Кенода

      Она проснулась сразу же, как Томас встал и отправился принимать душ. Ода сделала вид, что спит, когда мужчина покинул ванную. Не обращая внимания на подопечную, он оделся и ушел. Томас любил утренний секс, но сегодня не испытывал никакого желания им заниматься, да и время поджимало. Слишком поздно проснулся, некогда было даже позавтракать.       Девушка слышала как дверь дома захлопнулась. Медленно она поднялась, собираясь помыться. Под струями теплой воды события этой ночи накатили как цунами. Ода опустилась на дно ванной и разрыдалась, выплескивая всю боль и отчаяние слезами, которые тут же смывались водой.       Сколько времени прошло неизвестно, но брюнетка, наконец, успокоилась и нормально приняла душ. Тело ныло, ранки саднило, а неосторожные движения тут же отзывались болью то там, то здесь. Впрочем, в отличие от вчерашних ощущений, было не так ужасно.       В ванной комнате висело огромное зеркало, немного не доходящее до пола. Обтеревшись, Браун стала разглядывать себя с его помощью со всех сторон. Повсюду были длиннющие кровоподтеки и синяки. Досталось всему телу: ногам, бедрам, рукам. Но хуже всего выглядели спина и правый бок - кожа была буквально рассечена, по всей видимости, пряжкой ремня. На сгибе левой руки и на шее остались отпечатки рук опекуна. - Само очарование. - хмуро фыркнула брюнетка зеркалу и покинула помещение.       Не считая юбки, вся прочая одежда была безнадежно испорчена. "Не очень-то умно ходить по городу в одной юбке" - подумала Ода и, собрав всю одежду, или, по большей части, ее ошметки, покинула спальню дяди.       Дальше по коридору располагалась комната, приготовленная им специально для нее. Она мало чем отличалась от его собственной. Придя в нее, девушка заглянула в шкаф, ничего особо там не надеялась увидеть. Но что-то дернуло ее туда заглянуть, чтобы посмотреть в какие извращенные наряды ей придется рядиться. К своему удивлению, она увидела свои собственные вещи, которые оставила в доме опекуна, когда переезжала. Одежды оказалось не много, а уж той, что могла бы скрыть следы побоев и того меньше. Обшарив все, Ода таки нашла, что можно одеть: черные зауженные брюки и светло-серая кофточка с воротником и легкими свободными рукавами на три четверти. Рукава и воротник не скрывали тело полностью, но, к вящей радости хозяйки, для того, чтобы скрыть все нужное, этого было достаточно. Радуясь уже тому, что есть, невольница ситуации быстро оделась и поспешила уйти.       "Хорошо, что лицо не пострадало" - подумала девушка, поправляя ворот кофточки и отправляясь в академию.       Преподаватели заранее ее предупредили, чтобы она пришла на занятия в первые дни недели.        В перерыве перед последней парой телефон в кармане завибрировал. В такое время, обычно, никто не звонит. На экране высветилось имя Кентина. Ода тут же поспешила ответить - он не звонил раньше. - Да? - Ода, ты где? Ты не пришла сегодня в школу. Студентка мысленно простонала: "Точно". - Прости, я забыла предупредить, что несколько дней меня не будет. Я на занятиях в академии. - Разве тебе не разрешили пропускать их? - послышался в трубке удивленный голос. - Мне разрешили пропускать теорию, но на практических занятиях я должна быть. - О...вот как. Ясно, просто ребята уже начали волноваться, - чуть запинаясь, объяснился школьник. "Ребята? Должно быть они заставили его позвонить." - немного помрачнела юная особа. - Ода, что ты делаешь? Мсье Вердер уже идет сюда, - поторопила девушку одногруппница и скрылась в кабинете. - Мне пора, - неуклюже попрощалась Браун и поспешила на свое место.       Кентин услышал гудок прерванного звонка и обругал себя за бессмысленный звонок и глупые оправдания. Он чувствовал себя крайне смущенным. На самом деле, никто не просил его звонить девушке, но ее отсутствие вызывало смутное беспокойство, в итоге оказавшееся напрасным.       Занятия закончились и красотка быстро шагала через двор, желая как можно скорее оказаться дома. Не успела она отойти и на десяток шагов от ворот учебного заведения, как ее внимание привлек автомобильный гудок. Посмотрев в направлении звука, юная особа увидела знакомую темно-бордовую машину и ее ненавистного хозяина. Сердце тот час опустилось. - Что ты здесь делаешь? - спросила девушка, подойдя к дяде. - Пришел узнать, как дела у моей любимой племянницы. Заодно хотел проверить, хорошее ли у тебя общежитие. Студентке от этого ответа поплохело - она чувствовала как кровь отливает от лица и будто отмирает. - Меня не пустила карга на входе, несла какую-то чушь, про правила личной собственности и всего прочего. И это несмотря на то, что я твой родственник.       Ода почувствовала облегчение, поняв, что ее не раскрыли и начала тараторить, стараясь быть убедительной при попытке успокоить дядю, выглядящего довольно хмуро: - Это правила общежития. Так как мы живем по 2-3 человека на комнате, то не можем приводить других людей. Опекуны могут посетить общежитие только в первый день, при заселении.       Такое правило действительно было, но, по слухам, соблюдалось не всегда. Томас махнул рукой и велел племяннице сесть в машину. У него были некоторые планы на ее счет.       Пока они ехали, девушка прокручивала в голове всю ситуацию и радовалась, что не попалась. Дело в том, что при поступлении в академию она указала адрес места проживания мамы, которая на тот момент жила в другом городе. Она переехала туда после выписки из больницы, следуя рекомендациям врача жить на природе. Благодаря этой хитрости, Ода получила общежитие сразу, но жить в нем у нее желания не было и она арендовала дом. С деньгами проблем не было, ведь отец не скупился, а неофициальная аренда не требовала документов. Все бы хорошо, но, боясь, что надоедливый родственник может заявиться в любой момент, не стала отказываться от общежития, а вместо себя поселила там однокурсницу, не получившую комнату и имеющую массу семейных проблем из-за которых часто была вынуждена ночевать на улице. В итоге, они обе лгали и обеих это устраивало.       Брюнета глянула на дядю и дрожь прошла по всему телу, когда она представила его реакцию, узнай он правду.       Приехав домой, мужчина сразу отправил подопечную в душ. А когда она свежая и нагая вышла к нему, придирчиво ее оглядел и саркастично заметил: - Хороша.       Сам он был одет в белых халат из под которого улыбалась голая грудь. На столике рядом с кроватью находилось много баночек и тюбиков с какими-то мазями и гелями. Взяв одну из этих баночек, Томас стал втирать мазь в ранки племянницы. Так же он поступил и с синяками. Сначала, обрабатывая раны, опекун действовал осторожно и мягко, но скоро в движениях его пальцев появилась томная чувственность, а дыхание потяжелело. - Зачем ты это сделал? - спросила израненная, совсем его не понимая. - Я видел тебя вчера с тем парнем.       Ода нахмурилась и повернулась к собеседнику лицом. - Ранее я встречалась с двумя парнями. Ты говорил, что тебя это не интересует, не обращал на них никакого внимания. Что изменилось?       Томас прекратил свое лекарское дело. - Тех болванов, с которыми ты якобы встречалась, интересовал только статус: то, что их девушка - королева школы.       Экс-президент поморщилась. - Да, я слышал, как тебя так называли. Те парни тоже твоего интереса не вызывали. Не думаю, что вы хотя бы раз поцеловались. Они были молокососами. - Этот парень тоже школьник. И мы не встречаемся. - Я видел как ты к нему прижималась, а уж какое у тебя было выражение лица. Видела бы ты себя.       Злая усмешка появилась на губах дяди. - Интересно, что бы он подумал, услышав как ты иногда стонешь в моей постели? Кровь прилила к щекам девушки. Холодный голос вдруг отдал приказ: - Покажи киску! - Что? - услышала его, но не осознала брюнетка. - Повернись, положи голову на кровать, задери попку и покажи мне свою киску.       Ода медленно повернулась и выполнила указания, при этом обратив внимания на то, что дядя уж слишком спокоен. - Раздвинь ягодицы, - поступил новый приказ, когда мужчина опустился на колени так, чтобы оказаться лицом на уровне промежности.       Девушка сделала то, о чем просили. Томас, помогая себе руками, придирчиво осматривал вагину племянницы, после чего удовлетворенно сказал: - Все нормально. Несколько микротрещин. Скоро заживут.       Поменяв баночку с лекарством, он стал втирать мазь в ранки на интимных местах. Чуть погодя новоиспеченный лекарь убрал мазь в сторону, а сам с большим удовольствием начал теребить, гладить и ласкать нежную плоть. Не ставя перед собой цель возбудить Королеву, он всего лишь наслаждался зрелищем. Некоторые прикосновения были приятными, некоторые болезненными. Пациентка стоически сносила все. Спустя несколько минут Томас сбросил халат и погрузился в мягкое девичье лоно. Его член уже давно стоял торчком, подрагивая от возбуждения и раздвигая в стороны полы единственного, теперь отсутствующего, предмета одежды. Внутри было тепло и влажно, а нежные стеночки приятно обхватывали разгоряченную плоть. Мужчина двигался очень медленно, выходя почти на всю длину и оставляя во влагалище лишь головку, а потом вновь погружаясь до самого основания.       Движения члена внутри доставляли приятные ощущения, но колющая боль у самого входа не давала на них сосредоточиться. После аккуратных медленных проникновений неожиданный резкий толчок заставил Оду болезненно охнуть.       Опекун на мгновение замер, вспомнив о своих замыслах, а потом сделал очередной грубый толчок, вновь заставляя племянницу издать этот звук. - Что, больно? - горячее дыхание опалило ухо брюнетки - Это тебе напоминание о том, кому ты принадлежишь. - Ты...моя...Не...забывай...об...этом, - теперь каждое слово сопровождалось сильными толчками.       Дядя больше не сдерживался, жестко имея подопечную. По комнате раздавались шлепки двух бьющихся друг о друга тел и густое мужское сопение, перемежающееся страдальческим женским. Чувствуя, что скоро кончит, хозяин дома ускорился. - Вот так. Вот так, - пыхтел он и безостановочно вдалбливался.       Еще пара минут и в несколько яростных толчков Томас излился с громким стоном. Какое-то время двое просто лежали на кровати, приводя дыхание в норму. Нехотя мужчина поднялся. - Можешь возвращаться в общежитие. А вот это, - сказал он, втыкая пальцы в заполненное его спермой лоно - Мыть пока не смей. Хочу, чтобы ты чувствовала меня всю дорогу.       Пока говорил, продолжал всаживать свои пальцы. - Ты мне не понадобишься до пятницы. И привези вещи на выходные.       Опекун резко выдернул пальцы и ушел в ванную комнату. Не теряя времени, Ода покинула его дом и отправилась в свой.