Серпентарий

      — Добрый день, мистер Лестрейндж, — улыбнулась невысокая пожилая дама, приветствуя его в своём доме.       — Называйте меня Рабастан, донна Альтера, — ослепительно улыбнулся мужчина, целуя её руку. — Вы похожи на своего брата.       — Дерейн, он всегда был для меня примером, — вздохнула женщина. — Изольда писала в последнее время часто, приглашала в гости. Но у вас там так неспокойно сейчас…       — Вы правы, эта война… — Рабастан изящно опустился в кресло, повинуясь жесту хозяйки. — Я так рад, что Из уехала из всего этого кошмара.       Он внимательно следил за женщиной. Выстрел был пробный — он не знал, была ли тут Из.       — Да, бедная девочка. Но она ничего не говорила о том, что вы приедете, — нахмурилась она.       — Да, предполагалось, что я останусь в Англии, запутывая следы… Увы, обстоятельства оказались сильнее меня, и я вынужден был срочно уехать. Вы не могли бы мне подсказать, куда направилась Изольда?       — Она ничего не сказала толком… Угощайтесь, — кивнула младшая сестра Дерейна Блеквуда гостю.       — У вас нет никаких предположений, куда она могла отправиться?       — Кажется, она упоминала в разговоре что-то про Америку и Россию.       Рабастан задумался. И та другая страна достаточно велики, чтобы там просто затеряться.       — Оставайтесь пока у меня, — улыбнулась женщина. — Скажем, погостите неделю, или месяц. Я давно хотела познакомиться с вами. И уж поверьте мне, такого шанса я не упущу.       — Благодарю, донна Альтера.       — Ох, называйте меня тётушкой, Рабастан. Тётушка Софи. Вы просто не представляете, как мне надоел весь этот официоз. К чему нам эти пустые формальности? Мы же теперь родственники…       Прожив две недели у тётушки Софи, Рабастан поехал дальше на поиски жены. Он объехал всех её родственников, но так и не смог найти Изольду. Везде она когда-то была, но уехала, не сказав, куда отправится дальше. В итоге измученный поисками мужчина, спустя два года после начала своего путешествия вернулся обратно в Италию к тётушке Софи.       — Ах, милый мой мальчик, — захлопотала она, как только он приехал. — Неужели, она так и не ответила ни на одно из твоих писем?       — Нет, Изольда исчезла, словно её и не было, — вздохнул Рабастан.       — Ах, она всегда была своенравна, эта девчонка. Как можно было бросить такого приятного мужчину? Так, возражения не принимаются. Вы пока остаётесь у меня. Через неделю должна приехать моя кузина из Америки с двумя дочерьми. Это будет просто преступление, если вы не познакомитесь с ними.       — Я уже познакомился, — кисло отозвался Рабастан. — Сразу после отъезда отсюда я направился к ней.       — Ну вот, тем более, вы должны остаться.       — Из могла вернуться домой.       — Нет, мой милый, не могла. При всех своих недостатках, я не думаю, что моя племянница так глупа, чтобы возвращаться в Англию, где её и вас, кстати, до сих пор разыскивают.       Рабастан вынужден был согласиться — смысла возвращаться сейчас действительно не было. Уж чем-чем, а глупостью Из никогда не страдала. Мужчина глубоко задумался. Что бы он сделал на месте своей жены? Как сейчас он проклинал себя за то, что не был с ней так близок! Ладно, по порядку. Из — гордячка и одиночка. Она будет умирать, но не попросит ни у кого помощи. Значит, к родственникам она обратиться не могла. А вот заменить кого-либо из них — вполне. С её-то способностями к преображению! И кто, кто его просветил на этот счёт?! Чёртов Долохов!       Рабастан крепко сжал кулаки, лицо его сейчас было мрачнее тучи. Он никогда бы не подумал, что Из способна на такое. А если у неё был не только Долохов? Мужчина заскрипел зубами. Но ничего, Антонин, хоть и был отличным бойцом, теперь уже больше никогда не встанет ему поперёк дороги — уж об этом Рабастан позаботился. А Из — мерзкая змеюка, пусть только попадётся ему в руки — он ей шею свернёт за измену. Значит так. Надо затаиться и выждать. Наблюдать за всеми родственниками, поухаживать за кузинами — хоть чем-то Из должна себя выдать. С такими мыслями Рабастан остался жить у тётушки, ожидая приезда родственников. Какое-то неясное чувство подсказывало ему, что Из будет среди прибывающих — уж такое представление она бы не пропустила ни за что — унизить его в очередной раз.

***

      «Кто? — думал он, вместе с тётушкой оглядывая прибывших гостей. — Кто из них?»       Их было пятеро: кузина Блэквудов — Саманта, её муж, Чарльз Кейн, две дочери Сьюзан и Элайза, а также жених Сьюзан — Генри Стар. Лестрейндж внимательно вгляделся в девушек. Старшая Сьюзан — красавица вся в мать, блондинка с миловидным личиком и голубыми глазами. Элайза — нескладная девушка с невзрачным лицом и мышиного цвета волосами. Насколько была привлекательной старшая сестра, настолько же была отталкивающей младшая. Глядя на Сью, сразу было видно, что она не блещет умом в отличие от младшей сестры, которую природа обделила красотой. Мысленно Рабастан попробовал представить, кем из них стала бы Из. Красивая пустышка или страшненькая умница? Или она вообще выбрала роль матери? Глаза мужчины впились в Саманту, без умолку болтающую с Софи. Маловероятно. Но не значит невозможно. Тут его посетила ещё одна невероятная мысль. Тётушка. А почему бы и нет? Уж слишком непредсказуема была его жена, которую он, оказывается, совершенно не знал.       В общем, задача предстояла ему достаточно сложная. Но тем не менее интересная. Рабастан чувствовал, что Из здесь, он ощущал её присутствие. Казалось, его жена насмешливо наблюдает за ним, бросая ему вызов. Рабастан улыбнулся, принимая этот вызов, и оглядел всех присутствующих в гостиной. Азарт охоты забурлил в крови, поднимая настроение. Саманта и Софи вспоминают молодость. Чарльз снисходительно наблюдает за ними. Сью о чём-то мило воркует с Генри на диване. Ох уж эти вульгарные американки! Если бы англичанка сидела так близко с парнем, их бы уже давно обвенчали! Элайза с неприязнью и презрением смотрит на сестру. Милая семейная обстановка. Рабастан улыбнулся и подсел к Элайзе, завязав непринуждённый разговор о книгах. Девушка сначала отвечала односложно, но постепенно воодушевилась. Тётушка едва заметно одобрительно кивнула, заметив это, Саманта не обратила внимания. Чарльз бросил на беседующих настороженный взгляд. Сью с удивлением воззрилась на них, даже забыв, о чём говорила. Генри скользнул равнодушным взглядом и повернулся к своей бесценной невесте. Рабастан внимательно вглядывался в их лица. Ничего. Но время у него ещё есть…       Целую неделю Рабастан заигрывал с Элайзой. Он приглашал девушку на прогулки, общался в основном с ней. Трогательно ухаживал за девушкой, тем не менее не переступая границ приличия. Это вызвало разную реакцию обитателей дома. Мать девушки внимательно следила за ними, отец был рад, что и его младшей дочери оказывается внимание, Сью презрительно фыркала, её жениху ровным счётом было наплевать, тётушка лишь загадочно улыбалась. За неделю Из опять так ничем себя не выдала. Но Рабастан задумал хитрость, надеясь вывести из равновесия этот уютный мирок.       Именно в воскресенье, когда все присутствующие отправились на пикник, он неожиданно начал ухлёстывать за Сью. Весь день он не отходил от девушки, осыпал её комплиментами — в общем, провоцировал всех. Сью охотно принимала его ухаживания и просто таяла от его слов. Рабастан чувствовал, что если он ещё нажмёт на неё, то может склонить девушку к чему угодно. Генри был в бешенстве и провоцировал его на дуэль. Мать огорчилась, она уже начала надеяться пристроить дочь — её разочарование легко читалось на её лице. Отец обливал его презрением, перестав общаться. Тётушка опять же улыбалась не менее загадочно, чем раньше…

***

      Рабастан стоял на балконе второго этажа и вглядывался в ночное небо. Он вспоминал все мельчайшие детали сегодняшнего дня. Из не смогла бы потерять голову так, как Сью. Из не смогла бы на весь день потерять аппетит, как Саманта. Из не смогла бы преследовать его весь день таким ненавидящим взглядом, как Чарльз. Из не стала бы нарываться на дуэль, как Генри, рискуя себя обнаружить. Из не смогла проплакать весь день, как Элайза. Зато она смогла бы так улыбаться, как Софи. Но всё это она легко могла бы разыграть, если бы это было нужно. Мужчина вцепился пальцами в перила. У него уже голова шла кругом от всех этих размышлений.       — Где же ты, Из? — прошептал он.       И тут сзади раздалось негромкое покашливание. Моментально обернувшись, Рабастан увидел Генри.       — Я хочу сообщить вам, сэр, что вы мерзавец! — пафосно заявил Стар.       Рабастан лишь усмехнулся.       — А вы знаете, Генри, что если я вызову вас на дуэль, вы не имеете права уклониться от поединка?       — Отлично! — просиял парень. — Сделайте это, и решим все проблемы, как мужчина с мужчиной.       — Есть одна проблема, Генри, — меланхолично отозвался Лестрейндж, глядя на него.       — Какая? — нахмурился парень.       — Вы мне неинтересны. Мне скучно с вами драться.       — А так? — парень размахнулся и со всего размаху врезал ему в челюсть.       Не удержав равновесия, Рабастан полетел вниз. Генри проводил его презрительным взглядом и спрыгнул следом. Рабастан встряхнул головой и вскочил на ноги. Стар невозмутимо стоял рядом, ожидая его.       — Ты сам напросился, щенок, — прошипел Лестрейндж. — Идём.       Они вышли за пределы сада и трансгрессировали в лес.       — А секунданты? — нервно оглянувшись, спросил Генри.       — Они нам не понадобятся, — жёстко усмехнулся Рабастан, смерив противника презрительным взглядом.       Парень выпрямился. Они встали друг напротив друга и поклонились. Затем повернулись спинами и начали отсчёт.       — Раз, два, три, четыре… — начал отсчёт Стар.       Не дожидаясь, пока противник скажет «пять», Рабастан резко развернулся и выпалил заклятием. Но не тут-то было. Генри этого ждал и успел поставить щит.       — А вы, видимо, плохо знакомы с правилами дуэлей, мистер Лестрейндж, — ухмыльнулся он.       — Не тебе, щенок, учить меня этикету — прошипел Рабастан, запустив в него очередным заклятием.       Дуэль началась. Противники посылали друг в друга заклятия одно за другим, успевая отбиваться. Вопреки ожиданиям Рабастана, противник был достаточно опытным. Он не ожидал, что дуэль с ним будет долгой, но ошибся. На миг противники замерли, переводя дыхание. Улыбаясь, Генри сделал лёгкое движение палочкой, и Лестрейндж почувствовал, как его оплели прочные путы так, что он не мог пошевелиться. Генри подошёл к нему и вырвал палочку.       — Похоже, что вы проиграли, мистер Лестрейндж, — усмехнулся он и пошёл прочь.       Рабастан зарычал. Он смог дотянуться до ножа, спрятанного в кармане. Резкий взмах, и веревки, опутывающие его, перерезаны, и вот он бросается вдогонку. В два прыжка настигнув противника, Рабастан сбил Генри с ног ударом кулака. Парень упал, а мужчина прижал его к земле, навалившись сверху.       — Это ты проиграл, щенок, — сплюнул Лестрейндж.       Он медленно поднёс нож к горлу своей жертвы. Лезвие замерло в нескольких миллиметрах от кожи.       — Твоё последнее слово? — усмехнулся Лестрейндж.       Теперь можно было немного поиграть с жертвой. И тут…       — Я люблю тебя, — раздался тихий голос Изольды.       Расширившимися от изумления глазами, Рабастан наблюдал превращение своего противника. Резкое движение, и вот Из вырвалась из его ослабленной хватки и вскочила на ноги.       Женщина настороженно замерла напротив мужа, направив на него свою волшебную палочку. Рабастан зловеще рассмеялся и медленно поднялся на ноги, крепко сжимая в руке нож, и не отрывая взгляда от жены.       — Любишь? — едко сказал он. — Интересно, а когда ты была с Долоховым, ты тоже меня любила?       — Однако ты не удивлён… Это он рассказал тебе, что я метаморф? — холодно отозвалась она.       — Он не только это рассказал мне, моя дорогая.       — Ну, я не сомневалась в нём, — презрительно бросила женщина. — Надеюсь, ты его убил? — поинтересовалась она будничным тоном.       — Ну ты и стерва!       — Знал, на ком женишься, — равнодушно пожала она плечами.       Рабастан снова расхохотался: жутко и зловеще. Однако с нотками восхищения.       — Почему ты это сделала, Из? Разве я недостаточно тебя любил?       — Давай начнём с того, милый, а любил ли ты меня вообще? — ядовито улыбнулась она. — Думаешь, я не знаю, что ты женился на мне с одной лишь целью — насолить Малфоям?       — Раз уж у нас такой откровенный разговор, дорогая, — съязвил в ответ Рабастан, — думаешь, я не знаю, что ты сама выбрала меня себе в мужья, причём задолго до того, как я сделал тебе предложение, чтобы обезопасить себя от тех же самых Малфоев?       — Однако какой у нас с тобой душевный разговор получается, — заметила она. — Думаю, нам следует сменить обстановку.       Женщина взмахнула палочкой, и вот они с Рабастаном сидят друг напротив друга в мягких креслах.       — Да ты права, дорогая, так намного удобнее, — кивнул он, закидывая ногу на ногу, не переставая следить за женой настороженным взглядом. — Не будешь ли ты так любезна, вернуть мне мою палочку?       — Не буду, — ослепительно улыбнулась Изольда. — Я ведь ещё не сошла с ума. Ну что, продолжим?       Они сидели друг напротив друга. В мягких уютных креслах посреди ночного леса. Он с ножом, она с волшебной палочкой. И обсуждали свою семейную жизнь. Абсурд.       — Ты предала меня! — заявил Лестрейндж.       — Ты сам от меня отказался, — пожала она плечами. — Как ты там сказал? Меня уже не нужно покорять. Я и так уже твоя, — улыбаясь, процитировала она.       Рабастан лишь заскрипел зубами:       — Ты сбежала и выгнала меня из дома!       — Нет, милый, я просто ушла. А дом этот мой, и тебе там делать было абсолютно нечего.       — Я искал тебя два года!       — По приказу Волан-де-Морта. Я знаю.       — Откуда?       — Догадываюсь. Должен же он был кого-нибудь послать за мной вдогонку.       — Ты не изменилась. Такая же безупречная выдержка, — Рабастан окинул жену оценивающим взглядом. — Такой же трезвый ум и точный расчёт. Ты всегда была холодной, Льдинка.       — О, ты ещё помнишь это? — иронично осведомилась она. — Давненько ты так меня называл… Дай подумать… Ах, да, перестал меня так называть сразу после свадьбы, — её голос был полон яда. — Наверное, решил, что растопил моё сердце, надев мне кольцо на палец.       — Ты знаешь, что ты невыносима?       — Невыносимых людей не бывает. Бывают узкие двери… Да я тебя, собственно, и не держу. Ты свободен.       — Не надейся, дорогая. Разговор ещё не закончен.       — Что нового ты можешь мне сказать, кроме того, что начнёшь жаловаться, что я такая-сякая испортила тебе всю жизнь?       — С кем ещё ты изменяла мне?       — Пойдёшь дуэли назначать?       — Нет, просто убью.       — Ага, и начнёшь с меня.       — Нет, с тобой неинтересно, — вздохнул он. — Ты всегда всё знаешь заранее.       Они помолчали.       — Ты любила меня, Из? — вдруг спросил Рабастан.       Она недоумённо подняла брови.       — Тебя это так волнует?       Он резко метнулся к ней. Сбив её вместе с креслом на землю, Рабастан навалился сверху, прижав Изольду к земле. Она извивалась, пытаясь вырваться из его стальной хватки, но у неё ничего не получалось.       — Тише, Льдинка, тише, — шептал он. — Теперь я никуда тебя не отпущу. Ну, расскажи мне, дорогая, неужели тебе не нравится, когда я целую тебя? Неужели тебе противно, когда я прижимаю тебя к себе? Ну-ка, расскажи мне, дорогая, что тебе не нравятся мои ласки…       Изольда, смотрела в его глаза, загипнотизированная его вкрадчивым голосом.       — Скажи, что ты меня не хочешь, — одной рукой мужчина удерживал её руки, а второй нежно погладил её лицо, потом шею и плечи.       Она молча смотрела на него, чувствуя, как внутри нарастает желание. Этот мужчина в отличие от всех других всегда знал, как разбудить её страсть.       — Скажи мне, моя Льдинка, — шептал Рабастан, продолжая её ласкать, — кто-нибудь из них может так?       Она выгнулась дугой, издав сладострастный стон. В глазах мужчины зажглось торжество. Он сам едва удерживался от того, чтобы не потерять голову и не наброситься на распластанную под ним женщину. О, нет! Он должен услышать это! Она должна покориться ему!       — Ну же, скажи мне, чтобы я прекратил это, — шептал он. — Ну, Льдинка, останови меня. Ты ведь меня не любишь. Останови. Давай, скажи, чтобы я прекратил это!       — Замолчи! — простонала она, пытаясь вынырнуть из этого сладостного дурмана.       Нет, против кого угодно, но против её мужа у неё совершенно не было шансов — он слишком хорошо знал её тело. Женщина сконцентрировалась из последних сил, перенося их в замок в собственную спальню. Рабастан, краем глаза оценив изменения в окружающей обстановке, лишь торжествующе улыбнулся.       — Скажи мне, Из, — прошептал он, приблизив свои губы к её уху вплотную.       — Что? — простонала она, не в силах бороться с накатившим желанием.       — Скажи мне, что любишь меня…       — Рабастан…       — Давай, Льдинка, это же так просто. Ну, признайся же себе — ты любишь меня. Ты хочешь меня. Ты ведь не сможешь жить без всего этого, — он слегка укусил мочку её уха. — Глупая, неужели ты думала, что сможешь убежать от меня?       — Рабастан…       — Что? — он остановился и посмотрел на неё.       — Продолжай, — простонала она.       На его губах заиграла коварная улыбка.       — Ну уж нет, Льдинка.       Она зарычала и забилась под ним, пытаясь вырваться. Он лишь рассмеялся в ответ и сжал её ещё крепче.       — Скажи, что любишь меня.       — Ни за что!       — Тогда, прощай, дорогая, — он резко отпустил её и встал с кровати.       Изольда смотрела на него с недоумением, не веря в то, что он так просто сейчас уйдёт. Рабастан остановился напротив зеркала, пригладил растрепавшиеся волосы и взялся за ручку двери.       — Тебе не нужна твоя палочка? — охрипшим голосом вдруг спросила Изольда.       Он обернулся.       — Куплю себе другую, — пожал он равнодушно плечами и открыл дверь.       — Куда ты?       — Разве тебе не всё равно? Ты никогда меня не любила.       Она опустила взгляд.       — Останься, — тихо попросила женщина.       Мужчина лишь отрицательно покачал головой.       — Если ты меня не любишь, это не имеет смысла.       Они помолчали. Рабастан развернулся и вышел из спальни. На миг остановился, прислушиваясь. Тишина. Горько усмехнувшись, мужчина пошёл по коридору к лестнице. Он сам не мог понять, почему же в груди так противно ныло. Подумаешь, ледышка. Он без проблем найдёт себе другую. Да вот только заглянув в собственную душу, Рабастан вдруг понял, что ему не нужен никто другой. Из не любила его, и дальше жить не имело смыла. Интересно, кто сейчас сторожит узников в Азкабане? Похоже, у него есть шанс это узнать.       Лестрейндж уже спустился в холл, когда его настигло заклятье парализации. Мужчина упал на пол и услышал, как кто-то бегом спускается по лестнице.       — Дурак, — раздался отчаянный голос, и над ним склонилась заплаканная Изольда.       Она перевернула его на спину и прекратила действие заклятья.       — Какой же ты дурак, Рабастан Лестрейндж. И за что только я тебя, дурака такого, люблю?       — Довольно своеобразное признание в любви, ты не находишь, милая? — усмехнулся он.       — Неужели ты думал, что я дам тебе просто так уйти?       — С тобой невозможно ничего предугадать, Льдинка, — улыбнулся он, обнимая жену.       Она спрятала лицо на его груди, не сдерживая слёз. Впервые за много лет не сдерживая слёз.       — Ну, вот и растаяла моя снежная королева, — нежно сказал Рабастан, вытирая её слёзы.       Он крепко прижал женщину к себе и закрыл глаза, наслаждаясь её присутствием.       — Больше никуда тебя не отпущу от себя, — шепнул он.       — Больше никогда от тебя не уйду, — пообещала она.       — Я люблю тебя, моя Льдинка, — признался Рабастан.       — Я люблю тебя, — эхом отозвалась Изольда.