Chong jojun balsa!

Последующий месяц проходит без происшествий. Будто Чонгук и не вступал ни в какое "криминальное братство". После получки с прошлого задания преступная семейка могла порадовать себя завтраками в постель, включающими в себя шашлыки из баранины. Игнорируя все подшучивания Мина рода "не напускай слюней в кровать", Чон набивал свои кроличьи щёчки до отвала. Их спокойная и мирная рутина продолжалась до тех пор, пока лучезарный Хосок не позвонил Чону-младшему с просьбой "Йоу, карапуз, такое дело. Нужно покопаться с машиной, а Джунни у нас же инвалид, ты знаешь. Я бы позвал кого другого, но у принцессы Мин ручонки только тыкать по клавишам горазд, а Чим с Тэ на деле. Так что я подъеду к вашему гаражу. Адьос". Мин (который, между прочим, прекрасно слышал весь разговор монолог) готов был этими самыми ручонками, которые "только тыкать по клавишам горазд" задушить Хосока, но был слишком занят. Его ждёт работа. Напомнив себе об этом, он направился в свой кабинет, который вскоре заполнился звуками щёлкающих клавиш. Знакомый сигнал машины раздался на улице, поэтому, Чонгук, как верная собачонка, ждавшая хозяина, выглядывает из окошка и машет старшему. Или... старшим? -Намджун-хён, Джин-хён, что вы тут делаете? -Когда я услышал, что вместо меня будешь работать над этой крошкой ты - чуть не подавился своим лечебным чаем. Так что всё будет происходить под моим строжайшим наблюдением, салага. -А я пришёл для оказания первой помощи в случаи чего, - демонстративно поднял переносную аптечку Джин - гараж и этот олух - вещи несовместимые. Даже если тот будет просто стоять в сторонке - тому крышка. -Я не мог не подобрать этих двоих, - к тому же, без прицепа Джина, моя жестянка до дома Юнги не дотянула бы. Лишь издала б последний рык мотора и все пружины полетели прочь. И тогда одна дорога ей - в металлолом. Сокджин направился на кухню, попросив позвать его при надобности (хотя он и сам узнает если кто получит травму, по крикам Хосока и грохоту падающих под весом Джуна вещей). Остальные же, как и планировалось изначально, затолкали машину в гараж и принялись за ремонт. -Так, в чём, собственно, проблема? -После вчерашнего задания что-то с мотором и левым колесом сзади. Еле докатилась эта консерва до вашего гаража. Поэтому сегодня Чим-чим и Тэ-тэ с награбленным после миссии поедут домой на автобусе. Приняв решение проигнорировать абсурдность последнего предложения, Чон откопал домкрат в ящичке с инструментами и начал приподнимать машину. Следуя указаниям, копался в её "внутренностях", так же не пропуская мимо ушей брошенные в его сторону намджуновы упрёки с галёрки. Помещение заполнилось звоном железа, воздух тяжёлый из-за напряжённых физической нагрузкой тел парней. Намджун в сторонке напевает ненавязчивую песню, которую, Чонгук, кажется, мог слышать по радио, во время совместных поездок по городу с Юнги. Вскоре, Чон вошёл во вкус, и начал уже подпевать той мелодии, хоть и слов частично не знает. Чтобы не остаться в сторонке, Хосок создаёт на фоне звуковые эффекты, что придаёт звучанию нечто полноценное. Завершив работу, и вдоволь напевшись, парни принялись рассматривать своё детище и отшучиваться, что не помешало бы им создать свою группу. -Кстати, Гукчон, - Намджун обратился к младшему, пока тот удалял жажду минералкой - что ты чувствуешь к Юнги? И без того мокрый от пота Хосок, находящийся справа от парня, стал в два раза мокрее. Но теперь вперемешку со слюной Гука и минералкой с клубничным вкусом. Проклиная весь мир, этот день и самого Чонгука, тот вышел из гаража, оставив двоих для душевной беседы. -С чего такие вопросы? - смутился младший. Он не мог ожидать, что у него когда-нибудь спросят об этом в лоб. -Я уже давно присматриваю за вами двумя, не пытайся меня обмануть, парень. Влюблённый влюблённого видит из далека. Когда ваши взгляды пересекаются - между вами словно искры летят. Ты ведь взрослый парень и должен знать на какой риск идёшь и какие могут быть последствия. Самая маленькая искринка может быть причиной пожара. И гореть в нём вам же. -Я знаю хён, знаю, что хёна могут посадить, поскольку я ещё несовершеннолетний, но разве мы сами не рискуем каждый день быть за решёткой? А если нас однажды поймают? Если мы не успеем сбежать? Я не... -Ты меня не понял, Чон Чонгук. Закон и власти всегда были на нашей стороне. Вот только мне страшно за Юнги. Ты молод и ещё ничего не знаешь о настоящей любви. Поиграешься и бросишь, когда наскучит. А Мин ведь правда... - Намджун замолк - ...дорожит тобой. Он никогда ни на кого так не смотрел как на тебя. Ты - его первая любовь. И если ты оставишь его, бросишь, воспользуешься. Это его сломает. Хён положил здоровую руку на плечо Чона, и оставил его в душном гараже, наедине с собой. Чонгук долго думал о том, что правда чувствует к своему хёну. Умер бы он за него? Убил бы за него? Остался бы с ним не смотря ни на что? Потолок в гараже не такой, как в спальне Юнги. И лежит он на холодном каменном полу, а не на уютной кровати в обнимку с хёном. Когда он лежит с Мином, он может вдыхать запах медового шампуня старшего, а здесь воняет маслом и ржавчиной. С хёном хорошо, хочется улыбаться и заражать своей улыбкой, а тут у него с щеки покатилась слеза, затем ещё одна. Шмыганье носом заменило тошнотворную тишину и Чонгук понимает, как ему будет плохо без хёна, и, словно услышав за стенами, десятками метров плач своего любимого донсэна, Мин вошёл в гараж, сел на колени перед младшим и без слов укутал в своих объятьях. Мин даже представить себе не может что послужило причиной горьких слёз донсэна, но сердцем чувствует, что прямо сейчас ему необходимо именно это. Его присутствие.

***

Непрошенные гости уже давно уехали, позабыв о своей машине, одиноко оставленной в гараже, и доверили ей быть свидетельницей важного момента в совместной жизни Чонгука и Юнги. Темноволосый благополучно заснул на коленях Мина, и еле-слышно посапывал. Затёкшие миновы колени ныли уже который час, но Юнги игнорировал дискомфорт и продолжал перебирать уже отросшую чёлку младшего, поглаживая его впалые скулы (на месте которых некогда были пухлые детские щёчки), широкие, мужские плечи (от их костлявости не осталось и следа), рельефный пресс (уж юнги-то помнит, как когда-то мелкий набивал это пузико едой на всю миновскую зарплату). На нежные юновы поглаживания Чонгук отреагировал забавно, приняв это за щекотку и сквозь сон посмеивался и ворочался. Это побудило Юнги на заливистый смех до слезящихся глаз. Когда он смахнул проступившие слезинки, обнаружил на себе взгляд проснувшегося Чона, и в помещение эхом раздался его голос с хрипцой: -Я люблю когда ты смеешься. Смейся для меня чаще. -Не в этой жизни, - звонкий щелбан в лоб Чона - сходи в душ. От тебя несёт как от помойки, недоавтомеханик. На дрожащих от судороги коленях, Юнги поднялся, и скрылся за дверью снаружи. Ему нужен свежий воздух. Слишком долго он дышал Чоном. И пошлёпал в домашних тапочках в круглосуточный магазин. Остальные, как оказалось, не работают в такой час (и как они просидели в этом гараже до глубокой ночи?). Тем временем, Чон принимал холодный душ, а в голове эхом раздавалось вырванное из фразы "люблю". "-Я люблю когда ты смеешься." Вроде, он включил самую холодную температуру воды, так почему же его щёки так горят? Или сместитель сломан. Да кого он обманывает. Единственный сломленный в этой комнате - сам Чон Чонгук. Юнги его уже сломал, и тому даже не понадобилось бросать младшего, предавать и прочее. Чтобы сломать Чонгука, Юнги достаточно существовать.