Слепой пилот

Куда летит слепой пилот?

      Он смотрел на холодные воды моря и посильнее прижимал её к себе, аккуратно прикасаясь губами к её волосам. От неё пахло солью, свежестью и ветром. Такаши был уверен, что ему никогда не забыть этот запах. Проводя рукой по густым, выгоревшим под частым солнцем волосам, он закрыл глаза, пытаясь вдохнуть в себя всю её. Он так её любил, как казалось люди на земле не любят.       Говорят, что ты находишь своё счастье, когда прекращаешь его искать. Не сказать, что с Такаши приключилась такая же история. Он никогда своего счастья и не искал, отдаваясь полностью своему долгу. Поехать в Грецию на отдых было идеей его родителей, он согласился чисто инстинктивно, потому что не хотел думать. Ему было всё равно ехать или нет, а раз родителям так хочется, то зачем же им портить отдых? Жаркое солнце, древние скульптуры, непонятный язык и странные люди, это всё так утомляет. Моринодзука устал, ему слишком сильно хотелось уединения, которого он не мог получить ни на пляже, который как тот разрушенный муравейник, там яблоку негде упасть; ни в отеле, где навязчивые услуги прислуги из себя вон выводят; ни на экскурсиях, где гиды и другие туристы действуют на нервы посильнее безжалостного солнца. Этот отдых уже начинал казаться настоящим адом и Такаши искренне не понимал, какое счастье в этом находят родители. Поэтому во время очередной экскурсии с надоедливым гидом и туристами, что словно только что из яйца вылупились, Моринодзука сбежал, чтобы наконец-то побыть одному, иначе даже его нервы сдадут. Пройдя город и шумные улицы, парень подошёл к морю. Это не был курортный пляж, да и вообще пляжем это назвать было трудно. Проросший травой обрыв, только безумный станет с него прыгать в море. Нет здесь ничего такого, что могло бы понравиться отдыхающему, Такаши самому не было тут ни интересно, ни спокойно. Странное место и ему хотелось поскорее уйти, даже несмотря на то, что здесь нет людей, чего он так хотел. Оглянувшись перед уходом, Моринодзука с удивлением обнаружил силуэт человека, сидящего на самом краю обрыва и смотрящего, казалось, прямо в само солнце. Парень подумал, что у него уже галлюцинации от жары начались, как же можно смотреть прямо на палящее солнце, когда он даже просто перед собой смотреть не может. Не в силах угомонить всё нарастающее любопытство, парень подошёл к ней, не зная, на каком языке заговаривать в случае чего, сошёлся на том, что попытается на английском. В конце-концов международный язык. Подходя всё ближе, Такаши не без удивления отмечал, что девушка в самом деле смотрит прямо на солнце. У неё были короткие светло-каштановые волосы, которые заметно выгорели под солнцем и смуглая загоревшая кожа. Видно, она очень много времени проводит именно на этом обрыве, под безжалостно горящим солнцем. Увидев её блеклые светло-светло серые невидящие глаза, Моринодзука без слов всё понял, таким как она нечего бояться солнца. Такие как она живут лишь своим миром и наш ей не страшен. Удивившись самому себе, Моринодзука спросил на английском так, словно точно был уверен, что сейчас она ответит:       — Я никогда не видел слепых.       Девушка тот час же повернулась к нему и улыбнулась едва заметной, но очень приятной улыбкой, от чего у парня на душе потеплело. Ему часто приходилось видеть улыбки девушек, но ни одна не улыбалась так очаровательно, как эта. Или слепые все такие особенные?       — Я никогда не видела слепых, да и зрячих, в принципе, тоже, — она сказала это так легко, словно её совсем не тяготит её состояние, да и жизнью в целом она вполне довольна. Такаши подсел рядом, не в силах оторвать взгляда от этих необычных глаз, закрытых пеленой слепоты.       — Каково это не видеть этот мир? — странное желание разговаривать удивляло Такаши, но тем не менее с ней почему-то очень хотелось поговорить. Он всё сваливал на то, что впервые в жизни увидел слепого человека и его раздирает совсем обычное любопытство.       — Если этот мир в самом деле такой ужасный, как о нём рассказывают, то я счастлива не видеть его. Но мне кажется, что вот это, — девушка легким движением руки показала на море, — самое прекрасное, что мог создать Всевышний.       И они разболтались. По большей части говорила девушка, а Такаши слушал её и слушал, словно околдованный. Время экскурсии давно прибежало к концу, да и время обеда тоже, скоро начнётся ужин, а он всё не может от неё оторваться. Она так интересно говорит и какие красивые у неё глаза. Вернулся домой он только к ночи, когда обеспокоенные родители начали его искать. На все вопросы и озадаченные лица он лишь отвечал, что ему хотелось побыть одному. Ну не мог же он рассказать родителям, что случилось на самом деле. И хоть бы как он устал, в эту ночь ему не спалось. Впервые в жизни он испытывает бессонницу. Оказывается, это очень сладкое явление, от чего же на сердце так тепло? Он лежал, а её голос доносился словно из самых глубин души. Тихий, спокойный, немножко охрипший. Он говорит грустные, но тем не менее прекрасные вещи. Моринодзука начал задумываться над тем, что мир слепых куда красивее зрячих. Точнее мир от рождения слепых, а не ослепших. Ослепшим не дано открыть для себя и понять всю красоту, которой изо дня в день любуется эта девушка. Как бы он хотел увидеть её мир. Казалось бы, что для этого достаточно закрыть глаза, но нет же, ему не увидеть той весны, что постоянно царит в её доме. Они родились в совсем других мирах.       На следующий день он только позавтракал и сразу пошёл туда. Они вчера не договаривались о новой встрече, но он был уверен, что она там, как был уверен, что она ответит на его английский. И в этот раз эта уверенность оправдала себя. Девушка сидела и всё так же смело смотрела на палящее солнце позднего утра. Если присмотреться, то можно увидеть, что она не столько смотрит, сколько слушает. Она смотрит на солнце, но видит море. Слышит каждое его дыхание, улавливает движение даже самой маленькой волны, которую и не увидеть обычным глазом. Но будучи слепой она видит значительно больше любого обычного человека. Такаши шёл тихо, практически бесшумно, но тем не менее она улыбнулась и тихо сказала:       — Я ждала тебя.       Каждый день он ходил к ней и каждый день был похож на какой-то бред, сон, сказку, нереальность, фантасмагорию. Моринодзука не мог поверить, что это всё происходит с ним. Разве могло именно с ним случиться нечто подобное? Эти чувства любовью нельзя было назвать, в принципе, они не были похожи на человеческую любовь, которую он знал. В их последнюю встречу перед его уездом она снова легким движением указала на море и грустным голосом прошептала:       — Это самое прекрасное творение Всевышнего, я всегда жду новой встречи с ним. Так я когда-то сказала тебе. Пусть это было пару дней назад, мне кажется, что с тех пор прошло пару вечностей. Почему время рядом с тобой останавливается?       Она подняла на него свои светлые глаза, в которых маленькими жемчужинами застыли слёзы и Мори ощутил, как его душу пронизывает кинжал, тупой и ржавый, невыносимо больно, пусть и лицо его не теряло обычного холода.       — Как же я тогда ошибалась, — она пододвинулась поближе, ища его объятий и Такаши прижал её к своей груди, так нежно и любяще, как только мог. Казалось, он её не слышал, он только смотрел в её лицо, пытаясь навсегда оставить в своей памяти каждую черточку, хотя знал, что непременно приедет к ней вновь. Опять эта твердая уверенность.       — Только ты самое прекрасное творение Всевышнего и только тебя я буду ждать изо дня в день, отсчитывая секунды до нашей встречи.       Он не знал, что с ним творится. Все девушки в хост-клубе резко надоели, хотя никто ничего не замечал. Его обычно бесстрастное выражение лица и умение держаться не выдавали ничего. Для всех он оставался всё тем же Мори. Но оставался ли он им для себя? Парень знал, что нет. Она изменила его, она проникла в его душу маленьким семечком и разрослась там в прекрасный сад. В его душе и не было ничего, кроме неё. Что за безумие? Куда приведёт это чувство? Похоже на полёт слепого пилота, совершенная глупость которая неминуемо приведёт к фатальным последствиям. Но он ждал каникул. Ждал, как маленький ребёнок ждёт дня рождения или нового года, чтобы получить подарки.       — Мори, неужели тебе так понравилась Греция? — лишь удивлённо хлопала глазами мама. — Изначально мне показалось, что ты выглядел не очень счастливым там.       Когда он вновь встретил её, ему показалось, что его душа покинула тело. Наверное, такие чувства ощущают умирающие. Действительно всё внутри замирало, а сердце одолевало лишь одно желание — посильнее прижимать к себе, нежнее целовать, едва ли не полностью слиться с ней воедино, если бы только такое было возможно. Странную любовь он ощущал, потому что физической тяги не было, совершенно. Только душевная. Хотелось, чтобы она была как можно ближе, хотелось греть её, обнимать, целовать ручки, не умрачнять всё это грязью. Он сходил с ума от неё, словно на него действует какое-то греческое проклятие, словно он слепой пилот, что неизбежно летит к смерти. Он хотел лететь, это было его мечтой, пусть даже за это придётся крайне дорого заплатить.       Неизвестно сколько это длилось, он лишь жил от поездки к поездке, а между ними сгорал в огне собственных чувств. Она снилась ему каждую ночь, бредилась наяву, ему уже казалось, что все глаза вокруг закрыты слепой пеленой.       Со временем он начал жить своими мечтами о том, как он заберёт её к себе домой, обеспечит всем, что ей нужно и каждый день будет возвращаться к ней. Подобные детские мечты не казались ему глупостью, потому что он богат и вполне может себе позволить подобное. А она ждала и верила, что он правда заберёт её к себе. Будучи с рождения никому не нужным инвалидом, сейчас она готова была свою душу кинуть в ноги тому, кто проявил хоть немного доброты и внимания к ней. Поэтому она отдала ему всё. Всё, что только могла, ничего себе не оставляя, ни малейшей крупицы. Пусть она была слепая, но в её собственном мире увяли все сады и деревья, расплылись облака и исчезло небо, там зажил лишь он один. С его образом она просыпалась, бодрствовала и спала, он не покидал её ни на секунду её жизни. Девушка понятия не имела, как он выглядит, могла лишь себе представить по прикосновениям к нему и сложить свой собственный образ, но тем не менее она видела то, чего обычный человек не может — она видела его душу. Такую прекрасную и тёплую. Девушка полюбила его, той любовью, которой одаряет сам Бог и которая не проходит до конца жизни, которую время не в силах уничтожить или хотя бы подточить и ослабить.       Но время как смерть, время и есть смерть. Чем больше взрослел Мори, тем сильнее осознавал всю нелепость своих мечтаний, всю их глупость и ребячество. Да, он действительно может привезти её домой, обеспечить всем нужным, но что дальше? Позор для благородной семьи, вечные упрёки родителей, насмешка товарищей и прессы, мол такой завидный жених взял себе в жены деревенскую оборванку, к тому же слепую и отнюдь не красотку. Это провал, никогда он такого не выдержит. Да и что за жизнь с ней будет? С ней ему не выйти в свет, он даже толком не понимает, что с ней можно делать, как проводить время? Она ведь так многого не может, он уже с трудом подбирал слова при встречах, а больше ничего им не остаётся, как разговаривать и обмениваться нежностями. Такаши понимал, что пора с этим заканчивать. Это мечты, которые с самого своего начала обречены на смерть, и зря только он жил ими столько времени. Поэтому парень твёрдо решил, это их последняя встреча, он больше не приедет.       Он смотрел на холодные волны моря, смотрел в её мёртвые глаза. Врал и чувствовал, как его душа замерзает подобно этому бесконечному морю, умирает как её никогда не видящие солнца глаза. Он больше никогда не будет любить так, как любил её, она легла шрамом поперёк души на целую вечность. Когда он уходил, она чувствовала, как земля под ногами расходится, как рушится этот мир, словно с неба посыпались камни, а само небо свалилось на землю вместе со слетевшим в небытие солнцем и звёздами. Слепые видят больше, чем обычные люди. Девушка знала, что это конец. Знала, но молчала. Первая стадия горя — отрицание и она поддалась этому. Отрицала и верила, что он придёт.       Но он не пришёл следующим днём, не пришёл и на следующий месяц и на последующий тоже. Море разбивалось о скалы и плакало, прошло много лет, она снова пришла сюда, снова ждёт, ощущает так много шагов рядом, но не узнаёт среди них шаги любимого. Девушка выходит к городу и прислушивается к шагам людей, она его ищет, а потом в совершенной усталости возвращается на берёг её счастья и бесконечных слёз. Для неё всё закончено, с самого своего рождения она была обречена на то, чтобы весь мир её бросил лишь только потому, что она не видит его. Даже не по своей вине. Море разбилось о скалы и успокоилось. Осколки её разбитой души никогда не успокоятся и вовеки веков будут врезаться острыми концами в кровоточащее сердце.       — Такаши, ты храм и кладбище любви моей.       Она будет ждать, пока израненное сердце не остановится.

— Куда летит слепой пилот? — Слепой пилот летит в мечты, чтобы разбиться о реальность.