Нет смысла?..

— Несколько лет назад меня выдернули из родного мира в этот одни злые, а может, и не очень, люди. Подержали у себя некоторое время вместе с несколькими такими же «счастливчиками», как я, а потом мне все же посчастливилось от них смыться. Ещё несколько лет без цели шаталась и, если честно, до сих пор, как ни странно, не верю в то, что получилось не помереть. Далее меня занесло в, прямо-таки, отборнейшую глушь, где я и обосновалась. Как-то так я и планировала устроиться сначала, так что, в принципе, была довольна. Там, в одной деревушке, устроилась на работу к местному помещику, провела у него на службе год, пока юному, но, к сожалению, обделенному особым умом отпрыску хозяина не приспичило спереть с кухни один огненный кристалл и по дури спалить свой же дом. Кристальчик был совсем небольшим, и как и он умудрился сделать что-то, серьезнее простой спаленной шторы — загадка. Мне же пришлось его спасать и быстро скрываться с места происшествия, пока на меня, странную чужачку, не повесили всех собак. Именно этот чудный день Рене выбрал для своего появления, а дальше смысла рассказывать не вижу. — Знаешь, наверное, я ожидала нечто подобное, — после недолгой паузы, раздается равнодушный голос. Да, вид у Вивы совершенно не особо шокированный, впрочем, как и у остальных. Но, в отличии от девушки, у Венуса и Фиро не настолько постные лица. Ну, за исключением того же Рене, для которого сказанное мной не являлось новостью. — Ожидала? — заинтересованно поднимаю брови. — Это так очевидно? — Не особо, — мотнув головой, Вивера наконец пересаживается на диван, подтянув к себе ноги. Впрочем, устроилась она прямо над братом, так и не поднявшимся с пушистого ковра. — Просто ты, так сказать, не вписываешься. Не вписываюсь. Приехали. Я в прострации, друзья. — Знаешь, у меня есть одна глупая привычка: представлять встреченных мною людей в их, так сказать, естественной среде обитания, — в предельно ровном тоне начинает пояснять девушка. — Где живёт человек, работает, как проводит основную часть свободного времени. Не могу назвать свои соображения идеально точными, но они довольно неплохи, простите за скромность. В этот раз я почему-то решила начать анализ именно с тебя, но у меня не получилось. Будто тебе чужды шаблоны досуга наших соотечественников. Ты как… неприкаянная. И, как ни в чем не бывало, продолжается виноватой улыбкой: — Но тебе не обязательно придавать большое значение моим словам. Это просто небольшое увлечение на почве через чур развитого воображения. Я просто описала свои впечатления, не более. Поворачиваюсь к Вену с немым вопросом на лице. Тот только отмахивается, видимо, давно привыкнув к этой странности своей сестры. Неприкаянная, да?.. Решаю оставить тему «глупой привычки», но, чтобы успокоить Рей, обещаю постараться не обделить ее вниманием. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты — прекрасный рассказчик? — окончательно переварив вываленный мною ком информации, недовольно вопрошает Фиро. — Нет? И не скажут. — Какой ты добрый, — фыркаю в ответ. — Что вас не устраивает, ваше благородие? — Во-первых: кто именно переместил тебя сюда? — не обратив внимания на мой издевательский тон, Фиро, видимо, решает во что бы то ни стало вытянуть из меня необходимые сведения, дабы заполнить «небольшие» прорехи в моей недоповести. — Во-вторых: зачем? В-третьих: почему ты не можешь показать нам свой дом, раз уж у тебя уже появилась такая возможность? — И в-четвертых: зачем кому-то вешать на тебя собак? Чем им не угодили бедные животные? — добавляет Венус, который, следуя примеру Вивы, размещается на диване, захватив несколько подушек. — Повесить всех собак — это всего лишь выражение. Значит, взвалить на человека всю вину. — Вот как… — Давайте не забывать, что у нас есть более важные вопросы, — в лучших традициях образа строгого воспитателя в детском саду напоминает Фиро — Позволишь мне? — неожиданно спрашивает у меня Рене. Неужто ему вообще на что-то требуется разрешение? На всякий случай киваю. — Думаю, следует начать с конца. Что-то внутри меня замирает. Честно, где-то очень глубоко в душе у меня до сих пор теплится почти незаметный огонёк сомнения: а может быть, я, тогда, давно, поторопилась верить чужим словам и своим странным ощущениям? Может, зря обрубила связи? И даже многотонная плита уверенности в противном не смогла заглушить это сомнения, но, кажется, что-то должно решится прямо в ближайший момент. — Тена отказалась от своей прошлой жизни, отказалась от имени, от связей со своим домом… — Рене неотвратимо подходит к главному. — И правильно сделала. Ее мира больше нет. Все. Оказывается, я успела задержать дыхание, поэтому резкий выдох вырывается из лёгких. Такое ощущение, что та самая искра в душе вполне натурально затухает, почти слышу лёгкое шипение. Теперь же нахлынувшей волне иррационального облегчения вместе с предсказуемой, но застарелой грустью, наверное, только Рей мешает разорвать меня. — Один умный человек, осведомлённый чуть лучше, чём я, попытался объяснить мне, почему это произошло, но я не помню совершенно ничего из его слов. Если постараться, то это воспоминание можно выудить, но избавьте меня от лишних трудностей, — поразительное чувство умиротворения теплым пледом развернулось где-то внутри. В который раз убеждаюсь, что без Рей давно загнулась бы. — Те… — начинает было Вива. — Я знаю, что со мной было раньше, но не помню этого, как и своего имени. Новое мне дал человек, который, как я уже упоминала, пытался мне что-то разъяснить, и был первым, с кем я заговорила в этом мире. Так зачем возвращаться к прошлому? Совершенно незачем, — заключаю я. — Осталась ещё пара вопросов. Я не знаю, кто перенес меня сюда. Хотя нет, не знаю конкретных имён, но не суть. Каким образом меня перенесли не представляю совершенно точно, мне эту технологию не сообщили. Просто меня и несколько десятков таких же обездоленных, по воле случая призвали для использования в одном интересном эксперименте. Кстати, пора бы вам увидеть его последствия. И через мгновение пол уютной гостиной уже покрывает темный туман. Правда, Рей в основном окружает мое кресло и не спешит продвигаться дальше. Зря, я бы, на ее месте, ещё бы и на людей заползла. Для пущего, так сказать, эффекта. Лучше, правда, и так удивились, по крайней мере, брат и сестра. — Что это? — Вива без капли страха свесилась с дивана, тогда как Вен, наоборот, предпочел отодвинуться подальше. — Позвольте вам представить своего незаменимого спутника, партнера и просто соседа — Рей! — громко объявляю тоном заправского телеведущего. — Поддержим же аплодисментами! — У этого есть имя? — подозрительно косясь на тень, спрашивает Фиро, после того как стихли радостные хлопки Вивы и неуверенные Вена (за компанию он хлопал, что ли?..) — Да, появилось несколько лет назад. Вместе с половой принадлежностью. Поэтому, Рей — она, — отвечаю гордо, чувствуя себя фанатичным ботаником, представляющим новый, самостоятельно открытый вид какой-то неведомой доселе травы. — Каким образом это произошло? — с уважением глядя на сестру, посмевшую спрыгнуть с дивана с целью более близкого знакомства с «новым видом травы», интересуется Венус. — В процессе переговоров. — Только не говори, что оно ещё и может думать? — нет, Фиро точно «в восторге» от новой знакомой. Честно, как и она от него. Рей вообще никого не выносит, кроме меня. Да и то не всегда. — Хорошо, не буду говорить, если тебя это порадует, — соглашаюсь я. — Но факт того, что Рей может думать и даже общаться (по-своему, конечно, но все же) от этого не изменится. Если бы не эти и ещё некоторые ее достоинства, после этапа эксперимента, посвященного подселению этой силы людям, я бы здесь не сидела. — То есть, в ходе эксперимента людям предоставляли такого сожителя? А что шло потом? — Фиро, утомленный отсутствием выраженной последовательности моего повествования, твердо вознамерился вытянуть из меня все, что вообще возможно — Адаптация Рей к новому телу, — и замечаю недоумение. — Что? Да, весь эксперимент ради этого и затевался. Сила помещается в живой управляемый сосуд, и уже в нем привыкает к новой среде. Сознание носителя в этот момент должно было быть почти полностью подавлено. Небольшую часть личности оставили бы для сбора информации и изучения Рей нового окружения. Также, по идее, она тоже должна была находиться в полном подчинении у наблюдателей эксперимента. На последнем этапе личность носителя-человека полностью стёрлась бы, и в результате должна была остаться подчиненная обученная сила в сосуде из плоти и крови. Наталкивает на что-нибудь? — Оружие. Горе-экспериментаторы взяли тех, кого совершенно точно не жалко, и решили смастерить нечто похожее на волка в овечьей шкуре. Слишком банально, чтобы не догадаться, — снова эта бесстрастность в голосе девушки, наивно присевшей на корточки возле тени недалеко от меня. Венус только хмурится, нервно потирая висок. Это заставляет отрывки мыслей в голове оживлённо танцевать. Что-то в моем сознании определенно зародилось, но пока не встало на путь эволюции. Что же, подождем. — Именно. Если бы Рей не пожелала идти на контакт, это оружие было бы создано с большой вероятностью, но на следующем этапе, подготовка к которому шла три года, мне удался побег из-за небольшой аварии, которую устроили я и Рей. Но остались вопросы: что с другими группами? Сколько планировали создать подобных мне в идеале? Сколько получилось и получилось ли? Сбежали ли они после меня? И многое другое, на что не имеется ответов. — И все же скажи, почему в свои двадцать ты похожа на подростка? — интересуется Венус, продолжая взирать на сестру, все еще с интересом изучающую тень, порядком ошалевшую от такого рода внимания. — Кстати, я тоже довольно давно хочу узнать твою версию, — встревает Рене. Это проверка интеллекта и способности делать выводы, или где? — А что такое Рей? Сама она мне упорно не говорит, но предполагаю, что она — разумный сгусток энергии, видимый для чужих глаз, а я — ее сосуд, — задумчиво поднимаю глаза к потолку. — Мой организм — залог ее существования, и она может восстанавливать его. Мне довелось жить отнюдь не в лучших условиях, но со времени моего побега я не болела ни разу, также Рей заживляла различного рода травмы, что от них не оставалось и следа не удивлюсь, если она может бороться с отравлением и простыми недугами, от которых обычно страдают люди. Так почему она не может сделать меня практически бессмертной? — Здравый смысл? — следует вопрос со стороны Фиро. — Если, по твоей версии, Рей — видимый сгусток энергии, который мы имеем честь лицезреть сейчас, мне не кажется, что его достаточно для того, чтобы бесконечно поддерживать твою жизнь. Сразу видно, что его мои соображения не особо впечатляют. Значит, по его мнению, смерть неотвратима всегда? Хотя, о чем я вообще? Вполне себе предсказуемая позиция с его стороны, если вспомнить некоторые моменты. Неожиданно Фиро вздрагивает и поднимает расширенные после внезапного озарения глаза на меня: — Да, видимой энергии недостаточно, Но если … — Если она не обладает большой плотностью, — завершает эту светлую мысль Рене. — Тена, я поддерживаю тебя в твоих размышлениях. У вас с Рей общее тело, порядок которого необходимо сохранять для поддержание ваших жизней. Но какое пространство вообще может заполнить собой Рей? Эту гостиную? Всю базу Ордена? Ещё несколько километров? Или город? Тогда те встреченные тобой наблюдатели действительно совершили монументальную работу. Подготовиться к возможным последствиям освобождения этой энергии и, мало того, к ее помещению в человеческое тело… Это, как минимум, заслуживает уважения. Правда, весь успех предприятия им точно нельзя приписать, однако… — А кому еще Тена обязана выживанием? Прости пожалуйста, но не думаю, что только себе самой, — Виве, наконец, надоело нервировать тень, и девушка снова присела на диван. — А вот свет на эту тайну будет пролит чуть позже, — категорично заявляет Рене, поднявшись и ступив на тёплый ковёр. — Но… — вскидывается Фиро, но натыкается только на чужую спину и сочувственный взгляд Вивы. — Не спорь. — Это бесполезно, — Венус. — Оставь надежду, — вставляю я. Но потом Рей, уже скрывшись, предусмотрительно дает мне мысленный пинок. Точно! Чуть не забыла! — Рене, а что насчет тебя? — Что ты имеешь в виду? — недоуменно откликается маг, уже наметивший маршрут к выходу из зала. — Ты обещал рассказать о себе подробней, между прочим, — Фиро. — Обещал, да?.. А я сказал, когда именно исполню обещание? — Нет, — безнадежно отвечает Вива. — Тогда что вы хотели, наивные странные дети? — качает головой Рене. — Когда-нибудь, может, и расскажу. Но сейчас, я думаю, вам пора завтракать. И вновь устремляется к выходу. — Как заботливо… — бурчит мрачный Фирой и следует за магом вместе с братом и сестрой. Я нехотя поднимаюсь из полюбившегося уютного кресла и шагаю по мягкому пушистому ворсу огромного ковра. Ступаю на пол и передергиваюсь от неожиданного холода. Замираю. Делаю шаг обратно на ковер. И снова шаг вперед. У них тут ковры с подогревом… Как я не заметила? Вот что значит утро… — Удобно? — уже в дверях оборачивается Рене. — Безусловно, — и спешу за новыми знакомыми.