Прайм-тайм

- И сначала о главном, - лицо ведущей было сосредоточенно, глаза неотрывно смотрели в камеру. – Только что поступило сообщение, что корреспондента ЭмБиСи, находящегося в плену, освободили. Силами войск Соединенных Штатов Америки удалось проникнуть на территорию лагеря повстанцев. Квон Чжиен находился в одном из подвальных помещений на окраине захваченной территории. Помимо него были освобождены двое местных жителей, взятых в плен более двух недель назад. По данным корейского посольства, состояние Квона Чжиена оценивается, как удовлетворительное. После освобождения ему была оказана необходимая медицинская помощь. В плену он провел четверо суток. Уже завтра специальный корреспондент ЭмБиСи вернется в Корею. И к другим событиям выпуска… *** Звонок мобильного вырвал Сынхена из глубокого, но не самого приятного сна. С трудом сглотнув и лениво вытерев мокрый лоб о подушку, он уставился на экран, пытаясь разобрать, кто ему звонит. Но имя будто специально расплывалось перед глазами, сколько не щурься. Мобильный оператор не отключал никогда. В любую секунду могли позвонить с работы с распоряжением выезжать на внезапную съемку. «Сынхен, рядом с твоим домом взрыв газа. Сделай подсъемки». «Через пятнадцать минут к тебе подъедет Чжиен, глава города хочет сделать срочное заявление по поводу пожара в Каннаме». «Сынхен, почему ты спишь, когда в твоем районе произошло убийство?!». «Оператор заболел, у него по графику съемки в Кванджу. Ты на замене, машина будет через три минуты. Не забудь документы, аккредитацию тебе привезут». - Сынхен, Чжиена освободили. Завтра он будет в Корее. Извини, у меня на второй линии министр иностранных дел, - голос отца был взволнованным. Он говорил отрывисто, стараясь как можно быстрее донести общую мысль. И не успел ребенок рта открыть, чтобы ответить, как в трубке уже резали слух отрывистые гудки. Он резко сел на постели – помятый, взъерошенный и еще толком не проснувшийся. В руке все сжимал уже ненужный телефон. Лицо пылало неверием и счастьем одновременно. Вскочил, не попав в тапочки, и стал метаться по комнате, не зная, как реагировать и что теперь делать. Светящийся циферблат часов показывал четыре утра, но спать не хотелось совершенно. Нарезав шесть кругов по просторной спальне, Чхве тормознул около окна и бессмысленно уставился на сверкающий уличным освещением проспект. На губах застыла довольная улыбка, а глаза щипало. Странное ощущение. Но сейчас он способен на все. Хотелось бездумно рвануть в сторону аэропорта, потратить десять часов на перелет, но оказаться рядом с Чжиеном, увидеть его первым. Он наверное похудел и выглядит измотанным. Но все тот же Квон Чжиен – родной, необходимый и желанный. Он обязан об этом узнать! Сынхен должен рассказать ему, как много он потерял, когда Чжиен вдруг не оказался рядом. А впрочем… Нет, он останется в Корее. Так много всего нужно успеть сделать к приезду Чжиена. Лучше всего поставить его перед фактом. Убеждать его, Сынхена, корреспондент так и не научился. Если Чхве соглашается, значит, просто разрешает собой управлять. А вот убеждать Чжиена оператор умеет лучше всех. Просто не оставляет ему выбора, подавляя. Сынхен снова посмотрел на часы. С момента звонка отца прошло не больше пятнадцати минут. Сейчас он ничего не может сделать, кроме как постараться успокоиться и взять себя в руки. *** Енбэ все пытался умоститься на своем неудобном, но таком родном диванчике. Вытянуть ноги во всю длину не удавалось, и он либо сгибал их в коленях, либо закидывал на подлокотник. В итоге, сдавшись, монтажер открыл глаза и вздохнул. Ну, всегда же получалось здесь спать, что сегодня не так? Телефон в кармане беззвучно завибрировал. Енбэ извернулся, пытаясь достать его из штанов, едва не упал, в последний момент зацепившись за спинку дивана свободной рукой. На часах было пятнадцать минут пятого. И в это время ему додумался позвонить Сынхен. - Ты решил дальше мучить монтажный пульт? – хрипло пролепетал Дон и потер лицо ладонью. - Енбэ, его освободили! - выпалил Сынхен. – Он завтра приедет! Не вздумай встречать! И сбросил, не рассказав ни подробностей, ни пояснив последнюю фразу. Но сейчас Енбэ это и самого не волновало… *** Ли Сынхен только дошел до дома и закрыл за собой входную дверь. От усталости еле стоял на ногах, глаза слипались. Он уснул в такси и, если бы водитель не разбудил его, грубо толкнув в плечо, так бы и проспал на неудобно пассажирском сиденье до обеда. Сынхен стек по входной двери, устало уткнувшись лбом в выключатель. Свет разлился по небольшой прихожей, окутывая уставшую фигуру мягким теплом. Пронзительный звон телефона заставил мужчину вздрогнуть и перевести мутный взгляд в сторону кухни. Трезвонил отчего-то не мобильный, а стационарный. Редко кто о нем вспоминает в век сотовой связи. Не в силах подняться на ноги, Ри так и пополз на четвереньках, втыкаясь лбом в косяки. В ответ не получалось даже стонать, только мычать, будто ему рот залепили скотчем. - Ли Сынхен, - лениво протянул владелец квартиры и тяжело упал на пол, перекатившись на спину. Распластавшись звездочкой по кухонному кафелю, почувствовал удовлетворение. - Что у тебя с мобильным? – без всякого недовольства рявкнул Енбэ. Сынхен попытался вспомнить, что там с его мобильным, как он выглядит и есть ли он у него вообще. Не вспомнил. - Батарея села, - наудачу протянул он и моргнул, с трудом заставив себя вновь открыть глаза. – Енбэ, давай утром поговорим, у меня через три часа эфир, а я еще до постели… - Какая постель, Чжина освободили! – радостно завопил Дон. – Сынхен просил не встречать, завтра вечером сможем его увидеть! - Я рад, - без какого-либо энтузиазма протянул Сынхен и выпустил нагревшийся пластик из рук. Снова закрыл глаза, не слушая, что еще может сказать ему друг. Почти уснул, когда до него, наконец, дошло, что же только что ему сказали. От неожиданного прозрения резко сел, больно стукнувшись лбом о столешницу, и взвыл, хватаясь за голову. *** Сообщив важные новости Енбэ, Сынхен только собрался набрать Дэсону, чтобы обрадовать и его. Но он позвонил первым. Удивленный Чхве снова взглянул на часы. Почему ему не спится в такое время? Пронзительная мысль, что что-то случилось с сестрой, заставила его мгновенно ответить на звонок. - Извини, что разбудил, - всегда вежливый Дэсон потянул с причиной своего звонка. - Что случилось Дэсона? - нетерпеливо спросил Сынхен, чувствуя, как напрягается с каждой секундой все больше. - У Хаюн начались схватки, - сразу же ответил Кан, отвлекся, что-то говоря в сторону. – Я сейчас везу ее в роддом, нас ждут на входе. Через пять минут будем. - Я приеду через пятнадцать минут, - тут же выпалил Сынхен и начал носиться по комнате, доставая вещи из встроенного шифоньера. Одеваться одной рукой за годы службы на телевидении он научился мастерски. - Что? - Я говорю, приеду сейчас… - Я не тебе, - оборвал его Дэсон и снова отвлекся, видимо, на собственную жену. – Хаюн просит тебя спать дальше и не волноваться, как она родит, я сообщу. - Я все равно не спал, Дэсон. Мне только что позвонил отец, Чжиена освободили, - на фоне рожающей сестры радость о вновь приобретенном Квоне как-то притупилась. Волнение вновь захлестнуло с головой. - Что? – на фоне голоса Дэсона слышны были тихие стоны Хаюн и ее попытки что-то ему сказать. – Слава Богу! Чжиена освободили! Последнее он, видимо, сказал своей жене. Ее реакцию Сынхен не услышал, уже застегивая пуговицы на рубашке и в потемках разглядывая себя в зеркало. - Не буду тебя отвлекать, - невнятно пробормотал он, зубами помогая себе с пуговицами на манжетах. – Жди меня через пятнадцать минут. *** Чжиен взволнованно смотрел на стремительно приближающийся Сеул с высоты птичьего полета. Самолет шел на посадку. Еще пятнадцать минут, и он выйдет в зал прилета, ослепляемый вспышками фотоаппаратов и под прицелами красных лампочек записи видеокамер. Ему привычнее находиться с другой стороны от них. Звездой вечерних новостей он станет впервые. Не самые приятные ощущения. Вряд ли кто-то из близких будет встречать его в аэропорту. Маме он позвонил еще при вылете, пообещал приехать сразу же, как только его выпустят цепкие лапы папарацци. Она плакала в трубку, через всхлипы выдавливая из себя признания, как волновалась, боялась и как любит его. Душа Чжиена разрывалась от ее слов. Он старался отвечать ей как можно спокойнее, но у самого слезы текли по щекам. Сынхену позвонить получилось только из аэропорта Китая, где он совершал пересадку. Разговор получился странным. Чжиен вдруг понял, что не представляет, как разговаривать с человеком, которого знает очень много лет. Видимо, Чхве столкнулся с той же проблемой, потому что подолгу молчал и, казалось, выдавливал из себя слова. Какие-то стандартные фразы, ничего личного. Из-за этого остался неприятный осадок. Но Сынхен обещал ждать в машине на выходе из аэропорта. Чжиен волновался. Самолет мягко ударился о землю, сбрасывая скорость. Капитан приятным голосом благодарил за полет и рассказывал о погоде за окном. Чжиен отстегнул ремень безопасности и достал телефон. Небольшая трещина, обнаруженная пару дней назад, разрослась, накрыв безобразной паутиной весь экран. Даже время теперь не разглядеть. Квон сразу убрал его обратно в карман пиджака. Все того же пиджака Сынхена, который Чжиен вчера отстирывал не меньше часа. Своими руками. Некоторые пятна не отстирались, и отвороты кое-где были порваны, но он отказался одевать что-то другое. Плевать, в каком виде он появится перед камерами. Им же лучше, что образ будет столь колоритным. Пройдя по «рукаву» в аэропорт вместе с остальными пассажирами, Чжиен старался вдыхать как можно глубже, стараясь справиться с волнением. Получалось плохо, он чувствовал, как пылают щеки и шея. Достав из рюкзака тонкий шарф, намотал его по самый подбородок, скрывая красные пятна, будто у него аллергия. Багажа у него не было. В гостиницу его не завозили, но сообщили, что с его чемоданом уехал Сынхен. Этот факт согревал изнутри. Впереди показались прозрачные двери, скрывающие встречающих. Перед ним сомкнулись спины охранников, которым было велено доставить важную персону лично. Вряд ли они знали, почему он вдруг стал так знаменит, но это их и не касалось. Пассажиры, следовавшие на одном с ним рейсе, стали оглядываться на Чжиена, задаваясь тем же вопросом. Разглядеть маячивших впереди журналистов уже не составляло труда. Чжиен глубоко вздохнул перед прыжком в бурную жизнь Сеула, которая начнется с шума вокруг его персоны. Проигнорировать журналистов он не мог. Нужно было для порядка ответить на несколько вопросов. Особенно стараться для своих же. Ему не сообщили, кто на этой съемке будет от ЭмБиСи. Как и ожидалось, напряженные журналисты, при виде его фигуры, сорвались к нему, как пружины, в один момент окружив со всех сторон. К сожалению, солнцезащитных очков у него не было, чтобы хоть как-то спрятать покрасневшие от недосыпа глаза с потемневшими кругами. Десятки камер уставились на него пустыми объективами, в которых корреспондент видел свое отражение. Большинство журналистов он знал лично, остальных только по именам. Некоторые радостно помахали ему, радуясь его возвращению. Еще бы, вместе они прошли так много. Другие просто кивнули или одарили мимолетной улыбкой. И в этот момент Чжиен расслабился. Эти акулы пера были не бездушными охотниками за сенсацией, все они такие родные, близкие или просто хорошо знакомые. Друзья, товарищи, люди, с которыми он общается много лет. Масса вопросов посыпались со всех сторон. Он внимательно вслушивался, выбирая, какой можно считать более важным. На все он ответить все равно не сможет. Сразу высмотрел своих. Черин, в свойственной ей манере, рвалась вперед, отталкивая собственного оператора и уверенно сжимая микрофон. Чжиен не сразу расслышал ее вопроса, скорее, прочел по губам. Для приличия ответил на пару посторонних вопросов, а потом переключился на Черин, которая сразу воодушевилась, заметив, что он смотрит на нее. Как и полагалось, улыбался Квон устало, рассеянно трепал волосы и не всегда смотрел в камеры, будто искал кого-то в толпе встречающих. Через десять минут выдохся и стал нагло двигаться вперед, раздвигая толпу журналистов. Охранники не сразу поняли его маневры, но, сообразив, кинулись за ним, помогая пробиться к выходу. - Вас встречают или вызвать такси? – уточнил один из них, нервно оглядываясь на камеры, которые вплотную следовали за ними. - Встречают, - Чжиен уже искал глазами нужную ему машину. И нашел. Черный Ниссан стоял прям посреди пешеходного перехода на входе. Сынхен рядом с автомобилем не стоял, а двигатель уютно урчал, ожидая позволения сорваться с места. Ничего Квон не хотел сейчас так, как оказаться в салоне этого автомобиля и уехать побыстрее. – Задержите их, а я уеду, - попросил он охранников, кивая в сторону журналистов, у которых произошел затор в дверях. Мужчины понимающе кивнули и отстали, перегородив своими телами возможность продвигаться дальше. Вместе с журналистами застряли и обычные пассажиры, и их встречающие. А Чжиен, не оглядываясь, быстро дошел до машины, открыл дверь пассажирского сиденья и скользнул внутрь, спешно закрывая ее за собой. Сердце радостно дрогнуло… - Поехали.