Mind the Gap

      Кэрол помассировала веки, спасаясь от пожара в уставших от монитора глазах, и расслабилась на стуле. Время — вечер в туманном Альбионе, но полюбоваться таинственной красотой старинного города в сумерках не предвиделось. Мрачная лаборатория и не менее таинственное, откровенно дурацкое слово «хишонсиво» забрали под свою опеку. Хоть скудное упоминание о загадке в Сети провалилось в неизвестные дебри. - Это бессмысленный набор букв, - пробормотала Пелетье, потерев переносицу и сжевав половину реплики. - Он вернулся из магазина: в его холодильнике свежий набор продуктов. Но он встретился с убийцей. Где? За ним следили — это очевидно, — значит, отравитель мог якобы случайно столкнуться с ним даже в магазине, даже перед самым домом, - Шерлок крепко сжал сцепленные пальцы, и по лицу его заходили желваки. Разумеется, он почти бесился. Разумеется, Кэрол его чертовски понимала.       «У нас ничего нет», - малодушно подумалось ей. Но вслух вылетело другое: - У нас есть книга.       Холмс взглянул на подругу, словно хотел удостовериться, что она не по глупости нашла нечто важное в подозрительной по части смысловой нагрузки литературе. К своему стыду, Кэрол ляпнула случайно, воробьём хватаясь за крохи с места преступления. Однако, сделав умный вид, всё же взяла томик «Среднего океана» и попробовала листать наугад. Хуже ведь не будет. - О, Боже... - только и сумела обронить она, медленно холодея. Шерлок тотчас подскочил и навис над плечом.       Слова и целые фразы на неизвестном науке языке то и дело вставками резали английский текст. Ниже, на радость, давался перевод. Кэрол решительно вбила в поисковик название книги. - Смотри! Это не единственная книга в серии, и у серии есть любительский сайт. - Они это всерьёз обсуждают? – нахмурился Холмс, пробегаясь по темам обсуждений. – «Тайны пустынь», «Бестиарий Ван-Вана», «Слово о гуманоидных расах»... Так уж достойно внимания?       Кэрол нервно усмехнулась, искоса глянув на его протянутую в удивлении к экрану ладонь. - Это называется поп-культурой, Шерлок. И это не теория о том, как вычислить, из какой части Лондона явился к тебе клиент. - Моя теория работает, - отчеканил детектив, подаваясь всем телом вперёд, словно пытался перехватить инициативу работы за компьютером. – Нужно выяснить, тот ли это язык. Жалкие фанатики определённо преуспели и на этом фронте. - Нет, похоже, ничего, кроме цитат героев, - прокомментировала вполголоса Кэрол. – Есть упоминание о дополнительных материалах к книгам... Оу, - она хлопнула ресницами, когда на мониторе высветилась цена издания, - редкие вещи. Их здесь называют коллекционными. Поэтому информацию из них не выкладывают в общий доступ. - Картинки и словари. А, чёрт, это было под носом! - рыкнул сыщик, подрываясь в сторону вешалки. – Кому, как не болезному хакеру, любителю мультиков, зарабатывающему на своём умении вскрывать чужие электронные сейфы, уничтожать деньги, спуская их на сомнительные ценности? Опять шифр из книги, - добавил он веселее, - наш игрок повторяется.       Кэрол тяжело вздохнула, теряя последний боевой настрой, и прикрыла рукой глаза. Холмс замер, одетый. Вытянулся взвинченно, чуть злобно. - Едем в Скотланд-Ярд, - с задором выпалил он. – Доун следует поделиться ключами от квартиры Портера. - Может... - Что? – детектив переступил с ноги на ногу, весь подобранный, будто кот перед прыжком. - Послушай, эти убийства... - Кэрол отвела взор, махнула рукой у лица, как бы останавливая бросок Холмса. – Ты мог бы закончить сам. Мне... мне трудно.       Она прикусила губу, страшась поднять голову и узреть гнев в ответ на своё признание, как это было в Атланте, с другим человеком, в совершенно другом пространстве и времени. Шерлок же промолчал. Ему нечего было сказать. Он давно сказал всё, что хотел, и не намеревался повторять дважды. Женщина собрала силы, встретила взгляд друга. Уже прохладный, выжидающий. Отвернулась. Кольеретку привычного напускного равнодушия с души-бутылки сорвало к дьяволу: - Мне показали её тело для опознания. Это такая формальность, сколько бы ты ни дал им фотографий. А я даже подойти не смогла. И наклониться. Я смотрела на забранное в одну окостенелую позу тело. Футболка была синяя. На ней — рисунок радуги. Ещё — волосы, которые я расчёсывала, когда она уходила из дома: они скатались толстыми, грязными прядями. Я смотрела, и молчала. Они поняли, - Кэрол повернула голову на механизме шеи долгим движением и заглянула в вопрошающие глаза друга. Где была природа этого вопроса, чем в этот миг насытился её собственный взгляд, Кэрол не знала и только промолвила зачем-то: - Ты бы сказал, что с ней было. А они сказали: «Нам очень жаль, мэм». Им жаль. Но им не было жаль, что они ничего не знали о ней. - Смерть, - выдохнула она. Голос с этим словом остался сухим, будто от жажды, и не было глотка воды, чтобы утолить досаду. - Я видела тело, и мне хотелось верить, что моя девочка, моя дочка не мучилась, что всё было быстро. Если смерть уже пришла, для тебя важно только одно: чтобы её свидание не затянулось тогда. Я просила экспертов сказать мне, хотя бы предположить, что было с Софией в её последние минуты и не были ли эти минуты часами. Они не знали, - Пелетье закрыла глаза, веки дрогнули, чтобы не зажмуриться в судороге, челюсти напряглись и медленно разжались. - Не знали, - твёрже повторила она и помолчала немного, комкая руку в руке. - Это теперь я понимаю, - Кэрол почти усмехнулась, горько, - что нужно было разглядеть самой. Посмотреть на ногти и понять, царапала ли она землю. Изучить характер пятен на одежде: возилась ли в приступе? Добиться детального вскрытия: не сорвала ли голосовые связки, когда кричала, не треснули ли зубы от спазма? Может, стоило давным-давно выучиться на патологоанатома, но то была беглая и глупая мысль, я быстро её пережила. - Я видела последствия смерти и не видела её самой. Думала, что у неё есть картина, но никогда не задумывалась наверняка, есть ли звук, вкус, запах. Оказалось, есть. Я не знаю, как это будет со мной. Но чужая гибель — это больно. Почти физически, - пауза, колючий вдох. - Шерлок, - она позвала, но сглотнула, протолкнув вопрос в желудок. Случайно, в контузии. - Да. Боюсь, - глухо и низко отозвался он.       Кэрол мелко затрясла головой в знак согласия. Он не мог, не мог не понять убитого вопроса и глядел смерти в глаза с незавидной стабильностью месяц за месяцем, из года в год. Ранила ли она его столь же сильно?       Кэрол потребовала от себя вычеркнуть думы об этом. - Сейчас ты здесь, - пророкотал Холмс.       Она моргнула, опомнилась. Сколько бы ни было месяцев работы над душой и телом, она всё ещё колебалась, раз от разу обещая себе больше никогда не сомневаться. Ей внезапно стало стыдно. Не перед собой, почему-то, — перед Шерлоком. Он полагался на неё, он вёл и был ведом, но не предаст ли она однажды, как предала Софию своими страхами и смятением? В редкие минуты геройства — а Кэрол отдавала себе отчёт в том, что способна на смелые решения, — мир вокруг делался ярче, наполнялся деталями, шевелил мозг. В изнурительные часы ожидания черви страданий прошивали от кожи до кожи.       Имела ли она право поступиться опять?       Имела, но жизнь кидала бы в ответ вызов за вызовом, пока не добилась бы искупления. - Мам, я больше так не хочу.       Софии семь. Она теперь понимает больше, чем когда-либо, ведь не зря есть нечто магическое в самой семёрке. София уже понимает, откуда у мамы синяки, глубокие раны, хромота. Теперь София понимает, почему на дне рождения нет большого торта и девочек-подружек.       Потому что жизнь не похожа на кино.       София ещё не может винить во всём папу, ведь папа бывает так добр, так улыбчив. Папа просто есть. Он старше, сильнее, он работает. Он приносит презабавные игрушки: тряпичная кукла, мягкая лошадка, маленький мишка. Это ничего, что игрушек мало, а в телевизоре они красивее. Папа — это папа, и ему не нужно быть кем-то большим в глазах Софии, нет нужды что-либо доказывать.       Но маме ведь плохо?       Теперь не только ей. - Мама, я больше так не хочу. - Я знаю, милая, знаю, - улыбается широко Кэрол, судорожнее сжимая дочь в объятиях, раскачиваясь. Улыбка полна истерики, отчаяния. Улыбка готова исказиться гримасой боли, из глаз готовы покатиться слёзы. – Мы уедем с тобой, когда сможем. - А папа? - Папа не будет знать, обещаю. Папа больше тебя не тронет, когда мы уедем. - И... Это значит, у нас будет новый папа?       Она не доверяет. Доверие ребёнка просто купить, и Кэрол приходится успокаивать себя тем, что это вынужденная мера. - Возможно. Если будет новый папа, он будет другим, хорошим. Он будет гулять с нами, будет отпускать нас гулять одних, будет приносить много угощений, игрушек. Он будет другим. Если ты захочешь. Только если ты захочешь. - Он тоже будет бить?       Нет, только не из её уст!       Кэрол тащит губы в стороны и вверх сквозь такое страдание, какое грозится сдавить сердце навсегда. София замечает это, как замечает и стиснутые за своею спиной кулаки. - Мам? - Нет, моя дорогая, - Кэрол мотает головой остервенело, силясь вытряхнуть из черепа тот ужас, что приходится выносить ребёнку. – Он никогда тебя не ударит. Никогда.       Кэрол так много обещала. Так старалась, чтобы София верила в долгожданный побег.       Так старалась, что София сбежала сама, не дожидаясь слишком медленной, слишком слабой матери.       Водитель кэба был немало удивлён, узнав адрес высадки пары приличных на вид лондонцев. - В гости к моей тётушке, - виновато улыбнулась Кэрол, и отражение мужчины в зеркале заднего вида со всем сочувствием кивнуло. - Моя покойная тётка потчевала меня просто ужасным томатным пюре, - поделился сердечной болью таксист. – Приговаривала, что это национальное американское блюдо. А я всё думал: неужели янки ничего лучше не едали? Коричневая жижа, а в ней шмотки пареных овощей. И хоть бы грамм соли! А? Каково? - Как знаток американской кухни скажу вам, что подобного в ней точно нет. - Ну, а я и говорю: янки – это бургер, немцы – колбаса! А ваша тётушка? Что она вам предложит? - Ох, Шерлок, напомни? – Пелетье наиграно прильнула к нему, заглядывая в глаза.       Холмса покоробило, и Кэрол откровенно прыснула со смеху. - Блюда французской кухни. Старая добрая миссис Пелетье весь день охотилась на лягушек в Темзе.       Водитель от души громогласно захохотал, сотрясаясь так, что Кэрол почудилось, будто машина вот-вот завиляет по дороге, сшибая фонари и зевак. Стаж владения железным конём победил вакханалию: авто не отклонилось от курса ни на дюйм.       Уже в Северном Вулидже Пелетье тепло распрощалась с таксистом и едва поспела за Холмсом, который долгих пауз не выдерживал всем натянутым в ожидании скорой победы дедуктивным естеством. - Не думала, что у тебя такие обширные познания в кулинарии, - иронично проворковала Кэрол, замечая за собой приподнявшееся настроение. - Я вычислил двойного агента, изучив ресторанный чек, - не позволил себя оклеветать сыщик. – Ты же, пренебрегая рецептами, вечно делаешь ставку на орехи, мясо, имбирь и шоколад. - И... Это плохо? – Кэрол прищурилась, стараясь не обидеться раньше времени: кроется ли осуждение в этом тоне?       Шерлок шумно вздохнул: - Этого я не говорил, - он не прервал речь, но Кэрол успела с облегчением и торжеством установить, что её готовка всё же нравится. - Где бы ты ни приготовила, где бы ни поела, тебя можно найти по горячим следам. Меняй привычки, если не хочешь быть заметной. - Сказал единственный в Британии человек, чьё пальто уникально каждый день, - пустила шпильку Кэрол. - А ты прячешь сладкие батончики под подушку, - съязвил в ответку друг. - Поднимаешь воротник, когда изображаешь задумчивость, - парировала она. - Что? Я так не делаю! – кажется, искренне возмутился он. - Делаешь, - усмехнулась Пелетье, устремляя на него улыбчивый взгляд. – И будь у меня такой воротник, я бы была Шерлоком Холмсом. - Никогда, - не терпящим возражений тоном гнусовато мурлыкнул он, когда они наконец вошли в квартиру.       Кэрол вздохнула, на момент теряясь под видом осиротевшей без животных, уже отправленных в приют, квартиры, однако на автомате направилась к книжному шкафу покойника. Поиск быстро закончился нужным переплётом в руках сыщика. - Словосочетание, - озвучил Холмс и скривился. – «Хиш» — «загадка», «онсиво» — «хаос». Хотя бы это придумал один человек, а не банда кретинов. - А ты бы все языки стёр с лица планеты, лишь бы дать дорогу английскому. - Ну, так бы было скучнее.       Шерлок снисходительно пожал плечами и устремился за компьютер. Пелетье шагнула ближе, но проследить за шустрыми пальцами друга, выбивающими на клавиатуре пароль на странном языке, не успела. Вереница точек пересекла экран от края до края, и Кэрол замерла в предвкушении: поддастся или сорвётся опять? Шерлок театрально обернулся на подругу и грациозно опустил палец на клавишу «enter». Заставка исчезла. Холмс прочитал в позе Кэрол обречённость, посерьёзнел, медленно повернулся назад. - Это что-то вроде вируса?       На экране танцевал маленький человечек, сложенный из квадратиков разного цвета, но даже в такой простенькой анимации, в пошловатых движениях и жестах читалась дерзкая издёвка. Мерцала надпись в жёлтой кляксе: «Бум!» - Шансов, что файлы ещё существуют, никаких, - рыкнул сыщик и для верности отстучал несколько комбинаций, очевидно, служащих для помощи в подобных проблемах, но всякий раз пиксельный человечек только беззвучно хохотал. - Угроза по-прежнему висит над четой Монро, - напомнила Кэрол, с трудом не поёжившись. – Рэдж в опасности, пока информация у Спасителей. - Я уже отправил ему предупреждение. Как сохранить свою репутацию и себя, он знает. С этим покончено, если Монро не попросят вмешаться снова. - А они не попросят. Ведь ты позволил убить их сына.       Кэрол по-прежнему видела только затылок друга, но Шерлок молчал, и это означало лишь одно — вину. Если Шерлок способен её ощущать.       И всё же это было меньшим из зол, если зло может иметь шкалу величины. Убив Пола, Шерлок сам бы стал убийцей в глазах полиции, в глазах Эйдена, даже в её, Кэрол, глазах. Не выполнив же своего жуткого предназначения в Болтоне, Иисус завершил бы начатое в ином месте, в другое время. Эйден должен был умереть, спаситель обязан был поплатиться за содеянное, а Холмс – остаться в дураках. Решилось ли это на Небесах или только приказом Мориарти, возомнившего себя Богом (ложный и, увы, могущественный), уже нельзя было рассудить. Так или не так, Кэрол не имела права осуждать. - Прости, - Пелетье невольно сжала плечо Холмса.       Рисованный танцор осваивал новые кульбиты. - «Загадка хаоса», - отозвался Шерлок, разрубая неловкость, занялся телефоном. – Ты, конечно, догадалась, что это?       Он улыбнулся без тени напряжения и показал экран.       Тёмная холодная лестница вниз закончилась дешёвой дверью с облупившейся краской и стеклом столь рельефным, что за ним едва угадывалось движение щуплого хозяина «Загадки хаоса», откликнувшегося на звонок. Лет двадцати, потрёпанный, как дверь, и настороженный, как голубь. - Вам... - неуверенно начал он и осёкся. Шерлок выставил напоказ «Средний океан», улыбнувшись так лучезарно, как умел только он. - Прочитали и сошли с ума, - с придыханием напела Кэрол, делая мелкий, но настырный шажок вперёд. – Можно? Извините, что так поздно. - Д-да ну, ничего, - мгновенно сдался парень, почуяв единомышленников, и отступил. Говоря, он мялся, дёргая плечами и пружинисто приплясывая, словно болванчик. Жертва. Слабак. – Вы тоже простите, я тут уже вроде как собирался спать. Живу... здесь... Надолго вы? Чая нет. Завтра только, когда наши придут.       Пелетье решительно приземлилась на табуретку, коих было в изобилии, мельком проследив за тем, как въедливо осматривается сыщик на новом месте, и быстро оседлала своего конька: - Я Кэрол, а это мой супруг, Шерлок. Вы удивлены, кажется? Ох, понимаю, аудитория у книг моложава, но на старости лет, бывает, взбредёт в голову всякое. Вот и мы... - она развела руками, застенчиво пряча лицо, однако опомниться пареньку не дала: - Только с работы вернулись, и сразу к вам, к вам, нашли вот время. - А, ну, окей, - стушевался владелец книжного клуба и протянул ладонь. – Я Хью. Это как бы моя лачуга, ну и клуб мой. - Очень приятно, - горячо ответила на рукопожатие Кэрол и сразила наповал самой яркой улыбкой уже напрягшегося Хью, недоверчиво покосившегося на Холмса. – Приятно знать, что есть такие увлечённые литературой люди. В наш век, когда кругом полным-полно разных гаджетов, и этот Интернет всё окутал... А здесь так мило, - она излишне театрально оглянулась, - и симпатично. Завтра, говорите? А что же завтра? - Ну, как. Посиделки, как всегда, - Хью, так и не решившийся присесть, глупо перевалился с ноги на ногу, стараясь открыто не наблюдать за человеком в пальто. – Обычно мы собираемся и болтаем о всяком. Об играх, книгах, комиксах, фильмах, просто о своих делах. - Как сегодня утром? – звучно вдруг поинтересовался Шерлок, от чего пучеглазый паренёк даже дрогнул. - Д-да. А как вы... А, типа, уже видели расписание тусовок на сайте? – спешно успокоил он сам себя.       Холмс полуобернулся и коротко растянул губы: - Конечно. - Ну, да, - Хью двинул плечами, стараясь смотреть на Кэрол – видимо, её сияющий вид вселял больше уверенности. – Сегодня много кто был: Вилма, Гарри, Энди…       Он оборвал себя и окончательно потерялся. Судя по всему, диалоги со взрослыми не входили в привычный быт хилого и серого Хью, а Кэрол подумалось, что она выглядит много старше своих тридцати четырёх лет. «Главное, не прийтись однажды мамой Шерлоку», - подумала она и усмехнулась шутке, помогая улыбке не опасть. - В самом деле? – подбодрил Холмс из очередного угла помещения. – И кто же был ещё? - Ну, эм... - только встретив радушие «миссис Холмс», Хью собрался с духом, дабы продолжить. – Нэнси, Юджин... А зачем вы спрашиваете? Знаете кого-то? Или... или вы...       Внезапная догадка выдернула поток речи из Хью и отбросила его самого на пару шагов назад. Кэрол сдержала новый смешок. Всё-таки Хью, почти ребёнка, было жаль. - Из полиции, да, - выдохнула она. Юный же владелец клуба явно узрел в них бандитов. Что было красть в погребе книжного клуба, он и сам не решил: «Параноидальные наклонности». – Мы работаем под прикрытием, только и всего. Тебе нечего бояться.       Он совсем не расслабился, не перестав загнанно дышать и жаться к столу. Стол успел накрениться, но, сделай Кэрол хоть шаг, чтобы поддержать паренька, и вся шаткая конструкция мебель-человек перевернулась бы с грохотом на входе и повреждениями на выходе. - Нашёл, - раздался позади протяжный низкий голос детектива.       Пелетье взглянула: зип-лок пакетик с ластиком и запиской. - Было приклеено к столешнице изнутри, - объяснил Холмс и перевёл взор на забившегося в конец комнаты парня-голубя. – Мне нужны имена и фамилии всех, кто состоит в клубе. Отправите на этот адрес, - он выложил визитку на видное место. - А если я... А если я позвоню в полицию?! – расхрабрился вдруг парень, сорвавшись на визг к концу фразы. - Назовите им имя, - только и бросил лукаво детектив.       Пелетье устало повела плечами, и слабый ветерок ласково перебрал топорщащиеся по всем сторонам света кудряшки, задев и копну густых волос Холмса. Глоток Лондона, и Кэрол ступила вслед за другом под свет фонаря, дабы прочесть послание, найденное в клубе: У тебя три часа       Холмс повертел картонку в пальцах, изучил структуру на отсвет. - Бразильская бумага. Отнюдь не офисная. - Яд, бумага — всё из Южной Америки. Так просто до них не добраться, - Кэрол прикусила губу, размышляя, и припомнила давнюю свою мысль. – То оборудование для видеонаблюдения и трансляции звука, которое ты нашёл на ферме Диксонов, помнишь? Мог ли Мориарти приложить к этому руку? - Вполне. Игрушки не из дешёвых, как и тот пистолет больной коллекционерки. Спасители — добрые волшебники, помощники, вершащие правосудие. Организуют месть вашим недругам, соберут компромат на родственников, обеспечат безбедную жизнь. Гигантская фабрика чудес, - почти по слогам кончил он и поджал в отвращении губы. Зрачки его забегали в ритме движения мыслей. - И всё это за долю от выручки, - добавила Кэрол, кивнув в знак солидарности. – Но что теперь? - Весьма банально, - отмахнулся сыщик. – У каждой вещи есть хозяин, осталось найти хозяина этой, - он приподнял пакетик выше.       Кэрол пригляделась, но не сумела отметить ничего, кроме тёмных разводов графитного карандаша. - Не представляю. - Тебе и не нужно. Поезжай. Здесь работа для лаборатории, - проговорил Холмс и направился к главной улице. - Ты уверен? – насторожилась Пелетье, не отставая. – Всего три часа, Шерлок. Может, я... - она замялась, прикидывая, чем могла бы поспособствовать в деле. - Я дам тебе знать, когда мне понадобится сильное плечо, - он одарил подругу чуть ироничной, мягкой улыбкой, и Кэрол покорилась, ухмыльнувшись в ответ. - Уговорил. Веди себя паинькой.       Город утонул в глубоком вечере, темень и ровный ход такси навевали сонливость, но жжение под веками проигрывало схватку с общим напряжением от переизбытка фреша из эмоций. Кэрол знала, что не уснёт, пока не закончится этот гам. Зачинщики его достойны плахи, а казнь уж точно не убийство.       Не дав себе закопаться в тоскливые рассуждения, Кэрол набрала номер Лестрейда. Голос на том конце завибрировал усталостью. - Как ты, дорогой? - Это я должен спросить у тебя. Даже не представляю, что ты пережила. - Скажу глупость, но лучше бы к этому привыкнуть. - К этому невозможно привыкнуть и за десяток лет. Да что уж там. Я в Скотланд-Ярде с самого выпуска из колледжа, но такие, как сегодня, случаи... Они всегда из ряда вон. Совершенно выбивают из колеи. - Слышу по твоему тону. Полный завал, я понимаю? - Донован пилит меня полдня из-за Болтона. Не знаю, удастся ли ей однажды копнуть под Шерлока достаточно, чтобы спустить на него собак, но она к этому стремится. - Что Доун? - Холмс все зацепки складывает ей в руки, как делал это со мной когда-то, так что она довольна, даже если не признаёт того, - Грегори невесело хмыкнул в трубку, однако за сим прочиталось облегчение. - Он подправит ей карьеру этим делом, - усмехнулась Пелетье. - И тогда, надеюсь, она перестанет быть такой стервой, - поддержал он. - А ты? Где ты сейчас? - Вот что. Я хотела тебя порадовать, милый, если ты ещё способен шевелиться, - она хихикнула, представляя азартное смущение на лице любовника.       Грег промычал бодрее и заинтригованно: - Тогда здесь справятся без меня в ближайшие пару часов. Я чертовски голоден и предлагаю ужин. Домой попаду только под утро, прости. - Именно, ужин. Мне всё равно потом придётся с него сбежать. Сегодня у всех у нас трудный день.       Друг вымученно вздохнул, однако оставил комментарии при себе. - Когда доберёшься до «Paradis’а»?       Сообщив Грегори, что сумеет уложиться в час, и пожелав за двоих скорейшей встречи, Кэрол обнаружила свою машину у дома 221b по Бейкер-стрит.       Дом возвышался крепостью над тротуаром, однако было ли это само собой разумеющейся константой? Пара детективов — не жемчужина в короне и не первостатейный элемент в системе громких махинаций; это элемент, который мешает, раздражает, который гадит грандиозным планам сильных мира сего, и нет приятнее, чем испепелить маленькое недоразумение в количестве двух человек, избавившись от хлопот на долгие и счастливые годы. Крепость падёт, и случится это всенепременно, когда Кэрол Пелетье и Шерлок Холмс будут пить пуэр из керамических чашек: Шерлок, как водится, будет воспевать кофе, унижая чай, а Кэрол, как полагается, будет перепечатывать из записной книжки в блог новую историю о триумфе справедливости над злом. Тогда, в тот самый час, неизвестный подрывник, позволив мисс Пелетье опубликовать главу, а мистеру Холмсу с удовольствием набрать в рот свежесваренного кофе, отдаст бомбе приказ греметь, жечь и рушить. Получится «бум!», как в жёлтой картинке на мониторе Юджина Портера, и в этом грохоте потонут отдельные хлопки разрывающихся тел, треск кожи и костей, отдельные вспышки газовых баллонов из арсенала Шерлока Холмса, стеклянные звоночки новой посуды Кэрол Пелетье.       Конечно, это будет много позже, в минуты благословенного спокойствия и наслаждения уютом мирного быта, как раз перед Рубиконом, одолев который, хочется целеустремлённого движения на поиск истины. И такой конец Кэрол выбрала в согласии с судьбой. Давно ли? - Ох, вас ведь целый день не было! Не стойте же, Кэрол, проходите скорее. Где Шерлок? - суетная миссис Хадсон затанцевала в трогательном ритме домохозяйки. Смотреть на неё, такую сухонькую и аккуратную, отрадно.       Пелетье сумела улыбнуться вновь: - Пока занят. Разве это новости? - Самая наглая отговорка, разве что не для него. Зуб даю, ваш бывший муж был в точности Шерлок Холмс, и ни минутки покоя, - старушка изменилась в лице, словно определяя, против ли Кэрол сей темы. - Пропал на очередном приключении, не так ли? - Миссис Хадсон, - укоризненно покачала головой Пелетье, и арендодатель рассеянно всплеснула руками, безусловно сожалея о незадавшемся разговоре. - Кусочек слоёного пирога вас настроит на добрый лад. Но это в последний раз! Я не домработница! - Тогда приберегу свой последний раз на после. Меня ждёт ужин. - Надо же! - охнула миссис Хадсон. - Не смею больше задерживать, если повод настолько серьёзный.       Душ. Тёплые, нежные струи, мыльная пена, любимый запах имбиря в шёлковом геле.       Комод. В нём — полу-рабочая, полу-выходная одежда. Особый стиль, выработанный для изнурительных гонок по Лондону. В голенище — острый нож.       Звонок, такси.       А у парадной люди, по чьему виду ясно, как погода на завтра: перечить нельзя.