That's my girl

Реджина готовится к завтраку с семьей Эммы примерно так же, как и к каждому семейному: долго выбирает, что надеть, заранее записывается в салон на маникюр, пару раз тренируется делать укладку самостоятельно и, естественно, продумывает макияж. Перед сном Миллс на всякий случай пролистывает книгу по этикету, потому что Эмма так ничего путного и не говорит. — Просто веди себя, как обычно, — отмахивается Свон, когда Реджина пытается что-то спросить. — Наши семейные сборища — дурдом, к такому нормальных людей не готовят. Миллс строит догадки на основе имеющихся фактов, но кроме вывода о том, что родители Эммы неприлично богаты, Реджине так и не удается к чему-то прийти. Поисковик на запрос о семье Свон выдает только пару совместных фото, но Редж знает, что такому лучше не доверять. В конце концов, ее мать получила награду «Родитель года», а это, как минимум, намекало на то, что в статьях о семьях, возможно, пишут неправду, и, как максимум, полностью убивало доверие к средствам массовой информации. В пятницу вечером Реджина была уверена, что все будет в порядке. Эмма действительно постаралась убедить Миллс в этом, не преминув использовать все доступные средства и не побрезговав даже теми, что в их отношениях носили название запрещенных. Впрочем, откровенно говоря, это делало их еще лучше. Но утро субботы принесло с собой сомнения. При пробуждении Реджина почувствовала легкое недоумение, как это все может быть так просто? А ближе к выходу Миллс уже понимала, что близится конец света. Иначе это назвать было сложно. Дома у Эммы Реджина бывала не так часто, да и видела только коридор, комнату Эммы и ее ванную. Не то, чтобы Свон скрывала свой дом или родителей. Скорее, у них с Реджиной были более интересные занятия, чем обзорные экскурсии, которые грозили внеплановым знакомством с родителями. — Отлично выглядишь, — Эмма, как обычно, в джинсах и свитере, но с аккуратным макияжем и бриллиантовыми серьгами, которые придавали ее виду намек на торжественность, обняла Реджину у входа, легко поцеловав ее в щеку. — Родители будут в восторге от твоего платья. Серьезно, мама до сих пор хватается за сердце, если я внезапно решаю, что можно на людях разок и в платье появиться. — К платью прилагаюсь я, к сожалению. Вот от меня они могут быть не в восторге, — нахмурилась Миллс, бросая быстрый взгляд в зеркало и убеждаясь, что выглядит она все еще безукоризненно. — Ой, да брось, беременной ты же меня не сделаешь, — хихикнула Эмма. — А остальное решаемо. Столовая семьи Свон не слишком отличалась от той, к которой привыкла Реджина. Разве что, была чуть больше и намного светлее. А еще в комнате, помимо них с Эммой, были еще три человека: женщина с мужчиной, в которых Миллс узнала родителей своей девушки по фото, и маленький ребенок. Эмма пару раз упоминала Нила, своего младшего брата, но это едва ли было занятной темой, как и, например, поступление Зелены в Йель, так что, на самом деле, Реджина не ожидала увидеть мальчика за столом. — Ох, ты, наконец-то, здесь, — Снежка подскочила, почти роняя стоящие на столе тарелки, чтобы обнять Реджину, а после нее и дочь. — Я счастлива познакомиться с девушкой, которая сделала нашу дочь счастливой и не убедила сбежать из дома или набить татуировку. Я Белоснежка, мама Эммы, если ты еще не поняла. Для тебя просто Снежка. — Правда, испорченные учебники нам пришлось оплачивать семь раз, но это ведь ничего, если вы нашли в итоге способ наладить отношения. Я Дэвид, — отец Эммы встал, беря на руки сына. Он улыбался, хоть и выглядел более настороженным, чем его жена. — Я папа Эммы. А у меня на руках ее младший брат. Надеюсь, хотя бы у него отношения будут менее затратными, чем у нас со Снежкой или у вас с Эммой. — У родителей потрясающая история знакомства. Она включает в себя ограбление, побег, пару аварий, несколько крупных скандалов и все такое, — хмыкнула Эмма, усаживаясь. Правила этикета, судя по всему, не играли особенно значимой роли. Вообще-то, исходя из того, что до сих пор видела Реджина, правила тут игнорировали, предпочитая удобство. — Я бы с радостью послушала, — улыбнулась Миллс, садясь рядом с Эммой. Ее волнение постепенно исчезало. Кажется, все действительно должно было быть в порядке. — О, да, естественно. Дэвид лучший рассказчик, так что пусть он говорит, а я пока должна покормить Нила. Ты представить себе не можешь, какой этот парень привередливый. Эмма в его годы была лапочкой. Правда, потом начала отказываться от платьев и увлекаться стрельбой, но кто я такая, чтобы ее судить? — Ага, мам, расскажешь позже свою биографию, — хмыкнула Эмма, улыбаясь. Кажется, она действительно была довольна происходящим и чувствовала себя комфортно. Реджина же, хоть это и было для нее привычно, могла признаться, что разделяет это чувство. — Обязательно, — кивнула Снежка. Она хотела добавить что-то еще, но ее прервал дверной звонок. Эмма торжествующе улыбнулась, наблюдая за тем, как дворецкий отправился открывать дверь, и склонилась к Миллс. — А теперь начинается дурдом, дорогая, пристегни ремни. Иногда Кора устраивала званые вечера или же даже посещала с дочерью бал. Но даже там, казалось, не было такого количества людей, сколько в столовой Свонов этим утром. Откровенно говоря, от такой суматохи Реджине хотелось залезть под стол. Еще сильнее это желание укрепилось, когда вспомнил Кору, назвав ее излишне жестокой и попросив Миллс не обижаться. — Что вы, — улыбнулась Реджина пожилой леди, возле которой сидела внучка вся в красном, — это не худшее, что я слышала о своей матери, но это первый раз, когда кто-то попытался не задеть при этом мои чувства. Позже, уже в комнате Эммы, Миллс лежала лицом в подушку, чувствуя, как ее голова взрывается от адского шума. Это не было плохо. Вовсе нет. Это было довольно уютно и дружелюбно, но слух Реджины просто не привык к этому. — Я же говорила, что будет дурдом, — мечтательно улыбнулась Эмма, ложась рядом. — Ты не говорила, что в прямом смысле дурдом, пробурчала Реджина. — Но я хотя бы понравилась твоим родителям? — Да, у папы отпали последние сомнения, когда ты с выражением полного ужаса на лице обсуждала с Ариэль ее коллекцию пуговиц и вилок. А мама всегда любит людей, если только они не пытаются ее убить. — Здорово, конечно, но, Эмма, как насчет завтраков, обедов, ужинов и вообще всего только наедине? — Да, пожалуй, идея отличная.