Моя малышка

Когда Лана почти заснула, Крис собрался уходить, но она почувствовала это и сонным голосом попросила его: - Пожалуйста, Крис, не оставляй меня, — пробормотала она. – Мне холодно и страшно без тебя. Крис шумно выдохнул и вздрогнул. Эти слова были самыми нежными и откровенными из всех тех, что Лана говорила ему. И они, конечно же, свидетельствовали о том, что постепенно, хоть и медленно, она в него влюбляется. Ведь она же сказала вчера… сказала, что, кажется, любит его… Ему не послышалось. Это не было шелестом ветра за окном или шорохом простыней. Она действительно сказала это. Они дружили много лет, почти с садика. Семья Ланы переехала из Оттавы в Сиэтл, когда ей было шесть. Тогда родители Криса еще не продавали недвижимость, и у них было много времени для общения с семьей Ланы. А поскольку их родители отлично ладили друг с другом, Лане и Крису волей-неволей тоже пришлось подружиться, ведь в детстве их часто оставляли наедине поиграть. Когда родители Криса были заняты, они просили маму Ланы посидеть с малышом и наоборот. Когда Лана пошла в школу, Крис уже учился во втором классе. Он всегда был отличником, а потому помогал Лане делать уроки. А летом они вместе продавали печенье. Они все делали вместе и очень друг к другу привыкли. В последнее время их родители стали общаться реже, но Крис и Лана с годами все больше и больше проводили времени вдвоем, делясь впечатлениями о музыке, фильмах и других разных вещах, меняясь о них мнениями. Теперь детская дружеская любовь к Лане переросла в настоящую взрослую. Это случилось, не успел Крис и глазом моргнуть. Просто однажды, гуляя с ней по набережной, он вдруг заметил, какой необыкновенный разрез глаз имеют ее красивые серо-голубые глаза, какие густые у нее ресницы, какие манящие у нее губы, какая чудесная улыбка и восхитительный смех, какие шелковистые длинные волосы и какая она необыкновенно прекрасная девушка. Именно такая, какую он хотел бы иметь. Именно такая, о какой он мечтал долгими ночами. Именно такая, в какую он бы влюбился с наслаждением. И Крис влюбился. И случилось это, когда он учился в десятом классе, а Лана в девятом. Ему было тогда всего лишь семнадцать лет. А она была на год младше него. Итак, Лана превратилась из лучшей подруги, спутницы его детства, в девушку его мечты. Он, честно говоря, побоялся сказать ей о своих чувствах из некоторых справедливых опасений, и от этого ужасно мучился и страдал. Но сейчас ему было почти двадцать лет. Он давно уже научился самостоятельности, потому что в большей степени жил один; сам зарабатывал себе на карманные расходы, несмотря на состоятельных родителей; он не курил, не пил, не принимал наркотики, не блудил с девушками, хорошо учился, занимался активным спортом, в общем, сформировался как сознательный ответственный человек. И образ жизни, который он вел, ему нравился. Он давно уже избавился от детской неуклюжести, стеснительности, робости и мнительности, так присущих подросткам в переходном возрасте. И в свои девятнадцать вполне мог сойти за двадцатитрехлетнего молодого человека. И из детства он вынес только одно – чувство привязанности к Лане, переросшее в настоящую любовь. Наступал конец учебного года. Он окончит школу через месяц. И уедет учиться в Нью-Йоркский университет. И будет сам жить в большом городе, навсегда покинув родительский дом. Но он будет по-прежнему любить Лану Фишер, находясь вдалеке от нее, от ее волшебной улыбки, чудесного звонкого смеха и сияющих лучиками радости глаз. На свете нет ни одной такой же необыкновенной, милой и доброй девушки как она. Месяц и, может быть, лето. Это все, что у него есть. Самый момент сказать, как она ему дорога. И он сказал. И она его не отвергла, чего он больше всего боялся. Он не ожидал, что она так легко согласится быть его девушкой, его любимой, его солнцем, его воздухом… его жизнью… Осталось только услышать, как ее нежные губы прошепчут ему на ухо: «Крис, я люблю тебя». Наяву, а не в полудреме, под воздействием шампанского. Все эти мысли проносились у него в голове, пока Крис лежал рядом с Ланой, бережно обнимая ее и остерегая ее сон. Уже наступила полночь, а он все никак не мог уснуть. Близость ее плотно прижатого к нему тела, аромат кожи и легкое дыхание, щекочущее ему шею, лишали его благословенного сна. Крис очень хотел ее. До боли во всем теле. Но его желание не имело ничего общего с той неукротимой похотью, что питал к ней Зак. Просто он любил ее, ценил ее устремления и интересы, и ему важно было ее мнение обо всем. И он хотел завладеть не только ее телом, но душой и мыслями этой милой невинной малышки. Он безумно ее любил, сам не понимая, откуда у него взялась эта неукротимая, неиссякаемая и неконтролируемая нежность к этой девушке. Когда электронный будильник, стоявший на прикроватной тумбочке, показал час ночи, Лана внезапно проснулась. Просто в какой-то момент она открыла глаза и поняла, что больше уже не хочет спать. Она тихо лежала в объятиях Криса и ощущала себя самой счастливой девушкой на свете. Ночью, прижавшись к его груди и лежа в надежном кольце его сильных рук, ей уже не казалось таким страшным и шокирующим то, что произошло с ней днем, в комнате Шерри. Она вспомнила, как Зак лапал ее сегодня днем. Крис никогда не позволял себе ничего подобного, несмотря на то, что она была его девушкой, и он имел на это полное право. Дальше поцелуев дело у них не заходило. Лана задумалась: каково это – ощущать его нежные ласковые руки на своей коже? И губы… Как это было бы, если бы на месте Зака оказался Крис? Несомненно, он был бы в тысячу раз нежнее и ласковее. Потому что любил ее. И она тоже любила его, теперь Лана была в этом уверена на все сто процентов. И она хотела его. Все эти безумные воображаемые эротические картины, в которых она представляла себе Криса… Краснея в темноте от этих бесстыдных мыслей, Лана призналась, наконец, себе, что хотела бы принадлежать Крису не только душой, но и телом. Вот только как признаться в этом самому Крису? Как дать ему понять, что она безумно хочет его, и не убежать от смущения за тысячу километров? И как он отреагирует на ее слова? Может быть, несмотря на то, что сейчас он обнимал ее так нежно и бережно, на самом деле он вовсе не хотел ее? Да и как она могла это знать? Эх, как жаль, что она не использовала свой шанс, когда была пьяна вчера… Но все же, стоит рискнуть, перебороть себя… Облизав пересохшие губы, Лана медленно и нерешительно скользнула ладонями по его груди, с замиранием сердца ощущая твердые мускулы, плавно обтекаемые гладкой кожей. Крис не пошевелился. Может быть, он спит? Лана не рискнула проверить это. Если она посмотрит в его красивые золотисто-карие глаза, она растеряет все свое мужество, с таким трудом собранное в кулак. Господи, как хорошо, что он в рубашке, а не в футболке! Так легче снять ее. Одну за другой Лана начала расстегивать пуговицы. Когда она уже добралась до пятой, рука Криса неожиданно перехватила ее пальчики. - Что ты делаешь, Лана? – напряженно спросил он. Лана ощутила вдруг, как быстро и гулко стучит его сердце. Так же взволнованно, как и ее. Словно их сердца бились в унисон. Она смущенно, не решаясь поднять на него глаз, ответила: - Пытаюсь раздеть тебя. Ей показалось, что Крис вздрогнул. Он слегка отстранился и чуть хрипловатым голосом произнес: - Зачем? Лана в темноте почувствовала, что ее щеки просто полыхают огнем. Ну что ему ответить? Собравшись с духом, она посмотрела на него и честно ответила: - Я хочу… чтобы ты… занялся со мной любовью. Наступило тяжелое молчание. Лана опустила голову, чтобы не видеть его глаз в лунном свете. Через минуту она ощутила, как он пошевелился в темноте. Она замерла. Ей очень не хотелось услышать отказ, не смотря на то, что она не знала, как это будет… с Крисом. Она, конечно, имела относительное понятие о сексе, ведь, как-никак, являлась дитем двадцать первого века. Но все равно, как и все порядочные девушки, волновалась перед своим первым разом. Когда молчание стало невыносимым, и Лана уже подумала, что Крис не станет отвечать на ее просьбу, он тихо едва слышно спросил: - Ты действительно хочешь этого, Лана? Она поспешно кивнула, но сообразив, что в темноте он этого не увидит, произнесла тихое, но твердое, «да». И тогда она почувствовала, что Крис поднимается с кровати. В голову закралась паническая мысль: он уходит от нее? Но Крис не ушел. Он отошел к двери и тихо предупредил: - Я включаю свет. - Зачем? – встревожилась Лана. Она была не настолько решительно настроена, чтобы заниматься любовью с Крисом при свете. Нет, она будет краснеть с головы до ног. - Пожалуйста, не делай этого! – взмолилась Лана. Он помедлил прежде чем сказать: -Но я должен убедиться, насколько далеко ты готова зайти ради этого. Лана вздохнула. - Ты боишься? - Нет… я… не боюсь. С тобой я ничего не боюсь, Крис. Просто… ты знаешь, почему я не хочу, чтобы ты включал свет. - Знаю. И именно поэтому я его включу. Чтобы убедиться, что ты действительно хочешь заняться со мной любовью. - Хорошо, — пробормотала она. – Но я не открою глаз. - Откроешь, малышка, — услышала она в темноте его ласковый шепот. – Если ты действительно хочешь меня. Щелкнул выключатель. Зажегся свет, мгновенно ослепив девушку. Она прикрыла глаза рукой и заморгала, ожидая, пока они привыкнут к свету. Все это время Крис стоял около стены и смотрел на нее. Он пытался понять, осознает ли Лана всю сущность своей просьбы, и не сделает ли он хуже, если согласится на это. Несмотря на свое отчаянное возбуждение, он в первую очередь пекся об интересах Ланы. Когда девушка отняла руку от глаз, он вгляделся в них внимательно и пристально. Лане очень хотелось прикрыть глаза или просто отвернуться, но она понимала, что если сделает это, Крис откажет ей. Он хотел видеть выражение ее глаз и искал в них что-то. Лана надеялась, что он найдет то, что хочет. Она не знала, что он ищет, но зато она точно знала, что если он этого не найдет, то оставит ее одну в этой комнате и уйдет в спальню родителей. Она, не отрываясь, смотрела в его глаза, стараясь не моргать, пока он смотрел в ее. И думала о том, как хочет, чтобы Крис не отказывал ей. Она желала, наконец, познать то, что было уже давно известно всем девушкам Таусендской школы. И она желала сделать это только с Крисом. Через минуту она увидела, что выражение его лица медленно смягчается – напряжение отпускало его. В его ласковых золотистых глазах зажигалась нежная чувственная улыбка. Да! Она победила! Лана наблюдала, как Крис медленно приближается к ней. И с какой-то отчаянной радостью поняла, что пути назад нет. Она улыбнулась, не осознавая, какая чарующая манящая улыбка осветила ее нежное личико. Подойдя к кровати вплотную, Крис тихо шепнул: - Может быть, ты хочешь продолжить, малышка? Лана робко заглянула ему в глаза и, встав на колени в постели, нерешительно притронулась ладонью к его наполовину обнаженной, благодаря ее усилиям, груди. Крис вздрогнул, чуть откинул голову назад и закрыл глаза, наслаждаясь ее легкими прикосновениями. Лана дрожащими пальцами вытаскивала маленькие пуговицы из петелек. Она вся была охвачена неугасимым желанием, волнением и дрожью в предвкушении чего-то необыкновенного и прекрасного. Иногда ее тонкие хрупкие пальчики задевали его обнаженную грудь, и тогда она ощущала, как его сердце ускоряет свой ритм. Она почти так же сильно наслаждалась своими прикосновениями к его телу, как и он сам. Никогда в жизни Лана не волновалась так, как сейчас. Она боялась разочаровать Криса. Как и всякая девушка, она хотела понравиться любимому парню в первый раз. Ведь она не сомневалась, что у Криса, в отличие от нее, был опыт. И не важно, с кем, — иногда, когда они встречались, чтобы прогуляться, или он приходил к ней, чтобы вместе послушать музыку, она ощущала исходящий от него тонкий, едва уловимый аромат женских духов. Но она никогда не спрашивала его об этом, понимая, что как бы тесно они не дружили, это личные и неприкосновенные темы для Криса. Она умела уважать его физическое пространство и личную жизнь. Наконец, все пуговицы были расстегнуты, и Лана медленно освободила его широкие мускулистые плечи от ненужного теперь куска ткани. Рубашка охотно соскользнула с его плеч и клетчатым озерцом ткани улеглась у его ног. Лана восхищенно смотрела на его тело. Оно было совершенным. Сплошные шесть футов мускулов и мышц, плавно обтекаемых гладкой загорелой кожей. Крис был подтянутым, поджарым, чуть худощавым и смуглым. А сейчас его литые упругие мышцы были так напряжены, что резче, чем обычно, выделялись на теле. Лана медленно, глядя ему в глаза из-под полуприкрытых век, прижалась щекой к его обнажившейся груди и нежно неторопливо потерлась об нее. И услышала, как гулко и быстро бьется его сердце, словно оно было готово выскочить из груди. Значит, не она одна волнуется! Это подбодрило ее, и она, несмотря на чрезвычайное смущение, осыпала его кожу поцелуями, гладя руками его напряженную мускулистую спину. Крис, казалось бы, стоял спокойно, но переносить ее невинные ласки было для него очень трудно. Только отчаянно бьющееся сердце и напряжение во всем теле выдавали его волнение. Ему стоило огромных усилий стоять вот так, спокойно и неподвижно, словно скала, чтобы дать возможность невинной девушке вкусить всю прелесть занятий любовью. Лана нежно провела губами по его горлу, волевой линии подбородка и слегка дотронулась до его приоткрытых губ, не целуя, но и не отстраняясь. Она словно не осознавала всю магическую силу своих невинных прикосновений. Крис уже тяжело дышал от ее неопытных ласк, слегка запрокинув голову назад. - Знаешь, — пробормотала она ему в губы, — я давно хотела тебе сказать, но… не могла… У тебя очень красивое тело. И ты сам… восхитителен… Крис шумно выдохнул. Он открыл глаза и окинул ее ласковым взглядом. Странно, но комплимент любимой девушки поверг его в легкое смущение: он никогда не подозревал о том, что Лана считает его тело красивым, возбуждающим и привлекательным. И он никогда и не предполагал, что она восхищается им. Но все ее действия были направлены на то, чтобы доказать ему это. Он не нашелся, что ответить ей на ее признание. Правда, он бы и не успел: Лана приникла к его губам, робко пробуя их на вкус своим юрким язычком. От этих ее прикосновений Крис начал постепенно сходить с ума. А Лана стала входить во вкус. Ее ладони скользили по его груди и торсу, а губы доводили его до умопомрачения. В конце концов, Крис понял, что он больше не выдержит ни секунды. Достаточно она его мучила, теперь наступила его очередь. Пусть она и сама почувствует жаркий всепоглощающий огонь, пусть и ее тело затрепещет от его ласк, пусть и она познает, что это такое — сгорать в огне и в то же время желать, чтобы он никогда не угасал, желать продолжения этих сладких мучений... Он с удовольствием покажет ей, невинной юной девушке, этот путь. Быстро и уверенно Крис расстегнул ряд пуговиц на своей белой рубашке, в которой была Лана, и одним осторожным, чтобы не испугать девушку, движением снял ее. За рубашкой последовали ее голубые трусики. Она осталась обнажена и стыдливо прикрыла свою грудь руками. - Ты ведь не боишься? – тихо спросил Крис, желая получить ее одобрение на свои действия. Ему все казалось, что он чересчур торопится. – Может быть, мне стоит выключить свет? - Нет, — ответила она шепотом. – Я во всем тебе доверяю. Делай все, что сочтешь нужным. Его порадовали ее слова. Она доверяла ему, и это согревало его сердце. - Тогда ложись, — прошептал он. – И закрывай глаза. Лана с замиранием сердца подчинилась. Не снимая своих джинсов, он осторожно улегся рядом. Он очень нежно обнял ее и сказал: - Я хочу, чтобы ты запомнила все, что случится этой ночью. Я постараюсь не торопиться. И мы будем делать все медленно и постепенно. Крис, склонившись к ней, приник к ее манящим губам, раскрывая их и проникая языком в ее податливый мягкий рот. Лана обвила руками его шею и инстинктивно закинула свою ногу ему на бедро, желая быть как можно ближе к его твердому мускулистому телу. Ей нравилось ощущать бархатный язык Криса у себя во рту, чувствовать его твердые нежные губы на своих губах, нравилось то трепещущее пульсирующее тепло внизу живота, порождаемое его страстными, но нежными поцелуями. Во всех его прикосновениях она ощущала лишь только нежность и бережность. Во всех его ласках присутствовало благоговение. И поэтому Лана не сомневалась, что Крис будет любить ее медленно, нежно и осторожно, и что ей все обязательно понравится. Неумело, но, тем не менее, с пылом, она отвечала на его поцелуи, с удовольствием лаская его спину руками. Ей безумно нравилось ощущать его литые мускулы, бугристые лопатки, жилистое тело и гладкую кожу под своими ладонями. Она, конечно, и не подозревала, как возбуждающе действуют ее робкие ласки на Криса. Лана обхватила его талию ногами, чувствуя, как в живот ей вдавливается твердый ком его джинс, но Крис отстранился. - Подожди, Лана, — пробормотал он, тяжело дыша. – Пожалуйста, подожди, любимая. Он осторожно убрал ее ноги со своей талии и сел на постели. - Что? – встревожилась она. – Я сделала что-нибудь не так? - Все так, малышка. Только не торопись. Полегче… иначе я не смогу показать тебе все… - Что? Ты уже показал мне предостаточно, — прошептала она смущенно. - Закрой глаза, — вместо ответа произнес он. Лана посмотрела ему в глаза и ласково провела пальчиками по его щеке. Крис прижался к ее ладони и поцеловал ее. - Закрой, — прошептал он. – Ты ведь доверяешь мне? - Да, — пробормотала Лана, окинув его любящим взглядом, прежде чем сделать то, что он попросил. Когда она закрыла глаза, Крис дотянулся до прикроватной тумбочки, на которой стояла баночка с письменными принадлежностями, и вытянул из нее старинное длинное перо, находившееся здесь в качестве украшения. Этим пером он провел по ее лицу, и Лана сморщила носик. - Щекотно, — сказала она. – Что это? - Тссс. Тихо, малышка. Просто наслаждайся, — прошептал Крис ей на ушко. – Я хочу лишь помочь тебе расслабиться. Она затихла. А он повел перо дальше. Оно медленно и легко скользило по ее губам, шее, ключицам и, наконец, спустилось на грудь, наматывая круги вокруг ее вершинок. Лана задышала чаще, а перо продолжало свой путь, дразнящее скользя вдоль ее плоского живота туда, где соединялись ее бедра. Девушка замерла и напряглась, но перо заскользило по ее бедру дальше, щекоча чувствительную ямку под коленом. Затем оно стало возвращаться обратно, влекомое нежными движениями руки Криса. Он мучил ее так довольно долго, пока не добился первого стона девушки. Это заставило его улыбнуться. Направив перо вниз к ее животу, Крис склонился к ней, и, не переставая манипулировать своим изощренным орудием сладкой пытки, приник к ее полуоткрытым губам. Пока перо ласкало чувствительную область живота, его губы и язык пытали ее рот своей нежностью и страстностью. Он не знал, сколько времени целовал ее, но в конце концов, решил, что можно приступить к следующему этапу ее посвящения в занятия любовью. Он отложил перо в сторону и отстранился от ее рта. Его губы скользнули на ее бархатистую шею. Он водил губами по ее горлу, с наслаждением прислушиваясь к ее прерывистому дыханию. Лана уже не могла лежать спокойно, она стонала и выгибалась дугой под его нежными губами и восхитительными прикосновениями умелых рук. Удовлетворенный тем, что сумел довести Лану до такого возбужденного состояния, Крис приступил к ее небольшой груди. Каждой из них он уделил столько внимания, сколько потребовалось для того, чтобы Лана начала громко стонать, не сдерживаясь более из-за своего смущения. Он целовал ее живот, водя по нему губами, и Лана, не в силах удерживаться, принялась ерзать и извиваться на постели. Он мучил ее таким образом до тех пор, пока она не попросила его остановиться. Вместо этого Крис снова принялся терзать ее рот, и так продолжалось в течение часа. Крис хотел заставить ее потерять голову от наслаждения, чтобы она не могла ни о чем думать, кроме как о том, чтобы получить его еще больше. Потому что он знал, что тогда потеря девственности для нее будет не так болезненна, и она не заметит боли за ослепительным наслаждением. Он не жалел времени на прелюдию и не спешил приступать к прямому действию, стремясь сделать ее первый раз таким, что она запомнила бы только одно – безграничное, восхитительное, ослепительное удовольствие. Никакой боли. Только нежность его ласк и пьянящая легкость его прикосновений… Через час усердных стараний он в совершенстве добился того, чего хотел: Лана извивалась, стонала, выгибалась под ним, прося сама не зная чего. В конце концов, Крис сжалился над ней и подвел ее к максимальной вершине удовольствия. Вскрикнув в последний раз, девушка расслабилась и обмякла под ним. Крис с торжеством улыбнулся и откатился от нее, отошел к окну, ожидая, когда она придет в себя. Постепенно ее дыхание выровнялось. Длинные, пушистые ресницы затрепетали, и Лана с трудом открыла глаза. - Это было замечательно, — едва слышно прошептала она и тут же смущенно покраснела. Крис усмехнулся. Неужели, после всего того, что он сделал с ней, она все еще способна краснеть? Да еще так мило и целомудренно, словно это не она сейчас извивалась под ним в экстазе наслаждения. - Я очень рад, что сумел доставить тебе это удовольствие, — ответил он серьезным вежливым тоном, словно просто предложил ей чашечку чая, однако в его интонации слышались ласковые нотки. Лана помолчала с минуту, разглядывая его из-под полуопущенных ресниц, и, наконец, тихо проговорила: - А как же ты, Крис? Ты не получил его, я это точно знаю, не такая я уж и наивная, как ты думаешь. Ее слова вызвали у него улыбку. - Ошибаешься, малыш. Я получил огромное удовольствие, наблюдая, как ты наслаждаешься моими ласками. Кожа Ланы от пальчиков на ногах и до корней волос стала нежно-розовой от смущения. - Но, Крис, я хочу, чтобы ты… — она запнулась, не находя нужных слов, — чтобы ты по-настоящему… как я… то есть, я знаю, что это случится только тогда, когда ты… Она бросила робкий застенчивый взгляд на выпуклость в его джинсах. Крис не сумел сдержать тихого смешка. - Ты так боишься обделить меня, любовь моя? Вместо ответа Лана смущенно пробормотала: - Если ты не снимешь джинсы, ничего не получится. Крис поднялся с кровати и отошел к стене. - Ты чертовски упряма, малышка. Тебе не терпится довести меня до крайности, когда я совсем перестану себя контролировать, а это обязательно случится, если я сейчас уступлю тебе, – произнес он с тихим вздохом. – Ты уверена, что готова к этому? - Да, — заверила его Лана и добавила так тихо, что он едва расслышал ее: — Я хочу тебя, Крис. Он закрыл глаза, смакуя ее слова. - Тогда позволь мне сказать, наконец, что я испытываю к тебе, Лана. Я жду этого момента очень долго. - Скажи, — прошептала она. – Я хочу это услышать. Теперь я очень хочу это услышать. - Я люблю тебя, малышка. Она улыбнулась ему, впервые глядя на него открыто и без смущения. - Я тоже тебя люблю, Крис. - Когда же ты успела это понять? – с облегчением рассмеялся он. - Сегодня, — прошептала она. – А теперь иди ко мне. Крис по привычке взъерошил себе волосы, и без того стоявшие ершиком, и неуверенно спросил: - Тогда, может быть, мне стоит выключить свет? Я не хочу смущать тебя. - Нет, — запротестовала она. – О нет, Крис, не нужно! Я хочу… хочу рассмотреть тебя при свете. - Хорошо, — улыбнувшись, Крис пожал плечами. – Я буду с нетерпением ожидать того момента, когда ты вновь покроешься своим румянцем. Я обожаю такие моменты. Ты становишься такой… Лана уже покраснела, слушая его слова. - Какой? – прошептала она, затаив дыхание. - Соблазнительной, — таким же шепотом ответил Крис, расстегивая пряжку на своем ремне. Лана заворожено наблюдала за тем, как его загорелые ловкие руки освобождают его от джинс. Крис снимал с себя оставшиеся детали одежды, почти физически ощущая, как Лана затаила дыхание. Он специально не смотрел на нее, чтобы не смущать ее своим взглядом, чтобы она имела возможность хорошенько рассмотреть его и удовлетворить свое девичье любопытство. Ему было бы забавно понаблюдать за ее реакцией на его обнаженное тело, но он слишком уважал ее добродетель, чтобы позволить себе такое сомнительное удовольствие. Он просто молча раздевался, не глядя на нее. И уж конечно он не ожидал услышать от своей стеснительной, робкой, вечно смущающейся, невинной малышки нечто вроде: - Ты такой красивый, Крис! Несколько удивленный, но польщенный, Крис медленно приблизился к кровати, где сидела Лана, и снова лег. Она прильнула к нему тесно, всем своим хрупким нежным телом и стала гладить его гладкую мускулистую грудь. Лане очень хотелось доставить ему такое же наслаждение, какое он доставил ей. Она делала это, как умела, и как ей подсказывало ее женское чутье. Она старалась делать все то же, что делал Крис. И она добилась своего, когда услышала стон, вырвавшийся из груди Криса. В следующую секунду она оказалась опрокинута на спину. - Прости, малышка, я не настолько терпелив, — прошептал он. – Ты чересчур усердствуешь в своем стремлении доставить мне удовольствие. Он прильнул к ее губам, одновременно поглаживая ее нежную девичью грудь, и осторожно вошел в нее. Лана вскрикнула, но он заглушил ее крик поцелуем. - Прости, прости, малышка, — пробормотал он, чуть отстранившись от ее сладких губ. Лана лишь закрыла глаза. - Продолжай, — прошептала она. – Ты не сделал мне больно. Но Крис знал, что это не так, и постарался компенсировать причиненную боль от потери девственности кучей поцелуев. Его ласковые пальцы порхали по ее коже везде, заставляя забыть о неприятном моменте, сопровождавшем потерю того единственного, чем действительно стоит дорожить любой девушке. И вскоре Лана почувствовала приближение чего-то восхитительного, неизбежного и зачаровывавшего. Она закрыла глаза и отдалась этому моменту полностью, зная, что и Крис испытывает то же самое. Он был рядом, обнимая ее и провожая в пьянящую своим наслаждением бесконечность. - Я люблю тебя, — выдохнула Лана, прежде чем погрузиться в эту пучину неизведанного ранее наслаждения. Засыпая, она ощущала себя в безопасности, потому что ее любимый был рядом и надежно охранял ее сон.