Changes

      Dave Mustaine       Мы сидим в каком-то скромном клубе пьем за мировую и беседуем о жизни. Этот чудик — Заммет приехал сюда на недавно купленном мной мотоцикле. Я, конечно, ничего против не имею, но интересно, как он будет возвращаться на нем домой учитывая сколько мы уже выпили… и сколько выпьем еще…       — Слушай, а ты не думал, что Бах как-то не очень канает для этой песни? — мирно интересуюсь я.       — Думал, но что-то никто другой просто не приходил в голову.       Мое тело лениво потягивается в соседнем кресле, потом подбоченившись начинает как-то затравленно смотреть на меня моими же светло-карими шафранными глазами. Похоже, этот разговор ему более чем неприятен.       — Совсем никто? — спрашиваю я.       — Ну, недавно я подумал, что идеально подошел бы Купер… — неохотно говорит Заммет.       Он не знает, что я знаю… и он не подозревает, какой подарок я ему приготовил.       — Знаешь, я тоже так подумал и даже договорился с ним, по поводу сотрудничества, — как бы между прочим говорю я.       — Дэйв! Мать твою! — радостно орет он, — Это ж круто!!! Спасибо тебе!!!       — Да ладно тебе, это меньшее что я мог сделать, — притворно скромничаю я.       На радостях парень заказывает целую бутылку «Джека Дэниелса», которую мы где-то за полчаса умудряемся опустошить почти полностью. Я абсолютно расслаблен, всё сейчас кажется незначительным и несерьезным, а парень, с которым мы ведем пьяные беседы о всякой фигне мне совсем как брат!       Вдруг моему «брату» срочно понадобилось в туалет, и он, пошатываясь, зашагал куда-то вдаль, оставив меня наедине с тем, что осталось от «Джека»…

***

      Тобиас возвращается и утверждает, что видел неподалеку папарацци. Я решаю ему поверить. Расплатившись за всё выпитое, быстро поднимаюсь из-за стола и нетвердой походкой направляюсь к выходу, по дороге проклиная всю выпивку, что успел в себя залить за этот вечер. Выбираюсь на улицу, седлаю байк, на котором сюда приехал Заммет, забираю у приковылявшего вслед за мной парня ключи, завожу мотор, после недолгих препирательств, заставляю Тоби усесться на заднее сиденье и срываюсь с места.       Tobias Sammet       Мы несемся по улицам ночного города на запредельной скорости, резво маневрируя между машинами иногда выезжая на встречную полосу и тут же возвращаясь обратно. Дэйв маневрирует с таким удивительным проворством, что иначе как удачей я это назвать не могу, хотя возможно Мастейн просто офигеть, какой хороший водитель, и даже будучи «без задних ног» справляется с вождением транспорта, как не каждый трезвый человек. Но, как бы там ни было, сразу после того как мы набрали хорошую скорость и выехали на оживленную улицу я мгновенно протрезвел и каждую секунду ожидал столкновения с какой-нибудь машиной или фонарным столбом…       Пять минут страха спустя мы, целые и невредимые, подъезжаем к дому Мастейнов и резко останавливаемся перед дорожкой, ведущей к парадному входу.       — Только не надо меня благодарить, — говорит Мастейн и, спешившись, тут же падает на землю.       Я подхожу к нему, осторожно поднимаю с земли и беру на руки. Странное, знаете ли, ощущение — нести на руках собственное тело, еще более странное, чем созерцать его со стороны, смотреть в свои глаза сверху вниз, пытаться его ударить и получить от него мощный удар по голове…       — Поставь меня на ноги, ты! Я в состоянии дойти сам, — бормочет Дэйв.       — ОК, — соглашаюсь я, возвращая парня в горизонтальное положение, и он тут же вновь чуть не падает на лужайку своего дома, я подхватываю его под руку и помогаю добраться до дома.       Без особого труда дотаскиваю едва стоящего на ногах друга до гостевой спальни (благо Мастейн, а точнее его тело, в котором мне выпала честь гостить, был выше ростом и похоже гораздо сильнее) прямо в одежде и обутого укладываю парня на кровать и, прямо как заботливая мать, укрываю одеялом.       — Так странно, — говорит Дэйв, глядя куда-то в пространство.       — Что странно? — интересуюсь я.       — Ночевать в своем доме на правах гостя.       — А уж как странно ночевать в чужом доме на правах хозяина! — пытаюсь пошутить я.       Мастейн в ответ молчит, рассматривая потолок спальни для гостей. Я желаю ему спокойной ночи и тихо удаляюсь, оставляя парня наедине с его мыслями.