Грязь на подоконнике

Предавать лучших друзей мерзко. Низко, Вероника сжимает телефон в кармане пальто и чувствует мелкую дрожь. Ей все еще мерещится Джагхед в запотевшем зеркале мужской раздевалки и его вызывающая речь давай же Лодж, убирайся. Беги к черту, Реджи или Арчи. Ты меня отпустишь? Вероника прикасается к нему со спины, Джагхед-ривердейлский-Джеймс-Дин просто ублюдочно красив, его взлохмаченные волосы пахнут ее шампунем, а широкая надломленная ухмылка похожа на персональное издевательство. Лодж эгоистично приятно, что все вокруг видят другого Джонса: отстраненного и безразличного Холдена Колфилда, в то время как его рваные поцелуи принадлежат только ей одной. Принадлежали. Нет, глупая. Никто не знает, но Вероника фальшивая до банальности, пропитанная черно-белыми фильмами с пленок на драйв-ин с того самого первого дня «Как можно смотреть такое дерьмо, Лодж?», разрезана вдоль и поперек его губами, словно скальпелем на столе городского патологоанатома с низким жалованием и алкогольной зависимостью. Вероника мертвая с тех самых пор. А, может, чуть позже, во время его рук на сахарной и счастливой Бетти Купер, девочке next door. Ты сумасшедшая, весело заключает Джози, смотря на почти ритуальные и откровенные танцы Лодж. Реджи облизывает ее шею и Вероника не чувствует даже минимального желания заняться с ним сексом. Он хочет показаться тестостероновым альфа-самцом и она позволяет, в Нью-Йорке таких навалом. Режди стонет, Вероника ненавидит стонущих парней. По лестнице, мимо, закусывая губу, сбрасывая марсаловые туфли Ив Сен-Лоран и позволяя ему лишь мечтать о долгожданном перепихоне. Горлышко бутылки шампанского измазано чем-то красным. Она может назвать точную дату и время, когда все смешалось и стало отвратительно близко к Джагхеду. Хочу дождаться маму, она продолжает задерживаться в Pop's и рассматривать его губы, пальцы на клавиатуре с любопытством, страхом и пошлостью, пока процент их саркастических разговоров растет в геометрической прогрессии. Это детективная история. Без твоей персоны. Так что не лезь, Лодж. Он откидывается на спинку и бросает на нее долгий взгляд, мучительно пристальный. Вероника уже на дне рядом с опухшим телом Джейсона Блоссома, не меньше. В свой первый совместный раз они целуются, как больные на всю голову, скорее на спор нехватки кислорода, угадай кто проиграет. Сардонический Джагхед Джонс не оказался лучшим в поцелуях, но в ее личную топ-пятерку вошел. Вероника прячет его от дождя на своем диване, прячет от назойливых сообщений Арчи и грядущей неизбежности, по-кошачьи оборачиваясь вокруг ребер: сделаем вид, что ничего не было. Она даже не идет в участок, отстранено наблюдая за его арестом у шкафчика. Милая испуганная небожительница Бетти Купер держит ее в курсе, Веронике достаточно. Я не буду писать об этом в твиттере, он зажимает ее рот рукой и быстрым движением расстегивает платье вдоль по линии острых позвонков. Джагхеду нравится царапать ее кожу колесиком зажигалки в кровь и не нравится стонать, она не слышит ни звука, только ветер и сгущающиеся тучи за окном. Он ждет ее у черного входа тремя часами ранее и даже не касается, поэтому внутри все сжимается в самый сложный морской узел. Чертовы родинки. Джагхед мрачный и сильный, с ледяными фьордами в глазах и далеко не скромными желаниями. Опустись на колени. Вероника упивается ими. Еще ниже. «Мы должны прекратить», молча и дрожащими пальцами в первый диалог входящих. Он читает сразу, но не отвечает. Это все, на что способен Джагхед Джонс? «Я больше не приду, » врет Лодж и ждет. Если вся причина в Бетти, они лукавят оба. «Без проблем», он. Перед глазами пляшут идиотские отблески клубного неона и дыма, а ей кажется, что его подсохшая сперма отпечаталась на ее колготах. «Как хорошо, что ты не спишь. Мы только что сходили на настоящее свидание,»Бетти. Вероника смотрит на десять розовых сердечек эможди и отсылает один улыбающийся смайлик, пряча широкую царапину на груди в черный шелковый халат. Вселенная та еще дрянь, но никто не предупреждал.