Небо поможет нам 3. Запретная любовь.

      Не против, если мы вернемся к нашим любимым Роберту и Уильяму? Давно мы не слышали, как дела у этой парочки. А у них все хорошо. Только представьте: девственно раннее утро голубое небо простирается над всем небосводом, будто касается краем волнующееся море у горизонта, что омывает песочные берега тропических островов, на котором так мирно и спокойно отдыхают два молодых и влюблённых человека, лежащих на покрывалах и золотистом теплом песке.       Сейчас омега с прикрытыми глазами блаженно лежал рядом с мужем. Его золотистые волосы, похожие на лучи встающего из-за востока солнца, так небрежно, но по собственнически уютно лежали на покрывале вокруг лица, при этом даже едва касались покатых плеч. После знакомства с Робертом, тело Уилла сильно изменилось. Омега стал более плотен, подтянут и фигурист, особенно он стал следить за собой после родов двойняшек. Но изнурительные занятия и диеты никого не доводят до добра. Жаль, что этот юноша такой простой истины не понимает.       Но сейчас Уильям, лежа рядом с любимым мужчиной, наслаждается звуками волн и ароматом утреннего бриза. У омеги было так хорошо и спокойно на душе, что он хотел поделиться своим прекрасным настроением со всем миром, но в первую очередь со своим любимым мужем. Поэтому, открыв свои прекрасные голубые глаза, Уильям перевел взгляд на читающего книгу Роберта, быстро, но так непринужденно выдернул из рук альфы предмет данного занятия и лег на Роберта сверху, ничего не говоря, а просто завороженно смотря в глаза, после рассматривая лицо мужа.       Роберт почти не изменился. Только кожа посмуглела и морщинки в некоторых местах выступили, а еще взгляд невероятно подобрел. Он ни мог не добреть глядя на своего омегу, который, не выдержав, нежно поцеловал своего альфу в губы, вовлекая того в такой тягучий сладкий поцелуй, будто передавая свое легкое душевное состояние, на которое Роберт просто ну ни мог не ответить, начав поглаживать того, будто в благодарность, за бедра. Уильям, чувствуя приятные ощущения, непроизвольно начал тереться об бедра мужа, что у того начало зарождаться мучительное приятное тепло, сравнимое с их недавним поцелуем. Уильям тот еще садист, потому он невинно улыбнулся и разорвал поцелуй, желая спросить вдруг назревший вопрос.       — Идем купаться?       — Возбудил и купаться зовешь, да? Вовремя же ты, мой разрушитель идиллии, — усмехнулся Роберт.       — Которую, между прочим, сам и создал, — Уильям рассмеялся и, щелкнув пальчиком любимого по носу, хотел было чмокнуть в губки Роберта, на что тот даже потянулся в ответ, но ухмыльнувшись, Уильям, не прерывая зрительного контакта, встал с мужа и начал его тянуть к морю. Роберт, не смея отказать любимому, послушно встал с налёжанного места.       — Я все-таки получу свое, — ухмыльнулся Роберт, зайдя в воду. Море еще холодное, не успевшее нагреться после ночи, но паре это не помешало зайти по пояс. «Эта прохлада в самый раз, чтобы остудить разгоряченные тела», — подумал Роберт и, встав перед омегой, втянул любимого в поцелуй, обнимая за талию.       Уильям что-то промычал, но продолжил целовать Роберта.       Альфа прижал к себе мужа так, что тот по привычке закинул на его бедра ноги, и теперь постепенно заходил в воду.       Зайдя по грудь, оба парня были невероятно возбужденны. Касания, ласки друг друга под водой это что-то странное и такое невероятное, что заставляет обоих мигом возбудиться. Уильям, уже хныкая в поцелуй, начал насаживаться на вставший член мужа, у которого так удобно вылезла головка. Уильям чувствовал это своей попкой. Роберту же невыносимы эти поддразнивания, однако он боится отпустить парня, так как для Уилла здесь уже глубоко. Но омега держится крепко, будто прирос, и только телом потирается об другое, желая уже ощутить в себе что-нибудь большое и желательно Робертовское. Альфе приходится доверится, потому он одной рукой высвобождает член, а другой отодвигает купальные трусы младшего. Уильям, чувствуя кожей долгожданную головку у колечка мышц, блаженно выдыхает в поцелуй и, чуть успокаиваясь, целует мужа в нижнюю губу, после чего упирается носом в шею любимого. Они очень долго целовались. Роберт жадно покусывал губы супруга, и теперь на них скопилась морская соль, от чего губы приятно пощипывает. Черт, а это возбуждает! Уильям не удержался и, закусив кожу любимого, оставил пару засосов. Роберт же начал медленные движения в теле омеги, давая тому привыкнуть. Растягивать его не надо, ведь они занимаются любовью довольно-таки часто. Боже, это как второй медовый месяц, только почему-то круче. Как не странно, но они еще не занимались подобным в воде… точнее, в море. Роберт начал ускоряться, а вода от движения тел хлюпать. В паху старшего при входе появилось какое-то давление, сопротивление, что ему пришлось прикладывать больше усилий и, черт, это так офигенно! Температура тел с каждым толчком поднималась на градус, но градус воды будто не давал подняться выше нормы. Она невероятно охлаждала, не давая парням быстро дойти до разрядки, но чувства, эмоции и возбуждение пары сильнее. Им начало казаться, что будто они нагрели если не все море, то вокруг себя точно, что помогло им наконец дойти до разрядки и густо кончить Уильяму в воду. Роберт же успел достать член и кончить следом.       Уильям тяжело дышал в плечо после секса. Отдышавшись, Уилл оттолкнулся от мужа и лег на гладь воды в виде звезды. Роберт последовал его примеру. Оба начали восстанавливать дыхание.       Через какое-то время, когда на пляже начал появляться народ, Уильям и Роберт счастливые начали выходить из воды. При сборе вещей у обоих невероятно заурчало в животе и, переглянувшись, они решили немедленно сходить в какое-нибудь кафе с террасой, выходящей на море.       — Так не хочу домой, — схмурив брови, проговорил Уилл, ковыряя пальцами курицу.       — Хочешь побыть тут со мной? — Роберт улыбнулся, наблюдая за омегой и дожидаясь своего заказа.       Уильям посмотрел на альфу.       — Да, но дети… — Уилл отвел взгляд. Он безумно любит свою семью, но так не хочет уезжать с этого рая.       — Понимаю. Тогда задержимся тут на месяц, они не пропадут, — говорил альфа, высматривая официанта с его заказом.       — Не знаю, ты разве по детям не скучаешь? — вздохнул омега и вновь принялся ковырять форель, убирая кости.       — Конечно скучаю, я ведь очень сильно люблю свою семью, — сказал альфа и, из противоположной стороны куда он смотрел, принесли его морепродукты. Кивнув, альфа принялся за трапезу.       — Давай ещё тогда на несколько дней останемся. Такое ощущение, будто мы приехали трахаться, а не отдыхать, — сказал радостно Уильям, выковыряв последнюю кость и принявшись полноправно есть чистое мясо.       — Мы же еще и отдыхаем, — хихикнул альфа, уминая свой завтрак.       — Но больше трахаемся, — улыбнулся омега, прожевав рыбу.       — Тебе что-то не нравится? Нравится, вот и не жалуйся, — сказал Альфа.       — Бу-бу-бу. Официант, еще заказ! — вытерев от рыбы руки, а после поднял одну из них Уильям, крикнув официанта, тот кивнул и начал подходить, пока омега пил белое вино. От такой резкой смены настроения и громкого голоса супруга, Роберт подавился осьминогом.