Chong jojun balsa!

Фонари освещали дорогу жёлтоватым светом, огни ночного Сеула сегодня были особенно красивы. Намджун смог бы это заметить, если бы не мчался на бешеной скорости, обгоняя машины. Фары встречных автомобилей неприятно жгли глаза, но это не сравнится с тем, как это делают подступающие слёзы. Утерев влажные глаза рукавом футболки, Нам собирает себя в руки. Он не простит себе, если его любимый человек пострадает. Неоновая вывеска мигает среди ночного сумрака. Джун вламывается в здание, где его уже заждались. Он взглядом ищет того, ради кого буквально пришёл на свою же смерть. Вот он, такой беззащитный, лежит со связанными руками, привязанный туловищем к одному из шестов. Его мягкие, как лепестки роз губы были разбиты в кровь, а их уголки повреждены давящей повязкой, не дающей ему возможности говорить. Взгляд несфокусированный, а зрачки расширены. Намджун поджал губы, и быстрым шагом направился к измученному любимому, но его отгородили двое неизвестных, и крепко сдерживали не давая и шанса тому вырваться. Повели к по-хозяйски расположившемуся на диване человеку. -Что вы с ним сделали? Чем вы его накачали!? -Тихо-тихо. Без резких движений. Ничего смертельно опасного, просто это приглушает его стервозный характер и превращает в беззащитную игрушку. -Сукин ты сын. -Не горячись, Джунни. Рад, что ты смог прийти на наше свидание тэт-а-тэт. Но, боюсь, если ты вызвал копов или своих псов, тебе придётся попрощаться с этой милой мордашкой, - один из его амбалов по команде наглядно оттянул голову Джина, открывая вид на его шею и приставляя к ней холодный нож, от прикосновения которого тот содрагает. -Самое забавное, то, - издаёт смешок сидящий на диване - что ты считаешь, что делаешь добрые дела, убивая преступников. Но на самом-то деле, ты и твоя шайка ничем не отличаетесь от остальных наёмных убийц. У вас есть заказчики, есть денежное вознаграждение, ваши руки точно так же в крови. -Мы не убиваем кого попало. Только тех, кто этого взаправду заслуживает, - шипит Намджун. -Звучит как оправдание. А ты уверен, что можешь доверять тем, кто вас заказывает? Что вас не обманывают, и вы не убиваете невиновных? Подумай над этим, ты же смышлёный, Джунни. -Чего ты этим добиваешься? Что тебе от нас нужно? -Чего я хочу сейчас? Мне бы выпить чего-нибудь.... официант! Ким фыркает, недоумевая, зачем тот уходит от разговора. К ним двоим подходит человек с подносом и ставит бокал красного вина на стол, после чего наёмник салютует стаканом в сторону Джуна, и пробует на вкус напиток. Официант уставился в пол, стараясь скрыть своё лицо за свисающей чёлкой, то и дело поглядывая из-под неё на Нама. "Знакомое лицо", думает Джун, после чего его осеняет: -Ты! Ты тот парень, на котором сидел Джин, когда мы приходили! Да ты настучал на него! Рассказал, что Сокджин выдал нам информацию. Вот почему он не пришёл на место встречи - ты предупредил его. И Джин... ты ведь не собирался оставить его в живых, верно? Доносчиков в живых не оставляют, - Перевёл взгляд Джун на сидящего - Тебе нужно было просто устранить двух зайцев одним выстрелом, ублюдок.... Хлопки ладоней эхом раздались по всему залу. От улыбки на лице наёмника у Намджуна подступал приступ рвоты. -Впечатляюще. Не даром ты - главарь в вашей стае. -Правда. Не даром. За его спиной раздался глухой выстрел. Намджун ухмыльнулся, после чего облегчённо произнёс в сторону: -Долго же ты, Чонгукки. -Убить их всех! - Разъярённый убийца скомандовал амбалам - Ты нарушил договор, - тычет пальцем в лицо Наму он - Теперь живым никому из вас не выйти. Но затем, свет во всём клубе отключился, и зал померк в кромешной тьме - хоть глаз выколи. Как же хорошо, что освещение у них работает от дистанционного электронного пульта управления. Одному умелому хакеру не составило труда отключить питание, снарядив перед этим Чонгука винтовкой, со встроенным прицелом ночного видения. Подчинённые убийцы боялись стрелять, осторожничали, чтобы не попасть друг в друга. А Намджун помчался к Джину не глядя. Он знал этот клуб как свои пять пальцев, ему не нужно видеть, чтобы ориентироваться в нём. Тем временем Чонгук продолжал палить по ногам врагов, обездвиживая, но не убивая. Джун выудил из брюк складной нож, которым перерезал верёвки, сковывающие движения Джина. Тот начал неразборчиво мычать, напоминая своему спасителю о том, что хочет вернуть себе способность говорить. Нам аккуратно развязывает повязку, давая возможность освобождённому ловить недостающий воздух ртом. -Намджун, - на выдохе хрипло повторяет Джин - Намджун, Намджун... -Я здесь, всё хорошо, - прижимает того к себе Нам. Намджун помогает ему встать, действие наркотика ещё не прошло, потому Сокджин пока не способен самостоятельно передвигаться и связно говорить. Ноги ватные, перебирать ими нет сил, на что Нам не может не обратить внимание, поэтому, подхватив на руки беспомощного, он направляется к выходу. На улице уже светает, город ещё спит, а солнце уже встаёт. Оно слабо освещает пустынные улицы города. Намджун слышит приближающийся вой сирен, который так любит Хосок, видит на горизонте мигающие на верхушках полицейских машин переливающиеся голубо-красные цвета. Боковым зрением замечает знакомый силуэт, сбегающий по пожарной лестнице. Замечает еле ощутимую хватку, которой Джин вцепился в рукав Намджуна. Он чувствует Сеул кожей, и ему он чертовски нравится со всей его грязью и пороками. Пристегнув ремни безопасности Джуну и себе, Нам давит на газ, в очередной раз игнорируя все правила дорожного движения, мысленно извиняясь перед Хосоком, ведь им его обучил именно он. Спустя пару минут езды, Джин понемногу приходит в сознание и возвращается из дурмана в суровую реальность, голова раскалывается, он осматривается, оценивая ситуацию и впадает в шок, когда поворачивается в стону водителя. -Намджун... у тебя кровь. -Что? Где? - Джун переводит взгляд на место, куда тычет пальцем его собеседник - Но я ничего не чувствую. -Придурок! У тебя в плече пуля, а ты говоришь, что ничего не чувствуешь! Мы сейчас же едем в больницу. -Нам сейчас туда нельзя, будут спрашивать где я её получил, привлекут полицию и, хён, ничем хорошим это не закончится. Осознание приходит не сразу, но через некоторое время руку охватывает нестерпимая боль. На дороге сконцентрироваться просто невозможно, и Намджун молится всем существующим богам чтобы он успел добраться до дома Юнги до того, как умрёт от болевого шока. На этот раз из машины его волочит Джин. Тот и сам не в здравом рассудке, но ему уж куда лучше, чем истекающему кровью пристреленному Намджуну. Ввалившись в дом Мина, хозяин принял незваных гостей по всем правилам приличия. И полуживого друга донёс до гостиной, и другого друга, который под кайфом, снова привёл в чувства. Вернувшийся домой Чонгук же, открыто сказал, что надеялся их двоих сегодня больше не увидеть. -Нам нужен врач, у кого-нибудь есть знакомый врач? - Спрашивает Мин. -Я надеялся, что мне никогда больше не придётся это вспоминать, - Джин тяжело вздохнул - я учился в меде, но ушёл на третьем курсе. Сейчас я не могу извлечь пулю, - старший продемонстрировал свои трясущиеся руки - это придётся сделать тебе, бледный. Мелкий будет держать Намджуна, я же скажу что тебе делать. Юнги бы хотел возразить. Очень хотел. Но не мог, ведь этот план казался самым разумным из возможных.

***

Итак, после успешной "операции" прошло часа 2-3. Мин Юнги ещё надолго останется с этой психологической травмой. Если бы он курил, то прямо сейчас выкурил бы всю пачку. К тому же, он ещё неделю будет отмывать несуществующие пятна крови с рук. Чонгуку, как и Юнги, не спалось, так что им оставалось молча наблюдать за держащимися за руки во сне пострадавших. Меняя периодически повязку на плече Нама, Чонгук молился, чтобы в него никогда не попали. Ему до сих пор приходится придерживать мешком с замороженным горохом место ушиба, оставленное бьющимся в конвульсиях от боли Намджуном. -Неужели это был первый раз, когда кто-то из команды получил травму? - Вопрос заставил Мина задуматься. -Помню, Чимин как-то сломал руку, пытаясь доказать, что может взломать дверь и без приспособлений. С помощью физической силы. Гук издал короткий смешок, после, превратившийся в заливистый смех обоих. Увлечённые этим, они даже не заметили, как заставили проснуться двоих спящих. Лежащие обменивались пристальным взглядом в глаза друг друга, Намджун не выдержал, и одними лишь губами произнёс человеку напротив с самым пронизывающим взглядом: "Я тебя люблю". За этим последовала ухмылка, и такой же беззвучный ответ: "Я знаю". Поддавшись вперёд, Сокджин прильнул к любимым губам. Намджун на мгновение забывает о боли в руке, а второй же, считает что действие наркотика ещё не прошло, и это всё ему мерещится, что это сон. Очень хороший сон, из-за которого он не хотел бы просыпаться никогда. Пробуя на вкус то одну, то другую губу, Сокджин улыбался через поцелуй. Так вот, какой он настоящий, без маски независимой стервы, такой ранимый и нежный, требующий опоры и ласки. Намджуна делает счастливым то, что тот открылся ему, он забывает перестать таращиться на любимого, от чего тот возмущенно проговаривает, как уже привык, одними губами: "Придурок". Вот тут-то Нама его гениальный мозг подвёл, не смог прочитать по губам. Его брови складываются в вопросительной манере, после чего Джин ещё доходчивей пытается донести мысль до своего придурка, но туповатое выражение Джуна не сходит с его лица. Розововласый не выдерживает и чуть ли не выкрикивает: -Придурок! - Вскочил он, и тут же жалеет об этом, ведь опомнился, что они не одни в комнате. -Омо. Уже очнулись? - Выглядывает из-за спины беседующего с ним хёна Чон - Джин-хён, твоя губа... Тот тут же дотрагивается изящными пальцами до своих губ, после чего смотрит на свои пальцы, а точнее, на кровь, оставшуюся на них. Сокджин с презрением смотрит на виновного, разодравшего в поцелуе успевшие зажить раны на губах. Провинившийся смотрит на него с сожалением, всем своим нелепым видом говоря что-то на подобии: "Упс. Виноват. Сорян". Спохватившись, Чонгук бурчит себе под нос что-то вроде "минуту, хён" и начинает рыться в аптечке, знатно опустевшей после сегодняшней ночи. Выудив оттуда детский розовый пластырь, Чон подходит к хёну, и пальцем убирает оставшуюся кровь с губ, после, заклеивая рану пластырем. -Подходит под твой имидж, - улыбается кроличьей улыбкой Чонгук. Это побудило цепную реакцию. Намджун смотрит на Юнги взглядом "держи своего карапуза подальше от моего Сокджина", Юнги Джина прожигает взглядом "Отошёл от мелкого, розовый", Сокджин осознаёт, что у него просыпается материнский инстинкт и ему хочется защищать этого маленького кролика, а Чонгук напевает себе под нос песенку из фургона с мороженным, проезжающим мимо их дома по три раза на дню. И этот человек ещё смотрит гей-порно по ночам. Юнги эта двойственность слегка напрягает, но также и притягивает в младшем. Вчетвером они провели весь день вместе. Намджун же делал это в горизонтальном положении, глотая обезболивающее на завтрак, обед и ужин. Вечером Джин проводил мастер-класс по приготовлению еды, упомянув о том, что ходил на курсы кулинарии когда-то. Интересно, сколько профессий он перепробовал перед тем, как понял, что его призвание - владеть сетью стриптиз-клубов? Эта мысль не давала покоя Чонгуку, в то время как Юнги пошагово записывал секреты приготовления и рецепты от Джина, воображающего из себя великого Шеф-повара. Немного (напрочь) забыв о последствиях, они не знали куда уже ставить новоиспечённое блюдо, ведь в холодильнике не осталось и квадратного миллиметра свободного пространства. Джин, почесав затылок, решил, что лучше часть увезёт себе домой. И сувенир в виде полумёртвого Намджуна вдобавок. Спровадили они гостивших ближе к ночи. Хозяева дома разделяли душевное состояние Намджуна, измотавшись по полной, они свалились на кровать уже в привычной позе морской звезды, пялясь в по-прежнему белый потолок. Хён уже собирался встать, как из-за спины младший обнял его за талию и притянул к себе, уткнувшись носом в шею. По телу Мина прошлись мурашки, может стоит закрыть окно, которое вообще-то закрыто. -Куда собрался? - Бурчит в шею Мина младший. -Нужно создать алиби, что вас троих не был на месте происшествий, удалить все записи с городских камер наблюдения, убедиться, что наёмника посадят в тюрьму... - Мин мог ещё долго зачитывать список развлечений на ближайшие ночи две, но его прервал обиженный голос донсэна. -Почему бы об этом не позаботиться им двоим? Почему всё самое тяжёлое взваливается на твои плечи? -Это моя работа, и всё, что я умею, - цитирует старший - к тому же пора бы оставить этих голубков наедине, им о многом надо поговорить. -С чего ты взял, что они "голубки"? Разве у Намджуна-хёна не безответная любовь к Джину-хёну? -У Намджуна на губах была кровь. -К чему ты это? -У него не была разбита губа, Гукки. И тут у Чона проносятся кадры того, как он вытирает кровь с губ Джина. Пазл сложен. Выражение лица Чонгука хорошо было бы запечатлеть на снимке. Можно было подумать, что ему открыли тайны мироздания и вселенной. -Оу. Юнги посмеивается с забавной реакции младшего, но всё же направляется к первоначальному месту назначения - "беспросветная жопа", или же, по общепринятому названию - "работа". Стук клавиш заменяет тишину в комнате. Тонкие пальцы молниеносно разносятся по клавиатуре, а в зрачках отсвечивался монитор с периодически меняющимися окнами. Чонгук глядел на своего хёна как заворожённый. Это, конечно, было приятно для Юнги, но чёрные глаза младшего жутко отвлекали своей притягательностью. -Если продолжишь пялиться на меня, мне придётся спровадить тебя в твою комнату, и, да, она у тебя есть, если ты забыл о её существовании, - не отрываясь от работы хрипло произносит хакер. -Оператор из отдела экстренных вызовов - точно было твоей первой профессией? - Мин не понимает к чему клонит надоеда - ты случаем не подрабатывал на сексе по телефону, потому что твой голос слишком... интимный. Вот и настал ночной кошмар старшего. Пробудилась тёмная сторона Чонгука, и это вам не фургоны с мороженным, это - тотальный пиздец. -Так, малой, скатертью дорожка, - старший выталкивает упёртого младшего, и закрывает двери подальше от этих чёрных глаз. От этого пугающего мира. От этого Чон Чонгука. Закрывается, но Чон-то знает как открыть дверь. И, отыскав в столе отмычку, подаренную ему на день рождения, мысленно благодарит Чимина за подарок и бесценные уроки взлома. Услышав заветный щелчок, и залетая в комнату, младший пропевает: -Тебе не скрыться от меня, хён. На что Мин Юнги закатывает глаза, но, скрыв взгляд от Чона и уставившись в монитор, улыбается. Он рад, что не сможет отдалиться от младшего. Да он и не хочет.

***

-Так ты расскажешь сказку?