Непреодолимое

Они встречаются через чуть-боль-ше-года и это все так странно и неловко. Между ними вроде как уже нет ничего, а вроде бы и никогда не было. Юнги непринужденно рассказывает, что передумал ехать в другую страну, а в какао не отвечал все это время просто... потому что. «Был социально недееспособен», – говорит, натягивая рукава кофты, столь неуместной в тридцатиградусную жару, пониже на запястья, все больше открывая линию ключиц. У пусанца от этого вида все в груди сжимается и плакать хочется от памяти о его минимальном весе.* «У меня парень появился», – говорит, заказывая у официанта бокал вина и вновь утыкаясь в свой телефон. Чимин старательно накручивает свои паршивые спагетти на вилку, на самом деле желая выблевать свой несостоявшийся завтрак вместе со всей едой за последнюю неделю. Пусанцу плохо и сердце заходится то ли от переживаний и ревности, то ли от жары. Он робко, из подлобья смотрит на Шугу и хен-хен-хен, пожалуйста, заметь меня, хен, я ради тебя худел, хен, хоть это, пожалуйста?.. Юнги улыбается экрану телефона и спрашивает, что можно купить в качестве сувенира друзьям. *** Шуга приезжает на неделю. Они видятся ровно пятнадцать часов. Потому что Чимин возвращается домой полупьяным-полумертвым и спасибо, что дома только Тэхён. Пусанец первое время только за сердце держится, жмурясь от боли, и ничего вокруг себя воспринимать не может. Тэхён не спрашивает. Они всю ночь смотрят фильмы, а под утро Чимин рассказывает, как Юнги несколько раз упал в обморок на прогулке, а парень ничем не смог ему помочь и чуть сам не пошел следом. Тэхён не хочет отпускать друга на следующий день, но сдается под натиском чиминовых: «я выпил таблетки и поел, все будет в норме», – врёт, конечно. За весь день в голове у Чимина только Шугино: «зачем я приехал сюда на неделю, блять» и сравнение себя с глупой собачкой-поводырем, которая не очень-то нужна, но, вроде как, приятно, что есть в наличии. *** Этим же вечером они ругаются в какао и пусанец на стенку лезть готов от переполняющей боли и кажется, что конец света - уже. *** Шуга уезжает, оставляя Чимину на прощание: «Хватает проблем, помимо всяких пусанских мальчиков». Где-то здесь пусанец деревенеет, пуская вместо сердца и лёгких ветки, а ногами врастая в пол. И вроде Юнги уже не его Воздух, но и обычный кислород уже не подходит Чимину, разрушает его кору. Где-то здесь происходит полное кислородное разложение пусанца, не оставляющее от Пак Чимина почти ничего узнаваемого. Пак Чи Мин. П Ак Чи М Ин. Остаётся только Чи.