Курение убивает

Чимин и правда уснул. Сновидение представляли из себя полный наркоманский бред. Чим лежал на маленьких пушистых котятах, один из которых удобно устроился ниже паха, четыре лапки нежно касались мышц внутренних сторон бедер. Вдруг кто-то из них укусил Пака. Чимин никогда не любил и любить не будет резких пробуждений, тем более пробуждений, сопровождаемых болью. Наглый «котяра» ущипнул чужую ягодицу и теперь нагло улыбался сквозь сон. — Ээээй… За что? — протянул обиженный Чимин и приподнялся на локте, чтобы увидеть лицо обидчика. В ответ Юнги только тихо просопел. Глаза, по ходу, открывать не собирался. Чимин цокнул языком, заметив, как ухмыляется бывшая «истеричка», расслабив пальцы и положив их на чужой зад. — Юнги, че ты делаешь? — заинтересованно спросил младший у хёна, пытаясь дотянуться до Юнгиных культяп, чтобы наконец убрать их. Ответом последовали лишь странные звуки, Юнги просто для вида перебирал первые пришедшие в голову буквы и пытался отбить от своей головы чужую руку. — Ну че тебе надо от меня-я-я? Отвали, дай поспать. У Чимина от возмущения расширились глаза, и он отстранился головой назад, прижимая подбородок к шее. — Ну… ну нифига себе, хён! Хён, убери руки, мне неприятно. Юнги поднял голову и попытался сфокусировать сонные глаза на лице Чима, пьяно улыбаясь и покачивая головой. — Ты слишком много выпил, хён, я пойду, принесу воды, — Чимин начал медленно вставать, чтобы не спровоцировать Юнги. — Стоя-я-ять! — Шуга резко ухватился за накаченные ляжки Чимина, не давай уйти. — Подожди, Чимин, — уже более спокойно продолжил Юнги. — Что? — пытаясь расцепить пальцы говорил испуганный Чимин. — Да отпусти ты меня уже. Мне правда неприятно, я не хочу тут больше сидеть. — Бля, мне пох, — Юнги чуть не упав встал с кровати, шатаясь схватил стоящего Чимина за плечи. Они как-раз одного роста, это помогает чувствовать себя и не возвышенно, и не обделённо. — Кароч так, пиздуй за водой, а потом чтобы тут сидел через пять минут! — Шуга раз пять тыкнул Чимина в грудь, смотря на место, куда попадает палец, при этом «сурово» надув губы. — Ладно-ладно, только перестань трогать, мне не по себе… — Не по себе, говоришь? — Шуга выгнулся, произнося фразы Чимину почти в самые губы. — Ничего страшного, все, иди уже! — и шлепнул легко по заднице. Чимин схватил недавно снятую с себя полосатый свитер и пошагал к двери, а Шуга, чувствуя надвигающееся одиночество, свалился на мягкую кровать.

***

На территорию витающих в воздухе эндорфинов заходить не стоило. Как только Чимин попытался как можно незаметнее пробраться кухню, его начали провожать взглядом две пары заинтересованных глаз. Они были слегка приоткрыты, не давая мелкому понять, что за ним следят. Чим сильно вздрогнул, проливая на кофту пол стакана холодной воды, когда сзади резко раздался голос Чонгука, и рука прошлась по шее. — Чонгук! — Обиженно пропищал Чимин, стараясь быть тихим. — Тёнгук! — передразнил его Чон, оттягивая одну щеку. Чимину от этого действия стало немного больно, и он поджал нижнюю губу, прижимая к больному месту маленькую ладошку. К тому моменту сзади его обошел Тэхен, который вдруг резко забыл по пьяни о дружбе, решив, что прижиматься сзади пахом к жопе одного из близких друзей — это норма. — Тэхен-а! Что ты делаешь? — Ничего, но если что-то пойдет не так как надо, то скажи утром, что это все алкоголь, — он тяжело дышал, шепча на самое ухо, изредка пытаясь заглянуть в глаза, а иногда специально тыкаясь носом в чужую спину и плечи, пряча набежавший румянец. Чимину было не по себе уже не в первый раз за сегодня, и если бы в дверях комнаты показался Юнги, Пак бы нисколько не удивился любознательности старшего хёна. В комнатах и правда было очень тепло. Тэхен начал снимать школьную форму, пока Чонгук держал за плечи обоими руками Чимина и просверливал его глаза пустым взглядом. — Тэ… Чонгук… Не надо…

***

— Джин, куда ты так вырос? — Не знаю, как-то само. — Хён, ты скоро в потолок будешь упираться, если не прекратишь. — Ой, иди нафиг, — Джин мягко улыбнулся и посмотрел в зеркало заднего вида, ища там Джей-Хоупа. Тот сидел, глядя в окно. Снаружи было сумрачно, но не темно, изредка похаживали люди, закрывались бутики, фонари находили свое предназначение. Этот район был тихим, какие нравились Джину. Редкие прохожие, никто не орет, машин почти не бывает, но при этом все чисто, и фиг заблудишься. Что еще нужно этому созданию? — Слушай, Хоуп, может заедем ко мне? — Ты устал? — Нет, я рад довезти тебя и до твоего дома, просто меня сегодня поперло готовить, у меня был день экспериментов, но я боюсь это все пробовать. — Ну нормально! Хён, иногда ты меня поражаешь. — Ну Хоби… — Ну ла-а-адно, — многострадальчески прохрипел тот. До самого дома Джина они ехали молча. Хён только пялился как-то странно на младшего, делающего вид, будто ничего не замечает. Но вскоре Хоуп не выдержал. — Может, хватит уже на меня глазеть? — недовольно произнес он, убирая кулак из-под щеки. — Ой, да кому ты на-адо? — как можно равнодушнее, прицокнув языком, протянул Джин.

***

Следом за Тэхеном принялся снимать лишние, мешающие жить тряпки Чонгук. — Что вы собрались делать? — пошатываясь и дрожа спросил Чимин. — Ничего, Чимин-а, успокойся. На оголенный нетерпеливыми руками торс легли горячие пальцы, медленно спускаясь к паху. Чимин тихо заскулил. Его руки прижали к белой стене над головой. Тэхён схватил извивающегося парня за голову, притягивая ее к себе. Его просьба не дрыгаться прозвучала тихо и горячо, прямо в покрасневшее ухо. По коже пробежали мурашки, отрезвляющие на мгновение. — Ну же, Чим-и, перестань дергаться, — нажимая пальцами на пах, с нежной угрозой произнес возбуждённый Чонгук.

***

— Кажется, мелкий сказал, что ушел за водой… Ну и где носит эту жопу? — нехотя вставая с кровати, Шуга уже знал, как отпиздит Чимина за то, что тот долго не возвращается. Подходя к двери, он услышал всхлипы и приглушенные голоса, направленные в сторону одного и того же человека. «Тэхён? Это его голос?» — отбивалось в ритме настенных часов у него в голове. «Что? Что там делает этот мелкий пездюк?» — Что за хрень, Чимин?! Ты обещал воду, тогда что ты тут делаешь с этими развратниками? — вопросы так и остались бы без ответов, они ведь тупо риторические, в воздух, тем более, заданные двум идиотам (Тэхёну и Чонгуку, так как от Чимина он уж точно ответа не ждал, видя его красное от стыда лицо)  — Господи, Тэхён! — выкрикнул Юнги, хватая смущенного Чимина за запястье и уводя назад в комнату. — Тэхуй, бля, ты дебил или как? В ответ Тэ пожал плечами, делая ничего не понимающую мордашку. На прощанье со злостным и раздраженным взглядом старшего хёна, они с Чоном лишь перекинулись парой взоров, обращенных друг другу, будто что-то замышляя и читая помыслы друг друга. Когда дверь за ними наконец закрылась, Юнги, продолжая всё также сжимать чужую руку, начал: — Чимин, это у вас давно такая наркоманская поеботень началась? Потупившись, Чимин опустил голову. — Нет, Тэ обычно не пьет, а Чонгук… — Что Чонгук? — Мин попытался заглянуть в чужие глаза, надеясь выкопать из Чимина хотя бы пару связных фраз. — Чонгук… он… у него часто… — Бля, Чимин, такое ощущение, будто у тебя язык в заднице застрял, давай по-нормальному говори. — У него часто стоит на меня, и он на мне же это и вымещает! — выпалил сжатый в комочек Чимин. Не жалоба, не сокровение, не тайна, слова просто выпали, чтобы у долбанного интервьюера не было вопросов. — И вообще, какое тебе до этого дело? Мне хуже от этого не станет! — Ага, только поэтому ты так жалобно просил тебя не трогать? Что с тобой? Всегда ему давал, а теперь просишь его к тебе не прикасаться? Чимин, ты нормальный? Может, тебя так Тэхён смущает? — Да не твоё это дело! Я вообще только сегодня тебя в лицо увидел! — возмутился Пак, отворачиваясь от Юнги. Мин схватил Чима за предплечья и не дал тому отодвинуться ни на шаг. — Не моё дело? Знаешь, это наталкивает на определённые размышления. Может, это ты при мне такой тихий и скромный пай-мальчик, и не выйди я из комнаты, то вы бы вовсю ебались? — он кивков головы указал на дверь. — Да отвали ты от меня, Юнги! Тебя не должно это затрагивать ни грамма! — Ясно, блять! — Юнги выбежал из комнаты, схватывая на лету рубашку. С грохотом захлопнулась дверь, и Сахарного Юнги в комнате не стало… Чимин еще долго стоял, уставившись на чистый белый пол, ноги затекли, и он свалился на кровать, закрывая лицо руками и глубоко вдыхая воздух. Что он сказал не так? Хёну ведь, и правда, ничего не следовало знать. Ничего… Правильно он всё сделал, правильно, он поступил так, как было нужно. Хён не может его ни за что осуждать. Просто не может! Это было бы слишком большим бредом для них обоих. Да каких, к черту, обоих? Нету никаких обоих! Чимина передергивало от мысли сближения или просто называния их двоих одним местоимением, эта истеричка не может иметь ничего общего с ним! Неизвестным образом между ними появлялась граница. Возможно, из-за гордости, она не всегда приводит к хорошему исходу. Но это неважно. — Ой, да ну его в жопу! — выпалил Чимин, врезаясь рукой в подушку. А после погрузился в сон. И в эту ночь ему ничего не снилось.