Финт хвостом

ГЛАВА 7. Мы находились в кровати вдвоем. Саршан, полулежа, изучал какие-то бумаги, держа их в правой руке, а левой обнимал меня за спину, иногда в задумчивости поглаживая ее. На Саршане были надеты только брюки, крылья его были раскинуты по кровати. Красивая картина могла бы получиться - дрек на отдыхе. Жаль, я рисовать не умею. Сам я лежал, прижавшись к его левому боку, в чем мать родила. При этом голова моя лежала в районе солнечного сплетения, левая рука была вытянута на его животе, а моя левая нога перекинута через его левую. После той истерики, за которую мне до сих пор стыдно, я опять уснул, а проснулся в такой вот позе. Только на этот раз паниковать не стал, а прижался к Саршану еще теснее, за что получил задумчивое поглаживание по голове. Полежав еще некоторое время вот так, я решил все же напомнить о себе: - Кушать будем? - Угу. Одно «угу», и больше никакой реакции. Чем же он так занят? - Над чем думаешь? - Над тем, кому мог понадобиться «Ошейник Ваала». - А это что? – никакого ответа, пришлось повторить вопрос, - Что такое «Ошейник Ваала»? - Что? – Саршан поморгал, явно собираясь с мыслями. - Зачем тебе? - Затем же, зачем и тебе. Если я твоя вторая половинка, как ты утверждаешь, то я хочу знать, что тебя беспокоит. Так будет честно. - Н-да, а может лучше покушаешь? - Я покушаю, когда принесут еду, а ты пока рассказывай, чем вам насолил Ваал. - Откуда знаешь, что насолил? - В моем мире тоже есть такой демон, а от демонов вряд ли можно ждать чего-то хорошего. - Не знаю, кто такой демон, а про наш мир рассказать могу. Слушай. Задумала как-то Сиэла, мать богов и всего сущего, создать мир. Первым она создала Солнце, что разогнало вечную тьму. От Солнца у Сиэлы родился сын, нареченный Ризиро, что означает Горящий. Стал сын Солнца возить отца по небу в облачной колеснице, и подчинялся ему ветер, и небесные просторы стали ему домом. Потом создала Сиэла Луну. От Луны у нее родился сын, нареченный Фианэй, что значит Светлый. Стал Фианэй возить отца своего по небу в колеснице из звездного света, а в подчинение ему была отдана вся вода. Потом создала Сиэла Землю, и родился у нее третий сын – Дайлет, что значит Хранящий жизнь, которому была дарована власть над всем растущим на земле и всем находящимся в ней. Долго жили боги дружной семьей, но скучно им стало, и тогда создала Сиэла птиц и зверей, которыми населила небеса и земли. Вот тогда и пришел в этот мир Ваал, принесший с собою живое пламя. Он убедил Сиэлу создать разумных существ и населить ими этот мир. Первыми создали нас, дреков, для этого Ваал отдал Сиэле частицу живого пламени. Нам были отданы как небеса, так и земля. Потом появились роаны, вечно живущие в водах, а за ними – вилги, заселившие землю наравне с нами. - Вилги – это те с рогами? - Да. У мужчин есть рога, и уши больше человеческих. А у их женщин рогов вообще нет, и ушки намного меньше, чем у мужчин. Так. Слушай и не перебивай, вопросы будешь потом задавать. - Ладно, давай дальше. - На чем я остановился? - На том, что Ваал отдал живое пламя для вашего создания. - Да. Так вот, Ваал отдал часть живого пламени для нас, решив, что мы будем ему поклоняться и станем его верными слугами, но просчитался. Мы поклонялись только Сиэле, матери богов и всего сущего. Вознегодовал тогда Ваал и привел в этот мир людей, подарив им магические ошейники, с помощью которых они могли порабощать нас. Была очень длинная и кровавая война, почти уничтожившая наш род, и только жалким горсткам дреков удалось в ней выжить. Семь могучих кланов дреков некогда населяли этот мир, а остались только три, образовавшихся из оставшихся в живых соплеменников. Все ошейники в той войне были уничтожены, многие ценой жизни дреков. Ваал низвергнут в пучину Хаоса, а с людьми был заключен мирный договор. Мы отдали им земли на юге, чтобы те, кого привел Ваал, могли начать жизнь заново в этом мире. С тех пор прошло несколько тысяч лет. Мы живем в мире со всеми, только иногда люди начинают строить планы по покорению остальных рас, такие вот неугомонные создания. - А ошейник? Ты сказал, что они все были уничтожены. - Как оказалось, не все. Несколько сот лет назад нашелся один. Совет кланов не решился его уничтожить, очень уж большой выброс энергии для этого требуется. Вместо этого, для него выбирается тайное хранилище, в котором он пребывает по две сотни лет. И вот, совсем недавно, была предпринята попытка его украсть, к счастью – неудачная. Нам стало известно, что наниматель ждал свой заказ в этом городе, вот я и был отправлен для расследования. К сожалению, в это время в городе находились три мага, и кто из них заказчик – неизвестно. Ясно только, что этот маг очень силен, раз смог создать защиту для воров, пробравшихся в наши сокровищницы. - А допросить воров что, нельзя? - Нет, они погибли. - Жаль. Я задумался над рассказом, когда стук в дверь возвестил о доставке завтрака. Нырнув под одеяло, я дождался ухода слуг и выполз из кровати, принюхиваясь к аппетитным ароматам. М-м, оладьи с медом и местный аналог чая. Вполне приемлемый завтрак, и главное - его много. Завернувшись в простыню с кровати, я поспешил сесть за стол. Не то, чтобы я стеснялся, после утреннего происшествия мне прятать нечего, но и дразнить лишний раз здоровенного дрека не хотелось. Ведь не отобьюсь, в случае чего. Потерев ладони в предвкушении, я выбрал самые румяные оладушки, щедро полил их медом и сунул в рот сразу два. М-м-м, блаженство-о. - А у фебя ефть фотофафии этиф махоф? - Что? – переспросил дрек, поливая медом свою порцию. Проглотив прожеванные оладьи и запив их чаем, я повторил: - У тебя есть их фото… э-э изображения? Или там только словесные портреты? – я кивнул в сторону оставшихся на кровати листков. - Есть, а зачем? - Посмотреть хочется. Покажешь? - Покажу, - дрек пожал плечами и принялся за свою долю лакомства. Поскольку показа не планировалось сию секунду, я последовал его примеру. М-ням, до чего же вкусно. Покончив со своей порцией, я начисто вылизал тарелку, а когда поставил ее на стол, натолкнулся на голодный взгляд дрека. Ой, мама! Я замер, раздумывая, пугаться или нет, но Саршан, закрыв глаза, потряс головой и снова посмотрел на меня. Теперь в его глазах был холод и равнодушие. Вроде, все хорошо, но душу вдруг кольнула обида. Неужели мне так хочется, чтобы мной восхищались? Прислушался к себе, и... да, хочется! - Так, что там с магами, - напомнил я свой вопрос. - Ну, смотри. Пожав плечами, дрек достал прямо из воздуха желтый кристалл размером со сливу. Он подкинул кристалл в воздух и произнес какое-то непонятное слово. Кристалл завис, мигнул, а потом, прямо в воздухе, перед нами предстало объемное изображение человека в длинном балахоне. Изображение было небольшим, сантиметров тридцать в высоту, но очень четким. - Объемная голограмма, - выдохнул я, потрясенный увиденным. - Что? Мне такие слова незнакомы. - Неважно, - я отмахнулся от дрека, рассматривая человеческое изображение. - А он не слишком молод для крутого мага, обманувшего всю вашу охрану? - Крутого? - Э-э, ну... сильного. В общем, он слишком молодой, или здешние маги могут изменять свой внешний вид и возраст? - Могут и поменять, если сил хватит. Это очень энергоемкое заклинание и действует не долго, придется все время его обновлять. Причем, чем дольше оно действует, тем чаще это приходится делать. А парень действительно молод, ему двадцать три года, зовут Грис Нобар. Он ученик мага Бартиса Вистея. Приезжал в город по заданию учителя, купил кое-какие реактивы из редких, посетил «Веселый дом», а на следующий день уехал, пробыв в общей сложности в городе трое суток. - Откуда такие точные сведенья? - Все люди, особенно маги, обязаны регистрироваться при въезде в город. - Понятно, кто следующий? - Моро Тибел, - изображение снова поменялось, теперь перед нами висел в воздухе почтенный дедуля с седой бородой-лопатой, как у Санта Клауса. - Этот старый. - Сто пять лет. - Сколько? - Сто пять, а чему ты удивляешься? Человеческие маги могут прожить лет сто пятьдесят совершенно спокойно. Этот преподает магию в Рисском университете. Приезжал на десять дней к своему близкому другу, бывшему преподавателю того же университета. Он, кстати, и есть третий маг. Биор Гриф, - еще одно изображение, только этот был без бороды, но морщины явно указывали на его почтенный возраст, - сто двадцать девять лет. Практической магией давно не занимается, только консультациями. Вот собственно и все. Кто преступник? - Первый, - уверенно выдал я. - Я тоже о нем подумывал. Может, объяснишь свои выводы? – дрек убрал кристалл, щелкнув пальцами. - Ты говорил, он слишком молод для сильного мага. - Ага, но ты говорил, что маги могут менять свой внешний вид, а двое других давно знакомы. Так что, окажись один из них не тем, за кого себя выдает, второй бы его быстро вывел на чистую воду. - А почему ты думаешь, что они не могли действовать в сговоре? - Потому. Нафига двум старым... э-э магам ваш ошейник? Вот, если бы вы хранили секрет вечной молодости, тогда – да, а кому нужна власть над миром, когда стоишь одной ногой в могиле? Ты лучше скажи, есть возможность связаться с этим Барбарисом Виризеем? - Бартисом Вистеем? - Именно. Надо у него узнать, посылал ли он ученика в город и зачем. Дрек одобрительно мне улыбнулся. - Я как раз хотел этим заняться сегодня, а ты... Нас прервал стук в дверь. - Наконец-то, - дрек открыл дверь в номер, впуская пятерых слуг, занесших внутрь десяток коробок разного размера. - Это что? – поинтересовался я, засовывая свой любопытный нос в одну из коробок, когда слуги удалились, получив по монетке и забрав грязную посуду. - Это? Это мы сейчас будем тебя одевать, а потом пойдем в город. - Это что, правда, все мне? И мы пойдем гулять? - Тебе. Пойдем. Тебя же опасно оставлять одного. Мерить будешь? - Что за глупый вопрос? Конечно! ГЛАВА 8. Я с жадностью следил за тем, как Саршан распаковывает вещи, доставая их из коробок и выкладывая на кровать. Какие они все были красивые! У меня прямо руки чесались, так хотелось надеть все и прямо сейчас, даже хвост и уши дергались от нетерпения. А потом я мерил, мерил, мерил. Ходил взад-вперед перед дреком, показывая себя во всей красе. Для хвоста пришлось, правда, проделать небольшие отверстия, а то мне было жутко неудобно. Те пару дней, что я провел в этом мире, я про него практически не вспоминал, а вот запрятав его в штаны, понял – зря. Ходить было неудобно, сидеть – больно. И как Саршан свой хвост прячет? Я его об этом спросил, но он улыбнулся так ехидно и покачал головой: не отвечу, мол, и не спрашивай. Жаль. Мне нравилось все, что он мне купил, даже сапожки впору пришлись. Но больше всего меня сразила тоненькая полупрозрачная желтенькая пижама. Я, как надел ее, понял, если надо будет соблазнить Саршана, надену только ее. Видели бы вы, как он на меня смотрел! Это было нечто - смесь голодного крокодила и сексуального маньяка! Класс! До чего же приятно, когда на тебя смотрят с таким обожанием и желанием. Прямо душа поет. Главное - не переборщить с эротическими выступлениями, а то, боюсь, однажды дрек не выдержит, и я буду об этом сильно жалеть. Или не буду? Наконец, штаны и рубашка для прогулки выбраны, можно идти. Правда, Саршан настаивал еще на плаще, скрывающем мою фигуру почти полностью. Я немного посопротивлялся, утверждая, что мне будет жарко, но Саршан настоял. - Когда я тебя по городу вёз, разве было жарко? Надевай, не спорь. Кстати, обедать будем в городе. Все. Сопротивление сломлено. Ах, как же быстро он раскусил мои маленькие слабости. - Тогда ладно. А сейчас ничего нельзя перекусить? Я от этого «показа мод» немного проголодался. Саршан насмешливо фыркнул. - Можно. Пошли, я тебе на рынке пирожок куплю. Я обрадовано подпрыгнул и поспешил к двери. - А можно два? - Да хоть три, только пошли скорее. Три, так три. Я тебя за язык не тянул. Интересно, а с повидлом у них пирожки бывают? Гуляли мы по городу несколько часов. Первым делом посетили рынок, где я получил обещанные три пирожка, один из которых, от щедрот душевных, отдал дреку. Я благоразумно не стал ему говорить, что не очень люблю печенку, с которой и был тот самый пирожок. Сказать, что он был удивлен – значит, ничего не сказать. Ему было приятно, а я показал, что не такой уж и жадина. Кстати, повидла у них нет. Может, потому, что нет сахара? Из сладостей тут только ягоды и мед. Зато, они пекут чудные медовые пряники, а еще из меда делают леденцы. Ням-ням. А еще, оказывается, Ларк славился своими фонтанами. О-о, это были не просто фонтаны, это были целые произведения искусства. Они все были разные, украшения и скульптуры на каждом были подобраны тематически и редко пересекались друг с другом. Например, один фонтан был в виде оленя, а бортики его украшали барельефы скачущих охотников. На другом была здоровенная рыба, а внизу под ней изображались русалки. Как я понял, это и были роаны – жители моря. Но больше всех меня потряс фонтан в виде расправившего крылья дракона, под которым изображались несколько фигур, раскинувших свои крылья и слишком похожих на дрека, чтобы пройти мимо. Я долго восхищался драконом, спрашивал, правда ли они есть в этом мире. Но дрек вдруг как-то странно заспешил и потащил меня есть в ресторанчик на соседней улице. Там тоже был фонтан, не такой огромный, как предыдущий, но очень красивый. Он изображал дерево, на котором сидели десятки птиц. Из их клювов и шла вода, но не одновременно, а по очереди. Красиво. Пока мы обедали, я практически не отвлекался от фонтана, пытаясь понять систему подведения воды, так что заметил окончание обеда, только зашкрябав пустой ложкой по тарелке. Н-да, увлекся. Потом мы снова гуляли. Дрек отвел меня в большой парк, усадил на лавочку в тени больших деревьев, вручил пакет с печеньками и велел подождать его немного, никуда не уходя. Вот, честное слово, я даже не вставал, пока дрек не вернулся. Печеньки кончились одновременно с этим. Наверное, у меня было очень расстроенное лицо, потому что Саршан объявил, что по дороге домой купит еще. Я согласился. Я же не дурак отказываться, правда? Домой, в смысле в гостиницу, мы возвращались на закате. Красный диск солнца опускался все ниже, и Саршан остановился на первом этаже, делая заказ на ужин и ванну. Я не стал его дожидаться и пошел наверх сам, благо склерозом не страдаю, и где наша дверь прекрасно запомнил. А вот про соседа, психически неуравновешенного забыл. Стоило мне подойти к нашей двери, как из темноты вынырнула темная фигура, прижавшая меня к стене и сорвавшая капюшон с моей головы. Не успел я вскрикнуть, как его пальцы железной хваткой вцепились мне в правое ухо, больно его выворачивая. - Говори, гаденыш, как ты приворожил дрека? Чем? Как заставил его служить тебе? Ну! - Ничем, - пискнул я сдавленно, пытаясь отцепить его от себя, - пусти. - Говори! Новый рывок, и я не смог сдержать слез от боли. - Кто тебя создал? Зачем? Как ты привораживаешь? - Никто. Пусти. Сарш… Закончить крик мне не дала ладонь, закрывшая рот. К счастью, на лестнице послышались торопливые шаги дрека. Сейчас меня спасут! - Я все равно узнаю. А ты еще пожалеешь о своем упрямстве! Он вдруг толкнул меня в сторону лестницы, прямо на дрека. Какой же Саршан молодец! Я уже приготовился пересчитать все ступеньки своим телом, если не головой, но дрек поймал меня на руки. Усадив мою перепуганную тушку на верхнюю ступеньку, дрек со зловещим рычанием бросился в коридор догонять моего обидчика. Долго я прислушивался, ожидая услышать шум драки, но все было тихо. А потом и Саршан появился, расстроенный и злой. Он молча занес меня в комнату, усадил на кровать, дождался, пока слуги поставят еду на столик и, выпроводив их, закрыл дверь. - Не зря мне казалось, что за нами следили. - Ты думаешь, это был он? - Возможно. - А почему тогда ты оставил меня в парке одного? Он же мог напасть на меня там. - Не мог. Я должен был отправить сообщение, а брать тебя с собой мне нельзя было. Поэтому, я навесил на тебя защитное заклинание, заодно проверил, за кем из нас велась слежка. - И за кем? – я исподлобья глянул на дрека, не зная, что сделать сначала: ругаться за то, что ставил на мне эксперименты, или говорить спасибо за то, что поймал на лестнице? - За тобой. К сожалению, я немного отвлекся, когда мы вошли в гостиницу, и не заметил, что ты пошел наверх. - Ты не догнал его, я правильно понял? - Правильно, - дрек начал ходить из угла в угол, нервно сжимая и разжимая кулаки, - из номера он съехал еще утром, пока мы спали. Завтра утром я получу ответ на свой запрос, так что мы сразу уезжаем из города. Чем скорее я доставлю тебя под защиту клана, тем спокойнее мне будет на душе. Саршан вдруг круто остановился и развернулся ко мне. - А что он от тебя хотел? - Спрашивал, кто меня создал, зачем, и как мне удалось зачаровать тебя. При этом чуть ухо мне не оторвал. Сволочь! Выслушав меня, дрек снова заметался. - Это он? Неужели, все так просто? - Думаешь, что это - тот самый маг? Зачем тогда ему было столь глупо выдавать себя? - Не знаю. Но обязательно узнаю, и тогда он пожалеет, что вообще родился на свет. Ушко все еще болит? От неожиданной смены темы разговора, я немного промедлил с ответом, но, дотронувшись до многострадального уха, понял, что зря забыл о нем. - Болит. И горячее такое. Оно, наверное, теперь красное. - Есть немного. Ты пока начинай кушать, а я принесу льда. От мысли, что маг может вернуться, пока Саршан будет где-то ходить, у меня даже аппетит пропал. - Нет уж. Ужинать будем вместе, а я пока лучше дверь закрою и подожду за ней твоего возвращения. Я лежал на коленях дрека, он держал ткань с завернутым в нее льдом, прижав ее к моему уху. В животе сыто булькало. Жизнь хороша! - Саршан, приласкай меня. - Ты уверен? Конечно, нет, но мне сейчас так хорошо, что я готов попробовать еще раз, а потому... - Да, только... - Я не сделаю того, чего ты не захочешь. Лед отложен в сторону. Руки ловко стали выпутывать меня из одежды, оставив только трусы, видимо, чтобы я не паниковал раньше времени. - Ты такой красивый, Ариэ. Сначала он поцеловал меня, лаская руками мое тело. Его пальцы нежно пробегали по моей груди, сначала поглаживая меховой воротничок, а потом спускаясь чуть ниже и теребя соски. От этого я прервал наш поцелуй и выгнулся под ним с протяжным стоном. - Такой чуткий, отзывчивый, мой маленький пушистик. Язык заскользил по шее, рождая трепет в груди, и стал спускаться вслед за руками. Обвел круг возле правого соска, затем возле левого, увлажняя их по очереди, а затем дрек тихо подул на них, заставляя меня вскрикнуть от остроты ощущений. - Тебе хорошо? Я могу продолжить? Я не мог ответить, горло пересохло, слова все куда-то делись. Сам удивляюсь, что я еще дышать мог. Вместо ответа я обхватил ладонями его голову и притянул ее ближе к своей груди. Он понял и начал целовать, сосать и слегка покусывать эти чувствительные части тела. Тем временем руки пробегали по моим бокам, животу, бедрам и добираясь до самого чувствительного места, пока закрытого тканью. Вопреки ожиданиям, он так и не снял с меня трусы, начал ласкать меня сквозь ткань. И вскоре я уже ерзал под ним, желая, чтобы эта ненужная преграда поскорее исчезла. - Мне продолжать? - Да-а-а. - Тогда чуть приподними бедра, чтобы я мог раздеть тебя. На миг я испуганно замер с бешено бьющимся сердцем, представляя, чем все это может кончиться, но желание познать неизведанное пересиливало голос разума. Тем более, что Саршан обещал не торопиться. Короткое движение, и я оказался лежащим перед дреком обнаженным, нервно прикрывая руками самое сокровенное. Я думал, он отодвинет мои руки, говоря какую-нибудь ерунду вроде: «Ты тут очень красивый» или еще что-то такое, но дрек, словно не замечая моих рук, вернулся к соскам. Че-ерт, как же хорошо-о! Внизу все было болезненно напряжено и пульсировало, когда Саршан, наконец, решил уделить внимание и самому основному. Сначала он нежно водил рукой по стволу, то крепко сжимая его, то чуть касаясь пальцами, что заставляло меня приподнимать бедра от неимоверного желания сделать его ласки более осязаемыми. Потом туда опустился его рот, и я провалился в безумство страсти. Боже! Это было непередаваемо прекрасно. Когда его рот нежил, язык обнимал, змейкой пробегая по пенису и щекоча головку, а пальцы перебирали яички, нажимая на какую-то точку под ними, я просто переставал существовать. В голове вспыхивали яркими красками его слова о любви ко мне, и я больше не принадлежал себе. - Сарша-а-ан! Я-а уже-е… А-а-ах! Да-а-а! Он придержал мои бедра и вылизал все, что вылилось из меня, до последней капли. - Спасибо, мой хороший, - сказал он мне и поцеловал в губы. Сначала я ощущал терпкий, странный и немного соленый вкус на своих губах, а только потом понял что это. Знаете, это совсем не противно, - чувствовать на губах сперму. И, даже зная, что его губы перед тем, как целовать, держали тебя «там» и ласкали – не противно. Это немного стыдно, но так хорошо, что я решился на неожиданные для себя слова: - Можно я тоже тебя приласкаю? Саршан в ответ тихо засмеялся и пообещал: - Обязательно, но не сегодня. А теперь спи. И я заснул. ГЛАВА 9. - Нарис, просыпайся. - Угу, - я попробовал засунуть голову под подушку, но ее у меня отобрали резким рывком. - Просыпайся, иначе поцелую. - Целуй, - согласился я, нащупав вторую подушку и начав тянуть ее к себе. Снова отобрали. - Если поцелую, то до обеда мы из постели не выберемся. Вставай. - Угу, - я сел на кровати, так и не открыв глаз. - Завтрак на столе, как только закончишь, сразу уезжаем. Провизия уже собрана, вещи тоже, остался только ты, так что давай быстрее. Шаги, хлопок закрывшейся двери и тишина. Хорошо-то как. Я снова лег или, скорее, упал обратно на кровать, подсовывая одеяло под голову вместо подушки. Спать хотелось страшно. Саршан – гад. Сначала полночи спать не давал, а потом будил ни свет – ни заря. Ну, да, мне приснился страшный сон, я теперь даже не помню о чем, помню только то, что там было очень страшно и больно. Своим криком я разбудил Саршана, и он принялся меня успокаивать самым надежным и приятным, чего греха таить, способом. Нет, не едой. И ведь успокоил-таки, только теперь у меня недостаток жидкостей в организме, и я спать хочу. - Нарис! – хорошая встряска заставила меня, наконец, открыть глаза. - Вставай немедленно, иначе я тебя прямо в этом одеяле и повезу. Пришлось вставать. Кое-как сполз с постели и потопал умываться. - Вода холодная, - пожаловался, попробовав ее пальцем. - Надо было дольше лежать, она бы еще и замерзла, - издевался этот бессовестный дрек из-за двери. - Вот заболею и умру, будешь знать, - пробурчал я, умываясь чуть теплой водой, но он только смеялся. Гад. Вышел. На столе меня ждал завтрак из пирожков, холодного мяса и горячего ланга. Ничего, жить можно. Стоило мне засунуть в рот последний кусок, лежавший на тарелке, как меня начали одевать, поворачивая во все стороны, словно я манекен. К чему такая спешка? - Надо покинуть город до восхода, чтобы нас видело как можно меньше людей. Мои попытки протестовать ни к чему не привели, так что вскоре я был одет, обут, укутан в плащ и усажен на ожидавшего у крыльца лося, или ласна, как они тут называются. - Привет, Клап, - поздоровался я, прислонившись к теплой груди дрека, севшего позади, и проваливаясь снова в сон. Проснулся я уже в лесу. Клап мерно трусил по дороге, Саршан прижимал меня к себе, а солнечные лучи, прорвавшись сквозь листья, так и норовили заслепить глаза. - Сколько сейчас времени? - Скоро полдень. Я огляделся. Трава, цветы, кусты, деревья, - мир вокруг нас спокоен и прекрасен. Что еще нужно для счастья? О, пряник! Сцапав появившийся прямо перед носом пряник, я впился в него зубами, сразу откусывая половину. М-ням, вкусно, но как-то... неправильно. Я отломил от оставшейся части кусок, поднес его ко рту Саршана. Он послушно открыл рот, принимая мое угощение. Едем и жуем вместе. Вот теперь правильно. Весь день ничего не происходило. Мы спокойно пообедали и снова тронулись в путь. А вот ближе к вечеру, когда Саршан сказал, что скоро будет неплохое место для привала и ночного отдыха, до нас долетел женский крик с просьбой о помощи. Крик заставил нас замереть, даже Клап встал на дороге, насторожив уши. - Давай вперед, - подтолкнул его носком Саршан, - только медленно. - А вдруг там разбойники? Может, надо спешить? - Может и надо, только тобой я рисковать не хочу. А разбойники так близко от города быть не могут. Тут городские патрули время от времени бывают, их бы давно переловили. Вскоре тропа повернула, и мы увидели страшную картину. Поперек дороги лежало большое дерево, очень неудачно упавшее на ящера, тащившего карету. Несчастный зверь был мертв, как и возница, а возле кареты стояла богато разодетая женщина и размазывала по лицу слезы пополам с тушью, или чем тут пользуются местные красавицы. Мне сразу стало ее жалко, вспомнились все «везения», коими изобиловала моя жизнь. Тем временем девица увидала нас и бросилась вперед, вцепившись мертвой хваткой в ногу Саршана. - Помогите мне, молю. Я обещаю любые деньги, если вы доставите меня в безопасное место. Я, конечно, понимаю ее отчаянье, но это не значит, что можно хватать за ноги моего дрека! Надо отдать должное Саршану. Прежде, чем ответить что-то ей, он внимательно осмотрел окрестности на предмет вражеских поползновений. - Леди... - Лугриния. - Леди Лугриния, все, что могу пообещать, - это взять Вас с собой до тех пор, пока нам на встречу не попадется тот, кто сможет проводить Вас в город. - О-о, меня это вполне устроит, благородный господин. Благодарю Вас. А как эта деваха стреляет глазками! Нет, вы только посмотрите, она явно намерена заполучить моего дрека! Не выйдет, милочка! От огорчения и злости я даже зарычал, чем заставил искусительницу отскочить в сторону. Вот так мне больше нравится. - Что будем делать? – спросил я дрека. - Она поедет с тобой, все-таки дама, а я пойду рядом. Саршан спешился и помог девице забраться на Клапа. Та, кажется, обрадовалась слишком сильно, потому что, обхватив меня поперек туловища, стала рассказывать о том, как она испугалась, как ей повезло, что она сама не погибла, и как она счастлива, что встретила нас. Вскоре у меня от ее трескотни голова разболелась, а еще от нее плохо пахло. Девица из благородных, а моется нечасто. И под ногтями грязь, словно она в земле ковырялась, а рукава у платья чуть коротковаты для ее длинных рук. Но больше всего мне не нравился слабый запах костра, идущий от нее. Вдруг я увидел впереди нас кривое дерево. Оно стояло, нависая над дорогой, одной веткой указывая прямо в небо, а другой - на нас. Я вдруг вспомнил, где видел его. Сегодня ночью, во сне! Там была засада! Грязные ногти! Короткое платье! Запах костра! Сон! Все это в одно мгновенье сложилось в общую картину, и я открыл рот, чтобы предупредить Саршана, но опоздал. - Засада! – успел крикнуть я, как мой рот был заткнут сильной рукой сидевшей позади девицы, Клап заорал от боли и рванулся вперед, чуть не сбив с ног дрека, а из-за кустов и деревьев на тропинку начали выбегать люди в черных масках на лицах. Пытаясь отбиться от девицы и спрыгнуть с ласна, бешено летящего на всех парах, я еще успел услышать рев разъяренного дрека, оставшегося позади. А потом в мою шею впилось что-то острое, и я провалился во тьму. Сказать, что пробуждение было отвратным – значит, ничего не сказать. Я стоял, прикованный цепью к холодной каменной стене за поднятые вверх руки. Причем, простоял я так довольно долго, судя по тому, как я замерз из-за полного отсутствия одежды и почти полной нечувствительности рук, начиная от плеч. Маленькая темная комнатка, в которой я очнулся, не имела даже самого захудалого оконца, была ужасно сырой и холодной. - Вот тебе и финт ушами, - прохрипел я, поворачивая голову из стороны в сторону в тщетных попытках увидеть путь к спасению. - Зря вертишься, - отворившаяся дверь пропустила ко мне мужчину, в котором я с ужасом узнал того самого мага. - Ты? - Я. Разрешите представиться, - он издевательски поклонился, - маг Высшей категории, Зарин Черный. - Зарин? – я нервно хихикнул, вспомнив об отравляющем газе на своей родине. - Ничего смешного, - он вдруг разъяренно зарычал, подскочил ко мне и отвесил такую оплеуху, что у меня даже в ушах зазвенело, - ты теперь моя собственность, и я узнаю твой секрет, даже если мне придется разрезать тебя на кусочки. - Дрек найдет меня. Я хотел бы, чтобы мой голос звучал более уверенно, но плакать я при нем точно не буду. Не дождется. - Не найдет. Твой создатель в чем-то просчитался. Ты не смог завладеть им полностью. Если бы ты вынудил его заключить с тобой брак, тогда бы я не смог спрятать тебя нигде в целом мире, он бы пришел за тобой, а так... - он махнул рукой куда-то в сторону, - никто не сможет помешать мне, закончить начатое. Ты находишься в самом глубоком подземелье моего замка. Перенесен ты сюда с помощью магии, так что следов не осталось, и даже самый опытный следопыт никогда не отыщет тебя. Очень скоро я стану величайшим правителем в мире. Передо мной будут склоняться целые народы, и даже небо падет к моим ногам. - А лучше на голову. - Что ты сказал? – он снова занес руку для удара. - Я спросил: именно для этого тебе нужен был ошейник? - Да. К сожалению, заполучить его мне пока не удалось, но я не расстраиваюсь. Теперь у меня есть ты, и скоро все дреки будут поклоняться мне. Маг хлопнул в ладоши, и несколько слуг занесли в камеру факелы, укрепив их на стенах, и маленький столик. Потом на этот столик выставили всякие флаконы и положили несколько довольно страшных на вид ножей. Ой, мама, это что, все для меня? Он не шутил, когда говорил, что порежет меня на куски? Мама! - Начнем с крови. Возможно, весь секрет именно в ней. Потом посмотрим на кожу, а если и там ничего не найдется, я придумаю еще что-нибудь. Маг, с маниакальным блеском в глазах, взял в руки кинжал с черным лезвием, и я понял, что умереть быстро и безболезненно точно не получится. Ой, мама! Мама! Мамочка! - САРШАН!!! ГЛАВА 10. Саршан Риориз Шоор. Выехав через городские ворота, я пустил Клапа легкой рысцой. Нарис снова задремал, прислонившись к моей груди. Я погладил его по голове и, прижав одной рукой к себе, посмотрел вдаль. Смешной маленький Нарис, Ариэ мой пушистый. Он пытался выглядеть сильным и уверенным, отсюда и его задиристый характер. Но, на самом деле, пушистик очень раним. Не знаю, что ему пришлось пережить в прошлой жизни, захочет, сам расскажет, но сейчас у него есть я. Если бы он мне только позволил, я бы носил его на руках всю свою жизнь. Любимый. Ариэ. В нашу первую близость его испуг, недоверие и нежелание допустить меня ближе к своему телу больно ранили, заставив уйти, к счастью, недалеко. Я тогда стоял под дверью и слушал, пытаясь уловить момент, когда мне можно будет вернуться, не вызвав новую волну паники. А вместо этого услышал всхлипы Нариса. В груди у меня кольнуло намного больнее, чем когда я выходил. Тихо приоткрыв дверь и заглянув в комнату, я увидел все еще забившегося в угол пушистика, пытавшегося достигнуть разрядки. При этом движения его были неловкими, судорожными и какими-то неровными. Именно тогда я понял, что он просто не знает, как надо действовать. Я понял, что это был его первый в жизни опыт самоудовлетворения. Тогда Нарис согласился принять мою помощь, и я благодарен ему, как ни глупо сейчас это звучит. Когда он заснул, я долго еще держал его на руках, не в силах отпустить. Утром все изменилось. Наверное, моя несдержанность все-таки помогла разрушить часть недоверия и побороть страх, хоть немного. Проснувшись окончательно, Нарис даже помог мне немного разобраться с нашим магом-вором. Он сделал несколько вполне верных замечаний, и я счел его доводы разумными. Все-таки у пушистика голова на плечах не только для еды приспособлена. Потом был завтрак и примерка обновок. Надо было видеть, как загорались его глаза каждый раз при виде очередной вещицы. При этом в них был восторг от новизны, но никак не жадность. И опять этот вопрос о хвосте. Я видел, что он остался недоволен моим ответом, но по-другому я пока не мог. Наконец, мне удалось вытащить его в город. Первым делом на рынке я купил ему обещанные пирожки, и тут же получил один из трех обратно. По сморщенному носику было видно, что начинка ему не понравилась, так что я сам съел свою покупку, сделав себе на будущее заметку не предлагать впредь пушистику печень, от нее он явно не в восторге. Зато Нарису очень понравились фонтаны. Он подолгу разглядывал каждый, а где было можно, даже трогал руками. Только от фонтана, посвященному дрекам, я поспешил его увести, очень уж мне сейчас не хотелось рассказывать ему о некоторых особенностях моего тела. Я попросту боялся испугать его, а ведь малыш только начинал привыкать ко мне. Был в нашей прогулке и один неприятный момент. Когда мы выходили с рынка, я почувствовал на себе чужое внимание, продолжившее преследовать нас на протяжении всей прогулки. В небольшом городском парке я оставил Нариса одного, навесив на него наше родовое защитное заклятие. Развеять его сразу никто не сможет, зато я мгновенно почувствую, что до него кто-то пытается добраться, и окажусь рядом раньше, чем он успеет испугаться. Это мое решение было продиктовано необходимостью проверить, за кем из нас следят. Оказалось, что я неизвестного мастера слежки ничуть не интересовал. Очень интересно, кому это так понадобился мой пушистик? Попутно я еще успел отправить с мальчишкой-посыльным сообщение, на которое мне нужно было получить ответ не позднее следующего утра. Вернувшись к Нарису я, слава Великой Сиэле, застал его на том же месте, где оставил. Чужой взгляд снова вернулся, стоило нам вновь оказаться рядом, но как я ни старался, отследить, откуда он был направлен на нас, мне так и не удалось. Дальше я совершил промах, за который мне очень стыдно до сих пор. Войдя в гостиницу, я остановился поговорить с хозяином, не заметив, что Нарис начал подниматься наверх. Заметил я его отсутствие, только закончив разговор и обернувшись. Тотчас же неясная тревога охватила меня, заставив поспешить наверх, а уже там я понял, что Нарис попал в беду. Я чуть не перенесся к нему, но в этот миг пушистик вдруг вывалился мне прямо в руки. Кто-то неизвестный вытолкнул его с лестницы. Усадив Нариса на верхнюю ступеньку, я бросился следом за обидчиком, но он смог улизнуть, воспользовавшись пространственным переходом. Я смог уловить только отголосок его ауры. Человеческий маг, причем тот самый, что напугал Нариса днем раньше. Ох, встреться мне только еще раз, пор-рву, изничтожу! Занеся Нариса в наш номер, я узнал от него, что маг требовал открыть секрет якобы привороженного дрека, то есть меня. Неужели все так просто? Неужели именно он стоял за покушениями на «Ошейник Ваала»? Он хотел заполучить дрека в личное пользование благодаря ошейнику и, не получив желаемого, переключился на другой объект? Тогда мне надо в десять раз усилить бдительность и охранять моего пушистого Ариэ не смыкая глаз. А еще лучше будет прямо с утра покинуть город. После ужина я уложил Нариса на кровать так, чтобы его голова легла на мои колени, и приложил холодную ткань со льдом к пострадавшему ушку пушистика. Так я пытался хоть немного облегчить его боль и свою совесть. Все это время я корил себя за то, что не уследил. Если бы я был хоть чуточку внимательнее... И вдруг, как гром среди ясного неба: - Саршан, приласкай меня. Я чуть не решил, что повредился умом, когда услышал это. Но малыш подтвердил свое желание. Этой ночью я был самым осторожным и ласковым любовником из всех. Никогда еще я так не старался и был вознагражден его разрядкой. Вкусный, милый, ласковый пушистик. Он даже предложил помочь мне с моим возбужденным естеством, но я благоразумно отказался. Если он только притронется ко мне там, я просто потеряю над собой контроль. Я обязательно покажу ему, как не только принимать даримое удовольствие, но и дарить его в ответ, но не сейчас, не здесь, не так. Ночью я был разбужен криком Нариса: - Засада, Саршан! Малыш метался в кровати и выкрикивал, что это засада, но когда я его разбудил, он так и не смог вспомнить подробности своего сна, только вздрагивал в испуге и жался ко мне. И снова я пустил в ход ласку рук и губ, чтобы успокоить его. Зато утром мне пришлось буквально силком тянуть его из постели и сажать в седло. Как раз к моменту отъезда мне пришел ответ от информатора. Ни ученик мага по имени Грис Нобар, ни, тем более, его учитель в Ларк не приезжали. И не могли приехать потому, что сейчас они находились в совершенно другом месте, можно сказать, на другом конце мира. Зато возле города был замечен маг, отлученный от Союза, по имени Зарин. Его рода так никто и не узнал, но в академии, где он учился, к магу прилипло прозвище Черный, за его неуемную страсть к этому цвету. Итак, нашего врага звали Зарин Черный. Теперь я мог спокойно возвращаться в клан. У меня было достаточно доказательств на руках, чтобы потребовать выдачи этого мага на наш суд. Дорога нам предстояла неблизкая, но я и не спешил особо. Из города мы уехали тайно, на рассвете. Вряд ли за гостиницей установлено круглосуточное наблюдение, так что в ближайшие несколько часов погони нам опасаться не приходилось, и я позволил себе немного расслабиться. Как оказалось - зря. Сначала я услышал женский крик. Это заставило меня подобраться, насторожившись. Для начала я замедлил шаг Клапа и теперь внимательно следил за всем, что происходило вокруг нас. Что-то тревожное повисло в воздухе, но определить что, я пока не мог. Когда дорога повернула, мы увидели карету, пострадавшую при падении старого трухлявого дерева, и деву человеческого происхождения, горестно рыдающую рядом. Тут я допустил еще одну ошибку – я поверил ей. Больше ста лет прожил под небом этого мира, но так и не понял, что людям доверять опасно. Я решил, что она стала случайной жертвой разбойников, но все-таки отказался повернуть назад. Вместо этого, я усадил даму позади Нариса, а сам повел Клапа в поводу, готовясь отразить любое нападение на нас. К сожалению, это я, своими руками, привел своего Ариэ в расставленные для нас сети. Когда на меня вдруг выскочили из кустов два десятка человек с оружием, а верный Клап, взбесившись от боли, рванул вперед, чуть не сбив меня с ног, только тогда я понял, что натворил. Яростно взревев, я мгновенно перекинулся в боевую форму, и все, кто не успели скрыться с дороги, навеки остались лежать там обугленными тушками. Ломая и круша деревья на своем пути, я ринулся догонять ласна, но нашел только уставшего взмыленного зверя с маленьким дамским кинжалом, воткнутым в его круп. Клап застонал при виде меня, словно прося прощения, но я прекрасно знал, что он не виноват. Вытащив кинжал, я использовал его запах для поиска следов беглянки, но опять меня постигла неудача. Я нашел только слабый след от магического воздействия. Видимо, на ней был амулет для переноса, которым она и воспользовалась прямо на скаку. Мой крик отчаянья и горя разнесся по лесу, заставляя умолкнуть и затаиться все живое. Дрек в ярости вполне мог бы смести с лица земли весь этот лес в мгновенье ока. Но не он был виноват в моей потере, поэтому лес остался стоять на месте. Мой огромный зверь поднялся в воздух, повалив еще несколько деревьев. Клап достаточно умен, чтобы найти дорогу домой самостоятельно, а я теперь мог направиться только на поиски моего Ариэ, и горе тем, кто его захватил. Взмыв в небеса, я обозрел с высоты окрестности, решая, куда лететь. В земли людей? Нет, он не настолько глуп, чтобы спрятаться там. На землях вилгов он будет слишком приметен, оставались только южные пески и западные острова. Ах, если бы я заключил брачный союз со своим пушистиком, я бы всегда и везде мог чувствовать его, даже во сне. А сейчас... сейчас я беспомощно покружил на месте, выбирая направление, и устремился на запад, в надежде, что не ошибся. Несколько часов полета не прошли даром, крылья уже изрядно устали, и только упрямство и страх за жизнь Нариса не давали мне остановиться. Море бушевало подо мной, встречный ветер не давал возможности планировать, чтобы дать хоть немного отдыха крыльям. Но остановиться сейчас было равносильно смерти, нет, это было бы хуже смерти. Ариэ, мой пушистый Ариэ, я иду! Когда впереди замаячили первые признаки приближения суши, я был уже изрядно измотан долгим полетом. Горы первыми встретили меня, спустившегося из-под облаков. Оглядев один остров, я устремился к другому, потом к третьему. Архипелаг «Браслет Сиэлы» состоял из двадцати трех крупных островов и трех десятков мелких. Я готов был обыскать каждый, когда вдруг почувствовал моего пушистика. Он был очень напуган, но он был рядом. Я чувствовал его! Теперь меня ничто не остановит. Собрав все силы, я перенесся к нему и оказался где-то среди гор, у стен замка. Значит, на него наложено сильное заклятие, скорее всего, построенное на крови хозяина, не дающее мне проникнуть внутрь с помощью магии. Значит, я буду действовать силой! Яростно взревев и выпустив огненную струю в направлении главной башни, я ринулся в атаку. Люди, живущие в замке, заметались на стенах. Кто-то бежал прочь, кто-то пытался стрелять из луков, но все их усилия были тщетны. Уйти от разъяренного дрека еще никому не удавалось, тем более, когда где-то здесь хранилось что-то, у этого дрека отнятое. Именно сейчас меня настиг полный отчаянья мысленный крик Нариса: - Саршан! - Я иду к тебе! – проревел я. - Дракон! Дракон! - кричали метавшиеся подо мной люди, - спасайтесь, дракон! Да, дракон пришел по ваши души! И нет вам спасения! - Нарис! ГЛАВА 11. Нарис. - САРШАН!!! Заорал я изо всех сил, и не успело отгреметь эхо, отражая мой крик от стен, как мне почудилось: - Я иду к тебе! Одновременно с этим где-то далеко раздался какой-то рев. Мне показалось, что даже стена, к которой я был прикован, содрогнулась. Зарин как-то странно дернулся. - Этого не может быть, - выдохнул он, уронив нож. В тот же миг дверь в мою камеру распахнулась, и внутрь вбежала та самая разбойница, что похитила меня. Только теперь на ней было не платье, а штаны и рубаха, а на поясе висел короткий меч. - Зарин, дракон атакует замок! – запыхавшись, выкрикнула она, - это все из-за твоего звереныша! Он разрушает МОЙ замок! - Ты что мелешь?! – закричал маг, развернувшись к женщине. - Как он мог найти нас, если ты все сделала, как я велел? - Я все сделала правильно! Это ты что-то там напутал. Ты всегда был неудачником и идиотом. Мы немедленно отдаем его дракону! – она ткнула в меня пальцем. - Нет, он мой, и никто его не получит. Убейте дракона, а когда я узнаю, в чем его секрет, мы сможем повелевать драконами, и нам будет подчиняться весь мир! - Ты и правда идиот! – женщина, бросившись вперед, схватила мага за грудки и встряхнула его. - Как у моего отца мог родиться такой, как ты? Чем, по-твоему, мы можем убить дракона? Это не утка, его стрелой не пришибешь. Видно, права была мамаша, ты был нагулян на стороне, и папаша мой здесь совсем не причем, твоя мать-шлюха все наврала. - Моя мать может и была шлюхой, но она никогда не разыгрывала из себя то, чего нет, как ты. - Ах, я, по-твоему, разыгрываю что-то?! - Да. Ты всю жизнь играла роль мальчишки для своего папаши! Ты ведешь себя, как мужик, носишь меч вместо украшений, ругаешься, дерешься, ты даже моешься раз в год! Какая ты женщина после этого? - Я может и никакая женщина, только ты полный ноль как мужчина! - Ах, ты дрянь, - маг оттолкнул женщину от себя и, повернувшись, наклонился за ножом. - Когда я стану величайшим правителем мира, я припомню тебе эти слова. Он больше не обращал внимания на женщину, теперь маг смотрел на меня. - Это должна быть кровь. Именно кровь. Сейчас я получу ее, и дракон покорится мне. Да он же просто псих! Он собирался меня убить. Я ясно видел это в его безумных глазах, вот только моя смерть не принесет ему никакой пользы. А мне умирать тем более не хотелось. Забившись у стены, я начал дергать уходящую вверх цепь, понимая, что это бесполезно, но и идти добровольно под нож я не собирался. Когда магу оставалось до меня два шага, я обхватил цепи, на которых висел, руками и повис на них, поджав ноги. Я собирался ударить его, как когда-то дрека в лесу, при нашей первой встрече, но это не понадобилось. Позади мага возникла разъяренная фурия – хозяйка замка, и маг, захрипев, рухнул на колени. Несколько капель крови стекли по лезвию меча женщины и упали на пол. - Эй, кто там есть, быстро снимите его и тащите на стены! Два бугая, прибежавшие на крик хозяйки, буквально отодрали меня от стены вместе с цепями и поволокли прочь из комнаты, где хрипел и корчился на полу все еще живой маг. Едва мы вышли во двор, вернее, это они вышли, а я просто болтался между двух мужиков, словно манекен, ворота замка вдруг затрещали от сильнейшего удара и рассыпались на куски. Люди, и так беспорядочно метавшиеся во дворе, теперь в панике бросились внутрь замка, чуть не сшибив с ног свою хозяйку. - Мои ворота! Мост! О-о-о! Давайте бегом! Втащив меня, с гремящей позади цепью, на стену замка следом за бегущей хозяйкой, они встали на самом краю, удерживая меня между собой. Мама! Я же высоты боюсь! А стоять тут, все равно, что на крыше пятиэтажки подойти к самому карнизу. Бли-ин! И ведь не вырвешься. А еще внизу беснуется огромный ящер, очень похожий на зверя с фонтана, только тот был каменным, маленьким и тихим, а этот - здоровенный зверь, ростом с двухэтажный дом. Дракон, яростно рыча, разрушал каменную стену так легко, словно она была сделана из песка. Под ним виднелись остатки моста, некогда перекинутого через зияющую пропасть. Взмах крыльев и удар хвостом откололи еще кусок от стены, когда хозяйка заголосила, привлекая к нам внимание зверя: - Стой! Я дам тебе то, зачем ты пришел! Дракон остановился и, рыча, поднял морду, глядя на нас. Это ему меня будут отдавать? Зачем? Он же мной не наестся? Нервное хихиканье, поневоле вырвавшееся у меня, заставило дрогнуть стоящих по бокам мужиков. - Я отдам его тебе, если ты покинешь мой остров. Этого зверька немедленно посадят в лодку и отправят на берег. Там его освободят, и можете убираться на все четыре стороны, но если ты не согласишься, - она приставила свой короткий меч к моему горлу, - он умрет немедленно. Мне нечего терять! Ой, как умирать не хочется, но видимо придется. Или баба эта нервная меня прирежет, или ящер схарчит. Вот такой вот финт ушами у моей судьбы. Дракон поднялся на задние лапы и взревел, запрокинув голову. А красивый, зараза, золотистый такой, с черными гребнями, рогами на голове и шипами на морде. Или это тоже рога? А, впрочем, какая разница? - Что решил?! Соглаша… Договорить хозяйка не успела. Ее буквально снесло со стены ударом ветра и швырнуло в пропасть. Следом за ней унесло и ее последний крик. Мужики-охранники, видимо от неожиданности, чуть не отправили меня следом за ней, невежливо уронив на камни. К счастью, я упал на краю стены, успев вцепиться в камень руками. Выпустив когти, которые хоть и плохо, но вошли в камень, остановив падение, я оглянулся на причину гибели хозяйки замка. Позади нас стоял истекающий кровью маг, на которого теперь наступали те двое, с твердым намереньем закончить начатое хозяйкой дело. Маг был против, поэтому взмахом руки отправил их в полет следом за госпожой, но и сам свалился на камни бездыханным. Красота, все злодеи убили друг друга! Мир, дружба и... что тут у них вместо жвачки? Все было бы ничего, но один из улетевших со стены охранников успел ухватиться за цепь, так и не снятую с моих рук. После моего невежливого «роняния» она немного свешивалась вниз со стены. Вот этим и воспользовался мужик, желающий спасти свою жизнь. Вы когда-нибудь пробовали висеть на перекладине, вцепившись в нее ногтями? А держать при этом на себе еще вес взрослого человека? И не пробуйте. Не получится. Это я теперь точно знаю. Пока происходили описанные мной события, прошло всего несколько секунд. Чужой вес заставлял меня неуклонно сползать вниз. Я начал кричать, прося помощи, но никто на помощь не пришел, да и некому было это сделать, разве что дракону. Когда когти все же потеряли опору, и я, взвизгнув, начал падать вниз, рядом промелькнуло что-то большое, а потом меня подхватили сильные лапы, прижав к груди. При этом был сильный рывок вниз, чуть не оторвавший мне скованные руки. А потом руки вдруг освободились, и я, взмахнув ими, попытался вцепиться хоть во что-то, чтобы не упасть, но когти скользили по чешуе, не позволяя держаться за дракона. Осталось уповать на то, что он сам не захочет меня ронять. Вон как прижал к себе обеими лапами. Одна из них бережно поддерживает меня под попку, а вторая - за спину в районе лопаток. А когти у него черные с красными кончиками, как у Саршана, вдруг вспомнилось мне, а еще я вновь вспомнил фонтан с драконом. Там снизу были изображены дреки, значит, они могут приказывать драконам? Значит, это Саршан его за мной послал? Ну, тогда я спокоен. Почти. Все-таки мы не на земле пока находимся, а в небе. Глянув вниз, я увидел удаляющийся замок, остров и море. Дракон поднимался все выше, а я начинал паниковать все больше. А что со мной будет, если ящер меня уронит? А он меня станет тогда ловить? И снова я заскреб по бронированному телу ящера в поисках того, за что можно было бы зацепиться, только теперь я закрыл от страха глаза и, кажется, даже подвывал тихонько. В какой-то момент вдруг стало неимоверно холодно, а потом я почувствовал, как лапы дракона меня... опускают! - А-а-а! – забарахтавшись в панике, я замахал руками и упал на землю, больно приложившись локтем и мягким местом. Только теперь я открыл глаза. Мы с драконом находились посреди огромной цветущей поляны, а вокруг нас возвышались покрытые деревьями горы. Приняв сидячее положение, я потер ушибленный локоть, а потом, немного подумав, и то, что пониже. - Можно было бы и поаккуратнее, - упрекнул я зверя, - мне, между прочим, больно. Дракон, огорченно заурчав, опустил голову. - Ну, ладно, - я, махнув рукой, снова огляделся, - Саршан скоро сюда придет? Это же он тебя послал? Кстати, спасибо. Ты мне жизнь спас. А тебя как зовут? Дракон, склонив на бок голову, что-то просвистел, словно насмехаясь. - Не можешь сказать? Понимаю. Я, вздохнув, покачал головой, сочувствуя дракону. - Ты прости, что я тебя испугался сначала, я же не знал, что ты хороший. А еще ты очень красивый, и глаза у тебя янтарные, как у одного моего знакомого дрека. Он тоже хороший, и очень мне нравится, только сейчас его нет, и я уже начинаю беспокоиться. Раньше он всегда приходил мне на помощь. Дракон наклонил голову и ткнулся в меня носом, словно подбадривая. Правая рука непроизвольно поднялась, и я, задумавшись о Саршане, начал почесывать голову дракона между парных роговых выступов, начинавшихся почти сразу над глазами. Не знаю, сколько я так просидел, гладя зажмурившегося от удовольствия дракона, пока рядом не раздалось вежливое покашливание, привлекшее мое внимание. Дракон нервно фыркнул и повернулся к вновь прибывшему вместе со мной. Это был дрек, и я в первое мгновенье принял его за Саршана, но, присмотревшись внимательнее, понял, что ошибся. Мужчина, хоть и очень похожий, был несколько старше моего дрека, рога у него были больше, а волосы длиннее, с седыми прядями на висках. Оглядев нас, незнакомый дрек внимательно посмотрел на дракона. - Ну, что, сын, ты представишь мне своего гостя? ГЛАВА 12. Одно из двух: либо он сошел с ума, либо я. Был, правда, еще один вариант, который мне нравился несколько меньше первых двух. Потому что раньше я себя дураком никогда не считал, ни в прошлой жизни, ни в этой. Сложив два и два, я, хоть и с некоторым опозданием, получил четыре. Повернувшись к дракону, я встал перед ним, уперев руки в бока и гневно махая хвостом. - Саршан? Дракон тяжело вздохнул, поднялся на задние лапы, раскрыл крылья и, вспыхнув на миг ярким светом, предстал передо мной в более человеческой форме. В голой человеческой форме, между прочим! Только, в отличие от меня, у него были крылья, которыми он и прикрыл свою наготу. Мне же, кроме ладошек, прикрыться было нечем, а ведь еще минуту назад я стоял перед дреком во всей красе, еще и руки в бока упер для наглядности! А к папе его... Бли-ин. Пришлось срочно отступать за спину Саршана, под громкий смех его отца. Вот это опозорился, так опозорился. - Отец, - Саршан чуть склонил голову, - позволь представить тебе моего Ариэ. Его зовут Нарис. - Ариэ? Даже так? Ты готов переплести свой хвост с его? – дрек хмыкнул, - тогда вам обоим лучше одеться, чтобы не демонстрировать всему клану свою красу. Ой, кажется, я не просто покраснел, а стал бурого цвета. А мой дрек времени зря не терял. Он достал из воздуха сначала мои брюки, а затем и свои. Выхватив из его рук столь необходимую мне одежду, я дал себе слово непременно узнать, как он это делает. Очень полезный фокус, скажу я вам. Когда Саршан начал надевать свои штаны, наклонившись вперед и приподняв левую ногу, я вдруг сообразил, что другого шанса увидеть его таинственный хвост мне может не выпасть, а потому, не мешкая и не раздумывая, я бросился смотреть на вожделенную часть тела. Для этого я опустился за его спиной на корточки и замер, разглядывая крепкие ягодицы и то, что было между ними. Оказывается, хвостик у дреков небольшой, где-то с ладонь длиной, безволосый, как и все тело, но очень симпатичный. Меня так и тянуло потрогать его, мирно лежащего между ягодиц. Остановили меня судорожные скачки на одной ноге дрека, пытавшегося развернуться, но запутавшегося в штанах, и новый приступ смеха от его папеньки. - Вот теперь, сынок, тебе от брака точно не отвертеться. Ладно, вы тут разбирайтесь между собой, а я пойду и приготовлю все для ритуала, пока твой Ариэ не одумался и не сбежал. Ой, вот это финт хвостом получился. Правду говорят, любопытство сгубило кошку, а меня оно довело до свадьбы. А там и до брачной ночи недалеко! Мама! Это же я себя сам загнал в ловушку?! Да и Саршан как-то очень нехорошо смотрел. О-очень нехорошо, при этом наступал на меня в одной надетой штанине. Я стал потихоньку отступать, виновато прижав уши к голове и прикрывшись своими штанами. - Саршанчик, миленький, добренький, ты ведь не станешь меня бить? Я нечаянно, честно-честно. А хвостик у тебя очень миленький, мне понравилось. Правда. Саршан остановился, чуть опустил крылья и, тяжело вздохнув, посмотрел на меня так... страстно? Э-э? - Ты, правда, готов переплести свой хвост с моим? - Ну, могу, - я пожал плечами, не понимая, в чем проблема. От этих слов Саршан словно впал в ступор. И что у них за заморочки с хвостами? Кстати, крылышки дрек теперь совсем опустил, и мне стали видны некоторые пикантные детали его тела. Тело дрека было совсем – совсем безволосым, так что мужское достоинство можно было разглядеть во всех подробностях. Он, в смысле ОН, был чуть крупнее моего пениса, что меня несказанно обрадовало. Нет, не то что «крупнее», а то что «немного». Все-таки Саршан был в два раза выше меня, я мог бы свободно пройти под его поднятой на уровень плеча рукой, и я ожидал всего остального тоже немаленького, так что теперь могу вздохнуть спокойнее. Все-таки меня сильно напрягала, теперь практически неотвратимая, «брачная ночь». Кстати, насчет неотвратимой... - А при чем тут хвосты? Ну вот, сам спрашивал о хвостах, а пялился на что-то другое. Вздохнув еще раз, Саршан сел на землю и, стянув с себя болтающиеся на одной ноге штаны, укрылся крыльями, как плащом. Здорово это у него получилось. Жаль, у меня крылышки не росли. - Ты видел хвост дракона? - А-а, э-э... не заметил, я в это время был немного занят. - Понятно. В общем, хвост у дракона такое же оружие, как и когти с крыльями. Именно хвостом я разнес ворота. И в то же время хвост – одна из самых уязвимых частей тела. Чешуя с внутренней стороны хвоста, ближе к основанию, очень тонкая, так что мы остро чувствуем малейшее ранение в эту часть. В нынешнем теле хвост хоть и изменяется, но чувствительность его остается практически прежней, поэтому это наиболее охраняемая часть тела. Кроме того, в брачном полете драконы обвиваются хвостами, что для нас является самым верным признаком любви и доверия между партнерами. Как у вас делают брачное предложение? - А… э… ну… предлагают руку и сердце. - А у нас спрашивают, согласен ли партнер переплести свой хвост с твоим. - Понятно, - я подошел к дреку и сел рядом с ним, за что немедленно получил кусочек крыла в личное пользование. Теперь мы оба были укрыты его крыльями. Здорово так, словно сидишь в тихой беседке, вдали ото всех. Романтично. - Саршан, я, правда, не против переплестись хвостами, только без полетов, если можно. Я высоты боюсь. - Ариэ, любовь моя, я это уже давно понял, - дрек обнял меня, и сразу стало так тепло и уютно. - А чего еще ты боишься? - Тебя. Ну, не в смысле тебя, а того, что будет потом, когда поженимся. Ты не думай, мне очень нравится с тобой целоваться, и все остальное тоже, но я еще никогда... Мне немного страшно. Впрочем, ты это тоже уже знаешь. - Знаю. Нарис, до ритуала еще несколько часов, он обычно проводится на закате или рассвете. Мы здесь одни, и в ближайшие несколько часов нас никто не потревожит, почему бы тебе не развеять свой страх? - Ты же не имеешь в виду полеты? - Нет, я имею в виду свое тело. Давай, не стесняйся, я полностью в твоей власти. С этими словами дрек лег на спину, раскинув крылья и руки. Боже мой, у вас когда-нибудь были фантазии о голом мужчине, позволившим делать с собой, что угодно? У меня нет, но это оказалось настолько классно, что я просто голову потерял. Я трогал, гладил, целовал, щипал, даже куснул разок, и это было просто крышесносное чувство. Власть над сильным самцом, подчиняющимся тебе, – это неописуемое наслаждение. О хвосте Саршан не соврал. Стоило мне только чуть помассировать его хвост у основания, и его мужское достоинство, и до этого нехило выглядевшее, встало как каменное. Я что-то говорил о том, что ОН «немного» больше? Забудьте. Он намного больше, и все это только для меня! Я его даже лизнул, а потом, взяв головку в рот, немного пососал. Больше в меня не влезло, но и этого Саршану хватило, чтобы кончить. Сперма его по вкусу напоминала нечто вроде имбиря с медом, - сладко и обжигающе остро одновременно. И никаких неприятных ощущений. Мне понравилось, черт возьми! Дреки жили в огромном замке, стоявшем за той горой, на которой мы приземлились. Замок был просто громадным, и все башни его украшали реющие на закатном ветру флаги. Саршан шепнул мне, что это в нашу честь, что меня не столько обрадовало, сколько смутило. Ну, вот не люблю я быть в центре внимания. Одна надежда на моего здоровяка, он-то меня в обиду не даст. В замок Саршан принес меня на руках. После того, как он оказал мне аналогичную услугу, я хотел только одного – спать. Ой, нет, вру. Покушать я бы тоже не отказался, так что накрытые столы заставили меня пересмотреть свои планы на вечер, и даже две сотни родственников Саршана не испортили мне аппетит. Правда, сначала пришлось стоять посреди двора и ждать, пока папа Саршана пробубнит очень длинную речь, после чего пожелает нам крепкого союза и много радости. Но это уже мелочи. Кушал я много и вкусно, а потом чуть не уснул за столом, так что в супружескую спальню меня тоже доставили на руках. Вот интересно, если я разъемся до прежних размеров, Саршан будет меня носить на руках? Что-то мне подсказывает, что да. И я хочу ему верить. Кажется, я заснул еще до того, как голова моя легла на подушку, зато пробуждение было более чем запоминающимся. М-м-м, горячий рот и язык в виде будильника я одобрил и даже сам раздвинул ноги, чтобы Саршану было удобнее ласкать меня внизу. Он правильно понял меня, и внутрь моего тела устремился его скользкий палец, вызвав лишь легкое неприятное жжение. Два пальца принесли с собой уже дискомфорт, но когда они начали ритмично надавливать на какую-то точку внутри меня, я готов был простить все за то острое наслаждение, что стало наполнять мое тело. Не знаю, когда пальцев стало три, я этого просто не заметил, зато для того, чтобы принять внутрь моего дракона, мне пришлось постараться. Боль первого проникновения чуть не разрушила всю прелесть зарождающегося кайфа, но Саршан замер, нежно целуя меня и лаская, давая мне привыкнуть к его размеру. Первые медленные толчки тоже несли с собой только дискомфорт, но потом стало легче. А когда дрек развел мои ноги еще шире и, приподняв за ягодицы, изменил чуть-чуть угол проникновения, я просто взвыл от остроты ощущений. Боже, это было непередаваемо, и пусть у меня теперь будет болеть попка, я хочу испытать это еще раз... только завтра... или послезавтра. - Ой, девушка. Старый Яков Соломонович таки нашел Вас. Сейчас будем исправлять ситуацию. - Что?! – я подскочил на кровати, неверяще уставившись на полупрозрачного человека в пенсне. - Я совсем немножко ошибся, так что сейчас будем переправлять Вас, куда следует. - Только попробуй! Я тебе, гад, все твои драные волосенки по одному выщипаю и пенсне засуну туда, откуда ты его долго будешь выколупывать. Не смей ничего менять. Я остаюсь здесь, а если я тебя еще раз увижу, я тебе... на... а потом... и еще ты у меня... в... на... Понял!!! - Ша, девушка, зачем столько звуков? Старый еврей и так все понял. С этими словами полупрозрачное явление растворилось в воздухе, а меня обняли такие родные руки и прижали к горячей груди. - Ты чего ругаешься? – мягкий поцелуй в висок, а потом в губы заставил меня мгновенно забыть обо всем, кроме моего любимого дракона. - Да, так. Сон плохой приснился. - Тогда, может, пойдем завтракать? - Пойдем. Только вот поцелую тебя разочек, и пойдем. ЭПИЛОГ. Саршан Риориз Шоор. Весна пришла в наш благословенный мир. Сегодня праздник Великой Сиэлы, матери Богов и всего сущего, но не это главное. Скоро будет год, как я обрел своего Ариэ, своего нежного и колючего Нариса. Он не похож ни на кого в этом мире, но он самый лучший, даже когда злится и ругается. Как-то Нарис проговорился, что в его мире было принято праздновать годовщины свадьбы и делать друг другу всякие подарки, вот и я хочу подарить ему что-то особенное в этот день. Но это будет только через два месяца, а пока я хочу порадовать его маленькой прогулкой в лес. Именно сегодня, в праздник весны и жизни, в лесах распускались дивные по красоте цветы – нарисы. И я решил показать своему Ариэ это чудо. - Саршан, куда ты меня тащишь? Я держал своего пушистика на руках, приказав ему закрыть глаза, чтобы не испортить сюрприз. Он, конечно, ругался и ворчал недовольно, но глаз не открывал. - Потерпи еще немного, мы почти пришли. - Я надеюсь, это будет не ледяное озеро, как в прошлый раз? Я тогда страшно замерз. - Но ведь я тебя согрел? - Согрел и даже расчесал, только потом тебе пришлось меня два дня на руках носить и еду мне подавать в комнаты, чтобы твои соплеменники не видели, как смешно я ковылял после твоего разогрева. - Только не говори, что тебе не понравилось, пушистик, все равно не поверю. - Я и не говорил. Я даже мог бы повторить, только в более комфортных условиях. - Поляна цветов подойдет? Я поставил Нариса на ноги и разрешил ему открыть глаза. - Смотри. Вся поляна была усеяна низенькими цветочками нежно-розового цвета. - Это нарисы, первый подарок богини Сиэлы своему младшему сыну. - Какая красота, - выдохнул мой пушистик, опускаясь на корточки и легонько дотрагиваясь до чашечки цветка, - они похожи на наши подснежники, только розовые, а не белые. Как только его пальчик коснулся цветка, тот мгновенно поднял вверх листики, до этого лежащие на земле, и вместо цветка пред нами предстал маленький колючий шарик. - Эй, ты что, хочешь сказать, что я на них похож? Когда это я ощетинивался колючками на твои прикосновения? - Совсем недавно, мой нежный Нарис. Возмущаться дальше я ему не дал, закрыв рот поцелуем. Я нашел два действенных способа заставить замолчать мое возмущающееся сокровище: либо еда, либо... Еды рядом нет, придется стараться самому, и кто сказал, что мне это не нравится? КОНЕЦ.