Damaged

— Мистер Чон, я сделаю для Вас всё, что в моих силах. Я никогда не смогу достойно отблагодарить Вашу мать за то, что она вытащила меня из пропасти годы тому назад, но взамен я хочу предложить Вам хотя бы мою абсолютную преданность, — заверил Юнхо небольшого роста пожилой мужчина лет пятидесяти, когда они направлялись к кабинету Чона на верхнем этаже здания SM Entertainment. Юнхо улыбнулся ему в ответ, глядя сверху вниз. — Мистер Мо, я точно знаю, что моя мать очень высокого мнения о Вашей сноровке и навыках. Уверен, сотрудничество будет полезно нам обоим. И я должен попросить Вас называть меня просто Юнхо. Когда Вы говорите «мистер Чон» — я не могу не вспоминать об отце. — Конечно, сэр. — Мама рассказывала, что Вы уже нашли способ увеличить личный доход айдолов, не вызывая негодование среди акционеров, верно? — задал вопрос Юнхо, следуя дальше по коридору. Недавно он занимался в тренажёрном зале SM и ощущал небывалый прилив сил сегодня. Нога вела себя просто идеально. — Совершенно верно, мистер Чон, — кивнул господин Мо, охотно соглашаясь. — Если откровенно, это было совершенно несложно урегулировать. Юнхо покачал головой, снова улыбнувшись мужчине, и не стал просить снова называть себя по имени. — Не могу дождаться, чтобы услышать, каким образом вы смогли… — Чон резко остановил речь, уставившись на выходящего из-за угла Джеджуна. Глаза нежданного гостя вопреки ожиданию расширились от удивления, когда он лицом к лицу столкнулся со своим любимым человеком. — Юнхо?.. Что ты здесь делаешь? — Что я здесь делаю? А не я должен тебя об этом спрашивать? — удивился молодой человек, подходя ближе к Киму, который, заметив, что у Юнхо с собой нет трости, зацепился за это и ловко сменил тему. — Ну… и где твоя трость? Юнхо слегка обернулся и кивнул в сторону своего самого надёжного телохранителя, шедшего на пару шагов позади с тростью в руках. — Сегодня я себя прекрасно чувствую. Она мне не нужна. — До тех пор, пока ты не упадёшь, — зашипел раздражённо Джеджун, забрал трость из рук охранника и вручил обратно владельцу. — Падать я не собираюсь… так что ты здесь делаешь? — Боже, где ты растерял свои манеры? Не хочешь представить меня? — снова мастерски выкрутился Ким, обходя неудобную тему, и выразительно посмотрел на пожилого мужчину. — Манеры?.. — растерянно пробормотал под нос Юно, повернувшись к своему спутнику. — Мистер Мо, это Джеджун, мой… он очень важный человек для меня. — Я провёл небольшое исследование, — ответил тот, протягивая руку Джеджуну, — и, конечно, достаточно осведомлён о ваших отношениях с мистером Кимом. Юнхо быстро замотал головой, давая понять, что господин Мо совершенно точно не знает все грани их отношений, а Ким только усмехнулся и пожал протянутую руку. — Пожалуйста, называйте меня просто Дже. — Как скажете, мистер Ким. Чон опять не смог сдержать улыбки, поворачиваясь к Дже. — Так ты скажешь мне, каким ветром тебя сюда занесло? — Попутным, — проворчал Джеджун. — Конечно же я хотел тебя увидеть. Зачем мне ещё сюда приходить? — Тогда откуда узнал, что я буду здесь сегодня? — У меня свои источники. Мне хотелось увидеть твой офис, о котором говорил Чанмин, — пояснил размыто Дже, так и не оставив вопрос без ясного ответа. Юнхо моргнул растерянно, всё ещё не до конца понимая причины появления Дже в стенах SM, а затем обратил внимание на низкорослого мужчину. — Мистер Мо, я позвоню Вам немного позже, и мы подробно обсудим Ваши идеи. — Конечно, господин Чон, — сказал, поклонившись, старик, и устремился по своим делам. Юнхо проводил его взглядом и после уставился Джеджуну в глаза. — Ты серьёзно пришёл, чтобы осмотреть мой офис? Дже кивнул и указал рукой в сторону, словно подталкивая Юнхо отвести его в кабинет. — Иметь свой собственный офис оказалось не так уж и увлекательно, мистер Чон? — Перестань, — улыбался Юнхо, ведя за собой парня по коридору. — Мне кажется, он просто физически не может называть людей по имени. Ким шёл на шаг позади, его взгляд то и дело пробегал вниз и вверх по телу Юнхо, и ему совершенно не нравилось то, что он видел. — Ты можешь мне объяснить ещё раз, пожалуйста, какого чёрта ты постоянно носишь эту идиотскую пижаму? — Это не пижама, — телохранитель позади них тихо рассмеялся. Юнхо посмотрел вниз и оттянул слегка зелёную кофту, взмокшую от пота, следом — такие же зелёные клетчатые штаны, — мне просто так удобно. Я только что вышел из спортзала. — Да на них рисунок, как на пижаме… Это пижама, Юнхо. Я знал. Я должен был сжечь весь этот хлам, когда был в последний раз у тебя дома, — раздосадовано произнёс Ким, когда они подошли к двери кабинета. — Даже не думай! Это мои любимые штаны! — Они отвратные, — фыркнули ему в ответ. Неподалёку от кабинета за своим столом сидела секретарша достаточно почтенного возраста, с которой Чон поспешил поздороваться. — Добрый день, миссис Пьён.  — Добро пожаловать, господин Чон, — с улыбкой ответила женщина. Джеджун так же тепло улыбнулся ей, пока Юнхо возился с дверью, а потом продолжил сетовать на его одежду, заходя следом. — Носить это тряпьё — просто преступление для кого-то настолько красивого вроде тебя. — Да… да… ты у нас королева моды, не я, — устало сказал Юнхо и, бросив на стоящего снаружи охранника долгий мучительный взгляд, захлопнул дверь. — И это мне говорит модель, — скептически поднял бровь Ким, подойдя к столу Юно и усевшись. Тот нахмурился. — Я никогда не был моделью. — Был, конечно. — Я просто делал то, что от меня требовалось, — вяло возразил Чон, садясь напротив. Дже пробежался глазами по впечатляющей обстановке. — Почему тебе выделили такой хороший кабинет? — Потому что я любим. — Мной. — И многими другими. Я самый популярный человек во всей Южной Корее. Ты разве не слышал об этом? — Юно не мог отказать себе в удовольствии подколоть помешанного на популярности возлюбленного. — Что я тебе говорил о чтении статей о себе? — Ревнуешь? — Нет. — Врёшь. — Какой толк мне тебя ревновать? Они могут любить тебя так сильно, как только захотят, но ты принадлежишь мне… и всегда будешь, — предупредил заранее Дже. — В любом случае, я не совсем это имел в виду, — безнадёжно качая головой, сказал Юно, пока Ким вертел в руках ручку, сидя за столом. — Ты вообще собираешься рассказать мне настоящую причину своего прихода? Джеджун соблазнительно облизал губы. — Я думал, мы должны обмыть твой новый офис. — Нет. — Да. Знаешь, ты можешь бросить меня на этот стол и делать со мной всё, что захочешь, — хрипло протянул Ким. — Знаю, конечно, но это не значит, что собираюсь это делать! Ты просто чокнутый псих! Здесь везде люди. Ты мою секретаршу видел? Её сердечный приступ хватит! Она стара, — Юнхо попытался устроиться поудобнее в своём кресле, однако его тело целиком и полностью готово было принять предложение Дже. — Пожалуйста? — молодой человек закатил глаза, давя на жалость. — Не заставляй меня умолять. Мы никогда раньше не занимались этим в офисе. Ты стал таким скучным в последнее время. — Я стал ответственным! Тыы… тыыы… чёрт! — вскрикнул Юнхо, когда речь начала терять ясность. Не прошло и доли секунды, когда Дже обеспокоенно вскинул голову и не теряя времени подлетел к стулу Юнхо. — Всё хорошо. Я просто дразнил тебя. Никакого секса в кабинете. Никакой опасности для жизни пожилых женщин. Чон, приложивший ко рту руку, только согласно кивнул на это. — Всё в порядке. Я не из-за этого пришёл. Хотел уточнить детали о благотворительном мероприятии в Японии… ты же знаешь, что обе наши группы принимают участие, — Дже попытался отвлечь Юнхо, скользя ладонями по плечам, разминая напряжённые мышцы. — Знаю, — негромко сказал в ответ младший, стараясь не поддаваться панике. Прошли уже недели с тех пор, как нарушение речи проявлялось в последний раз. — Ну, просто я подумал, что мы могли бы сидеть вместе, за одним столом, — ненавязчиво уговаривал Ким, продолжая массаж. — Мы сопровождаем Girls Generation. — Девочки не станут возражать, если вы пересядете к нам. — Нет… скорее всего нет. Дже, у меня уже так давно не было нарушений речи. — Я знаю, но это всё из-за моей дурацкой шутки. Пока дьявол на твоём плече усложнял тебе жизнь, ангел думал, как предостеречь от беды. Даже если бы в тебя не стреляли тогда, сейчас, скорее всего, ты всё равно бы начал говорить невнятно… это моя вина, — успокаивающим тоном объяснил Ким, убрав руки с плеч мужчины. Он обошёл кресло и сел у его ног. — Но она абсолютно понимаема. — Кстати, ты не должен здесь находиться, — и действительно, у Юно получилось почти идеально произнести эти слова, из-за чего он радостно улыбнулся. — Точно, ни одной из наших компаний это не понравится, — согласился Ким, взяв руку Чона в свои и поцеловав её. Юнхо облегчённо усмехнулся. — Если честно, мне нравится твоя идея. Думаю, фанаты тоже оценят. — Мне уже пора, — прошептал Дже, глядя Юно в глаза, а тот в свою очередь наклонился и поцеловал его, заставив Джеджуна обречённо застонать, когда их губы разомкнулись. — Пора. Джеджун тяжело вздохнул и встал неохотно. — Приезжай ко мне сегодня вечером. ДжиДжи соскучился по тебе. — Я не могу разорваться, много дел, — Юнхо поднялся, провожая любимого человека. — Давай после того мероприятия? Мы с Чанмином останемся на ночь в Японии. — Мы той ночью улетаем, — остановился у двери Ким, повернувшись к Юно. — Это начинает действительно меня огорчать. — Всё будет хорошо, — пообещал Чон и обнял Джеджуна, крепко прижимая к себе.

* * * * *

— И во сколько неприятностей мы сегодня рискуем вляпаться? — спросила Тиффани, дожидаясь снаружи, пока диктор назовёт их имена. Участницы Girl’s Generation вместе с Чанмином и Юнхо находились в Токио на благотворительном мероприятии для пострадавших от землетрясения в Японии. Сегодня они были одеты в наилучшие платья и смокинги. — Никаких неприятностей не будет, — заверил Юнхо, стоящий в окружении Джессики и Тиффани. — А вот я другого мнения, и мы просто обязаны игнорировать его идиотский план, — прошипел Чанмин. По обе стороны от него стояли Сохён и Суён, которая закатила слова от услышанного. — Вспомни о ваших фанатах и подумай, насколько они будут счастливы видеть вас с Юнхо вместе с Дже, Джунсу и Ючоном… даже если просто за одним столом. — А ты подумай о моём дяде, у которого при виде этой картины тут же сердечный приступ случится, — ответила ей Санни, рассматривая возле двери знаменитостей в своих лучших нарядах, сидящих за дорого сервированными столами. — К тому же… не могу обещать, что не поколочу кого-нибудь из них прямо здесь, — заверил всех Мин. В этот момент ему ярко улыбнулась Тэён. — Тогда я лично отведу тебя к их столу… — сказала девушка. — Хотя бы ради Джунсу. Чёртов любитель чужих членов… — Эй, тише, ты не можешь так говорить! — осуждающе шикнула на лидера Хёён. — Пусть скажет спасибо за то, что я не спела об этом во всеуслышание, — буркнула Тэён — её настроение автоматически мрачнело при одном только упоминании о бывшем парне, но Чанмин, кажется, был весьма рад её поддержке. — Договорились, — ответил он счастливым голосом и дал пять Тэён. — Прекратите оба! — приказал Юнхо, когда заметил, как японский стафф окидывает их компанию пристальными взглядами. — Это благотворительный вечер для жертв землетрясения, а не шанс отомстить для вас. — Прости, — проворчала Тэён, хотя невозможно было сказать, что она испытывала сожаление. — Тогда мы сядем там, куда и должны были! Не будет здесь никакого фальшивого воссоединения Tohoshinki, — парировал презрительным тоном Шим. — BigEast были бы счастливы увидеть нас вместе, — привёл последний довод Чон. Юри согласно кивнула. — Точно, были бы. — Но он предложил нам сесть вместе не из-за BigEast. Это всё потому что… — Чанмин запнулся, когда Юнхо метнул в него строгий взгляд. — Ох, ты можешь перестать быть таким невыносимым? Если ты сядешь с ними за стол, конца света не случится, — обратилась Суён к Чанмину — его речь совершенно не впечатлила участницу женской группы. Чон, заметив раздражённый взгляд младшего в сторону Суён, улыбнулся и сообщил: — Вам двоим обязательно стоит пожениться в будущем и завести милых высоких детишек. — Поддерживаю! — хохотнула радостно Джессика. Сохён, стоявшая рядом с Мином, засмеялась. — Почему-то мне кажется, что ваши дети на японском будут говорить лучше, чем на корейском. — Вас все уже зовут, давайте, двигайтесь, — прервал разговор менеджер Girl’s Generation, и только после этого одиннадцать роскошно одетых айдолов двинулись в холл под громко звучащий ремейк хита «Holding Out for a Hero», перепетого девочками. Услышав его, Юнхо застонал. Эта песня, видимо, будем преследовать его до конца дней. Он снялся в корейском и японском видео, где она стала заглавной. Чон зашёл в огромный зал, сопровождаемый Джессикой и Тиффани. Он ощущал, как сотни глаз разглядывают его, но один взгляд тут же привлёк внимание его самого. Улыбка на лице мужчины застыла, стоило заметить Джеджуна за столом JYJ, в окружении бесконечных японских знаменитостей-мужчин… и в голове моментально всплыли тысячи историй, связанных с этими его друзьями. — Ну, пойдём, — Тиффани потянула Чона к столу JYJ, но тот замер, заставив этим остановиться и своих спутниц. — Забудьте. Кем мы будем, если бросим вас, девочек, одних? Просто ведите нас к своему столу, как и было уговорено изначально. — Ты уверен? — с сомнением спросила Хёён. Юно повернулся к ней. — Совершенно уверен. Чанмин ухмыльнулся. — Даже не представляю, что заставило тебя так резко передумать. — Вот и хорошо, — прошептала Тэён, когда они подошли к своим местам, радуясь тому, что она обошла стороной JYJ. — Это к лучшему. — А мне фанатов жаль, — поджала губы Юри, садясь за стол. — Ну, если бы Чанмин в конце концов опять разукрасил лицо одного из них, было бы не очень хорошо. Все мы помним, как безумно это выглядело в прошлый раз, — напомнила Юна окружающим, опускаясь на своё кресло. Сохён нахмурилась. — Те охранники, которых мы отвлекали тогда, в итоге слишком этим увлеклись. — Хорошо, что на меня клюнул только один, — садясь рядом с Юнхо, улыбнулась Джессика. Но Юнхо не слышал ни одну из девушек. Он был слишком занят пристальным изучением своей тарелки, лишь бы не посмотреть в сторону Джеджуна. Тот так настойчиво просил, чтобы они сели вместе, за один стол, и после этого просто взял и позволил своим многочисленным бывшим любовникам окружать его в присутствии Юнхо? Он всерьёз думал, что Юнхо будет дружелюбно кивать им в ответ на приветствия? Ким не был единственным в этом мире человеком, способным ревновать… это далеко не самое лучшее качество было присуще и Чону, и Дже, должно быть, просто с ума сошёл, если думал, что Юно сядет за стол к его воздыхателям. Оставалось догадываться, что вообще им рассказал Дже. Знакомое касание к руке вырвало Юнхо из мрачных мыслей. — Есть какое-то объяснение тому, что вы, ребята, не сели к нам? — задал вопрос Джеджун из-за спины, положив руку на плечо Чона. Девушки автоматически смолкли, с неподдельным интересом вслушиваясь в разговор этих двоих. — Я просто передумал в последнюю минуту. Ты прекрасно знаешь, я этим славлюсь, — огрызнулся в ответ мужчина, не желая повернуться и посмотреть на своего любимого человека. Глаза Дже потемнели; он протиснулся между стульями Юно и Тиффани, опустился на колени, чтобы поймать взгляд сидящего напротив. — Это всё бред полный… ещё не поздно. Ты должен быть со мной… с нами. — Дже, ты уже ничего не добьёшься. Сейчас тебе стоит вернуться к своему маленькому стаду поклонников и просто оставить нас, — обратился к нему Чанмин с другой стороны стола. — Правда, Юнхо… это так… — Джеджун прикусил язык, когда картинка в его голове внезапно сложилась и его настигло понимание. Тогда он быстро поднялся на ноги. — Я не могу поверить. Это просто нелепо… ну, как знаешь. Прошипев последние слова, Ким резко развернулся и поспешил обратно к столу JYJ, пока с его губ не сорвались слова, о которых оба потом будут жалеть. — Оу, — Ючон вздрогнул, когда к ним подошёл старший, выглядя до отвращения довольным. — Дай-ка угадаю, это та самая твоя фальшивая улыбка, за которой ты скрываешь то, что хочешь кого-то жестоко искалечить. Дже тем временем окинул взглядом своих приятелей из Японии, которые сидели за их столом или же стояли рядом. — Думаю, что мероприятие скоро начнётся, поэтому вам всем, наверное, лучше вернуться на свои места. Сейчас же. Мужчины посмотрели на него непонимающе, но что-то в голосе Дже заставило их попрощаться и ретироваться. — Они не придут к нам, — констатировал Джунсу, не сумев сдержать разочарования. — Не придут, — подтвердил Ким, всеми силами сдерживая злость. Ючон слегка обернулся, чтобы посмотреть на стол, за которым сидели Юнхо, Чанмин и девять девушек. — Что, Юнхо не по нраву твоя популярность? — Заткнись, — всё больше закипал Джеджун, ненавидя всем сердцем то, что Ючон сразу понял суть конфликта. Пак едва сдержал смешок. — Я должен признаться: даже для меня это было весьма неловко. Я очень надеялся, что здесь появится как минимум Чанмин, тогда мы с ним были бы единственными за этим столом, кто не имел удовольствия узнать тебя близко… с физической стороны. — Удовольствие? — фыркнул Джунсу после этого слова. Удовольствие — это самое далёкое слово в той ситуации, в которую они когда-то дружно вляпались. Но Дже не обратил на него никакого внимания. — А что, если мы сами подсядем к ним? Девочек заставим пересесть сюда. В смысле, что они смогут сделать, если мы будем настаивать? Не устроят же сцену. — Я ни на шаг к Тэён не подойду, — заволновался Джунсу, и Ючон согласно кивнул: — Мудрое решение, потому что она точно надерёт тебе задницу. — Только потому, что я не буду с ней драться… потому что она девушка, — вяло ответил Су, потирая руки от переполнявших эмоций. — Кстати, из-за того, что кто-то, — кашлянул деланно Ючон, намекая на Дже, — так и не организовал встречу для нас пятерых, закрытую от глаз публики… это было бы слишком рискованно сейчас. Чанмин может начать выходить из себя, да и Юнхо особо счастливым не выглядит. Представьте, что будет, если ситуация выйдет из-под контроля и Юнхо не сможет — или не захочет — успокоить Чанмина? — Вот, согласен! Тогда решено, мы к ним не пойдём, — Джунсу поддакнул, меньше всего в тот момент желая встретиться лицом к лицу со своей бывшей девушкой. — Ты сможешь справиться с ревностью Юнхо и позже, — порекомендовал другу Пак. — Да это бред полный! Он бы лучше своей головой подумал, чем ревновал. Мне даже смешно думать о том, что он ревнует к кому-то, это глупо, — заявил Ким, мельком посмотрев в сторону Юнхо. — Но тебя это никогда не останавливало, — заметил Ючон, и Джунсу не смог не согласиться. — Это правда. — Ну, хотя бы он должен быть умнее! — уставился на одногруппников Дже. Ючон пожал плечами. — Может быть, это у тебя заразно.

* * * * *

— Дже сейчас, судя по всему, действительно в бешенстве, если даже не звонит тебе с проклятиями, — предположил Чанмин, открывая двери роскошного люкс-отеля. Юнхо нахмурился. — Он уже в воздухе, наверное. У них поздний рейс в Сеул. — Не в тему, но я не могу не признать, что в последнее время к нам очень хорошо относятся, — возвращаясь обратно в номер, сказал младший. Он был на самом деле поражён, когда впервые зашёл сюда после перелёта. Раньше SM никогда не выделяли такие средства айдолам на временное жильё. — Хм… — протянул Чон, присев за стол и открыв ноутбук. — Можешь пока насладиться обстановкой. У меня на повестке дня стоит обсуждение деталей завтрашней встречи с AVEX. — Боже, даже думать не хочу об этом, — честно признался Мин, наблюдая за тем, как хён вводит пароль к компьютеру. — Тебе и не нужно… возьми выходной и отдохни, побудь наедине с собой. Я же говорил тебе: то, что я хожу на эти собрания, совсем не значит, что и ты должен их посещать, — искренне сказал Юно, изучая что-то на мониторе. — Но совсем один, и в AVEX… ты уверен, что хорошо справишься? — Конечно, справлюсь. У меня всегда всё получается, — ответил Юнхо, немного ослабляя узел галстука. — А я бы не сказал, что ты сегодня вечером хорошо себя чувствовал. Юнхо обернулся, поймав взгляд парня. — Просто я видел, что ситуация могла стать очень опасной, и избегал этого всеми способами. — И в результате Дже сверлил нас взглядом всю ночь… не очень хорошо получилось, если честно, — признал Шим. — И, в конце концов, его эти дружки быстро убрались по своим местам… так что, может быть, нам стоило всё же пересесть к ним в итоге. — То есть теперь ты говоришь мне это, — сердито посмотрел на него Чон, — после того, как вытрепал мне все нервы по пути в Японию, потому что думал, что мы сядем с ними. Чанмин недовольно свёл брови к переносице, подойдя к бару и налив в бокал немного имбирного эля. — Я тебе нервы не трепал. — Ты всю дорогу этим занимался. — Ну, откуда я мог знать, что вы двое поссоритесь и вот так… Я имею в виду, что он вернётся в Сеул, избегая встречи с тобой… это не похоже на него. — Знаю, — тяжело вздохнул Юно, взяв в руки телефон и попытавшись набрать номер любимого человека, переполненного яростью. — Я уверен, что сейчас просто даром трачу время, а он давно летит в самолёте. — Ну, ты хотя бы заработаешь баллы за попытку, — Чанмин уселся на диван и включил телевизор. Старший, после того, как Джеджун ему не ответил, вернулся к просмотру документов в ноутбуке. — Больно они мне надо, эти баллы. Он мог бы и догадаться, что на моих глазах такого делать не стоит. — Знаешь, различие между тобой и Дже всего одно, на самом деле. Ты пассивно-агрессивный, а он просто агрессивный. Вот смотри, если бы Дже вошёл в зал и увидел тебя в компании, скажем, пяти женщин, с которыми ты переспал во время вашего расставания, он бы точно сел прямо между ними. И он бы посмотрел на них этим своим взглядом, полным отвращения и ненависти, а они бы просто сбежали, опасаясь за свою жизнь, — объяснил своё видение ситуации Шим и улыбнулся, не сумев сдержаться. Юнхо поднялся на ноги. — Я знаю это, знаю, что ты прав, и несмотря на то, что ты можешь сколько угодно восхищаться его прямолинейностью, она не всегда уместна. — О, я понимаю. Лично мне по душе больше твой разумный способ выхода из подобных ситуаций. Я просто пытался показать разницу между вами, — сказал Мин, листая каналы в поисках чего-либо интересного. Юнхо направился в спальню. — Ладно, для начала сниму с себя этот костюм. И только-только за мужчиной захлопнулась дверь, как в гостиной раздался стук. Чанмин поднялся и неспешно открыл замок, увидев перед собой крайне взбешённого Джеджуна, всё ещё одетого в смокинг. — Я знал, что ты не сможешь уйти, не вынеся при этом ему мозг. — Держи, — не терпящим отказа голосом бросил Ким, отдав ключи от другого номера макнэ. — Постарайся исчезнуть на ближайшее время. Чанмин с ухмылкой на лице покачал головой, рассматривая ключ. — А ты постарайся его не убить… я его вроде как люблю. — Видимых повреждений не оставлю, — пообещал Дже, входя в апартаменты после того, как вышел Мин, перед этим проронив: — Он в спальне слева, переодевается. — Увидимся позже, — Джеджун закрыл дверь, заперев на замок, после повернулся и направился уверенным шагом к комнате, полностью будучи готовым разобраться в сложившейся ситуации с Юнхо. Первое, что он увидел — Чон был по-прежнему одет, он сидел на кровати и о чём-то сосредоточенно говорил по телефону. Дже так и стоял незамеченным, наблюдая за ним. — Да, я об этом думал… с моей точки зрения цифры, вроде бы, вполне неплохо выглядят, но я же не бухгалтер… он выглядел достаточно квалифицированным… согласен, он внесёт большой вклад… а… официально ему ещё не рассказали, но он же не идиот… я ещё не готов… не знаю, когда… Чанмин и без того может догадаться в ближайшее время… я понимаю… — Юнхо вдруг поднял взгляд и обнаружил, что невдалеке стоит смутившийся отчего-то Джеджун собственной персоной, и изучает его. Юнхо протянул руку ему навстречу, и Ким неторопливо подошёл к нему, не совсем понимая, как интерпретировать услышанный разговор, скрепил их руки и сел рядом на кровать. — Я сказал ему не приходить завтра на собрание… встреча с AVEX — это просто рутина… но он пойдёт, скорее всего, боится, что я могу дать слабину перед Мацурой… но перед частной встречей с SM Japan я должен или рассказать наконец ему правду, или уж точно отговорить туда ехать… если расскажу ему, тогда и Дже нужно будет… серьёзно?.. как быстро срабатывает интернет… Джихе видела фотографии, на которых Дже смотрел на меня?.. даа, я так и знал… так она сказала, что Дже на меня злится?.. — Юнхо повернул голову к мужчине, что сидел рядом, и Джеджун утвердительно кивнул, соглашаясь с мнением Джихе. — Ну, она права, но я тоже не особо им доволен… ничего такого, всё решит любовь… мам, я никогда не смогу выразить тебе всю свою благодарность… я тоже тебя люблю… до встречи. Чон опустил телефон и уставился на Джеджуна. Тот поднялся, отпустив его руку, и испуганным голосом спросил: — Юнхо, а что вообще происходит? — Мне казалось, что ты возвращаешься в Сеул ночью, — молодой человек потёр лицо обеими руками, избегая ответа на заданный вопрос. — Я не полетел с ними. Я с тобой завтра вернусь. И даже если ты не в восторге от этой идеи, то иди к чёрту, это не частный самолёт. Я могу улететь домой тогда, когда сам захочу, — демонстративно заявил Ким, но в то же время нервно почёсывал ногтями тыльную сторону своей ладони. — Да я и не против, — произнёс Юнхо, наблюдая за тем, как человек напротив всеми способами пытается скрыть своё волнение. — Разве ваша компания не закатит из-за этого скандал? — Нет. Не закатит, потому что это я, — Юно прикрыл устало глаза. — А почему тогда… почему из-за тебя они смолчат? С каких пор ты стал вдруг таким важным для них? Это же не только потому, что ты такое пережил, правда? Почему? — снова спросил Джеджун, сжав губы в тонкую полоску. — Потому что мне принадлежат двенадцать процентов акций компании, — Юнхо, не задумываясь, позволил легко сорваться правде с губ. Дже открыл рот в недоверии. — Я был… нет, а… вау… как? Юнхо поднялся, подойдя к мужчине, и мягко взял его за плечи, заставляя смотреть прямо в глаза. — Я говорю тебе это как своему любимому человеку, как партнёру… не как самому великому ненавистнику SM. Ли Суман умирает, и он передал мне двенадцать процентов своих активов. Никто другой знать не должен… Ни Ючон, ни Джунсу. Никто. Джеджун на мгновение потерял дар речи, безмолвно рассматривая такие родные черты лица Чона. Минутой позже способность говорить снова к нему вернулась. — Значит всё, что нужно было сделать, чтобы тебя наконец-то заслуженно наградили — это получить выстрел в голову? Юнхо отшатнулся и отошёл в сторону, раздражённо дёрнув галстук. — Даже не думай снова начинать. — Что? Я не собираюсь делать вид, будто мне грустно из-за новости о его возможной смерти. Я ненавижу его. — Понятно. — В смысле, я никому не скажу, конечно… Даже Чанмин не знает? — Нет, но я должен рассказать, — сказал Юнхо, снимая порядком надоевший галстук. — Я не могу сообщить об этом одному из вас, а от второго держать в тайне. Наверное, нужно пойти к нему и рассказать прямо сейчас. — Погоди, его здесь нет. Я снял номер и отправил его туда, — сознался Ким. — Я ожидал, что мы устроим грандиозный скандал, а не вот это вот всё. — Значит, — Юнхо вновь посмотрел на парня, — никакого скандала не будет? — Всё зависит от того, извинишься ли ты. — Если ты ждёшь, что я извинюсь за то, что не захотел сидеть с тобой и всеми твоими друзьями, тогда можешь начинать готовиться к ссоре, — заранее предупредил Чон, снимая с себя пиджак. Дже провёл пальцами по губам, пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев. — Они с нами не сидели. Просто пришли поздороваться. — Мм… они сидели там вплоть до тех пор, пока ты не вернулся и не распугал их своим взглядом, — поправил его Юно, бережно сложив верхнюю одежду и поместив на кресло. — Так глупо с твоей стороны ревновать! — Ну, ты всё время ревнуешь, так что придётся принять это и с моей стороны, хочешь ты этого или не хочешь, — рассердился Юнхо, возвращаясь обратно к мужчине. — А ты… ты лжец. Ты врал мне месяцами…не говорил о том, что теперь владеешь частью империи зла. — Не это тебя сейчас злит, — утробно прорычал Юнхо. — Да тебя это вообще не волнует. Ты просто недоволен тем, что я нарушил твои маленькие планы на этот вечер. Ты ведь хотел показать меня им? Я уверен, что они и так обо всём догадались. — Юнхо, если я однажды говорил о нас со своим другом по телефону, а ты услышал, это не значит, что я могу доверить это всем, — стиснул зубы Джеджун. — Ты не должен вообще об этом говорить кому-то! Ты — тот, кто хочет поддерживать всю эту ложь, но почему ты же и рассказываешь о наших отношениях посторонним? — Они для меня не посторонние! — Но мне они не друзья, и мне бы очень хотелось, чтобы подробности моей личной жизни оставались от них вдалеке, — настаивал на своём Чон, расстёгивая манжеты. Джеджун развязал свой галстук и огрызнулся в ответ. — Давай лучше вернёмся на шаг назад. Что, чёрт возьми, ты имел в виду, когда говорил, что я хочу поддерживать какую-то там ложь? — Ничего, — быстро отвернувшись от него, Юнхо начал расстёгивать рубашку. Дже раздражённо бросил галстук на пол. — О, снова врёшь мне? Знаешь, Юнхо, я не могу прочитать твои мысли, когда они меняются каждые пять секунд. Тебе стоит уже начать быть честным со мной. — Это мне нужно быть честным, да? — повторил хмуро Юнхо. Рубашка всё ещё была на нём, но пуговицы были расстёгнуты. — Давай сначала с тебя начнём. Ты появился в моём офисе тогда далеко не для того, чтобы увидеться со мной… так расскажи настоящую причину. Дже широко открыл глаза. — Что ты уже знаешь? — Я знаю, что ты ходил к генеральному директору и предлагал своё возвращение в SM. — Тогда этот ублюдок сообщил тебе, что отказал мне? Отказал мне? — Это нелегко ему далось. — Чушь. Он сказал, что или мы втроём возвращаемся, или никто. Ючон и Джунсу, наверное, умрут быстрее, чем согласятся вернуться туда, — Ким со злостью швырнул в сторону свой пиджак. — Ты тоже раньше ни под каким предлогом не собирался обратно, если помнишь. Всё вокруг меняется и… — Я хочу вернуться из-за тебя. Я хочу всё время быть рядом. Я делаю это не потому, что внезапно осознал неправильность своего пути. Я ненавижу эту компанию всем своим нутром, но эта ненависть и близко не стоит рядом с той любовью, которую я испытываю к твоей ревнивой глупой заднице. Юнхо внимательно следил за тем, как во время своей речи Дже расстёгивает рубашку. — Если бы всё зависело от меня, ревнивой глупой задницы, твоё предложение они бы приняли, но я ничего не решаю. Ли Суман по-прежнему держит всё в своих руках, а я просто один из не имеющих право голоса акционеров. Джеджун освободился от рубашки, с усмешкой наблюдая за тем, как Юнхо вдруг почувствовал себя дискомфортно при виде этой картины. — Ну, возможно, когда этого старого мудака не станет, ты сможешь заставить их принять меня обратно. Юнхо, тебя тошнит? Выглядишь не очень. Мужчина в который раз за день нахмурился, стоило Киму подойти ближе. — Ты такой придурок. — Не понимаю, о чём ты. Очевидно же, что вид твоего любовника без рубашки тебя вряд ли должен расстроить. Я хотел сказать, что это было бы очень странно и подозрительно, правда? — подкалывал Дже, заполняя собой всё личное пространство Юнхо. Тот глубоко вдохнул и выдохнул. — Если Чанмин сегодня ночует в другом номере, тогда тебе стоит занять его кровать. Закончим разговор утром. — Я не согласен, — поставил его в известность старший, явно настроенный на продолжение спора, пока стягивал с себя брюки. — Дже, я сейчас действительно на тебя злюсь, и твоё упрямство только всё усугубит. Самое время придержать свой пыл и отступить. У меня нет настроения для твоих игр с моими нервами. Джеджун соблазнительно улыбнулся, будучи уже полностью обнажённым. — Юнхо дуется. Юнхо злится на меня. Юнхо хочет бросить меня спать в одиночестве, — говоря это, он видел, как Чон борется с собой, а затем специально повернулся, открывая взору свою спину. И тогда Юнхо распахнул рот от неверия, смешанного с трепетом. Он провёл пальцами по нижней части спины Дже, ощущая рельеф кожи, очищенной от краски. От тату остались лишь едва заметные следы. — Ты свёл их. — Да, — Джеджун вжался поясницей в руки любимого мужчины. — В тебе секретов хоть отбавляй, да? — Это называется сюрпризом, — прошептал Джеджун с самоуверенной ухмылкой на губах, устроившись головой на груди Чона, а затем скользнув рукой по его ягодице и немного дальше, вниз. Юнхо крепко обхватил парня за талию и притянул ближе. — Это приятный сюрприз, не могу не признать. Я бы не смог сам просить тебя об этом. Дже только улыбнулся, растворяясь в объятиях. — В этом-то вся прелесть, тебе не нужно просить. — Что ж, думаю, теперь я точно могу тебя простить, — тихо сказал на ухо ему Юно, вдыхая любимый запах этого человека. Но в этот миг закрытые от удовольствия глаза Дже распахнулись. — Что, прости? Значит, ты должен меня простить? Тебе нечего прощать. Это я должен простить тебя! — Скольких мужчин, что сидели за вашим столом сегодня вечером, ты трахнул когда-то? Не считая… Джунсу, — с горечью спросил Юнхо, оттолкнув Кима и направляясь к кровати. — Я должен просто спокойно за этим наблюдать, по-твоему? — Ты не можешь вечно вспоминать мне то, что происходило годы назад, к тому же мы тогда даже не были вместе! — О, поверь, я могу, особенно если ты намеренно тычешь мне этим в лицо, — расправляя одеяло на постели, сказал младший. — Я не делал этого намеренно! Я не могу вот так просто сказать им «катитесь вон»! — возмущённо закричал на него Ким. — Нет, ты мог бы. Ты мог рассказать о своих планах и вежливо попросить их вернуться за свои столы, но нет, вместо этого ты собрал их вокруг себя, как будто принцесса на балу. Возможно, наш фандом, и без того разделённый на отдельные лагеря, был бы вне себя от счастья видеть нас сегодня всех вместе, но сейчас они снова думают, что между нами война. — Если наш фандом стал ещё несчастнее сегодня, то это только твоя вина, — заявил Джеджун, пока в нём самом сражались гордость и гормоны. Он совершенно не хотел проигрывать, но совсем не прочь был заняться сексом и снять напряжение сию же минуту, и одна перспектива казалась заманчивее другой. А ведь они были вместе в последний раз больше недели назад. Юнхо закатил глаза. — О, наша песня хороша, начинай сначала… Моя вина… чушь собачья! Это вина твоего эго. Ты окружаешь себя этими прихвостнями, потому что их внимание кормит твоё непомерное эго. Тебе льстит, когда кучка мужчин пресмыкаются перед тобой, говорят, насколько ты прекрасен… прикасаются к тебе. — Прикасаются ко мне?! — буквально выплюнул поражённо Ким. — То есть ты, облапанный со всех сторон руками женщин, ещё смеешь злиться из-за невинных дружеский прикосновений? Глаза Юнхо сузились. Он подошёл к Джеджуну, смотря пристально. — Прости, конечно, но я никогда не занимался сексом ни с одной из них. Ты, насколько мне известно, о своих друзьях того же сказать не можешь. Волна удушающей злости окатила Дже с головы до ног, и он больше не смог контролировать свои слова. — Ты грёбаный ревнивый ублюдок! Да, я трахался со всеми ними, не считая Ючона. С парочкой из их даже удовольствие получил. И что дальше? Собираешься корчить из себя саму праведность и отказать мне в сексе? — Не сегодня, — Юнхо поднял бровь, затем, к полнейшему удивлению Кима, поднял обе руки и толкнул его на кровать, затем принялся расстёгивать штаны и, с трудом сдерживая бурлящую в душе ярость, приказал, — перевернись.