Девочка, которую он любил больше жизни...

Холодные голубые глаза с безразличием смотрели на высокую многоэтажку. Как такое могло произойти? Как он мог позволить себе такое? Это же была девочка. Его девочка. Маленькая и беззащитная. Когда он успел разлюбить её? Он ведь любил в ней всё. Любил её вечно потрескавшиеся губы, на которых осталась засохшая кровь, видимо, его девочка переволновалась. Любил длинные волосы, которые утром находились в некотором беспорядке, а после дождя кудрявились. Любил, когда она, будучи не права, краснея и смущаясь, опускала голову и лепетала своё: «Прости». Оно и не нужно было. Казалось, он мог простить её и без этого. Любил, когда она осуждала вкусы людей в музыке, а сама через пять минут включала «Краски» и подпевала, танцуя. Любил, когда она стеснялась и делала вид, что ей не нравится, если он брал её за руку или приобнимал за талию. Он любил даже её незаметную ревность. Девочка ведь любила его. Он был её. А что потом случилось? Безразличие с его стороны? Да. Ему было все равно, что его девочка, та самая, которую он любил, каждый день приходит с новыми порезами на запястьях, а в её красных глазах застыли слёзы. Почему он себя так повёл? Может, увидел кого-то лучше его девочки? Наверное… Но на этот вопрос никто не знал ответа, даже он сам. Он просто разлюбил. Разлюбил ту девочку. Его девочку. Холодные голубые глаза с безразличием смотрели на высокую многоэтажку. На асфальте, чуть дальше от входа в один из подъездов, лежало тело. Мёртвое тело девочки. Той, которую он любил больше жизни. Его девочки.