Грязь на подоконнике

Мой отец всегда покупал меня за жемчужное ожерелье, Вероника сползает по краю раковины раненой птицей, пока Джагхед немного шокировано бросает сумку и ловит ее — слезы riverdale ice queen кажутся явлением странным и непривычным. Она выглядит обессиленной, до кромки выжатой, вот-вот задохнется, так что Джагхед пропускает охуенно крутые реплики ты должна мне новую лузерскую футболку S; он уже и забыл, как это, быть так близко, касаться Лодж и позволять проклятым горьковатым фиалкам тернистыми путями разрастаться в груди и цепко переплетать позвонки. Лоджи приносят сплошные страдания людям. Семье Этель, сквозь дорожки слез она цепляется за его руку и переплетает ледяные пальцы с идеальным маникюром за сорок восемь баксов с его узловатыми и длинными. Ты никогда не узнаешь, но скальпелем вскрываешь во мне то, что я не могу позволить кому-либо видеть — заботу, ревность, блядские инстинкты обладания. Он мысленно отсчитывает себе три года условно за первый день знакомства в Pop’s, ведь она та самая фатальная ошибка, новая лучшая подруга Бетти Купер и влажная мечта Арчи, чернильная грань невозврата, за которую нельзя было заходить, но разве Джагхеда Джонса пугала подобная перспектива? Мягкая линия ее размазанных стрелок в стиле Холли Голайтли отпечатывается в нем гораздо глубже, а её волосы пахнут кондитерской лакрицей с витрин первых распродаж и заморозков. Плевать он хотел на всю поэтичность и патетичность её образа, сокрушительная истина — Вероника Лодж не должна была трахаться с Джагхедом Джонсом. Грязно стонать, обвивать руками его шею после полуночи, грациозно пить мартини и дразнить слишком короткими поцелуями. Джонс не думает о Бетти Купер, Джонс хочет, чтобы причин вспоминать о ней и отталкивать Веронику простая дружеская взаимопомощь, спасибо, мне уже лучше вообще не существовало, только вот момент упущен и девушка в платье Шанель разжимает ладонь: миллиметры, сантиметры, сотни миль и отойди Джагг, нас могут увидеть. А ведь именно Вероника Лодж самым наглым образом поселяется в его жизни, Джагхед вроде не просил её об этом; ты не то чтобы не ключевой персонаж моего романа, ты тут лишняя, тебя никто не приглашал. Он настроен вдолбить ей в голову своё раздражение, вписать на уровне генетического кода я не обязан быть с тобой милым ради Арчи или Бетти и включить на максимум режим презрительности с опцией закатывания глаз на любую эгоистичную фразу богатенькой пустышки, но Вероника не была ею; Вероника была выше грязных сплетен и держалась с достоинством на каждый выпад Шерил, парировала словами до болевых точек противника, что делало её притягательно-опасной для чудака в шапке. Никто не просил её таинственно появляться в той накидке-балахоне, сыпать цитатами из Холодной крови и подсаживаться за столик, диаметрально напротив. Джонс замечает мелочи с десяти лет, поэтому он готов поклясться, если напротив сидят Арчи и Бетти, Вероника по правую руку от него и пытается заглянуть в ноутбук с лукавым равнодушием брось, кому нужен твой экзистенциальный кризис или съесть его картошку. Ко всему прочему Вероника Лодж сама себе вечеринка, заведенная на одну мелодию кукла на батарейках, золотая девочка с выдуманными проблемами, пишет Джагхед Джонс в word однажды и стирает, прикусывая кончик языка. Он поворачивает голову к толпе на стадионе, где new girl с волосами цвета самой темной ночи делает манерный реверанс для посвистывающей толпы придурков-спортсменов вроде Реджи и самодовольно улыбается ему, тощему болезненно-бледному фрику под светонепроницаемым укрытием трибун. Джагхеду наверное сносит крышу, но он едва держит себя в руках, наблюдая за самодовольным я поимею мисс горячую штучку Лодж Чаком Клейтоном и самой Вероникой, априори его, Джонса собственностью. Ни один Чак не поймет, никогда и ни при каких обстоятельствах не поймет, что её поцелуи к развязке чуть прогорклые, а засосы глубокие, до ссадин, пульсирующих под кожей вен и бессонницы на жестком матраце ветхой раскладушки рядом с пыльными кинолентами. Я думала ты девственник, её белье стоит три косаря, она захватывает его мочку уха зубами с вызовом и Джагхеда, а я думал ты достанешь из сумочки антисептик доказывает обратное лучше любой теоремы, его дурманит как в хороших книжках с второстепенной любовной линией, без акцента на сладких воплях. Даже Арчи посмотри, как же красиво ходит и дышит Вероника Лодж не способен разрушить странные секс-отношения (скорее первое, чем второе). Он не разговаривает о ней ни с кем, не пишет ни слова, даже не упоминает: еще одна ничего не значащая тайна Ривердейла. На дурацкой вечеринке-сюрпризе по случаю его собственного дня рождения подвыпивший отец хрипло смеется и многозначительно кивает такие девушки как эксклюзивные тачки: за всю жизнь легально не купишь, разве что в угон на дня три, сынок в сторону Вероники, без особого веселья наблюдающую за всеми с кухни, и внутри Джагхеда все холодеет, но он не выдает себя ни единой лишней эмоцией. На сегодня достаточно пива, пап. Её колкости старательно спрятаны под обычную вежливость фраз с днем рождения, хмурый парень и Джагхед знает — он заслужил каждое мне плевать на тебя между строк Лодж, расползающееся с током алкоголя по сосудам. Он видит скрытое самодовольство проблемы в раю с Бетти? я бы не стала устраивать такую безвкусицу, зная тебя в её взгляде и уже почти бежит за своей девушкой, но черт, Джонс не умеет врать: с Бетти плоско, тихо и не то чтобы это плохо, но не его вовсе. Арчи сопит наверху и он случайно накрывает руку Вероники своей над мусорным пакетом — три ночи, необходимая после сотни подростков тишина и несносный альтрузим Лодж я помогу все убрать, без проблем перебиваются только гулкими ударами пульса и её скованными движениями, въедающимися в сетчатку своей очевидностью. Ты осталась из-за меня, он ближе и без разрешения мажет губами шею как раньше, но более осторожно. И она отрицательно шепчет твердое нет, похожее на мы всё еще предатели , ищет в сумочке спасительную пачку крепких camel и закуривает с его руки, глаза в глаза. Перестань так раздражающе болтать сползшей на мысок туфлей, ты курить не умеешь. Джагхед будет ненавидеть себя весь следующий день, но сейчас — она-то, неумело выдыхающая горький дым в его легкие, Вероника из категории «к херам реальность», действительно его.