Assassin's Creed: Preference

Альтаир ибн Ла-Ахад:       - Ты всегда был упрямее любого ишака, - недовольно бурчала ты, смачивая ткань в прохладной, чистой воде, чтобы обтереть ассасина после очередного приступа жара. Ответом тебе послужило молчание, так как сам Альтаир знал, что ты права, и сожалел, что тебе приходиться с ним, почти беспомощным сейчас, возиться. Отвратительная по своей природе рана на спине уже почти затянулась, оставляя на коже очередной бледный отпечаток, который останется с Альтаиром до конца дней, напоминая о том, как его атаковали со спины. Выглядело это, словно Альтаир пытался трусливо удрать, поэтому, вернувшись домой, ассасин не посчитал нужным рассказать о ране тебе или лекарю и, спустя буквально два дня, свалился без сознания прямо тебе в руки.       Больше сил обвинять мужчину в безответственности и пренебрежении своим собственным здоровьем у тебя не было, так что ты молча повернулась к нему и принялась обтирать влажной тряпицей шею и обнажённые плечи. Альтаир медленно шевелил головой так, чтобы тебе было удобнее, едва открывая глаза и смотря куда-то в строну из-под ресниц. Болезнь высосала из ассасина все силы и, если бы ему сейчас приказали драться, его бы одолел даже нескладный мальчишка, впервые взявший в руки оружие.       Обтерев ключицы, ты снова окунула тряпку в воду, промывая, а после проводя прохладной тканью за ушами и по линии челюсти. Когда ты подняла глаза выше немного заострившихся из-за истощения скул, прямого носа, напоминающего орлиный клюв, ты наткнулась на карие, отливающие чем-то медным глаза с весьма непривычным для них выражением. Альтаир смотрел на твоё лицо так пристально, но ненавязчиво и с… нежностью? В груди у тебя всё неожиданно стянуло от странного чувства, не испытываемого тобой до этого. Взгляд мужчины был такой внимательный, словно он подмечал всё, вплоть до последней реснички и каждая черта в твоём лице была ему дороже всех богатств на свете.       Твоя рука замерла вместе со всем твоим телом, когда ты посмотрела в ответ в глаза, кроме которых в одну секунду ничего вокруг не осталось. Медленно, почти сонно и лениво, грубая от оружия мужская ладонь скользнула по твоим запястьям вверх, по предплечьям, плечам, медленно охватывая пальцами твоё лицо.       - Альтаир? – нерешительно позвала ты, едва заставив себя сделать вдох и зашевелить губами.       - Я благодарен за заботу и за то, что ты есть, - шёпотом произнёс ассасин, потянувшись к твоему лицу за поцелуем, выбившим почву из-под твоих ног. Непривычным порывом, ты запустила руку в короткие, влажные волосы на его затылке, прижимаясь грудью к его обнажённой груди. Внутри всё затрепетало, а в голове помутнело, но вскоре ты поняла в чём дело, так как даже через свою одежду почувствовала невероятный жар. Когда ты нехотя, но настойчиво отстранилась, Альтаир не сопротивлялся. Его глаза едва заметно закатились и он снова потерял сознание, опять падая в твои руки. Эцио Аудиторе да Фиренце:       Ты копошилась на кухне, убираясь после ужина, параллельно ожидая, когда заварятся травы, купленные у доктора, что каждый день стоит в конце улицы и которого ты обычно проходила мимо. Сушёные лепестки, погрузившись в горячую воду, предавали отвару не очень аппетитный болотно-зелёный оттенок, а через какое-то время до тебя донёсся весьма специфичный запах, от которого начинало щекотать в носу. В любом другом случае, ты бы просто вылила эту жижу из окна, но пить это, всё равно, предстояло не тебе. Ты сложила всю посуду в шкаф, убирая плоскую тарелочку с кружки и, на расстоянии вытянутой руки, понесла настой в комнату, где на диване перед камином лежало завёрнутое в тёплое одеяло тело, периодически кашляя и хрипло вздыхая.       - Эцио, твоё лекарство, - сказала ты, откидывая с его головы край одеяла.       - Это оно так воняет? – Парень потянул воздух носом и скривился, незаметно пытаясь отодвинуться подальше от варева, на первый взгляд скорее способное отравить, нежели вылечить.       - Я отдала за эту sporcizia шестьсот пятьдесят флоринов, так что тебе придётся выпить, даже если это тебя убьёт. – Ты угрожающе наклонила голову вперёд и сощурила глаза, намекая, что смерть ждёт Эцио в любом случае, кроме принятия лекарства, пусть и пахнущего просто отвратительно. Последний Аудиторе повел плечами, словно стряхивая с себя твой угрожающий взгляд, выпутал руку из одеяла и обхватил пальцами горячую кружку. Поднеся её поближе к лицу, он глубоко вздохнул полупрозрачный пар и сморщил всё лицо, по-детски отворачиваясь в сторону. – Значит, вот она, вся хвалёная смелость и отвага бравого ассасина? – Ты сложила руки на груди, иронично выгибая бровь, прекрасно зная, что это подействует.       - Чтобы выслеживать traditori cazzo Пацци, ускользать от стражи и лазать по зданиям на высоте птичьего полёта, на мой взгляд, много мужества не надо. – Он вздёрнул подбородок, но ты и так знала, что он бахвалится.       - Зато оно нужно, чтобы плавать в холодном венецианском канале?       - Это, возможно, спасло мне жизнь!       - А это, - ты указала на кружку в его руках, - спасёт твои старания по спасению своей жизни. Живо. – Ты кивнула на кружку в его руках и присела рядом, намереваясь внимательно наблюдать, чтобы он не оставил ни одной капли. Окажись ты на его месте, ты бы просто выкинула кружку так, чтобы всё содержимое выплеснулось куда подальше, но ты не на его месте.       - Что же, твоё здоровье. – Эцио отсалютовал тебе кружкой, зажмурился и несколькими огромными глотками проглотил всё лекарство. Его лицо скривилось ещё сильнее, от чего ты тоже немного поморщилась, ощущая на языке фантом отвратительного привкуса. - Dio mio, - кашлянул Эцио, прикрывая рот ладонью, - ничего хуже на вкус я не пробовал за всю свою жизнь. Но твой поцелуй мог бы немного помочь. – Сквозь его пальцы ты увидела знакомую лукавую улыбку.       - Нет, я могу заразиться. – Ты отклонилась назад, уворачиваясь от его рук. – Теперь тебе следует поспать, иначе лекарство не подействует.       - Тогда только с тобой, - и он всё же смог схватить тебя за руку, потянув на себя. Ты запуталась в юбке, так и не сумев начать сопротивляться, и упала на подушку, сразу же оказавшись прижатой к не очень мягкой перине, накрытая сверху горячим телом Эцио, чья голова удобно разместилась на твоей груди. Он немного поерзал на месте, устраиваясь поудобнее и через несколько минут уже глубоко задышал, погрузившись в сон. Тебе ничего оставалось, кроме как обвить его плечи одной рукой и зарыться в густые волосы другой, медленно массируя его голову пальцами. Коннор Кенуэй/Радунхагейду:       Пусть раны, нанесённые в битве с Чарльзом Ли, уже почти полностью зажили, но ты всё равно волновалась, бегая за Коннором, после смерти Ахиллеса работающим день и ночь, как курица-наседка, постоянно предлагая воды или помощи. Коринн и Диана подшучивали над тобой из-за этого, но Эллен всегда вставала на твою сторону, тоже уверенная, что такими темпами Коннор себя загоняет. Но он не стал слушать даже Отца Тимоти.       Над Дэвенпортом стоял очередной жаркий летний день, от которого хотелось спрятаться где-нибудь в прохладной тени, из которой тебе пришлось выбраться, чтобы развесить свежевыстиранное бельё. Ты обогнула дом и заметила, как недалеко от конюшен Коннор рубит дрова, сняв с себя неизменный бело-голубой плащ вместе с рубашкой. Твоё лицо запылало от картины того, как по широкой смуглой спине к ремню брюк сбегают крошечные капельки пота. Ты запоздало поняла, что следовало бы отвернуться, ведь это совершенно неприлично так пялиться на полураздетого мужчину, но в последний момент ассасин неловко покачнулся. Ты застыла, наблюдая, как он опирается рукой на своё колено, другой ладонью вытирая пот со лба, а через секунду уже падая на землю. Ты выронила корзину в сырым бельём, быстро подбирая юбку и подбегая к ассасину.       - Коннор? – Ты судорожно потрясла его за липкое от пота и пыли плечо, аккуратно ощупывая горячие чёрные волосы, оставшиеся широкой полоской посреди головы, и разгорячённую кожу на лбу и над ушами. – О, Боже мой…       Взметавшись, ты рванула к упавшему белью, вытянула со дна корзины всё ещё чистую простынь, накрывая ей голову и плечи Коннора и побежала искать помощь.       Он пришёл в себя через некоторое время, когда поднялся прохладный ветерок, врывающийся в комнату через распахнутое окно. Ты зашла, когда Коннор садился на кровати, морщась, скорее всего, от головной боли.       - Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась ты, протягивая ему кружку со свежим сладким чаем.       - Всё хорошо. – Ты понимала, что это не правда, но промолчала, прижимая освободившиеся пальцы к влажному лбу, чтобы убедиться, что у него нет жара. От взгляда Коннора при этом, ты залилась краской, но постаралась быстро взять себя в руки.       – Доктор Уайт сказал, что ты перегрелся на солнце. Я спросила у ребят, они с радостью помогут в Поместье, так что тебе остаётся только отдохнуть несколько дней. – Так и не сделав глоток, Коннор отвел кружку от своих губ, намереваясь что-то сказать, но ты его опередила, взмахнув рукой. – И даже не смей противиться! Я уже договорилась! К тому же, тебе нужно отдохнуть, Коннор, и все в Дэвенпорте со мной в этом согласятся.       - Я не могу ничего не делать, когда остальные работают, - твёрдо произнёс он, глядя на тебя.       - Можешь. И будешь. Пей чай и отдыхай. Иначе попрошу Дэйва привязать тебя к кровати! – Ты грозно вздёрнула подбородок, собираясь уходить с громким хлопком двери, но грубые от оружия пальцы схватили твою руку пониже локтя и дёрнули вниз, вынуждая сесть на край кровати.       - Мне жаль, что я заставил тебя волноваться, - спокойно произнёс Коннор, мягко смотря на тебя.       - Тебе следует извиниться не только передо мной. – Ты почувствовала, как его ладонь скользит по твоему предплечью к запястью, поглаживая обратную сторону большим пальцем.       - Я убеждён, что ты переживала за меня больше остальных. – Он медленно поднёс твою руку к своему лицу, утыкаясь носом в нижнюю часть ладони и оставляя невесомый поцелуй где-то у основания пальцев. Ты зарозовела, наблюдая за ним, но отдёргивать руку не стала, чувствуя приятную слабость в теле. Эдвард Кенуэй:       Эдвард, развалившийся на твоей кровати, зашёлся в очередном приступе тяжёлого сухого кашля, утыкаясь лицом в подушку. И, хоть на дворе уже стояла глубокая ночь, ты только-только задремала в кресле рядом с кроватью, поэтому сразу же подскочила на месте, немного конфужено осматриваясь по сторонам, а потом всё же вспоминая, в чём дело. Ты потёрла глаза пальцами, чтобы окончательно проснуться и подняться на ноги.       Вся спина Эдварда была усыпала капельками пота, скатывающиеся на простынь по татуировкам и шрамам, испещряющим кожу пирата везде, куда только не посмотри. С вашей последней встречи с Эдвардом светлых на загорелой коже рубцов значительно прибавилось, но Кенуэй никогда не рассказывал тебе историю хотя бы одного из них. Он говорил, что это напоминания о ранениях и неудачах, а он, как мужчина, не любит говорить ни о том, ни о другом. Возможно, именно поэтому он ничего не сказал тебе о том, что чувствует себя не очень хорошо. Ты бы могла и не узнать вовсе, если бы он не свалился без сил посередине твоей кухни, едва не опрокинув на свою голову парочку недавно заточенных ножей. Доктор сказал, что если Эдвард переживёт сегодняшнюю ночь – он чёртов везунчик.       Ты быстро, мелко трясущимися руками, намочила тряпицу в холодной воде и обтёрла ею его пылающий лоб и шею. Ты не сразу поняла, но когда приложила ладони к его плечам, почувствовала дрожь, которая распространялась по всему крепкому телу капитана Галки. Дела были действительно плохи. Ты не знала, правильно ли делаешь, но закутала Эдварда в тонкое одеяло, сброшенное им с кровати, и аккуратно напоила отваром, который оставил доктор, чтобы хоть немного смочить горло и облегчить кашель.       - Кэролайн... – в бреду прохрипел Эдвард, мотая головой из стороны в сторону, словно бы в поисках девушки, которую звал. И да, ты знала кто это, и ты знала, что Эдвард всё ещё любит её. Она была его первой любовью, он признался тебе в этом сам и сразу сказал, что ничего не обещает. Ты знала это с самого начала, поэтому проглотила обиду и снова промыла кусок ткани в холодной воде, прикладывая к его лбу. Кэролайн не могла помочь ему сейчас, это могла сделать только ты, пусть сердце в твоей груди сжималось в кровоточащий комок.       Эдвард беспокойно завертелся, начиная хрипеть что-то себе под нос, было сложно разобрать, но, кажется, он извинялся и оправдывался. То ли перед своей женой, то ли перед тобой, некогда было выяснять. Ты, чтобы он не брыкался, плотнее закутала его в одеяло и обняла руками и ногами, так как даже в болезни и бреду Кенуэй оказался сильнее тебя. Не зная как его успокоить, ты запела колыбельную, которую всегда пела своим младшим братьям и сестрёнкам, когда те не могли уснуть от голода. Это единственное, что оставалось тебе тогда и сейчас, поэтому, удобнее уложив голову Эдварда на своей груди, ты начала покачивать его, как младенца в колыбели. Постепенно, Эдвард затих, его дыхание выровнялось и он перестал метаться в твоих объятиях. Ты прижалась к его влажной от пота светловолосой макушке щекой, облегчённо вздыхая и надеясь, что с ним всё будет в порядке.       - [Т/И]?.. – Тебе говорили не разговаривать со спящими, поэтому ты просто убрала с его лица взмокшие пряди волос. - [Т/И]… Я люблю тебя… Только тебя… - пробормотал пират, зарываясь лицом в твою шею. От неожиданности ты ослабила хватку, так что он даже в бреду без труда вытянул из под себя одеяло, обхватывая им и своими руками твою талию. Ты замерла, тихо слушая как он хрипит что-то ещё, совсем тихо и неразборчиво, но такое успокаивающее, что твои веки сами собой слиплись, а разум погрузился в приятную дрёму. Ты подумаешь о его словах завтра. Обязательно. Но не сейчас. Арно Виктор Дориан:       Сначала тебе казалось, что Арно хмурится от солнца, громких звуков, раздражающих запахов и кучи других причин, почему вообще можно хмурить брови. Потом, тебе стало казаться, что его просто раздражают все вокруг, что ты делаешь что-то не так и вообще, он становиться злее с каждым мгновением, но однажды ты увидела, как он наклоняется над своим письменным столом, сильно надавливая пальцами на виски и быстро массирует ими свою голову, будто насильно пытаясь заставить голову перестать болеть. Когда ты спросила его об этом, он просто отмахнулся, привычно кокетливо улыбаясь и обнял тебя за плечи рукой, заставляя забыть свои переживания по этому поводу глубоким чувственным поцелуем.       На некоторое время ты в самом деле отбросила мысли об этом в сторону, так как дел и так было предостаточно, но вскоре заметила, что Арно очень много вертится во сне, не в состоянии заснуть и, думая, что ты спишь, сворачивается в калачик, обхватывая голову руками. Совершенно определённо с ним было что-то не в порядке, а пойти к доктору он отказывался, говоря, что у него нет на это времени. Ты не собиралась оставлять всё так, как есть, переживая, что станет ещё хуже. Арно и без того выглядел не выспавшимся и измученным, а у тебя сердце обливалось, когда тебе приходилось видеть его таким.       Разумеется, доктор не мог сказать наверняка, пока Арно не придёт к нему лично, поэтому ты взяла лекарство, чтобы заглушить боль и потихоньку подмешивала его в еду Арно. Совсем это не помогло, но парень перестал быть слишком бледным.       - Ты подмешивала мне что-то в еду!? – воскликнул Арно, вскакивая со своего кресла в кабинете в Театре сразу после того, как ты честно рассказала ему о своём походе к доктору.       - Да, только потому что ты ужасный упрямец и ни за что не пошёл бы к доктору сам! – так же громко ответила ему ты, без тени неуверенности смотря на него в ответ. От громкости он поморщился, так как его голова всё ещё болела большую часть времени.       - Он, наверное, потребовал с тебя немыслимую сумму, а ты так и отдала её за чистую душу! – продолжал раздражённо кричать на тебя парень, ударяя ладонью по столу.       - Арно, я же о тебе забочусь! Я прошу всего лишь сходить на осмотр, я не требую идти на лечение, если ты этого не хочешь! Пожалуйста!       - Зачем!?       - Да хотя бы ради здоровья наших будущих детей, чёрт возьми! Но если тебе всё равно, можешь никуда не ходить и мучиться от головных болей сколько тебе будет угодно! – Подхватив подол платья, ты вылетела из кабинета, захлопнув за собой дверь, и злая направилась прямиком домой.       Уже поздно вечером ты улеглась спать, не дождавшись как обычно Арно, и повернулась к его половине кровати спиной. Тебе всегда казалось, что ложиться спать в ссоре нельзя, но ты была слишком обижена, поэтому, услышав тихие шаги ассасина, зажмурила глаза, притворяясь, будто уже уснула. Ты слышала, как Арно разделся, аккуратно сложил оружие и лёг на кровать рядом с тобой. Ты бы так и продолжила его игнорировать, если бы его тёплые ладони не скользнули по твоим плечам под одеялом, крепко обнимая.       - Прости меня, - прошептал голос над твоим ухом, - я вёл себя очень эгоистично. Ты права, я пойду к доктору завтра и займусь своим здоровьем. Ты пойдёшь со мной?       У тебя никогда не получалось на него злиться, поэтому ты выдохнула, расслабляясь в любимых объятьях, и накрыла его руки своими.       - Хорошо. Спасибо. Джейкоб Фрай:       Напротив твоего окна в парке сегодня с самого утра расположилась очаровательная пожилая пара, которая мило болтала без остановки, крепко держась за руки. Тебя это так тронуло, что ты сразу же бросилась искать давно заброшенные карандаши, дабы запечатлеть эту картину на бумаге. Ты заточила карандаш, едва не отрезав себе палец, так как давно этого не делала, и подвинула одно из кресел прямо к окну, чтобы видеть эту романтичную пару. Ты быстро нашла удобную позу, поджав под себя ноги, предварительно расправив юбку платья, чтобы она не мешалась, и начала аккуратно штриховать то, что видела перед собой, ловко не обращая внимания на храп Джейкоба с кровати буквально в паре метрах от тебя.       Ты закончила набрасывать окружающую обстановку и собиралась уже заняться деталями, как тебя отвлёк громкий, хриплый стон: Джейкоб наконец-то проснулся.       - Графин с водой прямо рядом с тобой! – крикнула ты, даже не поворачивая головы, так как парочка, похоже, куда-то засобиралась. Ты прорисовала самое важное, то, что первым бросилось тебе в глаза ещё при первом взгляде и проводила старичков взглядом. Они неторопливым шагом шли по парку, даже не распугивая немногочисленных голубей. Такие спокойные и внушающие доверие они были.       - Боже, моя голова… - простонал Джейкоб, завертевшись на простыне, видимо, пытаясь устроиться удобнее. Когда ты повернулась к нему, он уткнулся в подушку лицом, накрыв голову сверху второй подушкой. Учитывая, насколько пьяным он завалился к тебе вчера, ничего удивительного, что ему так плохо.       - Я тысячу раз говорила тебе не пить так много, - спокойно произнесла ты, поднимаясь с кресла и откладывая свежий рисунок с карандашом на стол. Ты пересела на краешек кровати, весело улыбаясь тому, как Джейкоб тихо ноет в подушку, строя из себя вселенского мученика. Ты аккуратно провела кончиками пальцев по напряжённым мышцам обнажённой спины вверх, аккуратно зарываясь в короткие волосы на затылке и нежно массируя кожу головы. Это вряд ли поможет, но младший Фрай сам виноват в том, что ему так плохо сейчас.       - Не тысячу, - простонал Джейкоб, - максимум пару десятков.       - Для любого человека и этого было бы достаточно, но ты упрямый, как осёл.       - Эй! – Он скинул с головы подушку и возмущённо посмотрел на тебя прищуренными то ли зелёными, то ли карими глазами. Выглядел он помятым, что неудивительно, если учесть, что он только что продрал глаза, похоже, даже не собираясь вставать в ближайшее время. – Мы с Грачами проделали большую работу, так что имели полное право как следует повеселиться и отдохнуть.       - Тогда не жалуйся, что отдых и веселье так подкосили твоё здоровье, - посмеялась над ним ты, продолжая массировать кончиками пальцев его виски, применяя теперь и вторую руку, так как Джейкоб перевернулся на спину.       - Как я здесь оказался? – спросил он тихо, закрывая глаза и накрывая твои запястья своими ладонями. Он не собирался останавливать твои действия, просто привык постоянно держать тебя за руки.       - Ты до чёртиков меня напугал, неожиданно запрыгнув в окно, потом споткнулся о ножку кресла, потерял равновесие, упал на кровать и сразу же заснул. Я сначала даже не поняла что произошло, но стоило тебе захрапеть, всё встало на свои места. – Джейкоб застонал, отворачиваясь от тебя на другой бок, тем самым забавляя ещё сильнее.       - Это ужасно…       - Что ты. Очень даже забавно. – Он снова недовольно зыркнул на тебя через плечо, но быстро развернулся, опираясь на руку, чтобы приподняться и наклониться к твоему лицу. Кажется, он собирался тебя поцеловать, но запах перегара так резко ударил тебе в нос, что ты сразу же отклонилась назад, закрывая его рот ладонью. – Ох, Джейк, давай я сначала приготовлю тебя кашу и чая с травами, а потом мы уже поговорим.       Недовольный, но без возражений, Джейкоб откинулся обратно на прохладные подушки, а ты отправилась на кухню, вспоминая, какая самая душистая трава у тебя есть. Дезмонд Майлс:       Ты едва ли не подпрыгнула на месте, так как была немого на взводе в последнее время. Ничего удивительного, если учесть что происходило в последнее время. Да ещё и эти жуткие пещеры, как-то связанные с 21 декабря 2012, который стремительно приближается и на который сулят Конец Света. Ты никогда не была большой любительницей страшных или хотя бы мрачных историй, хоть и являлась частью братства. В основном, ты работала с компьютерами, а не с людьми.       Ты обернулась через плечо, отрываясь от проводов, которыми ты занималась секунду назад. Недалеко от тебя, на сваленных в кучку всяких вещах, притащенных вами, сидел Дезмонд, надежда, наверное, всего человечества, и чесал пальцем под носом, что неудивительно, учитывая, как громко он чихнул только что.       - Извини, - виновато улыбнулся он тебе, подтягивая язычок молнии на своей толстовке вверх, хоть она и была закрыта до самого конца. Да, под землёй было холодно и нет ничьей вины, что тёплыми вещами вы не запаслись.       - С тобой всё хорошо? – спросила ты, массируя пальцами переносицу. От постоянного внимания к маленьким разноцветным проводкам болели глаза, а чёрные точки перед ними носились вперёд и назад как сумасшедшие.       - Да, всё в норме. – Это прозвучало бы достаточно убедительно, если бы в конце он не шмыгнул носом так громко, что, наверное, услышал Шон в другой части пещеры. – Не о чем беспокоиться.       - Если ты заболеешь, мы проторчим здесь в два раза больше, ты не находишь? – Тебе в любом случае следовало бы немного отвлечься и дать глазам и мозгам отдохнуть. – Где-то рядом с тобой стоит аптечка. – Махнула ты рукой в его сторону, аккуратно складывая инструменты в ящик, стоящий рядом с тобой. Педантичность досталась тебе от папы. Он говорил, что вы далёкие потомки Малика Аль-Саифа, близкого друга знаменитого Альтаира, но это никак не подтверждено, так что, скорее всего, твой папа - ассасин-неудачник – просто пытался выглядеть более крутым.       Ты пересела к Дезмонду, убирая его руки из маленькой аптечки, так как он определённо понятия не имел, что именно ему нужно или просто не мог найти. Нужные таблетки лежали на самом верху, а под резинку на обратной стороне крышки были заткнуты капли от насморка. Ты вложила их в ладони Дезмонда, закрывая аптечку и подавая парню открытую бутылку с минеральной водой. Пока он глотал маленькие белые таблетки, ты сунула в карман его толстовки капли для носа и по-детски потёрла кулаками сонные глаза, отдергивая себя, ведь так давно пыталась избавиться от этой привычки.       - Ты работала всё это время? – Он говорил о том времени, что он спал, отдыхая от американской революции. И да, до и после того, как он вылез из Анимуса, ты работала, не отвлекаясь ни на секунду. У вас не было на это времени.       - Я всё равно так и не закончила.       - Тебе нужно передохнуть. - Дезмонд состроил обворожительную моську, которая смотрелась бы лучше, не будь на его подбородке лёгкой щетины, из-за которой шрам на губах стал почти незаметен.       - И что ты предлагаешь? – уточнила ты, подозрительно щуря глаза.       - Ничего особенного, просто так будет теплее и удобнее. – Он пожал плечами, улыбаясь, и протянул к тебе руки, чтобы быстро уложить рядом с собой на неудобную перину из сумок. Это в любом случае было удобнее того, как ты кантовалась прямо на твердом камне.       - Ладно, только недолго, - забурчала ты, устраиваясь поудобнее в руках Дезмонда, окутавшего тебя со всех сторон. Раньше, чем он успел улечься окончательно, ты уснула так крепко, что проснулась только часов через двенадцать, всё ещё в обнимку с Дезмондом, укутанная заботливой Ребеккой раскрытым спальником, который она заняла с самого начала.