Пророчество.

ГЛАВА 5. POV. Лиэс. - Хватит, - голос отца остановил меня, когда я уже готов был кинуться на Физа, - как верховный жрец Лиэрии я требую от всех вернуться в деревню, чтобы предстать перед судом племени. Суд племени – это значит, что соберутся все, от мала до велика, чтобы выслушать нас и высказать свое мнение. Главным на этом суде будет старейшина. Выслушав все стороны, он вынесет приговор, и я боялся, что приговор этот будет не в пользу моего эльфа. Нас окружили и так повели в деревню. Поначалу, я вел Валиса за руку, но, когда он в пятый или шестой раз запнулся на узкой тропе, не выдержал и подхватил его на руки. Валис немного брыкался, но я только крепче прижал его к себе, давая понять, что все равно не отпущу. Воины, идущие вокруг нас, бросали на меня то злые, то любопытные взгляды, не в силах понять, что связало меня с этим чужаком. Те, у кого нет «разделяющего судьбу», никогда не поймут меня. Отец шел впереди, чуть прихрамывая. Он не оглядывался, плечи его были напряжены, выдавая волнение, но я уже избрал свой путь, и если мои соплеменники не примут его, мне останется только уйти вместе с Валисом. Изгнание или смерть - мне все равно, я разделю с ним любую судьбу, какое бы решение ни принял старейшина. В поселке нас сразу отвели в небольшую постройку, обычно используемую для хранения продуктов. Разместившись в углу, подальше от двери, я усадил Валиса к себе на колени, не пожелав отпускать от себя своего «родного чужака». Поесть и попить нам принесли, когда стемнело, а суд был назначен на предрассветное время, так что нам удалось даже немного вздремнуть, согревая и успокаивая друг друга. Когда четверо воинов пришли за нами, чтобы проводить на центральную поляну, которая могла вместить всех дэсов, проживающих в Древнем лесу, я снова нес Валиса на руках. Нас ввели в круг факелов, за которым стояли мои негодующие соплеменники, совет старейшин и отец - верховный, а вернее, единственный жрец Луноликой Лиэрии. - Дэс Лиэс, сын Эвиэса, расскажи, почему ты вступил в заговор с врагами и привел одного из них в наш дом. Я долго и обстоятельно говорил, не утаивая ничего, в том числе, и своих чувств к эльфу. Когда я закончил свой рассказ, солнце поднялось, освещая поляну. Дэсы, выслушавшие мой рассказ в полном молчании, теперь переговаривались, обсуждая услышанное и то, правильно ли я поступил. Большинство воинов высказывались против меня, особенно старался Физ, так и пышущий ненавистью. Многие женщины поддерживали мое решение, а старики пока молчали. Не знаю, чем закончилось бы это собрание, но тут глава совета старейшин шагнул за круг факелов, приближаясь к нам. Он внимательно оглядел Валиса, обойдя вокруг нас, а затем обратился к нему на его языке. Эльф вздрогнул, вслушиваясь в его речь, а затем кивнул и что-то ответил. Удовлетворенно кивнув, старейшина вернулся на свое место. Потом он долго о чем-то советовался с моим отцом и, наконец, провозгласил свое решение: - Многие из вас знают, что я побывал в плену у чужаков и только чудом спасся оттуда. Этим чудом был молодой эльф, отпустивший меня. Ныне мне выпала возможность отблагодарить его за тот поступок, так что я не могу приговорить его к смерти. Однако и отпустить не имею права. Я предлагаю переложить решение этой проблемы на милость Луноликой Лиэрии, если сам чужак согласится на это испытание. Если в его сердце живет любовь, на руках нет крови наших собратьев, Богиня дарует ему свою милость, и мы признаем его нашим братом. Дэсы согласно зашумели, а у меня в душе похолодело. За последние годы почти все ритуалы Дарования Милости заканчивалось смертью моих соплеменников, так неужели Богиня пощадит одного из тех, кто объявил войну ее детям? Как объяснить все это Валису? Как уберечь его от гнева Богини? У меня не было ответа, но сам ритуал традиционно проводился после восхода луны, так что время продумать все у меня было. Надеюсь, в мою голову придет хоть какая-нибудь здравая мысль. POV. Валис. Когда я услышал знакомую речь тут, среди чужих для меня существ, то в первую минуту даже не поверил своим ушам. Слова были не совсем внятными, но вполне узнаваемыми. - Ты, что дать когда помощь бежать? «Я? Бежать?» В голове замелькали сразу множество мыслей, пока я не вспомнил того сильно избитого мужчину, которого воины привели в мой дом в начале войны с «тварями». Его заперли в подвале, приковав руки к щиколоткам. Это был первый представитель племени местных оборотней, которого я увидел. Единственное, о чем я в тот момент пожалел, - лицо его было не разглядеть из-за кровоподтеков, а ведь мне было так интересно взглянуть, какие они, «твари»? Когда все заснули после щедрых возлияний вином, в честь первой победы над «тварями», я спустился в подвалы. Пленник сидел, скрючившись, и тяжело дышал. Он даже не открыл глаз, когда я коснулся его плеча. Я пожалел его и, принеся ключ, разомкнул цепи. Мужчина медленно распрямился, придерживая рукой левый бок, видимо, ребра были сломаны. Мы смотрели друг другу в глаза несколько секунд, после чего я протянул ему флягу с водой и кинжал. Он медленно встал, опираясь руками о стену, сделал несколько шагов, оглядываясь на меня, а затем вышел из подвалов и растворился в ночи, словно тень. Утром воины обнаружили побег своего пленника, но преследовать его не решились. На меня никто даже не подумал, как на виновника побега, все списали на их магию и долго проклинали местных Богов, помогающих своим созданиям. Позже я сообразил, что сильно рисковал в тот момент, ведь пленник мог убить меня, но все обошлось, так что говорить было не о чем. - Вода и кинжал. - Да. Это ты. Шаги спрашивающего удалились, а потом, спустя несколько минут, он заговорил на своем языке. Слушая его, Лиэс напрягся и крепче сжал мою руку, видимо, просто так вся эта история для нас не закончится. Когда провозглашение приговора было закончено, нас снова отвели в тот же дом, где мы провели прошлую ночь. Как я жалел, что не могу поговорить с Лиэсом. Кроме названий нескольких предметов, частей тела и пары движений, я ничего не знал. Оставались только прикосновения и поцелуи, которыми мы не пренебрегали. Почти сразу по возвращению в наше узилище, дверь скрипнула, впуская нескольких женщин, принесших нам еду, и того самого мужчину, что говорил на моем языке. - Ты хорошо? – спросил он, подойдя к нам. Я понял, что он спрашивает, нет ли у меня претензий к содержанию, поэтому просто согласно кивнул. Пока Лиэс со мной, меня все устраивало. А он такой милый, заботливый, снова держал меня на руках, крепко прижимая к себе. - Что с нами будет? - Лиэс – разделит твой судьба. Сам сказал. Ты встреча с Лиэрия, когда проснется луна. Испытание. Она решать. Есть вопрос? Немного поерзав на коленях Лиэса, я решился. - Как сказать на вашем языке: Я люблю тебя? Мужчина ответил, и я слышал по его голосу, что он улыбался. Значит, все не так плохо. Как только его шаги стихли за закрывшейся дверью, я притронулся пальцами к лицу Лиэса и повторил те слова, что услышал от читавшего приговор мужчины. Ответом мне был сладкий поцелуй и нежные касания моего оборотня, и те же слова, повторенные много-много раз. Так прошло еще несколько часов. Обед и ужин нам приносили исправно, а потом за нами пришли. Лиэс лично отнес меня на руках в назначенное для испытания место. Там он раздел меня, что-то тихо и нежно шепча, пока я не оказался полностью обнаженным. Короткий ободряющий поцелуй, и вот я уже обездвижен. Руки разведены в стороны крепкими веревками, а ноги привязаны к кольям, вбитым в землю. Дрожь пробежала по моему телу, но теплые губы любимого согрели меня и ободрили. Я не верю, что Лиэс сделал бы это, если бы не верил в благополучный исход, а значит, верю и я! Тихие песнопения, начавшиеся, как только Лиэс отступил от моего распятого тела, становились все громче. Мерные шаги вокруг меня и речитатив говорили о том, что кто-то читает заклинания, видимо, призывая свою Богиню. Так продолжалось совсем недолго, а потом все смолкло, и наступила давящая гнетущая тишина. Я уже сомневался в том, что их Божество отзовется на призыв, когда почувствовал, как мои волосы взметнулись, словно под порывом мощного ветра, а затем во мне зазвучала музыка такая тихая и нежная, словно сотня хрустальных колокольчиков перекликалась где-то неподалеку. И голос, нежный женский голос, вторивший этим колокольчикам, зазвучал в моей голове, рождая яркие картинки. Я видел, как был сотворен этот мир, как Богиня населяла его жизнью, как любила и пестовала свое детище. А потом пришли мы, чужие для нее и ее мира, но принятые, словно дорогие гости. И как больно ей потом было, когда мы начали уничтожать ее мир, убивать ее «детей», проливая их кровь только за то, что они были не такие, как мы. Я испытал всю ее боль, выплакал вместе с ней каждую слезинку, принял в свои объятия каждую ушедшую за грань душу. Я понял, какую ошибку мы совершили, не сумев договориться, не пожелав понять. Потом голос смолк, и я открыл глаза. Передо мной стояла прекраснейшая женщина из всех виденных мной когда-либо. Она смотрела на меня неимоверными нежно-голубыми глазами, и я не мог отвести от нее своего взгляда. А она вдруг улыбнулась мне и рассыпалась роем серебристой пыли, осевшей на траву у моих ног. Полная луна, сияющая на небе, давала достаточно света, чтобы я мог видеть всех дэсов, собравшихся вокруг меня. На миг мне показалось, что я их всех знаю. Знаю, о чем они думают и мечтают, чего хотят добиться. Знал и понимал каждого, но один из них, тот единственный, ради которого я готов был пройти через всю боль этого мира, стоял передо мной, вглядываясь с тревогой в мое лицо. Веревки, удерживающие меня, рассыпались одновременно с уходом Богини, так что я был свободен. Сделав шаг вперед, я встал перед темноволосым юношей с волшебными темно-зелеными глазами и улыбнулся ему. - Здравствуй. Я люблю тебя. POV. Лиэс. Когда глава совета старейшин пришел следом за нами в место нашего заключения и начал говорить с эльфом, я замер, прижав Валиса к себе так крепко, как только мог, чтобы не причинить ему боли. Они перекинулись несколькими фразами, а потом старейшина улыбнулся и произнес: - Я люблю тебя, - после чего вышел, оставив мое сердце биться в тревоге и волнении. Он любит? Почему? Когда? Я чего-то не понимаю? Пальцы Валиса пробежали по моему лицу, нежно обведя подбородок, а затем коснувшись губ. - Я люблю тебя, - тихо выдохнул он прежде, чем прижаться к моим губам. Эти слова заставили мою душу петь. Я целовал и ласкал моего эльфа настолько страстно, насколько осмеливался, зная, что в любую минуту сюда могут войти. В перерывах между поцелуями я повторял, какой он красивый, нежный, как он дорог мне, но чаще всего я говорил, что люблю его. Люблю больше жизни. Мой эльф. Мой Валис. Всю еду, что приносили нам женщины, мы делили поровну, кормя друг друга. Больше нам никто не мешал, не прерывал нас, пока не село солнце. Как только на небе начала проявляться луна, старейшина пришел за нами в сопровождении двух стражей. Я отказался от их помощи и сам отнес Валиса на место проведения ритуала. Все племя уже собралось на поляне, но мне не было до них никакого дела. Все, что меня волновало, - это жизнь моего эльфа. Я надеялся, что Богиня будет милостива к нам и нашим чувствам. Надеялся, но боялся настолько сильно, что колени мои дрожали, словно вода под порывами ветра. Два столба, к которым следовало привязать моего любимого, были выкрашены в цвета Богини и увиты гирляндами цветов. Я собственноручно раздел его, не желая, чтобы его тела касались чужие руки, пусть даже это будут руки моего отца. Сам привязал, после чего поцеловал, желая ободрить, и шагнул назад. Ритуал начался. Гимн в честь Богини звучал все громче, пока отец в облачении жреца создавал из Лунной пыли круг, необходимый, чтобы защитить всех собравшихся от силы Богини, выплескивающейся при ее появлении. Не будь этого круга, мы все были бы мертвы, ибо наши тела и души не в силах принять ее мощь и величие. Только тот, кто находится в круге с ней, один на один, может слышать Богиню и внимать ей. Как только последняя крупица Лунной пыли упала на землю, завершая круг, на поляне, предназначенной для проведения ритуала, воцарилась тишина. Тихий треск факела, крик ночной птицы, и вдруг в лунном сиянии в священном круге появилась она - Луноликая Лиэрия, во всей своей красе и сиянии. Все дэсы мгновенно опустились на колени, выражая ей свое почтение, а я не смог. Я стоял и смотрел на нее, зная, что сейчас решится его жизнь. Если бы я смог встать рядом с ним, защитить, закрыть собой, спасти от гнева Луноликой, я бы это сделал. - Вот как? – тихий, словно журчание ручья, голос раздался в моей голове. - Ты готов пойти против меня из-за чужака, принесшего столько боли нам всем? Ты - мой будущий жрец, единственный из ныне живущих, кто достоин принять на себя это бремя. Ты хорошо подумал? Я чувствовал, что в любой момент этот тихий ручеек готов превратиться в лавину, сносящую все на своем пути, но изменить свое решение уже не мог и не хотел. - Да. Богиня потянулась ко мне и, коснувшись невидимой преграды между нами, замерла на миг, в то время как Лунная пыль вспыхнула ярким светом, ослепляя и внушая трепет. Я не сомневался, что эта преграда – ничто для нашей могущественной Лиэрии. Захоти она, и мы все превратимся в пыль, но не это было надо Луноликой. Совсем не это. Музыка. Совсем рядом зазвучала такая музыка, что душа моя вдруг наполнилась счастьем. Богиня чуть качнулась и закружилась в танце внутри круга, иногда касаясь барьера рукой, и тогда Лунная пыль вспыхивала, а музыка, льющаяся из небесных сфер, становилась громче. Один круг, второй, и вдруг я понял, что кроме музыки мы слышим песню, и поет ее... это было невероятно. Пел Валис! Он запрокинул голову так, что лунный свет падал на его лицо, и пел волшебным, проникновенным голосом, в котором я слышал все: и любовь, и грусть, и нежность, а еще в этой песне была боль. Много-много боли, от которой душа моя плакала и стонала. Вдруг Луноликая Лиэрия замерла на миг за спиной Валиса, одной рукой обхватив его вокруг груди, а ладонью другой накрыв его глаза. В этот момент песня оборвалась, и вокруг нас воцарилась мертвая тишина. Миг, столь короткий, что сердце успевает сделать только один удар, и вот уже Богиня стоит перед Валисом, закрыв его от меня. Миг, равный второму удару сердца, и она рассыпается Лунной пылью, оседающей на траву. Защитный круг, начерченный жрецом, вспыхивает жарким огнем. Когда огонь спадает, оставляя выжженный круг на траве, я стою перед эльфом, глядя в неимоверные голубые глаза моего возлюбленного, шагнувшего ко мне. - Здравствуй. Я люблю тебя. ГЛАВА 6. POV. Лиэс. Я смотрю на своего эльфа, одновременно узнавая и не узнавая его. Здоровые глаза цвета лунника, символа нашей Богини, были ее благословением, дарованной милостью. А еще на его груди, там, где Богиня коснулась его ладонью, красовался голубой рисунок какого-то крылатого зверя. Этот зверь был немного похож на наших, и в то же время, отличался от них. - Вот бы посмотреть на него живьем, - проговорил я, с интересом разглядывая этот рисунок. - Я покажу его тебе. Обязательно. «Голос его тоже исцелился», - отметил я и только потом понял, что мы говорим на одном языке. - Это подарок Лиэрии, тебе и мне. - Ты и мысли теперь читаешь? – глаза мои расширились потрясенно. Валис рассмеялся. - Нет, просто у тебя на лице все написано. Тихий кашель рядом заставил нас вернуться к действительности. Совет старейшин в полном составе и верховный жрец стояли возле нас, с интересом разглядывая преобразившегося эльфа. - Не думал я, что все так обернется, - глава совета покачал головой, глядя на Валиса, - а может, оно и к лучшему. Старейшина взглянул на моего отца и, кивнув ему, ушел, объявив перед этим всем собравшимся, что Богиня благословила наш союз, и теперь все могут идти спать. Когда народ начал потихоньку расходиться, обсуждая все увиденное, отец обратился ко мне: - Вы можете переночевать в нашем доме. У меня до утра много работы, так что вас никто не потревожит. Ах, да. Я глянул на место проведения ритуала. Рассыпанную после ухода богини Лунную пыль следовало собрать всю, до последней крупинки, ведь она будет использована для проведения следующего ритуала, а если хоть один солнечный луч коснется пыли, она тот час исчезнет. Как будущему жрецу мне следовало бы помочь отцу, но вместе с тем, мне так хотелось побыть наедине со своим любимым, что душа щемила. - Иди, иди, - отец махнул рукой, - поможешь в другой раз. Благодарно кивнув отцу, я взял Валиса за руку и повел его к маленькому домику на окраине деревни, туда, где жили мы с отцом. Домик наш был невелик, всего две маленькие комнаты, где мы спали, принимали гостей или ели. Большего нам было и не надо, ведь наша семья была так невелика. Однако, приглашая Валиса внутрь, я вдруг почувствовал смущение оттого, что мне нечем похвастаться перед ним. - Меня вполне устроит то место, где я смогу любить тебя, а где это будет, мне все равно. Улыбка и немного хитрый блеск его глаз заставили меня вспыхнуть от смущения и провести его в тот угол, где располагалась моя постель, мало чем отличающаяся от той, что была в бывшей медвежьей берлоге. Одновременно с этим я вдруг вспомнил все свои сомнения и неуверенность. Теперь Валлис видит, он может выбрать себе кого-нибудь красивее меня. Зачем ему я? Обычный, ничем не примечательный дэс. Ну и что из того, что буду когда-нибудь жрецом? Ведь я... - Ты самый красивый. Поверь мне и никогда больше не сомневайся в себе. Мои глаза видят только тебя, мой Лиэс. POV. Валис. Его стеснение и неуверенность в себе, так ясно отражающиеся на этом бесхитростном юном лице, отозвались болью в моей душе. Отчего он так неуверен в себе? Или во мне? Неужели не видит, какие чувства я испытываю к нему? Значит, я скажу ему об этом, а еще лучше - покажу. У нас впереди есть несколько часов до рассвета, и я объясню моему дэсу, как он дорог мне, как нужен. Уложив Лиэса на его ложе, я начал медленно ласкать его тело, выражая этим всю свою любовь, свое счастье, свою страсть. Сначала поцелуи, страстные, уносящие прочь разум. Как же сладки его губы, как нежны и трепетны. Когда они припухли от моих поцелуев, я немного прикусил его нижнюю губу, тут же зализав ее, извиняясь, и начал искать новые объекты для ласк. Нос, подбородок, глаза. Я целовал и их, показывая, как они мне нравятся, и что менять их на чьи-либо другие я не намерен. Его ушки оказались весьма чувствительны. Лаская их языком и слегка покусывая мочку, я с удовольствием слушал его тихие стоны и вздохи. Шея и грудь тоже вполне оправдали мои ожидания. Играя с сосками и проводя языком по шее, я наблюдал за тем, как мой любимый изгибается подо мной и вскрикивает, стремясь к большему. - Будет. Все будет. Я мимолетно коснулся его бедер, лишь обозначив то, что ждет его впереди, и вернулся к его груди. Камешки сосков, уже блестевшие от моих ласк, так и манили, требуя куснуть, лизнуть, захватить их в плен и понежить во рту. Как я мог отказать в такой просьбе? Коснувшись языком левого соска, я сжал пальцами правый, заставив Лиэса выгнуться и вскрикнуть. - Пой для меня, мой хороший. Мне нравится. А тебе? Не дожидаясь ответа, я принялся лизать и покусывать его нежные комочки плоти, вызывая новые стоны и крики. Наигравшись ими, я начал медленно спускаться ниже, прокладывая дорожку губами и языком. Пупок. Весьма чувствительное место. Я провел круг и двинулся ниже. Все это время Лиэс стонал и пытался теснее прижаться к моему телу. Я не позволил ему сделать это. Пока рано. Стянул с него штаны. Сам я так и остался обнажен после ритуала, но отчего-то это совершенно не вызывало во мне смущения, хоть я и стоял так пред взглядами всех десов на площади для проведения ритуалов, а потом шел к дому Лиэса. А вот мой дэс смутился и всхлипнул, как только его член вырвался на свободу. Вот он, центр тела. То место, от ласк которого мужчина получает наивысшее наслаждение. Сначала я нежно касался его восставшей плоти пальцами. Обвел головку, легко размазывая по ней выступившие прозрачные капли, пахнущие так сладко, так призывно. Я не смог сдержаться и взял его в рот. Пальцы перебирали яички, немного надавливая на определенную точку под ними. Язык быстро нашел каждую выступающую венку на члене и пробегал вдоль нее, описывал круги вокруг головки и пытался проникнуть в дырочку, венчающую его член. Это становится последней каплей, переполнившей чашу удовольствия Лиэса. Кончает он бурно, с протяжным стоном, содрогаясь всем телом. Я выпиваю его до конца, не дав ни одной капле ускользнуть от меня. Отдышавшись, Лиэс протянул руки ко мне, обнял за шею и потянулся к моим губам, желая получить поцелуй. - Теперь моя очередь, - выдохнул он мне в губы, после чего провел по ним языком. Конечно же, я не был против. Лиэс оказался талантливым учеником. Он превзошел своего учителя настолько, что я в полной мере осознал, насколько был не прав, дразня его столь долго, прежде чем подарить развязку. В его движениях и ласках было мало опыта, но он брал напором и искренним желанием доказать мне свою любовь. Глупый. Мне не нужно ничего доказывать. Мне нужно, чтобы он просто любил меня так же искренне, так же нежно и неистово, как он может. Кончил я достаточно быстро и притянул к себе Лиэса, благодарно целуя его. Он был у меня не первый и даже не третий. В нашем роду на подобное времяпрепровождение смотрели достаточно снисходительно. Но такого удовольствия от простых ласк я еще никогда не получал. Что же будет через некоторое время, когда мой дэс освоится и научится некоторым хитростям? - Я просто умру от удовольствия, - я и сам не заметил, как заговорил вслух. - Не надо умирать. Живи. Его горячие губы нашли мои, даря новый виток удовольствия и пробуждая страсть. - Нам нужно масло, - успел выдохнуть я в перерывах между поцелуями. - Сейчас. Он резво унесся куда-то и, вернувшись через минуту, протянул мне баночку с жирным кремом внутри. - Подойдет? Сколько надежды в глазах. Надежды, ожидания чего-то волшебного и в то же время опасений, неуверенности. Ох уж, мне эта неуверенность. Ну, как ему еще доказать, что кроме него для меня никого не существует? Повинуясь моим рукам, он лег на спину и, широко разведя ноги, позволил мне устроиться между ними. Чтобы немного снизить напряжение, овладевшее его телом, я снова начал с ласк. Мне нужно было подготовить его к дальнейшему, и я не хотел спешить. Мне нельзя было спешить! - Я знаю, что расслабиться пока ты не сможешь, поэтому прошу только довериться мне, закрыть глаза и отдаться чувствам. Я чувствовал его дрожь, но Лиэс послушно закрыл глаза и отдался моим рукам. Лаская ртом член Лиэса, я медленно проникал в него сначала одним пальцем, потом двумя, стараясь растянуть его как можно мягче. Найдя нужную точку внутри его тела, я приласкал ее и, усилив ласки члена ртом, ввел третий палец. Лиэс дернулся сначала, а потом со сдавленным стоном развел колени еще шире. Еще несколько движений, и я понял, что он готов принять меня. Вынув пальцы, я смазал свой член той же мазью и, приставив головку члена к входу, медленно нажал на его дырочку, проникая в бархатные недра любимого тела. Я осторожно входил, замирая, чтобы дать ему привыкнуть к моему телу, пока не проник максимально глубоко. - Как ты? – тяжело дыша, я коснулся его губ, после чего слизнул одинокую соленую капельку, медленно скользившую по щеке. - Хорошо, - он сомкнул ноги на моей пояснице, вздохнув со всхлипом, но не отстранился, - хочу большего. - Мой маленький храбрый дэс. Скоро. Обещаю. Да, скоро, но не сейчас. А пока... опустив руку между наших тел, я снова начал ласкать его слегка опавший член. Несколько движений, и он готов воспринимать то, что я намерен подарить ему. - Вот, теперь можно. И я начал двигаться. Танец, старый как мир, иногда нежный и ласковый, иногда сильный и неистовый, он может быть разным, но при этом он всегда один и тот же. Прекрасный, безумный, волшебный танец, имя которому – любовь. Наши крики и стоны звучали в унисон. Нам было хорошо вместе, я буквально растворялся в нем, а он во мне. Так близко я еще никогда и никого не ощущал. Ты совершенство, мой дэс. Ты сам не понимаешь, какое ты чудо. Счастье мое, мой Лиэс. Кончил он буквально на мгновение раньше меня. Я почувствовал, как пульсировали стенки его нутра, сильно сжимая меня, и присоединился к моему возлюбленному, разделяя с ним это великое счастье - быть рядом, сливая душу и тело в единое целое. Нас разбудили первые лучи солнца, проникавшие в дом через большое окно. Одновременно с солнцем домой вернулся и отец моего Лиэса. Я слышал его шаги и тихий стук посуды. Мне не нужно было спрашивать Лиэса о том, где его мать. Благодаря тому, что Богиня открылась передо мной, пусть совсем немного и всего на миг, я знал о дэсах-оборотнях практически все. Об их быте, нравах и укладе жизни. В этом племени издавна повелось так, что мальчики жили и воспитывались отцами, а девочки - матерями. Браков в этом племени не было. Два раза в год в праздник, когда день равен ночи, мужчины и женщины племени встречались, чтобы принести в этот мир новую жизнь. Будет это одна встреча или несколько – решали только они, а если между парой вспыхивало настоящее крепкое чувство, они объявляли о том, что становятся «разделившими судьбу». Как мы с Лиэсом. Коснувшись губами лба Лиэса, я разбудил его. Жаль, конечно, было будить, ведь он так сладко спал, прижавшись ко мне всем телом, но мне нужно было идти. Одно незавершенное, но очень важное дело, не давало мне покоя, тем более что, благодаря Лиэрии, я знал, где сейчас мой враг, и что он делает. Ее благословение было со мной, а значит, я не могу проиграть, не имею права, тем более что дома меня будет ждать мой возлюбленный. - Пора? – он понял все без слов, только взглянув в мои глаза. - Пора. Проводишь? - Конечно. Лиэс встал, мигом натянув на себя штаны. Мне надевать было нечего, да и не нужно это было сейчас, ведь мне предстояло обращение. Выйдя из дома, я огляделся. Дом находился на краю небольшой полянки, вполне подходящей для взлета. Прощальный поцелуй и обещание: - Я вернусь и обязательно возьму тебя с собой в небо. Хочешь? - С тобой куда угодно. Я отступил на несколько шагов и выпустил своего зверя наружу. Первое обращение отзывалось в теле болью, но эта боль быстро утихала, уступая место легкости и какой-то бесшабашности. Я увидел восхищение в зеленых глазах Лиэса и расправил крылья. ГЛАВА 7. POV. Лиэс. Я глядел на огромного зверя, появившегося на месте моего эльфа, и не мог наглядеться. Он великолепен, величественен и неимоверен. Небесно-голубой зверь, переливался серебристым сиянием в лучах восходящего солнца. Крылья раскрылись, поражая своим сиянием. Прекраснейшее творение Луноликой Лиэрии. Толчок задними лапами, взмах мощных крыльев, способных свалить небольшое дерево, и вот уже величественный крылатый зверь взмыл над Древним лесом, набирая высоту, протрубив на прощание. Он направлялся на юг, через морскую гладь, унося с собой мою душу. «Возвращайся скорее. Я буду ждать», - слова нам не нужны, я знаю, что он услышит меня так же, как я услышу его всем сердцем. - Что такое? Твой остроухий выродок попользовался твоей задницей и свалил искать кого-то получше? Раздавшийся из-за спины злобный голос Физа заставил меня вздрогнуть. Ссориться с ним не хотелось, в последнее время он все чаще стал придираться и задевать меня, вот только я не понимал, чего он добивался. Развернувшись, я хотел уйти, но Физ со злым рычанием попытался схватить меня за руку. Отпрыгнув от него, я встал в боевую позицию. - Что я тебе сделал? Почему ты преследуешь меня? - Потому что на твоем месте должен был быть я! - На моем месте? – его злобно сверкающие глаза и оскаленные зубы говорили о том, что Физ не шутит. - Ты любишь Валиса. - При чем тут твой остроухий?! Я должен был стать жрецом! Это мое место, а ты занял его. Ненавижу! - Физ, у нашего народа всегда было несколько жрецов. Если бы ты подходил для этого, отец не отказал бы тебе в твоем праве. Подумай. - Нет. Это все из-за тебя. Он хочет, чтобы ты стал единственным жрецом, каким был он, и тогда тебе достанется вся слава и почет. - Так вот, чего ты хочешь, славы и почета, - увлеченные ссорой, мы не слышали, как отец появился рядом с нами, а ведь наш дом совсем рядом, значит, он слышал каждое слово. - Нет, я хочу служить Богине! – теперь Физ обратил всю свою ярость на моего отца. - Я бы верно служил ей. Я бы выкинул с ее помощью всех чужаков и вернул нам наши исконные земли. - И вдобавок ко всему, ты начал бы войну, уничтожившую наш народ. Никогда я не допущу тебя до знаний жреца. Недостоин. Закричав, Физ бросился на отца. Я оказался достаточно близко, чтобы предотвратить это нападение, сбив Физа с ног своим телом. Мы покатились по траве, вцепившись друг в друга. В пылу взаимной ненависти, ни один из нас даже не вспомнил о клыках и когтях, так что особого ущерба друг другу мы не нанесли. Подоспевшие воины разняли нас, быстро и ловко скрутив и не давая вырваться. Физ кричал и ругался, когда его оттаскивали от меня, но никто его не слушал, пока... - Требую Суда Луны! Ты занял мое место, поэтому ты должен умереть! Богиня рассудит нас! Как только ритуальная фраза прозвучала, воины остановились, отпуская нас. Кажется, даже Древний лес замер, ожидая моего ответа. - Готов отвечать перед ликом луны. Сегодня. Богиня рассудит нас. - Сказано и услышано, - отец шагнул вперед, становясь между нами, - сегодня, когда луна явит нам свой лик, вы предстанете перед ней, чтобы решить свои разногласия. Богиня рассудит вас. Заключительное слово сказано. Теперь ни я, ни Физ, не можем отказаться от Суда Луны. А это значит, что сегодня ночью мне предстоит бой до первой крови или до смерти, как пожелает Луноликая Лиэрия, хотя, я сомневаюсь, что Физа удовлетворит моя кровь. POV. Валис. Бескрайние водные просторы, красиво переливающиеся на солнце, заставили меня подняться выше. С непривычки мне было тяжело лететь, крылья с каждым взмахом казались все тяжелее и неповоротливее, а вода словно притягивала меня своим холодным величием. Поднявшись выше облаков, я почувствовал, как мне стало легче управлять своим телом, а значит – вперед! Только сейчас, работая крыльями, я понял, насколько трудно пришлось Лиэсу, переплывая море со мной на спине. «Вернусь, поцелую его раз сто за то, что спас мне жизнь. Нет, тысячу!» Мне тяжело было оставлять позади того, кто стал смыслом моей жизни, но взять его с собой я не мог, и остаться я не имел права. Я обязан навести порядок, пока слепая жадность Фенара не погубила мой народ. Когда солнце начало клониться на запад, я достиг, наконец-то, берега. Опустившись ниже, я увидел клубы дыма, поднимавшиеся на горизонте. Осталось совсем немного. Клубы дыма поднимались от остатков сгоревших домов. Деревеньки, стоящей раньше у стен замка клана Кедров, больше не было. Глава клана Кедров, видимо, не захотел подчиниться захватчику, и оказался достаточно прозорлив, чтобы не попасться так глупо, как некогда попался я. Теперь его замок осаждали воины Фенара, пытаясь прорваться за стены крепости. В тот момент, когда я подлетел к крепости, Фенар как раз бросил своих воинов на штурм. Увидев, насколько мало воинов Кедра осталось на стенах, я понял, что успел вовремя. Еще одной атаки они бы не выдержали. Сложив крылья, я упал камнем вниз, а когда оказался достаточно близко, погасил скорость падения, расправив крылья, и выпустил из пасти огненный столб, который смел атакующих воинов со стен. Крики, стоны и вопли паники отозвались музыкой в моей душе. «Этих пугнул, больше не полезут. Теперь поищем виновника всей этой неразберихи». Заложив круг, я развернулся и двинулся обратно. Надо отдать должное Фенару, он сумел погасить панику и организовать оборону. Лучники клана Цветка Багровой Луны встретили меня шквалом стрел, но стрелы отскакивали от моей брони, не причиняя мне никакого вреда. - Крылья! Цельтесь в крылья! – крик Фенара достиг меня, позволяя точно определить местоположение врага. Новый плевок огнем не дал лучникам опробовать мои крылья на прочность. Рухнув сверху на остатки воинства Фенара, я взмахнул хвостом, сметая часть нападавших на меня воинов, остальные оказались довольно умны, чтобы не лезть. - Фенар! Мой рев оказался достаточно внятен, чтобы все поняли, для чего я тут. Фенар трусом не был. Сволочью, да, но не трусом. Он вышел против меня, вооруженный мечом и щитом. Драться с ним в теле дракона было несколько нечестно, но кто требует честности от обманутого? Я второй раз на подобную уловку точно не попадусь и напасть на себя со спины больше не позволю. А честный бой... он не для лжеца-Фенара. Ударом хвоста я отогнал желавших накинуться на меня сзади и рванул вперед, собираясь опробовать защиту эльфа на зуб. Он уклонился и попытался достать меня мечом, но броня на морде оказалась не хуже, чем на теле, хотя и было довольно больно. Рявкнув, больше злясь на себя за свою глупую выходку, я попытался достать эльфа лапой. Он ловко увернулся, но забыл о том, что у меня, кроме лап, есть еще и крылья, вот правым крылом я его и ударил, отбрасывая легкое тело прочь. Удар оказался настолько сильным, что эльф отлетел метров на десять, ударившись о землю с громким лязгом. Больше он не встал. Прыгнув вперед, я немного помог себе крыльями и обрушился всем весом на поверженного противника. Все. Его последний вздох вырвался изо рта с хрипом и кровью, а я узнал, что нет ничего слаще крови врага, ну, разве что любовь моего дэса. Воины погибшего Фенара заметались, не решаясь напасть на меня, но и бежать они тоже не стали, чем вызвали во мне некоторое восхищение. Все-таки не каждый решится остаться рядом с разъяренным драконом, тем более, что простым мечом драконью броню не пробить. Одним из тех, кто не решился оставить своего вождя даже после смерти, был Миджи, его правая рука. Я уже приготовился перекусить его пополам, когда ветер принес мне его запах. Зубы мои остановились, едва дотронувшись до его тела, а затем челюсти медленно разжались, даже не оцарапав врага. Я знал этот запах. Он явился мне всего на пару минут, но запомнился на всю жизнь. - Ты-ы. Попятившись, Миджи с ужасом следил за моими попытками поговорить с ним. Значит, надо по-другому. Зыркнув на воинов, что с трепетом смотрели на меня, и рявкнув на них для острастки, я начал перевоплощаться в свой истинный облик. Когда вместо ужасного дракона перед эльфами предстал их собрат, которого многие уже считали мертвым, среди эльфов прокатились ропот и вскрики. Нападать на меня безоружного никто не стал. Многие бросили мечи на землю, а кто-то даже преклонил колени, выражая свое почтение. - Пророчество исполнилось, - выдохнул Миджи, глядя на меня во все глаза. - Почему ты помог мне бежать? Ведь ты рисковал своей головой. - Не знаю. Просто понял, что не могу видеть тебя каждый день, сидящим на цепи, словно пес беспородный. Я даже и представить себе не мог, что именно ты станешь тем эльфом из пророчества. К воинам почившего от моих рук Фенара присоединились защитники крепости Кедров, во главе с их вождем. Сделав несколько шагов вперед и преклонив колено, седой Дэриэль Кедр процитировал пророчество. - Когда появится эльф, принявший в себя зверя, тогда эти земли примут нас, и эльф со звериным обликом станет править народом, приняв титул князя, и тогда этот мир признает наш народ. После этих слов последние сомнения у окружавших нас воинов отпали. Они начали один за другим преклонять колени. Должно быть, со стороны это смотрелось смешно - дюжие воины, обвешанные оружием, преклоняют колени перед голым молодым эльфом, глядящим на них светло-голубым огнем величия и благословения Богини. - Миджи, спасая меня, ты только что спас свою жизнь. Прими под свою руку клан Цветка Багровой Луны, отныне ты их вождь. Приказываю: возместить убытки, причиненные твоим предшественником, используя сокровищницу клана. Мой дом уцелел? Дождавшись кивка, я продолжил: - Дэриэль, вождь Кедров, встаньте. У меня к Вам просьба. Отправьте гонцов во все кланы с подробным описанием всего произошедшего. Каждый клан должен прислать своих представителей, числом не более трех, в ваш клановый замок через двадцать дней от сегодняшнего. Я приду не один. Со мной будут дэсы, полноправные хозяева этого мира, и мы будем решать, как нам жить дальше. Жить в мире. Тех же, кто не захочет мира, я лично уничтожу. Тело Фенара - лучшее доказательство моим словам. - Все, сделаю, князь. - Я не князь. - На Вас нет княжего венца, но Вы – князь по праву крови и выбору судьбы. Осознав, какой груз ложится на мои плечи с этим титулом, я вздрогнул. - Это будет решать Большой Совет, что соберется в стенах вашего дома, а пока я должен вернуться. Перевоплотившись в дракона, я взлетел и устремился на север, стремясь вернуться туда, где оставил свою любовь. Солнце опускалось все ниже, пока полностью не скрылось за морем. На небе появились первые звезды, а затем медленно и величаво выплыла красавица луна, даря миру свое серебряное сияние. Я очень устал, но даже не думал о том, чтобы остановиться на отдых. Я чувствовал, что должен спешить, и я спешил, не щадя себя. ГЛАВА 8. POV. Лиэс. Луна взошла. Я, как и мой противник, встретили ее восход на месте для проведения ритуалов. Именно здесь должен был произойти Суд Луны, решавший, кто из нас должен остаться в живых. В том, что, даже в случае моей смерти, занять место ученика жреца Физу не удастся, я не сомневался. А вот, хватит ли у него ума не обвинить в своей неудаче моего отца? Это был вопрос, мучавший меня. Да и Валису без меня будет тяжело, так что я просто не имел права проигрывать. Как только лунный свет коснулся круга, очерченного огнем, мы одновременно шагнули внутрь него. Выйти из этого круга сегодня сможет только один. Как только огненный круг вспыхнул, ограждая нас от зрителей, мы начали менять форму, ведь зубы и когти – это наше единственное оружие в круге Суда Луны. Физ старше, опытнее и смог полностью завершить преображение раньше меня. Это дало ему преимущество, пусть и небольшое. Я почувствовал, как чужие когти впились в бок, где чешуя еще не полностью сформировалась. Рванувшись в сторону, я нанес противнику удар лапой по глазам, заставивший его отшатнуться. Следующий ход был мой. Сделав обманное движение, намечая атаку в правый бок, я подпрыгнул и атаковал его сверху, метя в шею. Он попытался достать меня рогами, откинув голову назад, но опоздал. Я уже впился зубами в его холку. Будь мой противник менее опытным, на этом все и кончилось бы, но Физ не зря был одним из лучших бойцов нашего племени. Поняв, что сбросить меня не удастся, он завалился на бок, пытаясь придавить меня к земле всей своей массой. Я вовремя разгадал его маневр и успел отскочить. Раненый бок болел, кровь медленно стекала на землю, ослабляя меня. Если я быстро не закончу бой, то проиграю из-за кровопотери и слабости. И снова мы стояли лицом к лицу, яростно обмахиваясь хвостами. И снова он напал на меня первым, вынуждая защищаться. Низовая атака заставила меня подскочить, пропуская его снизу и сбивая дыхание. Это было плохо, но навело меня на мысль, как я мог бы вырвать победу из лап поражения. Продолжая изворачиваться и отбивать атаки Физа, я выжидал подходящего момента. И вот, удача улыбнулась мне. Физ чуть раскрылся, замешкавшись после очередной неудачной атаки, и я бросился ему в ноги, вынуждая подпрыгнуть, как это сделал недавно я. И он сделал то, чего я от него ожидал. Оттолкнувшись задними ногами, взвился в воздух, чтобы пропустить мою атаку снизу. Тут же развернувшись, я упал на спину и нанес ему удар в мало защищенный живот когтями задних лап. Физ взвыл и рухнул на то место, где был только что я. Я же успел откатиться в сторону и снова вскочил на лапы. Физ катался по земле и выл от боли, неспособный продолжать бой, так что я посчитал наше сражение оконченным. Подойдя к границе огненного круга, я начал меняться, собираясь покинуть его, но у моего противника оказалось другое мнение на счет законченности боя. Когда я полностью сменил облик и занес ногу, чтобы перешагнуть круг, на меня вдруг обрушилась огромная масса, сминая и вдавливая в землю, одновременно с этим разрывая мое тело когтями и пытаясь впиться зубами в незащищенное горло. Все, что я успел сделать, - это извернуться и выставить вперед руку, защищая горло от зубов нападающего. Крик боли невольно вырвался из моего рта, ему вторили возмущенные крики дэсов, наблюдавших за поединком. Кое-кто даже кинулся мне на помощь, но они опоздали. Луноликая Лиэрия вмешалась первой. Тело Физа вдруг вспыхнуло синим огнем, и было испепелено буквально за один миг, я даже испугаться не успел. Однако раны, нанесенные им, никуда не делись. Я лежал на земле и истекал кровью. Первым ко мне подбежал отец, стоявший ближе всех. - Лиэс, как только ты поправишься, я лично выпорю тебя, чтобы впредь думал головой! - Э-э, нет. Это теперь моя прерогатива. Сверху, почти на нас, рухнул огромный крылатый зверь, мигом перевоплотившийся в моего эльфа. Он растолкал всех дэсов, склонившихся надо мной, оценил состояние моей израненной тушки и, подняв на руки, повернулся к отцу. - Куда идти? - За мной. Отец устремился вперед, показывая дорогу, а я вдыхал запах любимого, вися у него на руках, наслаждался его близостью и чувствовал, как кружится голова от потери крови. - Держись. Сейчас мы обработаем твои раны, а потом я лично отшлепаю, чтобы знал, как влипать в неприятности без меня. «Вот, все хотят нарушить целостность моей шкуры. Бедный я, бедный». - А с тобой, значит, можно? - Можно. Дальше я мало что помню. Сознание то уплывало, то возвращалось ко мне. Единственное, в чем я уверен, это в том, что Валис все время был рядом со мной. POV. Валис. Глядя на то, как практически мгновенно заживают раны на моем возлюбленном под действием трав, что накладывал его отец, я понял, что мы много потеряли, воюя с дэсами. Мы не знали секретов их растений, а запас наших собственных давно иссяк. Те же растения, что мы пробовали высадить в этом мире, практически не приживались. Когда последние раны были обложены травяной кашицей, жрец кивнул мне, передавая пост у постели раненого, и вышел. Глянув ему вслед, я почувствовал некоторую вину перед ним. Все-таки отец моего любимого, а я даже не знаю его имени. Тихий вздох с низкого ложа заставил меня обратить внимание на мою раненую любовь. - Пить хочешь? - Угу, - Лиэс приоткрыл один глаз, разведывая обстановку, - отец вышел? - Да, - я поднес стакан с водой к его губам, давая напиться, а потом уложил поморщившегося дэса обратно на постель. - Болит? – проведя пальцами по его губам, я стер маленькую капельку влаги, оставшуюся на подбородке. - Уже не очень. - Это хорошо. Как только твой отец даст добро, я лично прослежу за тем, чтобы твоя попка получила за то, что голова не работала. Лиэс покраснел и бросил на меня обиженный взгляд. - А обещал покатать. - И покатаю, как только задница заживет. Лиэс поежился. - Правда, бить будешь? – как я могу ударить, когда на меня смотрят такие глаза? - Нет, глупый, - я нежно коснулся его губ своими, - но если еще раз выкинешь что-либо подобное, я тебя точно отшлепаю. При этих словах обида в его глазах мгновенно сменилась радостью. - Я буду осторожен. Правда. - Вот и хорошо. Спи давай. Я попытался укрыть его шкурами, но мой дэс воспротивился. - Лучше ляг рядом, мне немного холодно. - Это от потери крови, - я скользнул к нему под левый бок и обнял, стараясь не задеть его раны. - Нет, это оттого, что ты был далеко. Лиэс сам прижался ко мне плотнее. - Ты не бойся. Раны уже зажили, и слабость к утру пройдет. Отец знает травы как никто в нашем племени. Он лучший лекарь, с благословения Богини. Если бы не его знания, ходил бы сейчас на одной ноге. Сухожилия перерезанные, знаешь, как трудно срастить? - На войне?.. - Угу, - Лиэс задремал, уткнувшись носом мне в шею, а я подумал, сколько же горьких и болезненных воспоминаний осталось у наших народов друг о друге. Исправить все, что мы натворили, за один день не удастся. Потребуются годы и титанические усилия от нас всех, но, как говорится: дорогу осилит идущий. С этой мыслью я и уснул. Не помню, что мне снилось, но сон был яркий и очень хороший. С ощущением счастья я и проснулся, а еще с чувством, что все-таки надо отшлепать кое-кого, чтобы не лез руками, ой, уже ртом, куда не просят. - Лиэс-с, ты же ранен. Что ты... ах! Я с большим трудом заставил его отпустить себя и подняться выше, чтобы я мог взглянуть в его все еще бледное лицо. - Я здоров и счастлив. А еще, я хочу тебя. Когда глаза наши встретились, этот искуситель провел языком по губам так многообещающе, что я задохнулся от нахлынувших на меня картинок. Заметив мое состояние, Лиэс попытался перевернуться на спину, увлекая меня за собой, но я воспротивился. - Нет, так дело не пойдет. Твои раны еще вчера кровоточили. - А сегодня уже все в порядке. Сам смотри. Отбросив прочь оставшиеся шкуры, Лиэс предстал передо мной во всей красе обнаженного тела. Несколько полос светло-розового цвета пересекали его правый бок, - вот и все воспоминания, что остались от страшных ран. А особенно меня порадовало то, что он оказался не менее возбужденным, чем я. Его крепкий член, призывно блестевший капельками «росы», подал мне отличную идею. - Ну, раз ты совсем здоров... Я приподнялся над ним и, уложив его на спину, перекинул одну ногу через бедра Лиэса, оказавшись сидящим на нем верхом. Несколько жирных мазей, оставленные отцом Лиэса вчера перед уходом, чтобы втереть их в поврежденные места с утра, пришлись как нельзя кстати. Лаская одной рукой его ствол, другой я подготовил себя, прежде чем начать медленный спуск по «дороге наслаждения». У меня давно никого не было, так что поначалу пришлось действовать осторожно, чтобы избежать травм, но когда мое тело привыкло к растягивающему его члену, дело пошло веселее. Лиэс стонал подо мной и старался насадить на себя как можно глубже, обхватив мои бедра так крепко, что я не сомневался в скором появлении синих отметин от его пальцев. Вот только, мне даже эти синяки нравились, потому что они говорили о том, насколько я желанен и дорог моему дэсу. По пульсации члена, пронзавшего меня, и по хриплому дыханию Лиэса я понял, что он скоро кончит, так что, чуть отклонившись назад для усиления собственных ощущений, задвигался интенсивнее, пока не излился на тело моего возлюбленного, кончая одновременно с ним. - Это... каждый раз... так хорошо? – голос его был прерывистым от испытанного только что оргазма. - Надеюсь. Я, так же как и Лиэс, тяжело дышал после бурной скачки, но отказать себе в удовольствии благодарно поцеловать его не мог. Тихое покашливание заставило нас буквально подскочить на постели. - Если вы готовы выходить, то завтрак ждет. Голос отца Лиэса заставил нас обоих покраснеть, словно пару мальчишек, уличенных в неподобающих шалостях. - Лиэс, - тихо зашептал я на ухо дэсу, - а как зовут твоего отца? - Эвиэс. Верховный жрец Луноликой Лиэрии – Эвиэс. Выйдя к столу, я попытался напустить на себя невозмутимый вид, но укоризненный взгляд зеленых глаз, столь похожих на сыновьи, разве что, чуть светлее, вновь заставил меня смутиться. - У меня будет к Вам серьезный разговор, уважаемый Эвиэс, как и ко всему совету старейшин. Ведь, именно они управляют жизнью клана? Я не ошибся? - Ты хочешь предложить нашему народу вернуться домой? - Да. Это и кое-что еще. Уйти мы уже не сможем, наш родной мир погиб, не по нашей вине, хотя, если бы мы были с самого начала чуть внимательнее и... - я мотнул головой, отгоняя пустые сожаления, а на плечо мне легла теплая ладонь Лиэса, утешая и подбадривая. - Зачем сожалеть о том, чего невозможно вернуть? Надо думать о том, чтобы не повторить ошибок в будущем. Верховный жрец Богини кивнул, соглашаясь со словами сына. - Так, что ты желаешь нам предложить? - Я хотел бы... Двадцать дней спустя. - Ну вот, видишь, все прошло хорошо, - теплые губы Лиэса пробежали по моему лицу, не задевая моих, а только обдав их горячим дыханием, - ты очень хорошо говорил. Правильно. - Да. Но пройдет совсем немного времени, и первое потрясение уляжется. Тогда вернутся старые склоки и обиды. - А мы будем начеку, чтобы не допустить новой войны. - Ты останешься со мной? Услышав мой глупый вопрос, Лиэс больно укусил меня за плечо, сорвав крик с моих уст. - Это тебе за то, что сомневался во мне. - К укусу добавился удар кулака в грудь. - Ох-о-хо, - я потер ноющее место и виновато поцеловал зло сжатый кулак, так и оставшийся на груди, - я не сомневался, просто напрашивался на комплимент и заверения в любви. Все. Теперь зло сверкавшие глаза стали до невозможности милыми и виноватыми. - Прости, любимый, - ласковый язычок начал нежно зализывать место укуса, а теплая ладонь легла на грудь, чуть поглаживая ее, при этом задевая сосок, мгновенно напрягшийся. - Прощу. Непременно прощу, если спустишься чуть ниже. - Так? - Еще чуть-чуть. - Здесь? - Ох, еще совсем немножко и... ах! - О-о, я вижу, в чем проблема. Тут все так страшно опухло. Может, холодненькой водички для компресса принести? Ах, каким елейным голоском это говорилось. Нет, я его точно выпорю. Вот, закончит начатое, и выпорю. Завтра. Или... ах... сегодня. Если он меня не убьет раньше ожиданием. - О-о-о, да-а-а. - Хм, какая интересная особенность у вашего организма, господин эльф. А ну-ка, раздвиньте ножки, мне надо провести глубокое исследование, вдруг у вас и внутри есть что-то интересное? Я выполнил его просьбу с глухим стоном. - О-о, тут тоже весьма интересное явление. Ну-ка. - А-а-а! - К сожалению, пальцами я не достаю глубоко. Придется поискать что-то подлиннее. Вы не против? Я чувствовал, как он входил в меня, медленно погружался и так же медленно скользил обратно, заставляя меня метаться под ним от неудовлетворенного желания. - Быстре-е! - Спокойнее, больной. Не будем спешить. Исследование в самом разгаре. Вот же, исследователь. Теперь точно выпорю. КОНЕЦ.