Уходя- уходи. А не можешь - возвращайся

- Кучики-сан, Гриммджоу-кун! Рыжий ураган «Орихиме Иноуэ» едва не сшиб парочку, когда те гуляли по городу (на самом деле не сильно желая возвращаться к Ичиго, да и гигаи Урахара им дал только утром). Орихиме была, пожалуй, единственной из всех, кто догадывался, почему Рукия столь спешно покинула Каракуру, а, главное, куда. Рыжеволосая экс-пленница посещала Хуэко Мундо, чтобы залечить тяжело раненных. И, определенно, эту ночь они бы лучше провели у нее, все-таки мороженое с хреном – не так страшно, как косые взгляды Ичиго. - Привет, Орихиме, - искренне улыбнулась Рукия, окинув подругу оценивающим взглядом. – Ты так загорела... - Вам тоже надо отдохнуть! Мы с Тацки поедем обратно послезавтра, давайте с нами! И Гриммджоу-куна возьмем! - Я что, буду единственным мужиком среди бабья? Блядь, я в малине... Острый локоток врезался ему в ребра. - Все-все, молчу! – потирая ушибленный бок, буркнул синеволосый. *** Почему я согласилась на это задание, ведь Нии-сама сам давал мне выбор... могла бы и отказаться, остаться в Сейретее, посвятить себя тому же, чем и Коцубаки с Кийоне занимаются. Но нет. Согласилась на командировку в Хуэко Мундо. Хотела развеяться? На, получи! Но, если признаться хотя бы самой себе – я действительно развеялась. Меня больше не бросало в жар и дрожь при виде Куросаки. Может, тому виной один синеволосый и несносный котяра? - Я несносный? - Угу. - И котяра? – арранкар упер руки в бока. - Он самый. - Да ты... - Я, если ты забыл, мелкая, зануда и заноза в твоей заднице. - Это че ж сразу в моей? У тебя есть старший брат и этот... как его?... Ренджи, во! - Нет, именно в твоей, - хитро улыбнулась Рукия и тут же сделала серьезное лицо. – Все, оставь меня в покое, я занята! Она отвернулась, а кошак зевнул и разлегся на ее футоне, пока Кучики продолжала писать что-то в простом блокноте. Однако, я ничуть не жалею о своем решении уйти к арранкарам. Хоть на полгода. По крайней мере, я чувствую себя живой. Странно звучит, не правда ли? Живая – в обществе убийц и настоящих маньяков. До сих пор помню свою встречу с Гриммджоу. Я и Ренджи прибыли в Лас-Ночес. В зале сидели Гримм, Тиа, Нелл, ее фрасьоны, Лоли и Меноли – мало их, общем. И взгляд – настороженно-любопытный взгляд ярко-синих глаз, устремленных куда-то в район моей груди. Туда, где он когда-то меня продырявил. Но больше подобных попыток он не предпринимал. Да, относился с недоверием, насмехался и все такое - однако я впервые ощутила, что живу, огрызаясь на его подколки. Как так можно – быть вроде как на стороне зла и быть в то же время на моем фланге, так сказать? - Просто, - вздохнул Гриммджоу, опуская голову на подушку – до этого он снова читал то, что пишет она. – Мы, Пустые, тоже... люди, в некотором роде. Можем чувствовать, что бы ни говорил товарищ, мать его растудыть, Айзен Соуске. И мы можем привязываться к таким, как вы, шинигами. Взять хотя бы Нелл. - Не бери. - А, точно. Она ж Куросятница. - Чего-чего? – на губах против воли расцвела улыбка. – Это типа Куросаки-любительница? - Ага, - осклабился мужчина. – Сечешь фишку, мелкая. -От тебя не только этому научишься. -Ах, это я тебя научил? – он приподнялся на руках. – Врать-то не надо! - Кучики-сан, Гриммджоу-кун! – донеслось с кухни. – Обед! - Обед? – они переглянулись. Единственный минус совместного проживания с Орихиме – кулинарные изыски рыжеволосой. А может, они слишком предвзято к ней относятся? В итоге оба, скрепя сердца, вкусили плоды кулинарного творчества мисс Иноуэ. И, вопреки всем ожиданиям, не отравились, было даже вкусно. А уж потом шинигами и арранкар взялись за материал, «заботливо» подогнанный Урахарой. Собственно, политика обновленного Хуэко Мундо строилась на мирных отношениях с Обществом Душ. Так как арранкаров – чистых арранкаров, таких как бывшие члены Эспады, - осталось слишком мало, то и смысла вечно воевать с шинигами не было. Да и поступок взрывоопасного по характеру Гриммджоу ясно дал понять, что уже и он не хочет вечной войны. Либо синеволосый искусно притворялся, что, конечно, вряд ли. Итак, способности создавать новых арранкаров больше не было, и одним из основных пунктов мирного договора было поддержание определенной численности Гиллианов и Вастар-Лордов. Как говорится, меньше народу - больше кислороду. Конечно, арранкары могли поедать души, но только те, что уже были поедены другими Пустыми. То есть, проще говоря, была определенная цепочка – Пустой поедает душу, а Пустого, скажем, Гриммджоу. Охотиться на людей с повышенной концентрацией реяцу они прекратили, плюс один из шинигами отправлялся в своеобразную командировку в Хуэко Мундо, дабы следить за арранкарами. Первой ласточкой стала Рукия. Как говорил Киораку-сотайчо: «Понравишься – еще позовут». Рукии нравилось на ее новом месте работы. Да, природа там не очень, но жизнь бьет ключом. Девушке нравилось наблюдать, сравнивать, писать отчеты, отшучиваться от Гриммджоу, замечать его напряженные иногда взгляды. А уж писать с ним отчеты – умора, потому как синеволосый (умея их составлять!) отлынивает до последнего. Пока не рявкнешь или не стукнешь. -Я все равно ничего не понимаю, - вздохнул Гриммджоу. – Какие-то цифры... - Дай, - она забрала у него распечатку, пробежала ее глазами и вздохнула. – Это же Двенадцатый отряд, чего ты хотел? - А ты-то понимаешь, что здесь? – он ткнул пальцем в колонку номеров. -Угу. Орихиме! – позвала шинигами. – Вы с Тацки ничего не чувствовали на отдыхе? - Ну... – замялась рыжеволосая. – Что-то было. -Понятно, - вымученно улыбнулась Рукия. – Видишь ли, Гриммджоу, там расположено несанкционированное скопление Пустых, способных однажды соединиться и стать опасным Меносом. -Думаешь? - Да. Прежде чем сообщить это Урахаре, Куротсучи-тайчо общался с Сун-Сун, которая, как я помню, ответственна за лабораторию Заэль-Аппоро. Помнишь? -Ага. А также то, как мы Мила Розу искали. -Я там тоже была, вообще-то. - И что будем делать? Едем с Рыжей? Орихиме замялась, мило покраснев, а арранкар подмигнул ей. -Определенно едем. Если Ичиго узнает, где мы остаемся ночевать... - Кучики-сан, а почему вы тогда так спешно уехали, 4 месяца назад? – в лоб спросила Орихиме. Рукия замялась, а Джаггерджак буркнул что-то вроде « опять девичьи сопли и болтовня» и, встав с футона, ушел на кухню – молоко пить и хрустеть сухим кошачьим питанием. -Понимаешь, Орихиме, все действительно сложно... - Короче, мелкая влюбилась в рыжего придурка, он ее отверг, депрессняк, начальная стадия Улькиорры и все такое, - донеслось с кухни. – И не говори, Рукия, что я не прав! - Ну, в общем-то да... – нехотя призналась Кучики. – Ты прав. - О как! Орихиме прекрасно понимала черноволосую шинигами. Более чем понимала, ведь когда-то (а может, и до сих пор) она была влюблена в Куросаки. Безответно, но... *** Надсадно затрезвонил телефон, возвещая о Пустых. Рукия молча проглотила горошинку гиконгана и подошла к окну. Сонно заворочался Гриммджоу. Одеяло сползло с его плеча, и Кучки поправила покров арранкара, тихо шепнув: -Спи. Не хочу, чтобы ты видел, как я убиваю тебе подобных. И выпрыгнула в окно. А Гриммджоу, распахнув глаза, - он, оказывается, не спал, - и так же тихо сказал: - Спасибо, Рукия.