Страшная месть или Как Джеки Воробьи фанфик писали

Этот страшный пришелец появился из морской пучины, как всегда, стремительно и эффектно - мрачная громада Грозы морей, повергающий в ужас все живое "Летучий Голландец" стрелой вылетел на свет Божий из сумрачных глубин небытия неподалеку от "Черной Жемчужины", поднимая мощные тучи разноцветных водяных брызг и могучую волну. На ее высоком гребне легкий, изящный красавец-фрегат взмыл ввысь и рухнул вниз вместе с нею. А грозный галеон, исторгая из своих недр бурные водопады, хлещущие по бортам и из пушечных портов, вмиг оказался рядом с судном, переполошившаяся команда которого с трудом приходила в себя. На залитой водой палубе старушки-"Жемчужины" воцарился некоторый хаос - не успевший ухватиться за какую-нибудь корабельную недвижимость народ от крепкого толчка попадал на мокрые доски, и теперь с громкой отборной руганью, осыпая проклятиями всех и вся, тяжело поднимался на ноги. Емельян Иванович из деревни Щукино, так и не толкнувший свою речь, сверзился с печки, потер отбитые места, по-собачьи отряхнулся, сокрушаясь и бранясь, сбросил с лежанки намокшую медвежью шкуру и взгромоздился обратно на свое законное место. Покидать его он не желал ни при каких обстоятельствах, разве только всемирный потоп смоет его оттуда. Емеля тяжко вздохнул, пытаясь хоть как-то утешить себя, любимого, вытянул из-за пазухи отсыревший калач, оттяпал от него солидный кусок, и старательно жуя, во все васильковые глаза таращился на всплывшую морскую диковину, не слишком испугавшись чудовища из бездны. А не отличаясь большим умом, ужасно сожалел, что не может потрогать такое дивное диво. Джек-председатель, в свою очередь, как и положено опытному моряку, успел одной рукой уцепиться за штурвал, чудом сумел удержаться на еле живом, шатком табурете, выдержавшем отменную встряску и не развалившемуся под капитанским задом. И кроме того, распорядитель собрания спас ноутбук, героически закрыв его свои телом, так что ни одна капля воды не смогла попасть на него. Только мелким Воробушками эта передряга была нипочем. Отсидевшись у хозяина в водонепроницаемой прическе, они вновь вылезли на волю и расселись у него по плечам, со звонким чириканьем радуясь жизни. А бессмертный капитан "Летучего Голландца" Дэви Джонс, горделиво возвышаясь на мостике, от всей своей дьявольской души, (которую, впрочем, он при себе никогда не носил, равно, как и сердце, ревностно охраняя все эти богатства от посторонних глаз), наслаждался произведенным фурором, с нескрываемым удовольствием наблюдая за копошащейся на палубе "Жемчужины" ошарашенной и вымокшей кучей. Вдоволь налюбовавшись на дело клешни своей, развеселившийся морской дьявол спустился со своего "постамента", и в окружении многочисленной свиты морепродуктов важно подошел к борту, отыскивая зорким, насквозь пронизывающим взором среди команды Воробьев их капитана. И наконец, обнаружил его сидящим на ветхом табурете за штурвалом, но ничуть этому не удивившись, неподдельно обрадовался: - Э-эй, Джек Воробей, приветствую! Ну, как же я рад! Это сколько же мы с тобой не виделись, приятель? Наверное, целую вечность... Я уже успел соскучиться... Как дела, парень? Душа не болит? - добродушно пробасил он и расплылся в широчайшей ухмылке, чего нельзя было сказать о ошеломленном и растерявшемся Джеке-председателе, у которого бездонные глаза медленно, но верно полезли на лоб поверх его алой косынки, по спине потекли тонкие струйки противного липкого пота, а руки и ноги похолодели и задрожали. У остальных Джеков при виде старого "фрэнда" возникли точно такие же отвратительные ощущения, искалеченный же проказником Дэви малый, лежащий на носилках и промокший до костей, отчего сознание снова вернулось к нему, при звуках знакомого до боли голоса с душераздирающим воплем вновь отключился. Пара дюжих Джеков, не дожидаясь приказа кэпа, тотчас подхватили носилки, и едва не перевернув их, поволокли несчастную жертву слэшерского произвола в кубрик, чтобы оказать ему необходимую помощь и лишний раз не травмировать уже без того крепко расшатанные нервы бедняги. И даже стайка мелких Джеков с громким истерическим писком попряталась обратно в душную прическу хозяина. - Дэ-Дэви... старина, ты, как всегда, фееричен и неподражаем... Какими судьбами ты вновь оказался капитаном "Голландца"? - деланно обрадовался Джек-председатель, все-таки, справившись со своими крайне неприятными чувствами, грандиозным усилием воли сумел взять себя в руки, подскочил с табурета, быстренько сбежал на палубу, сунул ноутбук в руки Похабному, крутившемуся рядышком, и выразительно зыркнув на него, вальяжной, беспечной походкой подвалил к борту. Команда Джеков предпочла тихонько постоять в сторонке и скромно помалкивать, не мешая встрече старинных "приятелей". - А где же У-Уилл? Ну, этот, который евн... ку-кузнец? - Ха, кузнец... А зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен, мы же не лошади..., - хохотнул Джонс, и следом за ним все сборище морепродуктов дружно загоготало. - Да ладно, уймись ты, Воробей, не нервничай - в отпуске евнух, скоро вернется. А пока я за него, так сказать, добросовестно патрулирую вверенную нашему ведомству территорию, - самодовольно произнес он. - Вот, кстати, сегодня двоих нарушителей-ротозеев оштрафовал, к чертовой бабушке, за вождение корабля в нетрезвом виде. Так что, смотри, капитан - пьяным за штурвалом мне лучше не попадайся. Смекаешь? - и снова расхохотался, поддерживаемый своей жуткой командой. - Ну, что ты, что ты, Дэви, старина! - вмиг изобразив самую честную рожу, замахал руками председатель, чувствуя, как вся его иссушенная, измученная душа требует незамедлительной выпивки. - Я ведь за штурвалом - ни-ни, ты же меня хорошо знаешь, - о том, какой штраф налагается на нарушителя "сухого" закона, позволившего себе вести судно в нетрезвом виде, он предпочел не спрашивать. - В том-то и дело, Джек Воробей, что я тебя слишком хорошо знаю, - колко поддел его Джонс. - Но сейчас, приятель, искал тебя совсем по другой причине... - Ух, ты, говорящий осьминог! - раздался восторженный вопль с печки, а Емельян Иванович, так неожиданно проявивший чудеса образованности, от избытка чувств подавился только что откушенным куском калача и закашлялся. Все присутствующие, включая, разумеется, самого "говорящего осьминога", вытаращили на Емелю глаза, но тому все было нипочем. - Вот здорово! - кое-как прокашлявшись, восхищенно заявил тот. - Слушайте, мужики, а если его поймать, он исполнять желания будет? - и в ожидании ответа нетерпеливо заелозил на непокрытой жесткой лежанке. - Будет, будет, обязательно... А как же иначе? - невозмутимо отозвался Джонс. - В обмен на бессмертную душу - всегда пожалуйста. Это я - хоть сейчас.. Только, чур, не торговаться... - Ну, и расценочки у вас, однако, ваше благородие, - сердито пробурчал разочарованный Емеля. - Вот пойманная мною щука, между прочим, все мои желания даром исполняет, бескорыстно, из великой благодарности, что я ее назад в прорубь к малым детушкам отпустил... А вы... - Э-эй, парень, ну, так я-то ведь - не щука... И малых детушек у меня нет. Это - во-первых, к тому же, ты меня еще не поймал, и вряд ли поймаешь, это во-вторых, - насмешливо фыркнул морской дьявол, разбрызгивая воду изо рта, видно, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Настроение у него сегодня было на редкость превосходное. Его морепродукты тоже веселились от души, если можно так сказать, Джек-председатель в ужасе прикрыл рот ладонью, лихорадочно соображая, как заткнуть фонтан Емелиного красноречия, Воробьи тревожно шушукались и переглядывались. - Ча-аво? Это я - да не пойма-аю? - запальчиво протянул печной пассажир. - Да я на медведя без ружья ходил! Я его вот этими голыми руками, - он красочно изобразил, как поступил с диким, злобным зверем. - Вон его шкура, если не верите, - и ткнул пальцем в нечто облезлое, валяющееся на палубе рядом с печью, но все еще отдаленно напоминающее бывшую медвежью одежку. В ответ на такое проявление отваги на обоих судах раздался дружный взрыв хохота - теперь уже обе команды - и "Голландца", и "Жемчужины" ржали, словно жеребцы, только председателю, по горькому личному опыту лучше всех других Воробьев знающему Дэви Джонса, было вовсе не до смеха. И тогда распорядитель собрания в отчаянии пошел на крайние меры - в три прыжка очутился у печки, быстрокрылой пташкой взлетел на нее, выхватил у Емели недоеденный калач, и с силой затолкал его в рот опешившему рыболову и охотнику. - Заткнись, заткнись, приятель, - скорчив страшную рожу, ядовитой змеей зашипел он в ухо выпучившему васильковые глаза Емеле, пропихивая калач подальше. - Знаешь, кто этот парень в щупальцах? Морской бес! Брехлив и жесток до невозможности - он тебе одно желание исполнит, зато все остальные на всю оставшуюся жизнь напрочь отобьет, век помнить будешь. Лучше не связывайся с ним, сиди тихо и помалкивай. Смекаешь? - на что тому ничего другого не оставалось, как согласно затрясти кудрявой головой, признавая свою неправоту, ну, хотя бы, до тех пор, пока не удастся сжевать свой "кляп", намертво запечатавший болтливый рот. - Ха, какой забавный малый, - вдоволь нахохотавшись, Дэви Джонс вновь принял серьезный вид. - Повеселил от души, нечего сказать. Слышь, Джек, а кто это? И какого дьявола он у тебя на судне делает? Ведь у вас тут, кажется, воробьиный, нет, воробьевский... воробьиный, тьфу, ладно, неважно. Короче, закрытый слет у вас тут, только для своих. А это чудо чУдное, ну, уж никак на Воробья не тянет. - Э-э... так... никто...никто..., - Джек-председатель прытко соскочил с печки, и взмахивая руками, побежал обратно к борту. - Так, шурин двоюродного племянника моей родной тети... - Поет, как ангел... Евнух..., - усмехнулся Джонс и уставился на председателя водянистыми маленькими глазками. - Эту легенду, Джек, мы уже слышали... Ладно, черт с вами, меня это не касается. Пользуйтесь тем, что, во-первых, я сегодня ужасно добрый, а во-вторых, мне ужасно некогда, - тут он слегка призадумался, пытаясь старательно что-то вспомнить. - А ведь у меня к тебе дело было... Только вот какое... Ух, чертов склероз... Да еще вот этот, - ткнул он клешней в сторону притихшего, пытающегося прожевать калач Емели, - заговорил меня до одурения, что все мысли разлете... О, вспомнил, - обрадовался морской дьявол. - Короче, Воробей, тут один ваш соплеменник среди моих бравых парней затесался. Мне лично он не нужен, потому, как всю лихую команду морально разлагает и железную дисциплину подрывает. Мы его сейчас к вам на борт перебросим, давайте, готовьте, во что ловить будете, а то он костей не соберет. - А он, что же, сам даже перебраться не может? Дэви, что вы с ним сделали? - с плохо скрываемой тревогой спросил председатель, переглянувшись с остальными Джеками, в то время, как несколько из них, не дожидаясь приказа кэпа, уже растянули большущий кусок парусины, готовясь принять полуживое, истерзанное тело своего несчастного собрата. - Ну, все, ловите, что ли, - вместо ответа пробурчал Джонс, парочка морепродуктов за руки и за ноги приволокла на палубу еще одного Джека Воробья, как следует раскачала и швырнула на "Жемчужину", а парни ловко отловили его на парусиновый тент и бережно уложили на мокрые доски. Но на вновь прибывшем не обнаружилось ни единой серьезной раны и еще одного сапога - Джек, выброшенный с "Голландца", был просто вдребезги пьян и никак не мог подняться на ноги, равно, как и сообразить, где находится. Он только тупо хлопал мутными глазами с размазанной сурьмой и бормотал что-то определенно невразумительное. - Хм, а я-то думал... А оно-то оказалось, - разочарованно хмыкнул Джек-председатель, недовольно разглядывая своего перепившего собрата. Команда Джеков тоже рассматривала его, ехидно ухмыляясь, похохатывая и толкая друг друга локтями. - Вот ведь как угораздило тебя, братец. Тебе что же, поганец-автор жуткой смерти от запоя пожелал? - с некоторым сочувствием спросил он, присаживаясь перед жертвой зеленого змия на корточки. - К-кэп..., не поверите... П-пули с-свистели над г-головой, - с трудом приподняв ее, невнятно пробормотал тот и снова с гулким стуком уронил на палубу. - А сапоги над головой не свистели? - с "Голландца" раздался дружный гогот, и второй сапог горького пьяницы грохнулся рядом со своим законным хозяином, крепко саданув по макушке председателя, отчего у того парик слегка съехал набок. - А-р-р-р, дьявол, - прорычал он, запуская пятерню под парик и потирая ушибленное место, но в ссору с командой корабля-призрака решил благоразумно не вступать. - Благодарю вас, рыб... джентльмены, вы, крайне любезны, - скрипнув зубами, сердито крикнул капитан "Жемчужины" откровенно ликующим от меткого попадания рыбьим харям. - И тебе, дружище Дэви, моя огромная признательность за возвращение нашего собрата в целости и сохранности. А, кстати, наш тезка что же, все это время на твоем судне только и делал, что пил, и так сказать, морально разлагал твою команду? - Да, Джек, можно сказать и так, - устало проворчал Джонс, раскуривая трубку и задумчиво выпуская изо рта и из безносых дырок-ноздрей густые клубы сизого дыма. - Просто одна авторесса за какие-то прегрешения очень сильно обиделась на этого малого, а меня она, само собой разумеется, и так на дух не переносила. Ну, вот и отправила его ко мне на судно должок отрабатывать в качестве полотера. Мне он был совсем не нужен, но желание автора - закон, и пришлось взять парня к себе. А он, в свою очередь, развел на борту такую чрезмерно кипучую деятельность, от которой жизнь моя, и без того тяжелая и безрадостная, превратилась в самый настоящий ад. Мало того, что не выполнял свою работу, так еще и ухитрялся напиваться до полного выпадения в осадок, а заодно добросовестно спаивать моих дисциплинированных матросов, неизвестно, где беря ром, ведь у нас его почти не водится. Несколько раз подбивал команду на бунт, а потом, видно, допившись до белой горячки, предложил моим ребятам угнать "Голландец", меня, его законного капитана, послать ко всем морским чертям и запереть в трюме, чтобы жить не мешал, и самим рвануть в один известный сингапурский бордель, да в нем оттянуться по-полной. У-ф-ф..., - морской дьявол тяжко вздохнул. "Так тебе и надо, мерзопакостная рожа. Наконец-то, хоть один здравомыслящий автор, вернее, авторесса отыскалась, дай бог ей здоровья. А собрат-то мой какой молодчина, вот зажег на этом гнилом корыте, ха-ха...", - злорадно подумал Джек-председатель, от такой новости душа которого возликовала, но вслух сказал: - Дэви, старина, я тебя совсем не узнаю, - и с трудом сдерживая смех, весело фыркнул, глядя на надутую физиономию оскорбленного Джонса, сердито пыхтящего трубкой. - Как же ты при твоих-то полномочиях и суровом нраве мог оставить безнаказанными такие бесчинства? - Так ведь авторесса никаких распоряжений насчет наказания мне не дала. Фанфик так и остался незаконченным. И на протяжении нескольких глав, кроме всего вышеперечисленного, этот шалун-алкоголик на досуге обстреливал меня горохом, а когда я мирно спал, завязывал мне щупальца морскими узлами, - от таких неприятных воспоминаний капитан "Голландца", окончательно расчувствовавшись, издал странное бульканье, очень похожее на всхлипы, но, все-таки, постарался успокоиться и продолжил. - И как только я узнал про ваше воробьевское собрание, тотчас решил этого пакостника вернуть, так сказать, в родную стаю, временно изолировал от остальных, запер в трюм и привез сюда. Удивительно, как только этот Воробей там не захлебнулся. Живуч оказался, зараза, или сделан из того, что не тонет. Вы тут, кажется, фанфик писать собрались? Так уж по старой дружбе замолвите и за меня, своего старого приятеля, словечко... - А-а... ты откуда про фанфик знаешь? - изумился и одновременно насторожился Джек-председатель. - Парень, ты что же, забыл, кто я? - в свою очередь удивился Джонс. - Должность у меня такая - все про всех знать, а уж про вас, Воробьев, в особенности. Ладно, пора нам..., - к великой радости команды Джеков вдруг заторопился он. - Есть у нас еще одно крайне важное дельце, - физиономия морского дьявола неожиданно оживилась и засияла, поблескивая слизью, переливающейся на ярком солнышке всеми цветами радуги. - А ну-ка, парни, все по местам! - рявкнул он на морепродуктов, развесивших уши (у кого они, конечно, были) и исполнительные рыболюды тут же кинулись выполнять приказ своего грозного кэпа. - Дэви, а ты сейчас куда? - вежливо полюбопытствовал председатель, втайне радуясь, что переговоры, наконец-то, благополучно завершились. - В Пенную бухту! - коротко бросил Джонс и лучезарно улыбнулся. - Отдохнуть, развлечься, развеяться... Там та-акие девчонки-русалочки! Хвостики длинные, стройные, изящные, золотистой чешуей так и сверкают, сами же все мягонькие, сладенькие - очаровашки, да и только, а какие ласковые... И рыбкой сногсшибательно попахивают ...м-м... Обожаю... Такие красотки - закачаешься! - его осминожья рожа расплылась в похотливой ухмылке и водянистые глазки мечтательно закатились. Но тут же усилием дьявольской воли любитель русалочьих прелестей сумел вырвать себя из сладострастных грез, и больше не обращая внимания на слегка обалдевших Воробьев во главе с Джеком-председателем, торопливо направился к мостику. Только вдруг, словно что-то вспомнив, резко затормозил и обернулся. - Слышь, Джек! А помнишь корабль Понсе де Леона на скале? Так вот это я его туда закинул! Да! - не утерпев, похвастался он. - Невзирая на возмущенные вопли самого Понсе де Леона, который, как на грех, находился внутри, у себя каюте. Мне тогда так захотелось своих любимых девчонок чем-нибудь интересненьким порадовать. Они были в полном восторге, - и капитан-осьминог раздулся от гордости. - Серьезно? - Джек-председатель состроил изумленную физиономию, всем нутром чувствуя, что морской дьявол нагло врет. - Вполне, - важно отозвался Джонс. - Ну, тогда прими мои самые искренние поздравления, старина, у тебя это великолепно получилось. Бедняга Понсе... Надеюсь, твоим русалочкам понравилось, и они по достоинству оценили такой талант, мощь и сокрушительную силу, - продолжал восхищаться распорядитель собрания, едва не лопаясь от смеха, а толпа остальных Джеков тоже придерживала животы, стараясь не взорваться от распирающего, плохо сдерживаемого хохота. - А то..., - самодовольно произнес тот. - Ты, Воробей, про Мертвое море слышал? - М-м... Ну, да..., - председатель озадаченно почесал подбородок, мучительно припоминая географию. - Только, к превеликому сожалению, так и не довелось там побывать... - Я убил! - не допускающим возражения тоном изрек капитан "Голландца", и с высокомерным видом поднялся на мостик. - Ладно, заболтался я тут с вами и крепко подзадержался, а ведь нас уже заждались. Но с тобой, приятель, не прощаюсь, учти... Дно-о! - во всю глотку завопил он, придерживая щупальцами шляпу. - Дно-о! - дружным хором вторя своему кэпу, заорали морепродукты. Огромный галеон сорвался с места, отошел от "Жемчужины" и через несколько коротких мгновений, вновь поднимая мощную волну, бесследно исчез в морской пучине так же стремительно, как и появился...