Лекарство от смерти

      — Почему мы убегаем?!       — Кто же знал, что эта штука такая здоровенная!       — Ято, ты же бог бедствия, а не покровитель священных марафонов! Сам говорил, что только и умеешь — убивать! — не умолкал голос Юкине. — Что нам стоит порубить призрака на куски?       — А, знаешь, ты прав, Юкине.        Резко остановившись посреди тротуара, Ято поднял перебинтованные катаны вверх, скрестив их над головой и, доверившись своему священному оружию, взмахнул, рассекая воздух, чем запустил в надвигающегося на них фантома несколько сверкающих дуг. Чудище, а иначе назвать эту пятиголовую помесь собаки и ящерки Ято никак не мог, смело приняло на себя удар. От прочного, покрытого шипами, тёмно-зелёного панциря отломился кусок, попутно рассыпаясь на мелкие призраки, которые, упав на пыльный асфальт, начали поспешно искать новое укрытие. Они прятались в канализации, за мусорными баками или просто цеплялись за проходящих мимо людей в надежде присосаться к ним, чтобы засорять их мысли своими алчными желаниями. Эта мелочь не была столь угрожающей, как огромный фантом, которого первый удар только разозлил. Глаза этого приведения мгновенно налились красным цветом, а каждая собачья голова начала гневно скалить зубы на своего противника. Огромная лапа, сопровождающаяся глухим звуком, стукнула ближайший светофор, отчего феерично заискрились провода, но жители этого не заметили — они вообще ничего не видели, что было очень кстати.       — Ты что сделал?! — завопил Ято. — Надо было убить его! Чего ты целился в бок?!       — Это не я! — возразил Юкине. — Этот призрак какой-то другой… Панцирь с первого раза не пробить.       — Ладно, мать его, давай ещё раз! — нахмурил брови бог. — Только на этот раз чистый удар, а то я опаздываю, да и тебе, кажется, надо делать домашнее задание.        С ухмылкой на губах Ято взмахнул катанами и бросился на рычащего фантома. Ловко пробравшись сквозь щель между лапами призрака и мгновенно вонзив свои мечи в брюхо этого гибридного создания, Ятогами добился своего. Бурлящую вечерней жизнью улицу оглушил рёв разгневанного чудища. Бог крепко ухватил рукоятки катан и умело распорол живот призрака острыми лезвиями, избегая контакта с посыпавшимися на него разновидными и пищащими духами. Он выбежал из-под своего противника и оглянулся, ещё успев заметить, как на секунду покраснело сумеречное небо и скопление душ, принявшее форму этого зверя, исчезло с небольшой вспышкой белого света.        Вокруг опять был слышен шум моторов, сигналы и визг сирен, которые сопровождались топотом ног и голосами людей. Ято положил катаны на плечо и осмотрел поглощённую фиолетовым небом улицу. Все куда-то спешили, не замечая странного паренька, который минуту назад сражался с потенциальным злом, в спортивном костюме и с двумя длинными, острыми мечами в руках. Ято посмотрел на светофор, который слегка погнулся от удара фантома, и усмехнулся. Для человечества этот железный столб навсегда останется стоять ровно, но только не для тех, кто видит мир таким, каким он есть на самом деле. Голубые глаза мельком изучили небоскрёбы, внутри которых жили люди: те самые люди, которые не верили в него и в его силу, принуждая бога выживать за счёт исполнения любых человеческих желаний.       — Эй, можно мне уже обратно? — раздался голос Юкине.       — Да, пожалуй, на сегодня всё, — кивнул Ято, изучая толпу. — Юки.        Обмотанные бинтами катаны исчезли, а вместо них рядом с богом появился мальчик. Его оранжевые глаза с немым вопросом осмотрели хозяина, но Юкине не стал приставать с беседой, а, засунув руки в карманы куртки, медленно направился в сторону дома Кофуку. Там его ждала ещё гора домашки от Хиёри, которую их хорошая подруга обещала проверить завтра. Так что лучше поспешить, а то можно получить по башке за лень, ведь отговорки вроде работы с Ики не проходили. Она была предельно строга, а иногда даже слишком, когда дела касались обучения, причём чьего-либо. За пару лет это усвоили все, включая самого великого Ятогами.       — Ну, я пошёл, — оглянулся Юкине. — Ты долго собираешься шляться по кварталам?        Ответа не последовало. Юкине наблюдал за мерцающими вечерними огнями, которые освещали людную улицу, удивляясь тому, как быстро Ято свалил по своим делам. В последнее время этот бог в спортивках то и делал, что исчезал куда-то без предупреждения. Конечно, он каждое утро возвращался в дом Кофуку, но никому не рассказывал о своих похождениях, а сам Юкине пока ещё не умирал от любопытства настолько, чтобы шпионить за своим хозяином. Это было дело Ято, и когда-нибудь он сам всё расскажет, если, конечно, это что-то весомое. А так нечего забивать себе голову увлечениями этого неуравновешенного божества, там и так к завтрашнему утру должны оказаться законы Ньютона и какое-то древнее стихотворение. Юкине расслабленно пожал плечами и ушёл.

***

       Чёрт, как же хорошо, что Юкине не способен читать его мысли! Мало ли что подумает пятнадцатилетний пацан, если его собственный хозяин, так сказать, пошёл по его стопам и позволил себе чуть больше, чем положено богу войны. Ято не знал, когда именно он осознал, что же происходит в его голове и в душе. Это случилось внезапно, а, может, всё же на ранней стадии дружбы с одной интересной особой. Он помнил, как его разозлило то, что Хиёри, естественно, не без помощи Норы, забыла его. Это был жестокий и очень болезненный удар ниже пояса. Казалось бы, Ято мог не забивать себе голову какой-то девчонкой, он ведь много сотен лет прожил без общения со смертными, даже без их веры. Но нет! Это разъедало его душу уже в тот момент, когда он просто не мог больше ходить по миру, понимая, что потерял единственного человека, который его заметил и поверил в него, и даже не как в бога, а как в личность. Хиёри стала другом, а потом, со временем, и только для него, она превратилась во что-то большее — в то, что Ято отказывался терять вопреки советам других.        Полчаса ходьбы доставили его в небольшой район, застроенный пятиэтажными зданиями. Неподалёку располагался комплекс университета, куда в этом году поступила Хиёри. Учёба ещё не началась, но родители позволили ей переехать в маленькую квартирку, чтобы обжиться, изучить новую местность, завести знакомства и приспособиться к самостоятельной жизни. Ято отчётливо помнил тот день, когда они с Юкине помогали студентке таскать увесистые коробки с её вещами, одну из которых, кстати, он случайно уронил с балкона на голову старушке. Хотя прямого попадания не было, но бабка сильно перепугалась, умудрившись несколько раз помолиться богам. Несмотря на то, что старушенция осталась невредимой, это не остановило Хиёри от сердитой лекции. Она даже запретила появляться у неё дома какое-то время. Гнев Ики продлился недолго, ведь, кажется, она тоже осознала кое-что важное: их отношения больше не концентрировались только на созданных случайностью узах. Теперь это было что-то иное, нечто, от чего всегда безмятежное сердце Ято иногда неприятно покалывало и точно выкручивало, будто он уже физически не мог надолго находиться вдали от Хиёри.        На третьем этаже, в знакомом окне горел тусклый свет. Ято ловко запрыгнул на балкон, прислоняясь лбом к холодному стеклу. Она сидела в мягком кресле и читала какую-то книжку. Фиолетовые глаза бегали по строчкам, совершенно не обращая внимания на стоящего у неё на балконе молодого человека. Странно, ведь она должна хоть краем глаза увидеть силуэт, тем более что шторы отодвинуты, да и сам Ято уже долбанных несколько минут активно машет ей рукой как идиот. Чёрные брови нахмурились. Хиёри либо притворяется, потому что опять обиделась, либо что-то случилось. Ято резко отодвинулся от стекла и осмотрел кирпичное здание и ночное небо: никаких следов призраков. Вечер был тихим и спокойным, даже ветер не бушевал. В мыслях бога проскочил ещё один вариант, но, нет, это фактически нереально. Нора не посмела бы сунуть свой нос в дом Ики, особенно после того, как он забрал у неё имя. Теперь их больше ничего не связывает, разве что Отец, от которого за последние пару лет не было слышно ни слова. Что же тогда происходит?        Отодвинув незапертую дверь, Ято спокойно прошёл в комнату. Его взор ни на секунду не отрывался от Хиёри, иногда зацикливаясь на деталях её внешности, и он по-прежнему надеялся, что это всё глупая игра. Ики была склонна к такому поведению, особенно если притворялась перед другими людьми. Но с каждым шагом, который Ято делал в сторону кресла, он сомневался в своих мысленных доводах: Хиёри просто не видела его, как любой другой человек. В этот миг в груди бога что-то неприятно кольнуло. Нет, это не может оказаться правдой! Она ведь другая: Хиёри была наполовину призраком-человеком, который находился между Ближними и Дальними берегами. Она могла видеть богов и духов, а ещё была связана с ним узами, которые Ято, даже после сделки с Тензином, отказался разрывать. Она нужна ему. Очень.       — Вечер добрый! — бодро промолвил Ято. — Хм-м, небось, эротику читаем, ась?        Никакой реакции со стороны Ики на его слова не последовало. Она только вдумчиво перевернула страницу книги, продолжая увлеченно читать рассказ. Да быть такого не может! Ято раздражённо стиснул зубы, сдерживая желание закричать, и начал ходить вокруг кресла, тыкая в девичье тело пальцем, попутно рассказывая какие-то пьяные небылицы. Наконец, когда первая линия огня из его арсенала с треском провалилась, он рискнул и открыл в телефоне фотографии, на которых Хиёри спала в ночной рубашке с пандами, и подсунул ей экран прямо перед глазами. Но всё без толку: Хиёри просто-напросто не реагировала на эти тщетные попытки, даже после слов, что он выложит снимки в сеть. Вздохнув, Ято присел на подлокотник, непрерывно размышляя над тем, как ещё можно вернуть Ики в привычное состояние. Осматривая страницу с текстом, а затем домашнюю одежду, взор Ято замер на её руке.       На бледной коже, рядом с большим пальцем, был выведен чёрным маркером иероглиф «Ято». Это удивило бога, но он тут же сложил вместе нескладную головоломку. Хиёри специально написала его имя на руке, чтобы не забывать о нём. Должно быть, каждый раз, когда эта надпись мелькала у неё перед глазами, она вспоминала. Это было разумно, ну, а ещё такие меры означали одно: Ики всё сложнее помнить о существовании мифических существ. Однако этого следовало ожидать, ведь чем старше становился человек, тем слабее его связь с миром божеств. Маленькие дети и животные были единственными, кто мог смотреть на мир без этакой пелены. Значит, Хиёри начинает его забывать только из-за того, что становится старше. Очень скоро может наступить день, когда она и вовсе не вспомнит бога по имени Ято с маркером на коже или без. Хиёри просто забудет о них, нет, о нём. Тряхнув головой, Ято ещё раз взглянул на размытый по бледной коже чёрный фломастер. В голову богу пришла идея, и он уверенно кинулся в сторону письменного стола Ики.       — Так, где же оно… — бурчал Ято, открывая ящик за ящиком. — Что-то слишком чисто у неё, ничего найти не могу… О!        Достав чёрный маркер, он поспешно вернулся к Хиёри, присаживаясь на подлокотник. Он открыл зубами колпачок, выплёвывая пластик на ковёр, и нагнулся над девушкой. Задержав дыхание и мысленно поблагодарив случайность за то, что она не видит, как он прикасается к ней, Ято решительно написал своё имя на нежно-кремовой и бархатной коже. Хиёри, явно ничего не ощущая, перевернула ещё одну страницу, и в то мгновение её голова слегка дёрнулась в сторону, и она заметила надпись. Прошло около минуты тишины, во время которой Ято неподвижно наблюдал за ней, всё также сидя у неё за спиной. Ики резко отложила книгу, протирая уставшие глаза пальцами, словно пыталась прогнать дремоту.       — Хиёри? — осторожно спросил Ято.       — Господи, боже мой! — испуганно вскрикнула она.       — Да, это я, — довольно усмехнулся Ято. — Э-э, спокойно, опусти книгу, вот так, опускай-опускай.        Фиолетовые глаза смотрели на бога с каким-то недоумением. Она медленно опустила книжку, которую от страха схватила для самообороны, и, выровняв спину, заметно возвращалась в свою исходную позицию, неосознанно приближаясь к телу Ято. Сделав несколько глубоких успокоительных вдохов, чтобы укрепить шальные нервы, Ики молча и так естественно прислонилась головой к локтю Ято. Он только прикусил губу, сдерживая в себе желание прикоснуться свободной рукой к её шелковистым волосам. Да, такой контакт не пугал Ято, но мог раздражать Хиёри, ибо с ней никогда не знаешь, когда наступает тот самый подходящий момент для небольшой близости. Она еле слышно хихикнула, и глаза бога вовремя заметили чарующий изгиб её губ при усмешке. Кажется, он на несколько секунд просто застыл.       — Что смешного? — удивился Ято, вмиг возвращаясь из прострации.       — Ничего, просто, — вполголоса ответила она. — Я рада, что ты зашёл. Где вы так долго пропадали, гм?       — Нашли несколько призраков в центре, — ответил он, изучая её макушку. — Ничего не хочешь мне рассказать?       — Мм? — подняла голову Хиёри. — О чём?       — Например, зачем тебе моё имя на руке?       — А, это я написала, чтобы не забыть, что ты должен зайти в гости, — слегка смутилась Ики.       — И, что, работает? — несколько серьёзным тоном продолжил Ято.       — Ну, я же вспомнила, не так ведь? — нахмурила брови она. — Конечно, ты как-то сумел пробраться в квартиру незамеченным, но всё же метод подействовал.       — А, ну понятно, — усмехнулся Ято. — Есть что пожрать-то? А пивко?       — Сколько раз повторять: это тебе не забегаловка! — фыркнула она, мгновенно сменив улыбку на недовольство.        Ято чуть нахмурил брови и ловко встал на ноги, при этом удивив её таким несвойственно серьёзным поведением. Фиолетовые очи взволнованно прошлись по лицу бога, пытаясь уловить намёки на то, что Ято сейчас находился в хорошем расположении духа. С ним всегда одна беда: настроение у бога каждый день менялось по десять раз, посему никогда не знаешь, что на уме у этого бездомного. Хиёри прикусила губу, наблюдая за тем, как парень в спортивном костюме размеренно шагает в сторону балконной двери. Она поспешно отложила книгу и мелкими шажками подбежала к нему, схватив за рукав, тем самым останавливая бога. Ято только молча повернул к ней голову и слегка ухмыльнулся, словно его тешила такая реакция подруги.       — Не уходи, — робко попросила она. — Я не хотела на тебя кричать.       — Да ладно, всё нормально. Я ведь люблю пользоваться твоей гостеприимностью, что скрывать.       — Могу что-то разогреть, — мило улыбнулась Хиёри. — Мама завернула остатки ужина.       — Это не обязательно. Можно пакетик чипсов и пиво.       — Останешься? — подняла бровь Ики.       — Это твоё желание?       — Думаю, да…       — Тогда валяй пять йен, чипсы и пиво! — обрадовался бог, подбегая к дивану.        Он довольно плюхнулся на мягкое сиденье, слушая, как Хиёри шуршит пакетами в попытке отыскать его предельно наглый заказ и маленькую монетку. Естественно, после того, как она подарила ему тот миниатюрный храм, Ято ничего не стоило возвращаться в мир богов, ведь там у него уже было своё место. А вот привычка собирать деньги на свой собственный большой храм никуда не исчезла. Усевшись рядом с ним, Ики бросила на его живот холодную баночку пива, а за ней монетку, которую Ято умело поймал, и открыла чипсы. Через минуту раздался звук телепередачи: играла какая-то напряжённая музыка, слышались грохот и выстрелы из колонок телевизора. Хиёри откинулась на спинку дивана, и они молчаливо погрузились в просмотр этого непонятного, переполненного экшном фильма. Почему-то вечера в тишине и уюте стали для них постоянны. Ято несколько раз из любопытства косился на неё, всё время размышляя над тем, чему сегодня лично стал свидетелем. В мыслях бога начал кружиться единственно важный вопрос: что можно сделать для того, чтобы Хиёри никогда его не забыла и не оставила?        Ровное дыхание и обмякшее, прижавшееся к нему тёплое девичье тело были знаком того, что Ики наконец уснула. Выключив телевизор, Ято осмотрел её спокойное и уже такое знакомое лицо. Хиёри приглашала его к себе не ради приятного времяпрепровождения, а из-за страха оставаться одной, хоть всё время и пыталась доказывать обратное. Она однажды невзначай призналась, что очень часто слышит призраков и что вдали от дома это заставляет её чувствовать себя незащищённой. Как бог бедствия, Ято не считал себя тем человеком, в присутствии которого молодая первокурсница может чувствовать себя в сохранности. Но Хиёри хотела этого, а, значит, за деньги или нет, по древним правилам богов или против них, он должен находиться рядом с ней. Осталось только найти способ, который поможет ему навсегда оставаться рядом с Ики. Вариантов было только два: стать смертным или же найти бессмертие для Хиёри. Причём Ято должен поспешить, ибо смертная жизнь с каждым часом всё больше поглощала Хиёри, что сейчас было самой главной проблемой.       Ощущая, как в нём закипает эгоизм, Ято аккуратно выполз из-под спящего тела Хиёри. Он поднял сложенный на кресле плед, бережно накрыл её, а затем, собрав с пола мусор, направился к двери балкона. Ято выбросил остатки своего ужина в небольшое мусорное ведро и задумался, всматриваясь в ночное небо за стеклом. Как бог, он знал о запретах, но это не мешало ему нарушать их. С этим вопросом Ятогами мог помочь только один знакомый, и, хоть столь поздняя пора выглядела просто идеальной для внезапного визита, он не спешил нарываться на очередные неприятности. Покосившись назад, в сторону едва различимого в темноте тела Хиёри, он сделал глубокий вдох и вышел на балкон.       Прежде чем действовать он ещё понаблюдает за девушкой, так как лелеет глубоко внутри надежду, что всё обойдётся и его беспокойство окажется обычным фантомом его подсознания.