Моя малышка

Выбежав из дома Зака и Шерри, Лана села на первый же попавшийся автобус, стремясь убраться подальше от Зака. Она все еще не могла поверить, что Зак, которого она знала много лет, так поступил с ней. Она никогда не общалась с ним близко, у него имелась своя компания друзей, но она никогда бы не поверила, что он способен на такие ужасные поступки, хотя и не могла похвастаться тем, что хорошо его знает. Через двадцать минут она вышла на конечной остановке, на улице Гвоздик. Сейчас она представляла собой весьма жалкое зрелище: по лицу текли слезы вперемешку с тушью, хотя она нанесла совсем тонкий слой, а вся одежда была помята. Лана огляделась по сторонам: куда ее завез автобус? Улица Гвоздик. Крис живет совсем рядом! Чуть дальше, на следующей улице за углом, на Боу-стрит шестьдесят четыре. Надо идти к нему. Домой в таком виде идти нельзя – мама сегодня дома. К бабушке тоже не стоит соваться, там слишком много ее знакомых, которые не должны увидеть ее в таком плачевном состоянии. И Лана побрела до дома Криса. Слезы текли беспрерывно, застилая глаза и мешая видеть. Но она совсем не замечала их. Не замечала, что плачет. Лана пребывала в настоящем шоке – такого с ней никогда не случалось. И как же она могла так глупо попасться? Хорошо, что Шерри пришла вовремя, иначе Зак бы точно сделал с ней свое мерзкое дело. Ну неужели он и в самом деле такое чудовище? Конечно, она понимала, что он распутник, каких поищи, но не думала, что он опустится до насилия подруги своей родной сестры. Господи, какой же он, все-таки, оказывается, мерзавец! Теперь она убедилась в этом на собственном опыте. Никогда она больше не позволит ему или кому-либо еще так с собой обращаться! Никогда! Теперь Лана, в жизни не обидевшая даже муху, всеми фибрами своей нежной души ненавидела Зака Рейна. Дойдя до дома Криса, Лана вошла во двор, поднялась на крыльцо и позвонила. Крис открыл через минуту. Увидев ее в таком состоянии, он сначала испугался, потом удивился и, в конце концов, разозлился на того, кто послужил этому состоянию причиной, хотя и не мог знать, кто это был. Все эти эмоции разом отразились на его лице. - Черт, Лана, малышка, что случилось? – встревожено спросил он. - Ты дома один? – ответила вопросом на вопрос она. - Да, — растерянно произнес Крис. – Заходи скорей. Лана шмыгнула в дом. - У тебя можно искупаться? – пробормотала она, не глядя на него. Ей страстно хотелось отмыться от ощущения мерзких прикосновений Зака Рейна. Удивленный таким неожиданным вопросом Крис растерянно кивнул. - Конечно. Ты можешь воспользоваться маминой ванной комнатой или моей… - Я искупаюсь в твоей, хорошо? – перебила его она. - Без проблем. Ты знаешь, где она. Пойдем, покажу, что где лежит. Лана поднялась наверх вслед за Крисом в его спальню, соединенную с его личной ванной комнатой. - Лана, может быть, ты все-таки расскажешь, что случилось? – с тревогой в голосе спросил Крис. - Не сейчас, пожалуйста, Крис. - Хорошо, — вздохнул он. – Пока ты купаешься, я приготовлю нам что-нибудь на ужин. Подожди, я сейчас дам тебе свежее полотенце, — сказал он, заметив, что она хочет взять полотенце, висевшее на вешалке рядом со стеклянным шкафчиком. – Этим я уже пользовался. - Не надо, — остановила его Лана. – Это подойдет. - Ладно, — пожал плечами Крис. – Ты найдешь все необходимое в этом шкафчике. Э-э… если понадоблюсь… зови. Я буду внизу, на кухне. Он повернулся и вышел из комнаты. Лана тут же с отвращением сбросила с себя свою одежду. Ей казалось, что она видит отпечатки рук Зака на своей юбке и майке. Она поспешила войти в душевую кабинку и с остервенением принялась драить себя мочалкой. С наслаждением вдыхая в себя абсолютно мужской аромат мыла Криса, которым от него всегда так восхитительно пахло, Лана слышала сквозь шум громыхающих струй воды, как внизу, на кухне, он гремит посудой, что-то готовя им на ужин. Он всегда невероятно вкусно готовил. Лана много раз спрашивала его, почему бы ему не пойти на повара. Откроет свое собственное заведение, куда будут стекаться все жители Сиэтла. Прямо как ее бабушка Ю-чан. Но он всегда лишь загадочно улыбался в ответ. Лана вышла из душевой кабинки и с удовольствием вдохнула запах Криса, запах его тела. Он был восхитителен и еще не совсем исчез. По-видимому, Крис принимал душ, когда пришел из школы. Пахло мужским гелем, шампунем и мылом. Да и вообще, вся ванная комната была окутана его запахом. Она постояла так, закрыв глаза и нежась в пушистом полотенце, вдыхая аромат его тела… Она бы вечность так простояла, в его ванной, в его полотенце… Но все же ей пришлось одеться, Крис ждал ее внизу. У него, наверное, уже все готово. Она с отвращением посмотрела на свою одежду, лежавшую на полу возле душевой кабинки, и не испытала желания надеть ее вновь. Даже свою любимую джинсовую юбку. Вместо этого Лана вошла в спальню Криса, и, увидев на спинке стула его белую школьную рубашку, надела ее на себя. Она повесила полотенце обратно и спустилась вниз. Когда девушка вошла на кухню, Крис сервировал стол. Он поднял голову и увидел ее. - Ты не против, что я одела твою рубашку? – смущенно спросила Лана. Ей показалось, что он сглотнул. - Конечно нет, — внезапно охрипшим голосом ответил он. – Садись, у меня уже все готово. Лана подошла к столу и села на любезно отодвинутый Крисом стул с мягкой седушкой. - Пахнет вкусно, — одобрительно заметила она, потянув точеным носиком. - Старался, — сказал Крис, отводя от нее глаза. - Ты готовишь лучше, чем моя бабушка и миссис Нелли вместе взятые! – с восхищением выдохнула она. – Странно, но раньше я почему-то никогда не замечала этого. - С такими родителями волей-неволей научишься, — пошутил Крис. – Они же все время в разъезде. - Кстати, завтра в воскресенье они будут дома? - Нет. Они сейчас в Тампе, пытаются продать дом какой-то семье. Так что завтра они не приедут точно. - Тогда можно я останусь у тебя на ночь? - Конечно, — пробормотал Крис растерянно. – Ты могла даже и не спрашивать. Лана принялась за свою порцию красного супа. Крис наблюдал за ней одновременно и с нежностью, и с тревогой. Когда она утолила свой голод, он осторожно спросил: - А теперь ты расскажешь мне, что случилось? Почему ты плакала? По какой-то причине Лана не хотела рассказывать человеку, которым очень дорожила, о своем унижении. Ей не хотелось, чтобы Крис знал, что Зак чуть не сотворил с ней. Она была уверена, что Зак никому не расскажет о своей попытке изнасиловать ее. Зачем ему это надо? А она уж точно не проболтается об этом ни бабушке, ни маме, ни кому-либо еще. И Крис об этом никогда не узнает. - Ничего страшного, — неловко ответила она. – Просто сломала каблук. Крис проницательно взглянул на нее, но не стал и дальше донимать вопросами, как и не заметил ей, что она пришла к нему в кроссовках, а не в босоножках, следовательно, никакого сломанного каблука тут не может быть и в помине. Если не хочет отвечать - пусть не отвечает. В скором времени она сама все ему расскажет. Он отлично знал свою малышку Лану – она не умела долго хранить свои секреты. После ужина Лана начала помогать ему убирать со стола посуду, но Крис попросил: - Ты устала. Тебе нужно поспать. Иди наверх, в мою спальню, и поспи. - А ты? - Я лягу в комнате родителей, — успокоил ее он. Лана не стала спорить, но когда дошла до двери, оглянулась и нерешительно произнесла: - Крис… - Да, малыш? - Ты полежишь со мной прежде, чем я усну? Он закрыл глаза и вздохнул. - Конечно, любимая. Все что угодно. Тогда Лана подошла к нему и нежно коснулась губами его щеки. В такой момент очень кстати было бы сказать «я люблю тебя», но она не сказала. Вместо этого она отстранилась и ушла. После ее ухода Крис с облегчением расслабился и устало прислонился к стене. Весь ужин Лана держала его мышцы в ужасном напряжении. Он никогда бы не подумал, что она, такая прекрасная в своей невинности, может выглядеть так соблазнительно в одной лишь его белой рубашке. Сидя за столом и наблюдая, как она с аппетитом поедает его кулинарные шедевры, Крис с трудом сдерживался от того, чтобы вскочить, взять ее на руки, отнести в свою спальню и любить до самого утра. Он пытался обуздать свое безумное желание, но это ему не удавалось. Хорошо, что Лана уже ушла спать. Еще немного – и он бы не выдержал. Складывая грязную посуду в посудомоечную машину, Крис не переставал думать о трех вещах: первая – Лана выглядит невыносимо сексуально в его белой рубашке; вторая – она ждет его наверху, в его спальне… в его постели… О черт! И третья – что с ней случилось этим вечером? Лана редко плакала даже в детстве. Она была на удивление жизнерадостной личностью. Причина, заставившая ее проронить слезы, должна быть очень серьезной. Крис выключил посудомоечную машину и медленными неторопливыми шагами направился в свою спальню, где его ожидала Лана. Его сердце то замирало, то вдруг начинало стучать как отбойный молоток, пока он поднимался по лестнице. Ему хотелось, чтобы, когда он вошел в свою комнату, Лана уже бы спала и не заметила его возбужденного состояния. Однако Лана не оправдала его ожиданий. Она лежала на его кровати, на не разобранной постели, свернувшись калачиком. Она показалась ему такой одинокой и несчастной. Она смотрела прямо перед собой, и из уголков ее необыкновенных серо-голубых глаз скатывались беззвучные слезы, которых она, как ему показалось, совсем не замечала. Крис по-настоящему испугался. Черт, Лана никогда не плачет! Что же с ней произошло, в конце концов? Сейчас он испытывал два чувства одновременно: возбуждение и тревогу. - Лана? – тихо позвал он. Она не отозвалась. Даже не пошевельнулась, чтобы дать ему понять, что слышит его и знает о его присутствии. Либо сильно задумалась, либо не хотела говорить. Тогда Крис подошел к кровати и медленно устроился рядом. Осторожно он притянул девушку к себе и обнял, спрятав ее заплаканное личико у себя на груди. Сам того не осознавая, он давал ей ощущение надежности, спокойствия и безопасности. Почувствовав рядом с собой тепло его тела, Лана прижалась к нему сильнее и обняла его за шею, тихонечко всхлипывая. Сейчас, после всего случившегося в доме Зака, она чувствовала себя усталой и опустошенной. Мир, в котором она жила и радовалась жизни, покачнулся. Ведь она никогда бы не подумала, что брат ее лучшей подруги, всегда такой милый и обаятельный, способен на такое. А теперь верила. Крис был ее единственной опорой в этот момент, когда все ее убеждения покачнулись. Она до сих пор ощущала на себе липкие омерзительные прикосновения Зака Рейна, и ей ужасно хотелось очиститься от них. Только она не знала, как. Наверное, теперь эти страшные воспоминания будут преследовать ее в кошмарных снах. Она больше не была той беззаботной маленькой девочкой, имевшей друга, на которого всегда можно положиться. Теперь она была взрослой девушкой, у которой был парень, любивший ее всей душой. Да, теперь она готова была услышать о его чувствах. Она хотела, чтобы Крис сказал о том, как он ее любит. Лану никогда не били в детстве и не заставляли делать что-то против ее воли. Ее родители были чуткими, добрыми, отзывчивыми людьми, неприемлевшими любого вида насилия. И Лана выросла такой же, беря с них пример. Бабушка тоже участвовала в ее воспитании. Она взрастила в своей внучке те качества, которые Лана могла противопоставить своей робости и застенчивости – понимание, упорство и целеустремленность. При таком воспитании не удивительно, что она выросла столь невинной, жизнерадостной и наивной девушкой, несмотря на двадцать первый век. Она не имела склонности к агрессии и жестокости, как другие дети, а потому поступок Зака был для нее вдвойне ужасным и обернулся для нее настоящим шоком. Шерри была абсолютно права, когда говорила, что Лана легко ранима и очень чувствительна. Сейчас она испытывала потрясение и шок от пережитого в спальне Шерри. И поклялась себе никогда больше не переступать порог дома Рейнов. Лана лежала в объятиях Криса, самого лучшего отзывчивого, чуткого и доброго парня и друга, обладавшего всеми теми качествами, которые она больше всего ценила в людях, и чувствовала себя в его руках в безопасности. Ей хотелось только одного сейчас – чтобы он всегда держал ее вот так, молча давая понять, что любит, что поддерживает, что сочувствует и что в любую минуту готов помочь. Какой же он чудесный, ее Крис! Да, — с удивлением поняла Лана, — теперь она имеет бесценное право называть его своим. Он только ее и больше ничей, и так будет всегда. Она вспомнила его слова, сказанные однажды утром в школе: «Я всегда буду только твой». В это чудесное мгновение Лана поняла, что любит Криса Уолси всей душой и всем сердцем.