Нет смысла?..

— Вау… Это было единственным, что выдавливаю из себя, когда, пройдя наконец через лес, вымотанная морально и физически, вижу перед собой некое чудо инженерной мысли и понимаю, что просто не могу отвести взгляд в сторону. На огромной территории, защищенной неприступными стволами деревьев, располагается махина «базы» Ордена. Хоть она и относительно несильно вдается ввысь, ее очень трудно назвать невысокой. Однако, скорее, все же больше она разворачивается на земле. Основное строение представляет собой широкий каменный цилиндр, увенчанный громадным стеклянным куполом, который, вероятно, из-за позднего времени суток (часов у меня, к сожалению, нет) не испускает ни единого луча света, а само здание можно разглядеть только благодаря луне, царившей в небе среди ярких звезд. Поверхность стен испещрена многими окнами, зияющими во мраке темными провалами; от цилиндра тянутся относительно недлинные, более низкие и узкие «отростки» с похожими стеклянными, но вытянутыми куполами. Нет, могу сказать, что они не соответствуют четырем частям света, но, скорее всего, не будь обширной середины, соединенные, сверху они представляли бы собой крест. Рене ведет нас к ближайшей округлой стене между двумя «отростками». Но одна проблема… Я не вижу двери. Это еще один способ защиты? А меня вообще должно это волновать? В любом случае, нам надо попасть внутрь, я настолько устала, что мне уже давно надоело думать. Интересно, а нам хоть какое-нибудь место для сна на остаток ночи выделят? Я, наверное, согласна и на пороге устроиться. Наверное… Все-таки защита: широкая резная каменная дверь проявляется при нашем приближении. Интересный узор… Но подумаю над этим позже. В просторном помещении достаточно прохладно, пол слишком холодный, следовательно, для ночлега не подойдет. Жаль. Может, мы хотя бы сможем дойти до ближайшего ковра? Но нет, я и Фиро плетемся дальше за Рене. Основное, как и следующее помещения я даже не рассматриваю, все равно их почти не разглядеть в тусклом свете редких светильников. Просто снова некоторое время иду и вскоре недолго поднимаюсь по лестнице, по указанию отправляясь в одну из четырех вставших напротив меня дверей, уже не замечая своих спутников. Дверь за спиной закрывается, погружая меня в темноту. И как дальше? Ай! Что за… Погодите-ка, это… Диван! Диван же? Плевать! Родимый! И валюсь на найденный предмет интерьера прямо в одежде. Все потом… Потом…

***

Громкий неприятный звук буквально вырывает меня из сна и заставляет скатиться на пол. Эта трель! Я узнаю ее из тысячи! Будильник?! Откуда здесь взяться будильнику? Оглядываюсь, но источника звука не нахожу. Зато понимаю, что воцарила тишина. Ну и хорошо. О, Рей, ты соизволила проснуться? Как раз вовремя. Пора исследовать новые территории! Встаю и снова обозреваю комнату. Негусто. Белые стены, белый диван, на котором я, в принципе, и спала, белый почти пустой шкаф с несколькими книгами на полках и… все. Много белого, но мало мебели. Но и это хорошо, ведь если бы помещение было совсем пустым, а вдобавок стены были еще и мягкими… Замечаю три двери: одну позади меня и две напротив. Могу предположить, что зашла я вчера через первую, следовательно, начать следует с какой-нибудь из двух других. Открываю ту, что левее и с опаской заглядываю внутрь. Та же белоснежная картина, только тут еще есть кровать и высокий шкаф с комодом, а значит, вчера я чуть-чуть не доползла до спальни. Заглядываю в шкаф и обнаруживаю несколько разных комплектов одежды. Как заботливо. Надо не забыть поблагодарить. Возвращаюсь, чтобы заглянуть за другую дверь. Ванная комната, замечательно. Жизнь налаживается, друзья! После того, как привела себя в порядок, выхожу в основную комнату и замечаю лист бумаги на столе. Заинтересованная, с дополнительным побуждением со стороны Рей, я беру листок в руки и вчитываюсь в незнакомый мелкий почерк:

«Как насчет знакомства? Просто выйди из своей комнаты и располагайся в общей гостиной.

Рене».

Мне ли возражать? Выхожу через последнюю оставшуюся дверь на деревянную площадку, огороженную перилами, которая располагается над залом с постеленным огромным ковром, усыпанным небольшими подушками, диваном, двумя креслами и камином; к залу с площадки спускается лестница. Это, как я понимаю, и есть общая гостиная. Смотрю по сторонам. Слева от меня по одной стороне находятся еще три двери, справа — одна, но в другой стене. Спускаюсь по лестнице и внизу рядом с ней нахожу очередную дверь. Как же много дверей… О, вон там еще одна, на противоположной стене. Да уж… Видимо, архитектор, создавший это чудо, обладал довольно своеобразной фантазией. Никого кроме меня поблизости нет. Устраиваюсь в мягком кресле и устремляю взгляд наверх, в купол, заменяющий потолок. Прозрачное чистое стекло показывает мне синее небо с лениво дрейфующими по нему облаками. Красиво… Нет, правда красиво. Странное место, но разве эта странность плоха?

***

— Знаете, а зачем нам ждать Рене? Почему бы не познакомиться заранее? — мужской голос выводит меня из забытья. Вздрагиваю и резко распахиваются глаза. В помещении я находилась одна и точно не помню появления посторонних. Значит, задремала. Хотя у меня и есть постоянная защита, это можно назвать досадным упущением с моей стороны. Ну и ладно. Так, что тут у нас? В соседнем кресле устроился мой вчерашний знакомый и ещё одна спасённая жизнь на моей совести — беглый аристократ-некромант, созерцающий, как и я недавно, ясное небо наверху. На полу, опершись спинами на стоящий напротив кресел диван, сидят парень и девушка. Судя по внешней схожести (пепельные, ближе к крысиному волосы, приятные черты лица, медового цвета глаза) они родственники. У девушки коса спускается чуть ниже лопаток, а у парня волосы собраны в короткий хвост. Они выглядят расслабленными, если бы только не цепкие взгляды из-под светлых ресниц, изучающие меня и Фиро. Судя по всему, говорил именно молодой человек. — Зачем спешить? Не думаю, что ожидание продлится долго, — отвечает девушка неуверенно. — Однако нам даже не сообщили время сбора, — ехидно доносится со стороны соседнего кресла. Теперь Фиро скучающе скользит глазами по гостиной. — Рене ждал этого дня пятьдесят лет, — лениво включаюсь в беседу. — Может быть, он хочет, чтобы мы на своей шкуре прочувствовали всю прелесть долгого ожидания? Над моими словами всерьез задумались, а значит, насчет характера собравшего нас никто иллюзий не питает. — Как насчет того, чтобы пока ограничиться именем и возрастом? — снова подает голос тот парень и не встречает возражений с нашей стороны. — Тогда начнем с меня. Венус Миа, или Вен, семнадцать лет. — Вивера Миа, можно просто Вива, шестнадцать лет, — при этом девушка улыбается присутствующим. Значит, все же родственники. — Мы родные брат и сестра, — подтверждает мои соображения Вен. — Фирой Лэй Ми’Риссе, семнадцать лет, — сухо произносит Фиро. — А не слишком ли сложно? — удивляется Вива, приподнимая брови. — Как насчет немного сократить? — Фирой, — не меняя тона. Вива тяжко вздыхает, и безнадежно интересуется: — А просто Фиро нельзя? — Вам — нельзя, — категорично. — То есть, если нам нельзя, то кому-то можно? — озадачивается Вен. Вместо ответа Фиро переводит чуть раздраженный взгляд на меня. Я просто пожимаю плечами, когда полные любопытства взоры смыкаются на мне: — Недавно я спасла ему жизнь. Кажется, поэтому у меня особая привилегия. — Вот как… — задумчиво протягивает Вен. — Кстати, осталась только ты. — Надо же, какая я забывчивая, — без тени улыбки. — Тенеа, Тена. Двадцать лет. Даже Фиро удостаивает меня коротким скептическим взглядом, не говоря о брате с сестрой. — Что вас это так настораживает? — голос заставляет нас дружно повернуться в сторону вошедшего Рене. Рей при этом в очередной раз почти что приходит в боевую готовность, хоть и не показывается. Она вообще не особо доверяет магу, и я ее понимаю. — Если я пятьдесят лет искал вас и, смею надеяться, не выгляжу дряхлым стариком, то почему Тена не может выглядеть моложе своего возраста? — Действительно… — бормочет Фиро, провожая глазами Рене, устремившегося к дивану. — Неважно. Думаю, в будущем будет момент, способный удовлетворить наше любопытство. — Правильно, и этот момент настал, — маг, плюхнувшись на диван, расцветает в своей привычной улыбке. — Мы должны что-то говорить о себе? — прищуриваю глаза. — Вам придется работать вместе довольно долгое время, и желательно заранее избежать непонимания, — заявляет это бедствие. — И я не прошу описывать мельчайшие подробности, а также открывать страшные тайны. Озвучьте ключевые моменты. Ах да, о способностях я тоже попрошу рассказать. — Судя по размерам здания и количеству виденных мною дверей, Орден состоит далеко не из нескольких человек, — подозрительно начинает Фиро. — И что же, все служители проходили через данную процедуру? — Кто вам сказал, что вы будете обычными служителями? — театрально распахивает глаза маг. — А вы думаете, мы успели с кем-то поговорить? — в тон, почти натурально удивляется Вен. Почти. — Давайте сразу начистоту: в качестве кого мы будем находиться в Ордене? — сцепляю руки в замок на животе и выжидающе смотрю на Рене. Того мое внимание не проняло. Жаль. — Вы будете Внутренним Кругом, — серьезность начала наконец проскальзывать в интонациях. — Внутренним Кругом? — Моим ближайшим окружением. И через нескольких секунд тишину прорезает короткий негромкий смех на два голоса. Мне, как и Фиро, не дано понять человека, принявшего данное решение… — А не слишком ли много чести для нас? — теперь, подперев голову рукой, Фиро говорит ядовито. — Кто мы вообще? — Почти что дети, непонятно откуда взявшиеся, пока даже официально не вступившие в Орден, — поддерживаю я. — Кому мы нужны на должности твоих приближенных? — Мне, — отрезает Рене. — Я могу хоть пару кустов из леса объявить Внутренним Кругом, и никто мне слова не скажет. — Как знаешь, дело твое, — соглашается Вен. — Тебе же нести ответственность. А теперь к теме более близкого знакомства: что мы теряем? В конце концов, участь рассказчика никого не обойдет стороной, а значит это можно назвать равноценным обменом. Тем более, раз уж нам оказывают столь великую честь… Все же некую справедливость этих слов нельзя было не признать, но сразу было заметно недовольство со стороны Фиро, хмуро рассматривающего довольную физиономию Рене, видимо, на предмет присутствия совести. Таковой не нашлось. — Ты правда ожидал чего-то иного? — тихо интересуюсь, повернув голову в сторону соседнего кресла. Судя по раздраженно поджатым губам, ожидал. Вздыхаю и обращаюсь к Рене: — Мы рассказываем ключевые детали, особо не вдаваясь в подробности, кратко проходимся по способностям… — пауза, — но ты взамен рассказываешь о себе. Потому что, несмотря на то, что ты знаешь о нас если не все, то многое, мы не можем сказать о тебе ничего путного. — Хорошо, — подозрительно легко соглашается Рене. Ох не нравится мне это… Но подумать мне не дают. — А теперь предлагаю начать в том порядке, что и до этого. А значит… — С нас, — вызывается Вива, переглядываясь с братом. — Сначала — способности. Честно, я не знаю, что произошло дальше. Воздух вокруг молодых людей дрогнул, через секунду удивление проступило на лице Фиро, а Рене удовлетворенно улыбнулся. Но лично для меня никаких изменений не произошло. Чувствую, мое недоуменное лицо — то еще зрелище. — Повторите, пожалуйста, то, что сделали только что, — прошу, стараясь не упустить ни малейшего изменения. Вива и Вен пожимают плечами, а воздух вокруг них снова содрогается. И ничего. Рей?.. Ох, вот значит как. — Скажи, какими ты их видишь все это время? — просит Рене невозмутимо. — Пепельные волосы, глаза медового цвета… — Серьезно? — прерывает меня почему-то мрачный Вен. Хотя, скорее не мрачный, а обиженный, как маленький ребенок, которому сказали, что он не сможет оплатить мороженое пучком травы. — Серьезней, чем вы думаете, — хмурюсь, отводя взгляд. — Практически, за минуту здесь появились две пары разных людей, но я этого практически не заметила, да? Вот всегда так… — Верно. Способности Виверы и Венуса — иллюзии. Довольно качественные, между прочим. Но недостаточно для тебя, — объясняет Рене. — Рей? — Рей, — соглашаюсь. — Вы о?.. — вмешивается Фирой, пока брат с сестрой просто ошарашенно переводят взгляд с лица на лицо. — Всему свое время, — снова улыбается маг, а аристократ, кажется, чуть вздрагивает. Приятно знать, что не одну меня эта улыбка вымораживает. — Кхм, — первой берет себя в руки Вивера. — Мы мало что можем рассказать о себе, потому что мы… — Помним немногое, — заканчивает за сестрой Вен. — Не знаем, где родились и жили в детстве. Просто когда мне было тринадцать лет, а Виве — двенадцать, мы осознали себя на пороге какого-то приюта неизвестного города. В руках у нас было по сумке с вещами, да по клочку бумаги с именем, фамилией и возрастом. — Это правда? — с сомнением спрашивает Фирой у Рене. Тот согласно кивает. — Тогда как вы всего за несколько лет обучились мастерству иллюзий так, что даже удостоились похвалы самого Главы Ордена? — Мы не обучались, — немного смущенно бормочет Вива. — Просто развивали. И, заметив наше непонимание, продолжает: — Понимаете, мы будто знали, как это — творить иллюзии. Мы точно не сможем объяснить, но однажды, когда нам очень не хотелось, чтобы нас нашли… — Тогда я невероятно сильно пожелал скрыться, ненадолго исчезнуть вместе с сестрой, — еле слышно, глядя куда-то в себя, прошелестел Венус. Заметно, что речь идет не о лучшем воспоминании, но почти сразу в его глазах появляется огонек какого-то неудержимого восторга. — И… получилось. Мы еще проверили, и поняли, что нас не видит ни одна душа! Мы правда на некоторое время исчезли для людей! И я точно знал, что сделать для того, чтобы повторить этот опыт в дальнейшем!.. — Он показал мне один раз, а дальше уже показывать не имело смысла. Мне кажется, тот случай послужил спусковым крючком. Все начало формироваться где-то у нас в головах, — при этом Вива выразительно стучит пальцем по виску. — Мы откуда-то знали, как нужно действовать для того, чтобы развить способности дальше. Мы можем изменять внешность, менять вид предметов, маскироваться. Правда, у нас до сих пор не получается сделать иллюзии осязаемыми, хоть они и могут по нашему желанию держаться довольно долго. — Удивительно, не правда ли? — восторженно восклицает Рене, только на диване не подпрыгивает от внезапно нахлынувшей радости. — И они не врут совершенно ни в чем! Они и правда не помнят ничего о своем детстве, но знания периодически поступают к ним будто по заранее отмеренным порциям! Даже я не могу понять, как это работает! Тена, не желаешь проверить? — Как-нибудь потом, — задумчиво произношу куда-то в пустоту. И правда, интересный случай. Возможно, действительно стоит проверить. Если разрешат, конечно. Вивера и Венус, дабы не маяться любопытством, решают не обращать внимания на наши странные беседы, впрочем, как и Фиро, хотя что-то он уже знает. Кстати, подошла его очередь. — Я уже говорил Тене и Рене о своем происхождении, — безэмоционально приступает к рассказу Фирой. — Я — сын Мерона Рай Ми’Риссе… — Того самого Первого Советника? — перебивает Вива. — Да, того самого Первого Советника государства Ризан, — следует раздраженный ответ. — Который погиб при захвате власти нынешним правителем полгода назад. Ох, я правда забыла упомянуть, что совсем недавно в государстве, в одном из окраинных городов которого (как сообщил позже Рене) мы, в принципе, и подобрали Фиро, произошла революция. Это длинная история, и подробности я опишу немного позже, хотя их и не особо много. Стоит сказать, что это происшествие иначе как темным не назовешь. Но обо всем чуть позже. — Род Ми’Риссе достаточно древний, чтобы иметь свой особый дар, и это — некромантия, — тем временем продолжает Фиро. — Следовательно, я могу называть себя некромантом. Необученным. Последнее слово он буквально выдавливает из себя. — Необученным? — хором спрашивают Миа. — Кстати да, давно назрел вопрос: почему единственное, что ты знаешь о своем даре, это то, что ты им обладаешь? — интересуется Рене. — Скажите еще, что вам это не известно, — огрызается Фиро. — Не не могу же я знать всего. — Мой род почти выродился, — бесцветно бормочет, зарываясь рукой в волосы. — Со смертью отца я — последний представитель основной ветви. — Но если в твоей семье живет дар, как этому позволили произойти? — даже немного привстает Вива. — Потому что уже далеко не одно поколение было обделено родовой силой, — Фиро переводит пустой взгляд на девушку. — Сначала обладатели дара с поколениями стали слабеть, пока не исчезли окончательно. Это равнозначно лишению гордости и достоинства. Смысл и дальше так трепетно заботиться о продолжении рода, если по неизвестной причине он лишился основной ценности? Таким принципом и стали руководствоваться мои предки в дальнейшем. — Неужели прошло настолько много времени, что они сдались? — спрашиваю я, почти зная ответ. Никакие люди не смогли бы просто так оставить попытку возродить величие рода. — Около шести поколений, — неожиданно отвечает мне Рене, а потом поворачивается к Фиро. — Я не ошибся? — Нет, — кривит губы парень. — Многие десятилетия бесплодных попыток… — Пока не родился ты, — завершает мысль Рене. — Когда уже отчаявшиеся предки перестали передавать знания, обманутые тщетными надеждами, когда, сломленные, они перестали заботиться о многочисленности носивших фамилию, когда даже записи, книги и артефакты потеряли свою ценность и были утеряны. Ничего не упустил? — Я сам не описал бы лучше, — с сарказмом подтверждает Фиро. — Остались только некоторые крохи влияния, все же, Ми’Риссе с потерей дара хоть и лишился львиной доли власти, все же продолжал быть прочно укрепившимся в обществе родом. Только это и не дало моим родственникам развалить семью от горя. А потом и правда как гром среди ясного неба появился я. Только никто из оставшихся членов семьи этого, конечно, не ожидал. Поэтому я был под постоянным контролем с самого детства, лишний раз не выходя из дома, периодически соблюдая некоторые предосторожности. — Угасание дара рода — настолько серьезная утрата? — Вива озадаченно наклоняет голову к плечу. — Это одна из самых страшных вероятностей, — Рене запрокидывает руки за голову и смотрит на потолок. — Мощнейший удар. — А когда Тена успела спасти Фиро? — задает давно назревший вопрос Вен, стараясь перевести тему с неприятного. — После государственного переворота я был вынужден скрыться, благо мне помогли. Однако просто мириться с моим существованием не стали и объявили награду за мою голову. Тена пришла, когда меня почти загнали в угол, а потом привела к Рене. — Если мы скажем, что тебе очень не повезло по жизни, мы только выставим себя дураками, — устало вздыхает Вива, подтянув колени к груди и обняв их руками. — Да уж… — Вен, уперев локоть о диван, укладывает голову раскрытую ладонь. — Та еще история. Они не сочувствуют, просто констатируют факты, понимая, что жалость будет лишней, но Фиро все же морщится, как от зубной боли. — Вы пока не слышали истории Тены, — напоминает Рене, а я пытаюсь побороть желание тяжко застонать на пару с Рей. Страдальчески взираю на принудителя. Может, не надо? Не нужно делать такие строгие глаза! — Думаю, следует начать с того, что я приезжая, — все же приступаю к рассказу я. — Ты издалека? — Вива, буквально пылая живым интересом, рассматривает меня. Вен несильно пихает ее локтем в бок. Я так понимаю, кое-кто нечасто отправляется в путешествия и считает это крайне досадным фактом. — А что? Может, в будущем нас ждет увлекательная экскурсия! — Как тебе сказать… — не слишком старательно подбираю слова. — Я ну очень издалека. И напускаю в голос как можно больше сожаления: — Прости, но вряд ли я смогу организовать вам экскурсию в свой мир. И все же, какая замечательная компания здесь собралась…