Когда остановится карусель

***

      Лексус ведь и сам не понял, как именно он стал личным водителем Хартфилии. Всего один вечер, и вот теперь он уже катает ее по делам, приезжая по первому зову. За какие такие заслуги?       А знаете, ведь грешно же отказывать длинноногой блондинке с третьим размером груди. Хотя и незаконно, в их случае, увлекаться «покатушками». Ну, а вообще какая разница? Ей же шестнадцать, а не пять, собственно.       Как вообще это все получилось? Ну как-то само собой. Она тогда ревела, все по своему бывшему, как там его? Эрик? Да и ситуация там такая была мерзкая. И у него самого все по пизде в жизни пошло.       Вообще, наверное, стоит начать со знакомства. Это было еще в школе. Он учился на два класса старше. Капитаном хоккейной команды был, к слову. Но все это пришлось бросить и идти в университет на управленца, ведь там будущее, как говорит его отец. Ему учиться не особо-то хотелось, ни в выпускном классе, ни сейчас, но выбора нет. Что-то отклонились от курса. Ну и, собственно, вся история это. Он хоккеем занимался, она какие-то номера их команде поддержки ставила, так и получила прозвище «болельщица» от него.       Он просто смотрел на прыгающих девчонок, ничего такого. У него была тогда любимая девушка, но смотреть-то никто не запрещал. Ведь еще в восьмом классе у Люси сиськи уже шикарные были, приятно глазу, что еще тут скажешь. Она тогда за этим придурком Драгнилом из его команды бегала, кажется. Тогда… Но ведь он больше не хоккеист, а она не болельщица. К чему ностальгировать?       Мир перевернулся с ног на голову. Быстро. В одночасье. Его любимая девушка перестала быть его, а он сам больше не был хоккеистом. И все шло по пизде. Да что и говорить, кроме денег у него не осталось ни-че-го. Да и деньги были не его, а отцовские. По щелчку пальцев пропало все. Все привычное, все любимое ушло. Будто и не было. Ничего не было.       А рядом сидела эта пьянющая девчонка. Ревела, так раздражающе ревела, что хотелось треснуть ей по голове. Ну и засадил он ей, чтоб заткнулась, ну и потому что секса не было, хрен его знает сколько. Она вся была дерганная, да и реветь не прекращала. А еще адски сухая, еле протиснулся. Очень странно, если вспомнить. Ходил потом думал, что если ее отец узнает, начнется та еще волокита. Но страха не было, ведь, в любом случае, он выйдет сухим из воды.       Но она потом подошла к нему и говорит: «Спасибо». «Двинутая», — подумал Лекс. Вспоминая это, он с усмешкой понял, что не ошибся тогда. Хартфилия конкретно двинутая, но это в хорошем смысле, наверное, если так вообще бывает.       Он устал. Все хотят его наградить какими-то обязательствами. Связать путами ответственности. Ему это не упало. У него на жизнь совсем другие планы. Он сам решит, что ему делать. Бабы хотят его денег. Требуют от него какой-то романтики. Бриллиантов. Смешно, сами сосать даже не научились, а столько запросов. Всем что-то нужно от него. Затрахали. Жаль, что не в прямом смысле этого слова.       Девушек он меняет быстро, чтобы ничего себе не напридумывали. Ну и есть Хартфилия. Она как бы автономно от других девок. Ей ничего не нужно, ну иногда подвезти, разве что. Она при деньгах сама. Не пытается женить его на себе. Ее можно даже взять на эти устраиваемые его отцом дурацкие «ужины», на которых планируются сделки и прочее. Люси универсальная и удобная девушка, которая ничего от него не хочет. Или хочет? Внутри все похолодело. Только не она. И не сейчас, когда его все так затрахало, черт возьми.       Руки сильнее сжали руль. Он покосился на девушку на соседнем сиденье.       Время уже перевалило за полночь. В темном переулке Дреяр припарковал машину. Люси, задумчиво молчавшая всю дорогу, быстро вылезла наружу и, посильнее хлопнув дверцей, пошла вперед, не дожидаясь его, ну, а что? Ноги есть, значит догонит.       Редкие фонари слабо освещали узкую улочку. Это был не самый благополучный район города, хоть он и находился в паре автобусных остановок от центра. Но Люси не испытывала ни капли страха, идя между покосившимися домами. Ведь за спиной уже раздавались торопливые и раздраженные шаги ее спутника.       Психолог с этими разговорами… зачем все это обмусоливать? Люси не понимала. Ну Господи, отпусти и забудь! Зачем ее тетя так измывается над ней? Подумаешь, один раз! Всего один раз переборщила с дозой — и все! Сразу возник ярлык, что гласил: «Депрессия! Зависимость! Попытка суицида!» Весь год эти косые взгляды, разговоры по душам, записи к врачам! Сколько можно?       А после встреча с отцом. Чего он вообще хотел? Сказать, что, Люси, помнишь, я твой отец, мне все еще плевать на твою жизнь? И Дреяр ведет себя… словно маленькая девочка. Даже тошно думать. К черту.       На улице этой ночью было удивительно свежо и тихо. Лишь негромкие голоса редких прохожих разбавляли эту тишину. Люси и Лекс шли молча. Удобная тишина. Так проще.       Лексус изредка бросал взгляд на Люси. Она своим простым вопросом разворошила настоящий улей. Обсуждать это никто из них не хотел. Не сейчас. Ведь тогда возможно все придется закончить. А это, вроде как, удобно.       Что ему что делать в понедельник вечером, когда хуй где девочку подцепишь? Дрочить что ли? А ей что ли такси заказывать после каждой вписки или вечеринки?       Люси часто вела себя так, будто делает одолжение, когда приезжает к нему. Словно ей и не надо от него ничего, кроме того, чтобы забрал ее откуда-то или увез куда-то. Лексус посмеивался, но принимал эту игру.       Что-то надломилось сегодня. Треснуло. Или изначально не было исправным, уже было не понять, розовая дымка покрыла воспоминания. Там, в прошлом, все всегда кажется лучше. Разве нет?       Ноги на автомате вели к месту назначения, к относительно популярному ночному клубу под названием — «Лихорадка». Сам Лекс планировал выспаться, завтра у него важный день, вроде как. По крайней мере, его отец будет недоволен, если он начнет прогуливать пары с первого же учебного дня. Но сейчас по вискам стучало одно желание — напиться. Может быть, два желания, второе — выпустить пар в какую-нибудь случайную красавицу.       Неоновая вывеска ослепляла своим миганием. Безвкусно и устарело, что тут скажешь. Но устарело недостаточно, чтобы вызывать ностальгию. Клуб пользовался особой популярностью у малолеток. Редко у кого возникали проблемы с проходом в это заведение. В основном это случалось, конечно же, с Люси.       У железной двери, что вела в сам клуб, стоял широкоплечий высокий охранник с короткими пепельными волосами. Конечно же, Люси не могла нарадоваться своей удаче, это был Эльфман Штраусс. Черт бы его побрал!       Она удрученно поднималась по крыльцу вслед за Лексом, проклиная весь сегодняшний день.       — Здарова, Лексус!       Крыльцо было слабо освещено, а потому Эльфман выглядел слегка устрашающе. Он того же возраста, что и Лексус, но немного выше и шире в плечах. Парни — лучшие друзья еще со времен школьной скамьи.       Они не виделись несколько месяцев, то есть практически все лето, так как Эльфман со своими сестрами уезжал из Магнолии. Вернулась семья Штраусс в город лишь пару дней назад. Простое приветственное рукопожатие парней быстро переросло в крепкие медвежьи объятья.       Даже из-за железной двери слышались отголоски громкой музыки. Люси все это время раздумывала, сможет ли она незаметно пробраться в окно клуба? Или может просто пробежать сейчас?       В смену Бикслоу, другого охранника, что здесь подрабатывал, Хартфилия спокойно проходила, показывая свои фальшивые водительские права, но тут это не канало. Что было весьма несправедливо. Несовершеннолетних парней он пускал, кстати, а ее вот нет. Сексизм во всей своей красе.       — Сука, — тихо прошептала она себе под нос, ждать пересменки охранников было долго, да и глупо, а за красивые глаза Эльфман вряд ли ее пропустит, с ним такое не работало, а Люси пыталась, и не раз, отчаянные времена требуют отчаянных мер.       — Ах, да, здравствуй, Люси, — поздоровался Эльфман, наконец-то, разрывая затянувшиеся объятья с другом.       — Ага, привет, не будем тебя отвлекать от работы! И пойдем, пожалуй, — пролепетала очень быстро Люси, направляясь ко входу.       Просто дернуть дверь и войти. Нет ничего проще, только если двухметровый охранник, не помешает вам. Люси устало выдохнула, что за день такой, спрашивается?       От этих правильных людей становилось тошно. И ведь уговоры не подействуют на него.Что такого если пара школьниц выпьют в клубе? Это лучше чем, если бы они сидели бы в темной подворотне.        — Ну это все, конечно, очень забавно, но я не поняла твоей шутки, — натянуто улыбаясь и невинно хлопая ресницами, сказала Люси.       — Возраст, — односложно ответил Эльфман.       Хартфилия невозмутимо сунула ему в лицо свое фальшивое водительское удостоверение, что выудила из сумочки. Лексус тем временем прикрывал рот рукой, чтобы не заржать во весь голос. Его это все крайне забавляло.       — Обманывать не по-мужски, Люси, — другого ответа она и не ожидала.       — Ну так я и не мужик, — воскликнула она, — и мне уже восемнадцать! — наверное, честнее глаз чем сейчас, Люси не делала никогда в своей жизни.        — Ты одноклассница Лис, а я точно знаю, сколько лет моей сестре, так что, нет, Люси, я не пущу тебя, — строго ответил Эльфман, давая понять, что это его окончательный ответ.       — Я второгодница! — Люси не сдавалась.       — Нет.       Хартфилия тихо зарычала. Вечер становился все лучше и лучше. Почему она просто не может выпить в баре с подругой. Неважно, что ей нет восемнадцати. Ей нужно. Пиздец как нужно выпить. Лексус мог бы и помочь уж, сказать что-то типа: «Эй, дружище, пропусти!» А он стоит и давится смешками. Треснуть бы по голове его. Ведь ждёт, что она сама попросит помощи.       Что за удачливость сегодня? Ведь большую часть времени охранников этого клуба вообще нет на месте, или же они прохлаждаются в затхлой каморке, не обращая внимания на прибывающих посетителей. Но именно сегодня, именно сейчас…       — Йо, Эльфман! — такой знакомый и в то же время такой ненавистный голос одноклассника оторвал Люси от размышлений.       Лицо исказила гримаса отвращения. Не поворачивая головы, она знала, кто, шаркая, медленно поднимался по крыльцу за ее спиной. Нацу Драгнил. Ветер пробрал до костей, заставляя поежиться. Может ли этот вечер стать еще лучше?       Хартфилия скосила глаза на только что подошедшего юношу. Он держал в руках небольшой контейнер, на котором красовались наклейки с котятами. От легкого ветра белый шарф на его шее слегка развивался. Люси часто задавалась вопросом: стирает ли он его вообще? Ведь все время, что ей был известен Нацу Драгнил, она ни разу не видела его без этого шарфа. Неизменными остались и его розовые волосы, что непослушно торчали во все стороны.       — Здаров, Нацу, — Эльфман крепко пожал руку парню, — обед Мире несешь?       Драгнил кивнул, отвечая на рукопожатие. Мира Штраусс была старшей сестрой Эльфмана, работала в этом клубе барменом. Обед ей передала самая младшая Штраусс — Лисанна, она же лучшая подруга Нацу и по совместительству их одноклассница. Магнолия вроде и не совсем маленький городок. Но порой здесь становилось тесно. Настолько тесно, что нечем дышать, а куда не поверни… всюду знакомые. Которые до одури бесят. Как же они бесят.       — Привет, Хартфилия, — прочистив горло, как-то неловко промямлил Драгнил, украдкой бросая на нее странный взгляд.       Все-таки повернувшись к нему лицом, Люси сухо кивнула. Теперь, смотря в упор на него, она заметила, что всего за одно лето Драгнил значительно подрос, стал шире в плечах, и хоть низким его нельзя было назвать, ростом до Эльфмана и Лексуса, что стояли рядом, все еще не дотягивал. Про Люси и говорить не стоило, без своих каблуков, что сегодня нацепила, она макушкой доходила Драгнилу где-то до подбородка. Забавно, а кажется еще совсем недавно, в классе пятом, она была выше него сантиметров на пять-шесть.       — А мне руку, пацан, не пожмешь? — по одному лишь испепеляющему взгляду было понятно, Дреяру только нужен повод, чтобы затеять драку.       — Боюсь заразиться сифаком от тебя, — Нацу широко улыбнулся, показывая чуть торчащие клыки, полностью поддерживая оппонента в его желании, — предпочту не прикасаться.       — Очень миленький контейнер, — оскалился Лекс, пристально вглядываясь в цветастые наклейки с этими пучеглазыми котятами, — у тебя изысканный вкус.       — Спрошу у Лис, где купила такой, раз тебе нравится, — Драгнил сверкнул глазами, зло поскрипывая зубами.       — Что младшая Штраусс не дала, ты к старшей решил пристроиться, могу рассказать, какая ее любимая поза… — договорить Лексус не успел, Эльфман схватил его за грудки, с силой встряхивая.       — Дреяр, ты о моих сестрах говоришь! — тот только успел выставить вперед руки, но все равно пропустил сильный удар по лицу.       Люси испуганно вскрикнула от неожиданности. Все произошло так быстро. Да, парни любили помахать кулаками, это не было секретом. И было самым обычным делом. Но Эльфману это противопоказано. Он имел некоторые проблемы с контролем гнева. Стоит ему разозлиться, и он уже не понимает, что творит.       — Эльфман, не надо! Прости его, он не это имел в виду! — Люси повисла на руке Эльфмана, пытаясь его остановить, но он лишь отмахнулся от нее, как от назойливой мушки; Люси, вскрикнув от боли, задницей приземлилась на твердый бетон.       — Не лезь, Хартфилия! — зарычал на нее Драгнил, грубо схватив ее за локоть и толкнув в сторону входа, — Миру позови! Быстро!       Замах — еще один удар. Кажется был слышен хруст. Люси резко кивнула, очухиваясь от ступора, открыв дверь, она увидела, что Драгнилу удалось оторвать разгоряченного Эльфмана от Лекса и встать между ними. Было страшно. Она никогда не видела вспышек Эльфмана, и видеть, пожалуй, не желала. Хватало рассказов и слухов. Говорят, однажды, Лисанна, его младшая сестра, попала в больницу с переломом, что там точно случилось никто не знал. Семейство Штраусс не распространялось об этом.       Ноги сами несли к барной стойке. Внутри клуба же все было как обычно: громкая музыка, пьяная толпа на танцполе, битые стопки, мелькающие огни.       Толпа веселящихся сильно затрудняла движение. Люси распихивала людей локтями, они что-то недовольно ей кричали. Но нужно, как можно быстрее, добраться до Миры. Еще издали она увидела пепельные длинные волосы Миражаны Штраусс. Она увлеченно с кем-то болтала, наклонившись через барную стойку.       — Мира! — Люси схватила барменшу за руку, пытаясь отдышаться, — там Эльфман!..       Объяснения были не нужны. Мира что-то шепнула официанту, стоящему рядом. Он с кивком начал принимать заказы на баре. Миражана пулей пролетела через толпу. Люси облегченно выдохнула. Мира ведь точно сможет успокоить Эльфмана. А ей удалось попасть в клуб сегодня, но сердце все еще бешено стучало, не желая нормализовывать свой ритм. Она направилась обратно к выходу, чтобы убедиться, что с Лексом все хорошо.       Что вообще можно сказать о Лексусе Дреяре? Он говнюк. Так скажет любой, кто его знает. Но это не мешает женщинам влюбляться в него. Но он не плохой человек. Мудак — да. Но не плохой.       Лексус и Мира вошли в клуб. Люси поодаль наблюдала за их перепалкой. Хотела ли она большего от Лексуса? Наверное, такая уж в ней есть женская черта, что заставила так быстро привязаться к нему. Но он ее не полюбит. Виноват ли он, что даже не хочет попытаться заметить ее?       Люси наблюдала, как Лексус провожает внимательным взглядом уходящую от него Миру. Нет, он не виноват. Просто Люси не она. Все до смешного просто.       Быстрыми шагами мимо проплыла Миражана, крепко, видно от негодования, сжимая контейнер, принесенный Драгнилом. Миражана Штраусс всегда была первой красавицей в школе. Еще в юности она подрабатывала моделью. Сейчас ей девятнадцать, и она, кажется, стала еще красивей. Большие нежно-голубые глаза, очаровательно-соблазнительная улыбка. Даже в рабочей униформе она выглядела сногсшибательно.       — Ты что творишь, Лекс, если бы Эльфман тебе голову разбил, нужно думать, что говоришь?! — Люси с силой ударила парня в грудь, чтобы выразить всю свою ярость и беспокойство.       Скула покраснела и опухла. Дреяр ничуть не выглядел виноватым или пристыженным. А лишь нагло ухмыльнулся. Самодовольный индюк, что тут скажешь. Люси плотно сжала губы, чтобы сдержать весь поток ругательств, что пронесся в ее голове.       — Бла-бла-бла-бла, — произнес он, качая головой, продолжая нагло ухмыляться, — все чеши, крошка, кто кого за косичку потрогал обсуждать, а я пошел на вечеринку для взрослых.       Сегодня, скорее всего, он уйдет отсюда с какой-нибудь девушкой. Она ревнует? Наверное, нет. Ей все равно? Люси не была уверена. Сегодня она ни в чем не уверена. К черту, лучше, как говорится, пойти и накатить.

***

      Джувия Локсар — своеобразная девушка. До последней четверти прошлого учебного года она обучалась на дому. Как говорит ее мать, у нее всегда должно быть время для новых съемок. Локсар — актриса. Ну как актриса, в возрасте шести лет она сыграла в одном сериале. После этого пара рекламных роликов, вроде какая-то роль в массовке в крупном фильме. А дальше все пошло на спад. Но Джувия не расстроилась. Ей это не нравилось. Чувствительная кожа плохо реагировала на грим. И морально все это так тяжело давалось. Но ее матери казалось, что это шанс Джувии на счастливую жизнь. Она упорно продолжала записывать девочку на всевозможные кастинги и пробы.       Ее мать достаточно успешный модельер. Жили они богато. Но вдвоем. Отец пару лет назад ушел из семьи, подав на развод. От него у Джувии осталась любовь к фигурному катанию. Когда ей было около четырех, он подарил ей первые коньки. Они были такими белоснежными. Джувия влюбилась.       Стоит заметить, тогда и случилась одна из крупнейших ссор ее родителей. Мать очень боялась, что дочь изувечит свое лицо падением на лед. А ведь тогда она не сможет быть моделью для ее коллекций, да и замуж никогда не выйдет, ведь «если девочка умом не вышла, нужно иметь идеальную внешность».       Про отсталость в развитии мать неустанно напоминала каждый год, ведь дети ее подружек, уже и читали бегло, еще и освоили счет. Это еще одна причина обучения на дому, миссис Локсар было стыдно, что если бы кто-то увидел, как все плохо получается у ее дочери. Но на званых ужинах она любила рассказывать, что у них просто углубленная программа.       Благодаря Люси Джувия нашла в себе силы настаивать на необходимости обучения в обычной школе. И ее мать поддалась. Счастью не было предела. С учебной программой не возникало критических проблем, хоть звезд с неба Джувия и не хватала. Для нее главное было оставить позади тысячи бессмысленных проб, кастингов.       Теперь в ее жизни появились друзья. До этого единственным ее приятелем был — Гажил Рэдфокс. О нем ходила дурная молва. Собственно, не зря. Долгое время он промышлял тем, что толкал дурь подросткам. Так с ним познакомилась Люси. И через него она познакомилась с Джувией.       Джу — удобная подруга, так считала Люси. Она не знала ее до событий прошлого года. А потому не попрекала ее тем, что она испортилась, стала не такой. Джувия просто была рядом. И все. Она была покладиста, редко на чем-то настаивала. Всегда шла на уступки. Она добрая, искренняя, с придурью своей, но кто без этого?       Может сначала Люси просто великодушно позволила Локсар таскаться за собой. Но очень быстро между ними появилась настоящая связь. Родилась спасительная дружба. Которой так не хватало им обеим.       Еще издали Люси увидела подругу. Она сидела за их столиком, где они любили примоститься, чтобы устроить небольшой девичник, который проходил ну хотя бы раз в месяц.       У Джу длинные завивающиеся ярко-голубыми волосы и аномально большие синие глаза. Сегодня она хорошо выглядела, как и обычно. На ней приталенное платье с широкой юбкой до колен синего цвета. У платья длинные рукава и V-образный небольшой вырез. Ничего неприличного, все в лучших традициях скромности. Джувия сидела нога на ногу и так лучезарно улыбалась. На ее тонких ногах — сетчатые чулки и туфли на небольшом каблуке.       Она взволнованно подпрыгивала на месте, ожидая Люси. Она не выдержила пытки ожиданием, а потому подскочила с насиженного места и встретила Хартфилию на полпути к столику, обвивая шею тонкими руками, удивительно крепко сжимая в объятьях.       — Джувия так скучала! — буквально прокричала она в самое ухо, чтобы хоть как-то перекричать зажигательную музыку.       Хартфилия расплылась в улыбке. Впервые за сегодня она испытывала простые и настоящие эмоции — тепло и любовь.       — Без тебя не жизнь! — крикнула в ответ Люси, до хруста ребер отвечая на объятия, а носом утыкаясь в голубые локоны, от которых исходил легкий аромат моря — любимая туалетная вода Джу с нотками грейпфрута, морских водорослей и чего-то еще, кто бы упомнил, этот аромат уже стойко ассоциировался только с ней; на душе сразу стало чуть спокойней.       И стоило поинтересоваться, как прошел отдых, Джувию было не остановить. Мелодичный голос рассказывал одну историю за другой. Люси уже давно не резала уши ее манера речи: Джувия никогда не говорила о себе в первом лице.       Под бутылочку высокоградусного напитка они просмотрели тысячу фотографий, сохраненных в смартфоне. Из сумочки Джу появились привезенные подарки: побрякушки, косметика, пара сувениров. Люси с улыбкой рассматривала дары в мигающем красно-синем свете прожекторов.       — Джувия плавала с дельфинами! Очень весело!.. — она, как ребенок, захлопала в ладоши; глаза светились.       Люси и сама улыбалась широко, глядя на подругу, а все эти глупости казались бредом, а какая, к черту, разница, что там говорит ее отец, какая разница, отчего ее там хотят вылечить психологи? Когда на этой планете есть прекрасное место у моря, о котором рассказывала Джу, куда можно просто уехать.       Пьянела Локсар быстро. А потому уже через тридцать минут ее язык изрядно заплетался, и она подпрыгивая потянула Люси на танцпол.       — Люси на каблуках…        — Оставь это, — быстро махнула рукой Хартфилия, закручивая подругу в танце.       В синих глазах плескалось беспокойство, но Локсар поджала губы, оставив это на потом, чтобы не омрачать день встречи.       Что нужно девчонкам, когда им шестнадцать лет? Пара стаканчиков и громкая музыка, которой можно громко подпевать, но этого никто не услышит, а под заремиксованный бит так кайфово прыгать. Люси и Джувии именно это было нужно сегодня. Просто улететь. И хер на все.       Люси обязательно расскажет Джувии все, что было сегодня днем. Но потом. Все потом. Дурацкие прожектора делали все ярче, хотелось смеяться, что Люси и делала. Она звонко рассмеялась, держа Джувию за прохладную ладонь, благодарно сжимая пальцы за то, что та не задает ей вопросов.       Ведь Джу все прекрасно видит. Но все потом. Потом. И все бы ничего. Но резкая боль заставила Люси втянуть воздух. В глазах — темнота. К горлу подступил ком тошноты. Локсар взволнованно трепала Люси за плечо. Она лишь махнула рукой и жестами объяснила, что хочет в туалет.       Алкоголь дал о себе знать, в глазах помутнело, тело не слушалось. Чуть пошатываясь, Люси все-таки добралась до дамской комнаты. На полу разбросана туалетная бумага, в воздухе чувствовался неприятный запах. Ну хотя бы не было километровой очереди, как обычно. А заблеванный пол можно пережить.       Руками она вцепилась в раковину и с трудом выдохнула. Это был тяжелый и очень длинный день. Противное чувство, что сдавливало все внутри, не хотело уходить. А боль. Боль от ноги распространялась по всему телу. Нечем дышать…       Боковым зрением Люси уловила чей-то силуэт. Ее парализовало от страха. Но быстро повернувшись, она никого сзади не увидела. Наверное, показалось.       — Люси, — тяжелая рука легла на плечо.       Истошный крик эхом отразился от кафельных стен. Но хлесткая пощечина быстро привела в чувство. Она перестала кричать, сама себе удивляясь.       — Срань господня! Эльза, какого хуя?! — ошалело прошипела она, потирая щеку от не слабого удара, — я чуть не умерла со страху! Блять, кто поджидает людей в туалете, прячась в тени?       Эльза Скарлет стояла перед ней собственной персоной. Ночью. В задрипанном клубешнике. В заблеванном туалете. Хорошее место для встречи. Нечего добавить. Эльза — эффектная девушка с ярко-красными волосами, доходящими до поясницы, с темно-карими глазами. Она чуть выше Люси, несмотря на то, что та на каблуках. На ней обтягивающие черные джинсы с низкой посадкой, серые туфли без каблуков, белая выглаженная рубашка.       — В туалете, серьезно, мать твою, ты меня здесь поджидала или как? — все не могла успокоиться Люси.       — А это неважно, — ответила, наконец, Эльза, — я знаю, что ты была у отца сегодня и у нового психолога.       — Моя тетя сболтнула? — усмехаясь, спросила Люси; то что сама Люси перестала общаться с Эльзой, не мешало ее тете общаться с той, удивительно.       — Да, — кивок, — как ты?       — Нормально. Сказал, что мне пора домой, я сказала — нет, — пофигистичным тоном ответила Люси.       Она внимательно смотрела на Эльзу, стоящую перед ней. Эльза Скарлет — староста класса, отличница, спортсменка, гребанная моралистка, которую Люси раньше называла своей лучшей подругой. Эльзу не в чем упрекнуть, даже сейчас она материализуется там и тогда, когда Люси плохо. Но нельзя спасти тех, кто не хочет спасения.       —  Все хорошо, — проговорила Люси и тихо попросила, — уйди, пожалуйста, — ей совсем не нужна бесплатная психологическая консультация.       — Люси, не ври мне, ради бога! —  Эльза схватила ее крепко-крепео за руки и посмотрела с такой жалостью.       — Отъебись ради бога! — крикнула Люси.       Непонятно, как Эльза может возвращаться раз за разом, предлагать свою помощь, заботу, несмотря на то, что ее гонят прочь. И при этом в такой ситуации Люси выглядит жалкой, а не Эльза. Как же бесит! Как же она бесит!       Она была права во всем! И как с ней говорить, когда она никогда не ошибалась! Как поговорить о своих прегрешениях с самым правильным человеком на Земле?! До невозможности бесит!       Воздух вокруг накалялся. Эльза желала получить ответы, но, а Люси же хотела закопать все в себе. Не нужна ей ничья помощь! У нее все нормально!       Дверь туалета со скрипом открылась, и в него попыталась войти молодая девушка по нужде.       — Занято! — хором крикнули бывшие подруги.       Девушка открыла рот, чтобы возразить, но, поймав на себе взгляд Эльзы, закрыла дверь с другой стороны.       — Оставь меня в покое! — прошипела сквозь зубы Люси, отчего-то на глазах появились слезы; чертова жалость, не нужно ее жалеть!       — Люси, я помогу тебе, если ты просто поговоришь со мной, — такой ласковый голос, что захотелось рвать и метать, выдрать бы ей волосы, но драться с тем, кто с младенчества занимается боевыми искусствами — неразумно.       — Я сказала: уходи!       — Сегодня ты на каблуках, не думаю, что тебе стоит носить эту обувь!       — У-х-о-д-и, — Люси уже трясло от раздражения, — со мной все в порядке! И вообще не суй нос в мои дела, если что я сама разберусь!       — Люси, поговори со мной.       — Уходи, я пьяна и хочу писать, а ты мне мешаешь, — Люси тщетно попыталась освободить свои руки.       Это беспокойство… Как же оно бесило!       — Не глупи, я знаю, что не все в порядке, по глазам вижу! Знаю, что тебе тяжело, я тебе помогу! — как старая, заезженная пластинка, твердила Скарлет.       — Просто уйди, Эльза! Мне надоел этот фарс, ты мне не мама, чтоб как курица-наседка бегать вокруг меня, так что катись к чертям отсюда, — на пределе громкости вскрикнула Люси.        Томительные секунды. Встреча взглядов — Эльза отступила, выпуская запястья Люси на свободу.       — Я твоя подруга, Люси, хоть ты и не хочешь это признать. Но я все равно твоя подруга, и я приду, если ты скажешь, что я нужна тебе, запомни это, — Эльза направилась к выходу, уже открыв дверь она с грустью добавила, — Люси, ты не сможешь вечно бегать от себя. Увидимся завтра в школе.       Эльза вышла и закрыла за собой дверь. Люси оказалась в долгожданном одиночестве. Но легче ей не стало.

***

      Было давно за полночь, а точнее около пяти часов утра. Бутылка была допита, девушки знатно опьянели. Хихикая и спотыкаясь, подруги выползли из клуба.       Люси достала из куртки пачку сигарет, открыла и протянула Джувии, та взяла одну. Где-то в недрах сумочки была добыта зажигалка. У входа в клуб шумно притормозила большая и черная машина.       — Все, садитесь, алкашки, — крикнул громко водитель — Гажил Рэдфокс, выходя из машины и с осуждением глядя на пьяных девок.       Он выглядел устрашающе, можно сказать, отталкивающе. Длинные черные волосы. Налитые кровью красные и такие злые глаза. Пирсинг. Много пирсинга, особенно на лице. Немыслимое количество татуировок. Но Люси расплылась в глупой лыбе. А Джувия кинулась ему на шею.       — Джувия так скуча-а-ла по Гажику! Ик! — она принялась нацеловывать его в обе щеки, размазывая свеженанесенный красный блеск для губ.       Парень устало зарычал от такой выходкт, даже не стараясь оторвать от себя Джу. Гажил Рэдфокс был настолько терпелив, кажется, лишь к ней.       Люси выкинула дымящийся окурок в траву, и, пытаясь не упасть, прошла к машине. Она грациозно примостилась на заднем сиденье, куда уже была брошена тушка Джувии.       — Джувия у Люси останется, отвези нас к ней, — сонным голосом пробормотала Локсар, кладя голову на колени Люси, и в ту же секунду она тихо засопела.       Гажил ничего не ответил. И тронулся с места. На улице уже рассвело. По тротуарам пробегали редкие прохожие. Магнолия проснулась. Начался новый день. Люси силилась, чтобы не заснуть в машине, рассматривая витрины знакомых магазинов, что проносились за окном внедорожника.       — Люси, не надо, — тихо сказал Гажил, застав Люст врасплох, он очень редко обращался к ней вот так, по имени.       — Что? — она не поняла.       — Джу подражает тебе, — сказал он.       — Джу — взрослая девочка, ей не обязательно повторять за мной.       — Ты ее единственная подруга, она пойдет за тобой куда угодно, — нахмурился Гажил и добавил, — заканчивайте уже ваши пубертатные штучки, а то доиграетесь.       — Кто бы говорил, Гажик, — ядовито процедила Люси, ей не хотелось слышать очередное наставление.       — Я не горжусь своим прошлым, — Рэдфокс крепче сжал руль, — но просто я понимаю, о чем я говорю. А вы полные дуры — ходите по острию ножа.       Люси промолчала.       — Сегодня ты потерянная какая-то, обычно, думаю, ты меня бы треснула, а потом бы под мостом нашли мое тело. Ги-хи, — бросил с ухмылкой Гажил, мимолетно ловя ее взгляд в зеркале заднего вида.       — Не преувеличивай, — Люси отчего-то рассмеялась и снова принялась смотреть в окно.       После недолгой паузы Гажил добавил беззлобно:       — Мудак твой Лексус, кстати, языком чешет много.       — Он не мой, пусть чешет.       — Не выебывайся, Хартфилия, мы приехали — выметайтесь, — как вмегда многословен.       Гажил вышел из машины, взял бессознательную Джувию на руки и понес к дому Люси. Она же тут же вылезла следом за ними, начиная искать ключи в кармане куртки.       У дороги стоял небольшой двухэтажный домик из красного кирпича, здесь и жила Люси. Компания медленно приближалась. На улице, в такой час, в этом районе не были ни одной живой души. Тихо пели птички, чем, к слову, раздражали Хартфилию.       Дом встретил ребят тишиной. Люси включила свет. Поднимаясь вверх по лестнице, в свою комнату, она крикнула Гажилу:       — Положи это тело в гостиной, я принесу одеяло.       — Ага, — просто ответил он.       За дверью комнаты ждал бардак, оставленный утром. Хотя скорее разгром, девушка с утра была немного взвинчена, с кем не бывает. Перевернутый книжный шкаф. Все вещи вывалены из комода.       Люси сгребла с кровати подушки и одеяло и хотела вниз, но врезалась в Гажила, который стоял на пороге ее комнаты.       — Ахуеть теперь, — он громко присвистнул; заглядывая в глаза, он спросил, — у тебя все хорошо, Хартфилия?       — Не могла платье найти, психанула, знаешь же — женщины, — сказала она и пожала плечами, проходя мимо него.       — Ага, ну, пизди больше, — его замечание было проигнорировано.       — Хочешь оставайся. Постелю тебе в гостевой комнате, — предложила Люси, когда Гажил уже стоял на пороге, чтобы уйти.        — Думаю, нет, поеду, мне же на работу, — покачал головой он.       Гажил ушел, Люси заботливо накрыла Джувию одеялом. Она смешно спала с полуоткрытым ртом. Глаза дергались, и она морщила нос.       На стене, в гостиной, висел большой календарь. Люси неспешно подошла к нему и сдвинула красный бегунок на следующий день, на первое сентября. Ну вот. Снова в школу.       Люси села рядом со спящей Джу и включила телевизор. Шли титры какого-то фильма, который закончился. Ведь все кончается: дружба, любовь, фильмы, выпивка, жизнь. Кончается все, и даже лето… Люси сама не заметила, как уснула на диване, рядом с Джувией.