выше и начинаю посасывать мочку его уха.
— А вот я люблю тебя, Отсосенка. Жаль, что ты такой придурок, — ухмыляюсь, а после целую его в висок.
— Кто сказал, что если ты бесишь меня, то я не могу тебя любить? — шипит он и сжимает ноги на моей пояснице сильнее.
— Здравый смысл.
— Его рядом с тобой по определению нет. — Я расстёгиваю его шорты, стягиваю их с него вместе с трусами и ухмыляюсь в поцелуй. Он тянет мои розовые труханцы вниз и тихо постанывает. Хм… Смазки у меня нет. Опачки, холодильник! — Сайфер, не смей.
— Я просто туда посмотрел.
— Я убью тебя.
— Ну, а что ты предлагаешь? — смеюсь я и провожу пальцами по его члену.
— Сгонять ко мне домой, — между поцелуями выдыхает он, прикрыв реснички.
— Фи, не пойду и тебя не пущу.
— Сайфер.
— Да-да. — Моя рука сама тянется к дверце холодильника.
— Я с тобой разговаривать не буду.
— Ага. — В руках у меня оказывается подсолнечное масло.
— Билл.
— Ладно. Хорошо. Нет — так нет, — ворчу я, сделав шаг назад и оставив Сосеныша сидеть на столе в одиночестве. Больно надо. Ставлю масло на стол, ухожу в свою комнату.
— Идиот! — кричит мне в след он и скрещивает руки на груди.
В комнате я падаю на кровать и утыкаюсь носом в подушку. Поспать что ли? Да. Определенно.
уже задолбал нас тем, что ты вообще родился уже взрослый мальчик! Мы с твоим отцом надеемся, что ты больше никогда не объявишься в нашей жизни научишься жить полностью самостоятельно и никогда не вспомнишь о нас будешь счастлив! Мы переезжаем, поэтому не ищи нас! Это всё, чтобы ты нас больше не доставал своим существованием чтобы ты мог постоять за себя!
Больше не Твои мама и папа. »
В заначке у меня осталась всего пара десятков долларов. Буквально пара десятков. Вот же говно. Так… Интернет… Работа… «Требуется официант». «Требуется уборщик». «Требуется стриптизёр». Нет, всё не то. «Требуется бариста». Мать моя единорог! То, что нужно! Вечерняя смена, график два — через два. Отлично! И недалеко! Хватаю свои вещи, паспорт и ухожу, закрыв квартиру.
***
М-м-м… Что за… Я не понял: что-то явно касается моей задницы? И это что-то прохладное. Открываю глаза и оборачиваюсь назад. Сосна сидит между моих разведенных в стороны ног и растирает смазку по тому месту, которое даже моя мать никогда не видела. — Ты что делаешь, суицидник? — устало говорю я и закатываю глаза. — Ну, вроде, сейчас моя очередь, Сасайфер, — отвечает мне Сосёныш, сведя брови на переносице. — И кто тебе сказал такой бред? — ухмыляюсь и раздвигаю ноги чуть пошире. — Лучше чуть приподними свою филейную часть. Или в коленно-локтевую встань. Давай. — Он шлёпает меня по одной ягодице и усмехается. Этот суицидник реально лапает меня за жопу? Потом отомщу. Неохотно, но встаю так, как он мне сказал и недовольно вздыхаю. Он проникает в меня одним пальцем, потом медленно протискивает второй. Блин, чё так неприятно-то? — Сайфер, у тебя такое лицо, будто тебе декан начал что-то про Бога говорить. — А ты пальцами получше шевели, может, у меня лицо исправится, — огрызаюсь, вжимаясь носом в подушку. Он хмурит брови, специально вставляет пальцы в меня резче и что-то ворчит себе под нос: — Я стараюсь сделать так, чтобы тебе больно не было, а ты, сука, ещё и недоволен. — Ах! — срываюсь я, когда он всё же попадает по нужному местечку. — Ну, сейчас получше будет. — Сосна двигает пальцами быстрее, добавляет третий. — М-м-м… Сосенка… — Я прогибаюсь в пояснице и сам насаживаюсь на его пальцы. Может, и правда чередоваться с ним? Как же хорошо… Чем дальше, тем больше я подмахивал его движениям. Он вынимает из меня пальчики по одному, дразнит, а после аккуратно начинает проталкиваться членом. Вот же нежничает, блин! Я сам подаюсь назад, а затем на глаза наворачиваются слёзы. Сука… — И куда ты торопишься? — Он поглаживает меня по спине, осторожно выходит и осторожно оглаживает пальцами мою дырочку. Вот же… — Ну, вроде, не порвался. Успокойся. Сейчас сделаю тебе хорошо… — Блять, Отсосенка, заебал уже. — У меня краснеют уши, всё бесит. — Да я пока не начинал, — смеётся он и снова входит в меня. — В этом-то проблема, — ворчу я и утыкаюсь лицом обратно в подушку. Он двигается на пробу пару раз, получая от меня легкие стоны. Подаюсь ему навстречу, сжимаю кулаки. Он ускоряется, стонет наравне со мной. — Сайфер, мне неудобно… — сдавленно шипит Сосёныш. Психую, меняюсь с ним местами и прижимаю его к кровати. — Что тебе неудобно, моя ты маленькая шлюшка? — начинаю шипеть я, прищурив глаза. — Ты выше. Я не могу поцеловать тебя туда, куда мне хочется. Вот же горе моё… Целую его губы, насаживаюсь на его член, и громко вздыхаю. Он движется мне навстречу, ускоряет проникновение. Я разрываю поцелуй, упираюсь руками в его грудь и запрокидываю голову назад. Сосенка стонет, перемещает руки на мою талию, сжимает пальцами мою кожу. Я закусываю нижнюю губу, приоткрываю рот и закрываю глаза. Пусть всё происходит достаточно медленно, зато можно растянуть удовольствие. Я выписываю «восьмерки» бёдрами, ускоряюсь, а после веду ладонями до плеч моего любимого засранца. Опускаю взгляд на него и останавливаюсь. Сосна тяжело дышит, по нижней губе стекает слюна, щеки краснеют, по лбу стекает пот. Какой он красивый… Он смотрит прямо в мои глаза, тянет меня на себя. Я послушно прижимаюсь к нему, целую его губы, прикрываю глаза. Он мягко толкает меня в грудь, мы меняемся местами. — Билл, а как у тебя с гибкостью? — он улыбается, мягко поглаживает пальцами мои щёки. — Прекрасно, а зачем тебе? — Целую его запястье и прикусываю кожу. Он закидывает мои ноги себе на плечи, загибая меня в такую фигуру, что дышать трудно… Блин… — Всё нормально? — обеспокоенно спрашивает он, тяжело дыша. — Сосенка, у меня чувство, будто ты пытаешься членом до моего сердца достать. Он смеётся, снова прижимается губами к моим губам и начинает вбиваться в меня так, что звёзды перед глазами сыплются… По-другому это никак не назвать. Я свожу брови на переносице, прикрываю веки и открываю рот в громком стоне. Он находит нужный угол, поэтому постоянно попадает по простате. Да ещё и так глубоко входит… Так чувственно… Как же… Дьявол… Сосенка рычит в поцелуй, а затем кончает в меня так, что, кажется, через край польётся. Я устало опускаю ноги, смотрю в его глаза. Он облизывает мою нижнюю губу, проводит пару раз по моему члену и ухмыляется, когда в его кулак ударяет струя спермы.***
— Билл, только не «Телепузики». — Да не, я другую фигню ищу. — Можно, лучше я буду фильм выбирать? — Нет. — Ну Билл… Он вытягивает у меня из волос покосившуюся корону и снимает резинку, что уже не держит хвостик, который был на самой макушке. Чёлка привычно падает мне на глаза. Сосна злой. Он заставил меня убрать коробку из-под пиццы. Даже моя пернатая братва на него косо смотрела. Вот хер поймёшь этих Сосен. Приходят в твой дом, а потом командуют тобой! Ну ничего, скоро свершится месть! — «Земля. Огонь. Воздух. Вода. Только аватар может покорить все четыре стихии и принести гармонию в этот мир. Легенда о Корре.» — Двигай свою жопу, Сайфер. — Он отбирает у меня пачку с чипсами и занимает лучшее место для обзора. Тут даже Пропеллер и Блендер охуели. Хм. Ну, он хоть знает, что за шедевр я смотрю.***
— Ву-ху! Корра, мочи этого ебучего Тано! Выеби его в очко! — Нет, это не я. Это Сосна. Пачка от чипсов валяется на полу, Сосна коварно улыбается и вскидывает руки в верх, когда Мако, Корра и Болин дают люлей команде Тано в про-бендинге. — Она удержала его! Мако, въеби им! — В ноутбуке звучит гонг, крики комментатора из мультика, а сам Сосна затягивает меня в поцелуй. М-да… Надо бы почаще с ним сериалы смотреть…***
— Как это, досмотрели первый сезон? — расстроенно спросил Сосёныш. — Вот так, Сосна. — То есть, они… — Да, всё. — У них всё так романтично! — Он утыкается носом в мою шею и всхлипывает. В поисковике появляется новый запрос. "Вольтрон. Легендарный Защитник".***
— Сосна! У них всё так романтично! — повторяю его фразу я и начинаю реветь, чувствуя объятия. — Широ! Кит! — Он рыдает вместе со мной и смотрит в экран. — «Широ… Я рад, что ты выжил…» — Сосна, он из школы Гаррисона отчислился, чтобы найти Широ… Они такие… Такие… — А-а-а, зачем ты мне сказал?! — Он ревёт сильнее и крепче обнимает меня. За окном уже светает, а мы всё смотрим сериалы. — Да поцелуйтесь вы уже! Все же видят, что вы друг друга любите! — Да! — Я хлюпаю носом, смотрю в экран.***
— Надерите этому Заркону его стрёмную жопу! — Сосна! Хаггар ранила Широ! — Не-е-ет! — Ещё… пару серий… и… спать… Тут невзначай пошёл второй сезон. — Ну, вы же на одной планете! Вам угрожает опасность, но вы не говорите об этом друг другу по рации! Как это мило! — Да засоси ты его уже, Кит! Он же стесняется!***
— А-а-а-а! Мочите их!!! Уже день… Последняя серия. Последняя. А-а-а… — Да! Они победили! Наконец-то! — «Широ? Ты меня слышишь? Широ!» Сосна обнимает меня, я его. — Где Широ?! — в ужасе кричит Сосёныш, сжав меня до боли. — «Он пропал…» — Да не-е-ет! Ну нет! Кит, как ты мог опять проебать его?! — выкрикиваю я в экран бедного ноута. — Билл, там Заркон жив? — «Пришло время призвать принца Лотора…» — Это чё за хрен? — Гугл… Хм… О МОЙ БОГ! — Сосна, ты посмотри на него! — Какой хорошенький! — Хм… Он поворачивает мою голову к себе, улыбается и целует. — Но ты у меня лучше. — Ещё бы. — Заваливаю его на диван и коварно улыбаюсь. — Знаешь, чем мы займёмся? — ухмыляется он. — Конечно знаю, — играю бровями и меняюсь с ним местами. Через минуту я уже услышал посапывание. Наконец-то…***
— Что значит «в торговый центр»? — хлопаю глазами я. — То и значит. Пары мы уже всё равно проебали. — Ну, лады. Он одевается, поправляет тот бардак, что образовался из-за сна, на своей голове и оглядывается на меня. — Билл. Нет. Я стою на одной ноге, смотрю на него и останавливаюсь в одевании: — Что не так? — Ты не наденешь розовые шорты, — строго говорит он мне. — Отстань. — Билл, нет. — Билл, да! Меня никто не остановит!***
— Злюка. — Я иду по улице и поправляю черные штаны. Так нечестно. — Поворчи мне тут ещё, — смеётся он, отворачивается. Даёшь корону на голове! — Муа-ха-ха! — Сними это. — Нет. — Сайфер. — Я начинаю шипеть и отмахиваться от него. Он тянется к пластмассовой короне со стразами и ворчит. Сайферы так просто не сдаются! Я запрыгиваю на фонарь, ползу выше и смотрю сверху вниз на Отсосенку. — Билл. — Нет. — Ну, рано или поздно, но ты оттуда слезешь.***
Пришлось слезть… Обидно. Он снова хотел меня в кино затащить? Правда, в то нас не пускают больше. Хм… Сосна пока думает, на какой бы фильм сходить. Так. Стоп. Это то, что я думаю? Хе-хе-хе. Медленно отхожу от Сосенки, скрываюсь в толпе. О, да. Это то, что мне надо. Хе-хе-хе! Бу-га-га! — Сэр, Вам точно нужен этот оранжевый единорог? — Да. — Около меня стоит какая-то мамаша со своей личинкой. А личинка хочет этого единорога. И он последний. — Но зачем Вам единорог? Он нужен моей дочери. — Я первым его взял. Меня резко разворачивают, а перед лицом у меня оказывается злое лицо Сосенки. Эх… А я завещание написал? — Сайфер, — шипит Сосёныш и готовится убить меня. — Скажите этому ненормальному, чтобы отдал единорога нам. Моя дочь хочет эту игрушку!!! — начинает орать женщина. Сосна осматривает мамашу и её личинуса, а затем тащит меня на кассу. Я показываю язык горе-мамаше и обнимаю Отсосенку. Кассир странно на нас смотрит, пока я обнимаю мягкую игрушку. Сосенка платит? Как мило… Обожаю его! — Сайфер, какого чёрта? — уже за магазином наезжает на меня он. — Мне нужен был этот единорог. Он вздыхает, закатывает глаза и тащит меня к кинотеатру.***
А… Неинтересно. Сосна запретил мне цокать и говорить «тыгдык-тыгдык». Ну мне скучно… Чем бы заняться… О, точно! Сосенка! Я кладу свою руку поверх его руки, медленно поглаживаю костяшки его тонких пальцев. Он мельком глядит на меня, улыбается, но продолжает смотреть фильм. Я беру его руку в свою, подношу к своим губам и начинаю целовать. — Сайфер, ты что творишь? — тихо шепчет он и смотрит на меня, прищурив глаза. — Ничего, смотри дальше. Он вздыхает и отворачивается от меня. Провожу языком между его пальцами и достаточно громко вздыхаю. — Сайфер. — Беру один его палец в рот и начинаю посасывать. Даже в темноте видно, как у него краснеют уши. Я кладу одну руку на его пах и расстёгиваю ширинку. — Билл, я сейчас отсяду от тебя. — Ухмыляюсь, залезаю пальцами в его трусы. Он сжимает подлокотники и всхлипывает, когда я достаю его член. Оу, как Сосенка покраснел. Так, единорогу незачем на это смотреть. Медленно опускаюсь ниже, беру член Отсосенки в рот и облизываю его внутри. Хорошо, что на экране идёт перестрелка, и пошлого хлюпанья и причмокиваний не слышно. Сосна кусает губы, зажмуривает глаза, а затем поглаживает мою голову. Какой же он у меня милашка! Перестрелка в самом разгаре, я втягиваю щёки и надавливаю языком на уретру. Сосна как-то слишком громко стонет, прижимает мою голову к своему паху, кончает мне в рот, и именно в этот момент звук пропадает из колонок, а перестрелка кончается. Я прикрываю рот ладонью и смеюсь над Сосенкой, который закрывает лицо руками и беспомощно краснеет. Отвожу руки от его лица, целую его и облизываю мягкие приоткрытые губы. — Сосенка, а ты сладкий, — смеюсь я и демонстративно провожу языком по своим губам. — Иди в задницу, Сайфер!***
Единорожка мой! Мой хороший! Такой оранжевенький! Личинки завистливо смотрят на меня на улице, а Сосенка даже не обращает на меня внимания. Обиделся, зараза. Ну и ладно. Нам и так хорошо. Главное, что я держу его за одну руку. — Мне домой надо. Перечитать то, что сегодня пропустил, — замявшись, произносит Сосёныш. — Ботаник ты, Сосенка. — Билл. Сейчас сессия начнётся. Я не хочу вылететь на первом курсе. — Да-да. Я понял. Всё, хватит нудить. Наши дома скоро показываются, мы останавливаемся около подъездов. — Ну, пока. — Он опускает глаза, краснеет. М-м-м… Так он один хочет это всё подучить. Ну хорошо. — Пока. Сосёныш вздыхает, отводит взгляд. Я притягиваю его к себе, мягко целую и улыбаюсь. Сосенка улыбается в ответ, целует меня в щёку и заходит в свой подъезд. Это самый лучший день!***
Это самый худший день. «Билли, сынок! Мы решили, что обеспечивать ты себя должен сам, потому что ты***
— Так, Вы умеете варить кофе? — спрашивает у меня работодатель. — Да. Любой. — А кофе-арты? — Более-менее. — Так, хорошо. А с людьми вы дружелюбны? — Да! Нет… Но не важно! — Так, хорошо. Подпишите здесь и здесь. — Человек в строгом костюме тыкает ручкой в два поля для заполнения и одобрительно кивает, когда я оставляю в них свои каракули. — Отлично! С завтрашнего дня на работу. В четыре часа дня жду Вас здесь. — Да, хорошо. Спасибо большое, — улыбаюсь я и жму ему руку.***
Парам-пам-пам. О, Сосенка. Чего это он у меня под дверью торчит? — Сайфер! Я думал, ты умер! — сразу же с претензий начинает мой любимый засранец. — Не, я бы уже вонять начал, — улыбаюсь я и открываю дверь в квартиру. — Тупой юмор. — В этом весь я, — улыбаюсь и толкаю его внутрь. — Ты где был?! — Устраивался на работу. — На кой-хрен тебе работа? — Для души, Сосенка. Слишком много вопросов. — Не пизди мне. У тебя нет души. — А вот сейчас обидно было. — Колись давай. — Он тыкает меня пальцем в бок и хмурит брови. — Лады. — Достаю письмо и протягиваю ему. Он вчитывается в строчки, а затем вздыхает: — Оу, Билл… Твои родители, они… — Я привык. Всё нормально. Он опускает взгляд, обнимает меня, целует в шею. Мда… Утешения. Как я это не люблю. — И как теперь? — Ну, я работаю с завтрашнего дня. Нужен был бариста в кафе недалеко отсюда. — Хм… Понятно… Какой-то он грустный стал. — Хей, ты чего? — Провожу пальцами по его подбородку и вынуждаю посмотреть себе в глаза. — Да нет, ничего, — он загадочно улыбается, снова целует меня. — Сегодня спишь у меня? — улыбаюсь в ответ и тяну его за собой. — Определённо! В ванной у меня обосновалась ещё одна зубная щётка, на диване всегда можно найти его футболку, а где-то в моём шкафу лежат его шорты. Замечательно.***
А-а-а, успеть-успеть-успеть! Нельзя опаздывать в первый день! Преподы, суки, сегодня слишком долго говорили! — О, а вот и Вы! Тютелька в тютельку! — бодро произносит шеф. Успел! -Я быстро надеваю фартук и встаю за стойку. — Удачного рабочего дня! — Спасибо. Ну… Поехали… Рядом мелькает знакомая каштановая макушка, которую я тут точно увидеть не ожидал. — Сосенка! — зову я обладателя кудряшек. — М-м-м? — Он улыбается и опирается локтями о стойку. — Ты что тут делаешь? — Зарабатываю себе на жизнь. — Сосенка смеётся, поправляет рукава рубашки. — Официант? — приподнимаю бровь и тяну его ближе к себе за бабочку, просто уничтожая расстояние между нами. — Ага… — Почему у него такой коварный взгляд? Опасно… — После работы форму не снимай, — шепчу ему на ухо и отпускаю. Он поправляет мне повязку, что привычно скрывает мой глаз. Я разглаживаю ему воротник и усмехаюсь, когда он приступает к работе. Да и у меня заказики посыпались.***
— Фух, устал. — Он опускается на барный стул и вздыхает. Я двигаю ему чашечку латте и снова улыбаюсь, как придурок. На пенке аккуратно выведено сердечко. Сосенка улыбается мне в ответ и отпивает напиток. Часы показывают девять вечера. — О, вы оба тут! Хорошо поработали! Немногие так начинают карьеру! — К нам подходит шеф. — Спасибо. — Сосенка прячет улыбку за чашечкой и переводит взгляд на меня. — Ну, рабочий день кончился. Удачи вам и жду завтра!***
М-м-м… Плечи болят… Сосенка устало падает на кровать и вздыхает. Я опускаюсь рядом с ним и прикрываю глаза. — В душ?.. — Он поворачивается набок и обнимает меня одной рукой. — Не хочу… Устал. — Вставай. Вместе сходим. — Он тянет меня за собой, зевает по дороге до ванной. — М-м-м… Сосна… — Давай. — Ты — садист. Он заталкивает меня в ванну, встаёт около меня и включает воду. — Стой хоть ровно. — Я спать хочу. — Не ты один. Теплая водичка стекает по моему телу, я притягиваю к себе Отсосенку и целую его сладкие губки. Сил нет…***
Он укрывает меня одеялом, обнимает и утыкается носом в мои ключицы. И он такой милый… Он даже принёс мне единорога. Мой хороший, утром отблагодарю его. Сосенка что-то говорит через дрёму, закидывает на меня ногу и вздыхает. Радость моя.***
Утречко… Я аккуратно выбираюсь из цепких объятий Сосны, иду на кухню и потягиваюсь. В чашках заваривается кофе, в сковородке мирно шкварчит омлетик. Я же, собрав волосы на макушке розовой резиночкой и поправив любимые носки с клубничками, стою около окна и наблюдаю за людьми, что уже спешат куда-то. Сегодня хоть труханцы нормальные надел. С котятами. Тоже, кстати, розовенькие. На кухне появляется Сосна, прижимается к моей спине и, встав на носочки, целует меня в щёку. — Доброе утро, Билл. — Он выключает огонь на плите. Его глаза будто изнутри светятся счастьем. — Доброе утро, Сосенка. — Оборачиваюсь и обнимаю его крепче. От него пахнет мятой… — Билл, ты вообще умываться ходил? — Ну, я сразу же на кухню пошёл… Хотел сюрприз сделать. Он смеётся, щелкает меня по носу и толкает в сторону ванной: — Давай, иди умываться. — Угу, — целую его в последний раз в щёку и ухожу. В ванной его синяя щётка стоит рядом с моей, с жёлтой. Полотенце висит на крючке; на корзине для белья расположились его шорты. К этому можно привыкнуть. Быстро умываюсь, чищу зубы и, наскоро вытерев лицо, иду к Сосёнышу на кухню. — Теперь можно получить нормальный поцелуй? — Наклоняюсь к нему и заглядываю в его карие глаза. — Да. — Он тянет меня ближе к себе и аккуратно целует. — Слишком хорошее утро… — Иду к плите, раскладываю омлет по тарелкам и двигаю к Сосенке кофе. — Очень. — Он включает телефон, а затем матерится. — Сайфер, у нас сегодня зачёт по философии! — Бля.***
— Уильям Сайфер… Ага… Двадцатый билет… Философия Древней Индии. — Ну, понеслась. Я выложил всё. Про Буддизм, и про первого Будду, и про структуру мира, и про карму. Препод кивал головой, пока что-то писал в моей зачётке. — Прекрасно, Сайфер. Держите. — Он протягивает мне зачётку и улыбается. Внутри написано «зачёт», а рядом стоит «отлично». — Спасибо, до свидания! Я выхожу в коридор и опускаюсь на пол, оперевшись о стенку. Скоро должен выйти и Сосенка. О, а вот и он! — Ну как? — Я встаю и подхожу вплотную к нему. — Билл… Я… — Сосенка? Ты чего? Не сдал? Он поднимает на меня глаза, а затем опускает взгляд. — Сдал. — Он улыбается и крепко обнимает меня за шею. — На отлично! Конфуцианство вытащил! — Ты ж мой умник. — Глажу его по голове, целую в лоб. — Весь в тебя, — мурлычет он мне на ушко. — Отметим? — Отметим!***
Мы быстро отработали в кафе, вернулись в мою берлогу и принялись искать заветный алкогольчик. У меня дома где-то завалялась бутылочка «Бейлиса». Самое время распить! Сосенка сидит напротив меня, скрестив ноги и держит в пальцах бокал. Ликёр… Как же я его люблю. Кофеёчек. Пропеллер и Блендер предусмотрительно куда-то свалили. Дружбаны мои. Сосна, допивая последний глоток из бокала, облизывает губы и закусывает напиток шоколадкой. Я двигаюсь к нему ближе и, пристально смотря в глаза, заполняю бокал новой порцией ликера. Бутылка опустошается быстро, Сосенка смотрит на меня пьяными глазами. Хорошо, что завтра будет выходной. Пора переходить в наступление? — Билл… — Сосенка тянется ко мне, бокалы падают на пол. — Сосна… — Он валит меня на кровать и садится сверху. Предусмотрительность — это когда вы сразу раздеваетесь до трусов и заранее идёте в ванную мыться. Он тянет труханцы с меня, освобождается от своих и, красиво изогнувшись, целует меня в плечо. Кладу руки ему на попку, сжимаю её и пробираюсь языком в ротик Сосны. Пьяный… Сладкий… Мой. Я люблю его больше, чем кофе. Прижимаю его к кровати, поменявшись с ним местами. Радость моя, даже движения скоординировать не может. Опускаюсь поцелуями ниже, посасываю один его сосочек, второй оттягиваю и прокручиваю. Он громко и сбито дышит, гладит мои плечи. Прикусываю зубами кожу на рёбрах, оставляю красноватую отметину засоса на его животе, возвращаюсь к шее. Она у него покраснела. Как мило… — Билл… — Подожди, Сосенка. — Я высовываю язык и начинаю вылизывать его шею. Не оставляю без внимания ни сантиметра. Он обнимает меня руками за шею и тихо постанывает. Ласковый мой. Целую его в губы, оглаживаю кончиками пальцев его бока. Он дрожит… Ладушки, пора уж переходить в атаку. Я веду языком вниз по его телу, раздвигаю его ноги и коварно поглядываю на Сосенку. У него глаза совсем мутными стали. Двигаю его попку ближе к себе, улыбаюсь и провожу языком по его дырочке. Он сдавленно охает, и закусывает губы. Что же… Мне нравится его реакция. Надавливаю языком сильнее, раздвигаю стеночки, вылизываю его. Он стонет громче, тяжело дышит. Я не могу терпеть. Провожу языком по его яичкам, посасываю одно и целую нежную кожу на его бёдрах. Он слишком хищно смотрит на меня. Хищно и умоляюще. Оставляю поцелуи на его коленках, перехожу на голень. Какой сумасшедший взгляд… Я приставляю свой член к его дырочке, что смазана моей слюной. Плавно толкаюсь внутрь и приоткрываю рот на вдохе. Сосенка протяжно стонет подо мной, облизывает губы и тихо матерится. — Сосенка, можно?.. — Да… — Я наклоняюсь к нему, затягиваю его в глубокий поцелуй и ускоряюсь. Поглаживаю его ноги, провожу руками по животу и рёбрам. Жалко, что его нельзя держать в подвале. Я бы его никуда и никогда не отпустил бы. Двигаю бедрами сильнее, резко вхожу до упора. — Да!.. Билл!.. Ты ж моё сокровище. Сжимаю в своих руках его руки, двигаюсь плавнее, но глубже, он кусает мои губы, посасывает их. Алкоголь делает своё дело. Мы срываемся быстро и одновременно. Блин… Выхожу из Сосенки, снова целую его коленку, а затем аккуратно вытираю какой-то тканью сперму с его кожи. Утром разберёмся… Аккуратно протираю его заляпанные бёдра, отбрасываю ткань на пол и двигаюсь ближе к Сосне. Он обвивает руками мою шею, счастливо смотрит на меня и прикрывает глаза. — Люблю тебя, — он шепчет это в мои губы и расслабляется. — А я тебя сильнее. Он вздыхает, а затем засыпает…
