Этого не может быть.

Солнечные лучи пробираются сквозь приоткрытые окна и падают прямо на лицо девушки, ослепляя и заставляя зажмуриться покрепче и в недовольстве сморщить носик. Как бы шатенке не хотелось отсрочить свой подъём, ей это было не суждено, потому что на телефон стали поступать оповещения одно за другим, раздражая своими звонками и вибрацией, которые отдаются в больную голову после вчерашней хорошей вечеринки в честь… Если честно, то она даже не помнит, в честь кого или чего был весь вчерашний ажиотаж, главное, была выпивка, требующаяся тогда в первую очередь. — Да кто там решил поиздеваться надо мной? — прошипела показывающаяся из-под одеяла взъерошенная голова, пытаясь дотянуться до ненавистного сейчас предмета. — Ну естественно, кто же ещё мог в такую рань, — да-да, час дня для этой бедолаги уже давно считается ранью, ведь ложится она каждый день чуть ли не под утро, — написывать тысячу сообщений в минуту, — палец нажимает на запись аудио, ибо сил, чтобы напечатать обычное смс, просто нет. — Поль, не истери, я жива, здорова, ну, практически. Лучше скажи, как ты оказываешься бодрой после того, как пила, можно сказать, больше меня? Ответ не заставляет себя ждать и приходит через минуту: «— Просто кто-то не умеет пить, малышка. Ты вообще помнишь, что мы сегодня собираемся у Кэт? Но даже не надейся, что тебе перепадёт хоть капля алко. Пора вытаскивать тебя из этого.» — Ты — дьявол, Поли. Ты хоть заедешь за мной? «— Без проблем. А теперь иди и приводи себя в божеский вид. Я уверена, что сейчас на голове у тебя куда хуже, чем просто взрыв на макаронной.» Девушка откинула телефон на вторую половину кровати и просто застонала в голос от безысходности ситуации. Ведь вставать она совсем не собиралась. Её план — проваляться в постели весь день — был нагло обречён на провал её лучшей подругой, которая в случае чего легко сможет прибежать и устроить полный разнос всего и вся. Деваться было некуда, поэтому, кое-как встав и надев халат, отправилась в ванную комнату. — Мда, — видок и правда был далеко не самым лучшим. Каштановые волосы были превращены в солому, карие, как мёд, глаза, были красные, а тушь и подводка размазаны по всему лицу так, что это напоминало боевую раскраску енота. И в дополнение — опухшее лицо. Встав под теплые струи душа, шатенка была готова боготворить всех существующих и несуществующих Богов за создание сего прекрасного творения, которое способно из побитого енота снова сделать человека. И всё было бы хорошо, если бы не снова мысли об одном мужлане, который свалился на её и так больную голову. Ведь именно он стал причиной её ежедневного запоя. Егор. Она встречалась с ним с окончания школы, а если быть точнее, то четыре года. Встречалась и любила (а может, и продолжает любить), пока тот не признался, что ему уже это порядком надоело, так в добавок ещё сказал, что уже около полугода изменяет девушке со знакомой, которая всегда так мило и приветливо улыбалась ей, что сейчас хочется съездить кулаком по этому лицу, чтобы потом своими сломанными пальцами зубы с пола собирала. И всё было бы гораздо хуже, если бы не Полина и Катя, которые уже несколько дней пытаются осуществить миссию по отвлечению кареглазой от самой ситуации и выпивки особенно, а то, кажется, придётся везти нашу героиню кодироваться. — О, Господи, ну хоть на себя похожа стала, — девушка снова подошла к зеркалу, заматывая свои волосы в полотенце, образуя на голове бублик. Ну, и когда шатенка привела себя в порядок, думаю, что можно познакомиться с ней поближе. Оля, а точнее Ольга Серябкина, двадцать два года, ученица актёрского факультета, дочь одного из влиятельных людей в Москве, держащего при себе компанию по IT-технологиям. Юрий Сергеевич — отец девушки — до сих пор надеется, что его наследница одумается и займётся финансами, а не какими-то танцульками на сцене, которые не принесут никакой прибыли. А вот мать — Людмила Борисовна — всегда была за её выбор, ведь с самого детства Оля постоянно участвовала в каких-либо мероприятиях в садике, а после и в школе. Высушив волосы и одевшись в шорты и рубашку, которая была больше на несколько размеров, она спустилась вниз, где за столом уже сидели отец и мать, обсуждающие что-то, причём не очень дружелюбно. — Ты сломаешь ей жизнь этим, как ты не понимаешь! — послышалось со стороны Людмилы Борисовны, которая не заметила приход дочери на кухню. — Кто кому что сломает? — Оля подошла к кофе-машине и нажала на кнопку «латте», обернулась к родителям и вопросительно приподняла бровь, переводя взгляд с матери, которая не знала, куда деть свои глаза, на отца, смотрящего с полной уверенностью в карие в отличие от своей супруги. — Твоя мама просто слишком близко принимает всё к сердцу, ты же знаешь, дорогая. — Конечно, пап, — натянув улыбку, Оля отвернулась и взяла свой любимый напиток, делая маленький глоток. — Сегодня ничего не планируй, к нам приходят гости, — Юрий уже как ни в чём не бывало сидел и читал ежедневную газету новостей, лишь боковым зрением следя за шатенкой. — А я тут причём? Мы сегодня вообще-то с Кэт и Поли собирались встретиться, так что ничего нез… — Если я сказал «не планируй» — значит не планируй. Я неясно выражаюсь? — мужчина перебил дочь, которая стала смотреть на него исподлобья, а желваки на щеках стали судорожно поскакивать. — Ясно, — Серябкина со звоном поставила чашку недопитого кофе, встала и направилась обратно в свою комнату. Она всегда ненавидела, когда отец начинал решать за неё, что и как ей делать. Ей уже двадцать два, а она до сих пор не может жить в свободе от родителей. Оля, конечно же, любила и папу и, особенно, маму, но порой их опека и всегда всезнание просто выводило из себя. Попытки снять квартиру, переехать к подругам или заселиться в общежитие всегда заканчивались скандалом и захлопнувшейся дверью в комнату дочери. И вот сейчас опять всё то же самое. — Она возненавидит нас, — Людмила оперлась локтями о стол и закрыла ладонями лицо, качая головой. — Она неглупая, я надеюсь, что сможет войти в наше положение, — мужчина взял жену за руку и слегка сжал, — это единственный наш выход.

***

Серябкина упала на кровать и зашипела, когда что-то тупое впилось в лопатку. Телефон. Она вздохнула и с опаской набрала номер, уже точно зная, как получит, не придя к Кате. — Да, малышка? Ты уже готова? — послышался теплый и добрый голос подруги. — По, прости, но у меня вряд ли получится, — тихо начинает оправдываться девушка, — у меня не получится, правда. — Это в смысле? Как не получится, Серябкина? Только не говори, что ты снова сваливаешь на какую-то вечеринку, где даже ни одного человека не знаешь. Я ведь прибью тебя! — Поль, нет. Родители, — последние слово просто слетает с губ с тяжелым выдохом. — К нам сегодня кто-то приходит, и папа своим тоном точно дал понять, что я должна присутствовать. Мне уже надоело это, я не могу. — Ох, прости, О, что наехала на тебя, я не знала. — Ты не виновата. Я вот думаю, что будет, если я сбегу? — Даже не думай! Ты же знаешь, какой кипишь поднимет твой отец, а потом тебе достанется. Не хватало, чтоб тебя под арест посадили и следили за каждым шагом. Хотя, — протянула подруга, задумываясь, — хорошая идея, знаешь, зато все будут спокойны и знать, что ты не напиваешься в хлам на какой-либо тусовке. — По, спасибо, за поддержку. — Да ладно тебе. Но всё равно, не рискуй уходить, один вечер посидишь, покиваешь на слова родителей и всё. А мы можем собраться и через пару дней. — Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, — шатенка слегка улыбнулась и кивнула, хотя знала, что Полина никак не сможет увидеть этот знак. — Главное на гостях не сорвись и не распугай бедных, — послышался смешок в трубке.  — Я постараюсь. Люблю тебя. — И я тебя, енот. Кареглазая уже хотела возмутиться и спросить, с каких пор она стала зваться енотом, но, во-первых, Фаворская уже скинула, а, во-вторых, девушка вспомнила, что чуть ранее в ванной сама себя так прозвала.

***

Ужин должен начаться в шесть, как сказала мама, поэтому Оля убивала время, как только могла. Сидя в интернете и пролистывая фотографии друзей, например. И знаете, Серябкина далеко не самый везучий человек на Земле, поэтому её глаза зацепились за фотографию Насти, той самой знакомой, на которой светились улыбки Егора и её самой. — Сука, — с хлопком закрыв ноутбук, встала и начала подбирать, что надеть, девушка, ведь остался всего какой-то час до начала ужина. Шатенка относилась к той категории девушек, когда шкаф просто ломится от изобилия вещей, но всё равно нечего надеть. И сейчас она столкнулась с этой же ситуацией. Хоть вечер её особенно не заботил, но выглядеть она всегда должна на высоте. Плюнув на все короткие и длинные платья, а также на брючные костюмы, Оля остановилась на черном шелковом комбинезоне. Который, кстати, хорошо подчеркивал её фигуру. Зауженные к низу брюки делали и так стройные ноги ещё стройнее. А v-образный вырез открывал вид на довольно пышную грудь, которую на данный момент не скрывает бюстгальтер. А в дополнение ко всему этому — высокая прическа. Волосы были собраны в аккуратный пучок, призывая приковать взгляд к обнаженной шее, и лишь несколько прядей свисали по бокам. — Оля, спускайся, гости уже пришли, — Людмила Борисовна отвлекла дочь от самолюбования в зеркале и заставила всё-таки выйти из своей комнаты-крепости. Спустившись вниз, она в первую очередь заметила темноволосую девушку с зелёно-серыми глазами, которая была одета в тёмно-синий брючный костюм и светлую рубашку цвета слоновой кости, расстегнутую на несколько верхних пуговиц. Серябкина сразу отметила подтянутую фигуру. А рядом с ней и мужчина с женщиной, наверняка ровесники её родителей. Получилось так, что брюнетка присела прямо напротив Оли, что немного нервировало последнюю, а другую — заставляло лишь усмехаться. Ужин проходил спокойно. Женщины разговаривали о каком-то новом показе в Милане, который хотели бы посетить вместе. Мужчины переговаривались по поводу компаний, в разговоре о которых активно участвовала зеленоглазая. А наша героиня просто была сильно увлечена рассматриванием своей тарелки, думая, как бы незаметно улизнуть отсюда. Но не судьба, как говорится. — Ну что ж, думаю, пора перейти к главному вопросу на сегодняшний вечер, — привлёк внимание Владимир Львович (отец той самой девушки). Было заметно, как напряглась мать Оли, кидая на свою дочь быстрые взгляды. — Позволь мне договорить, — перебил его Юрий и, дождавшись кивка, продолжил. — Скоро объединятся не только наши компании, но и наши семьи, — это предложение заставило уставиться на мужчину не только карие, но и зеленые глаза. — Вау, Олега решили наконец сосватать? — ухмыльнулась шатенка, взяв в руку бокал с красным вином. А насчёт Олега: Олег — старший братец Серябкиной, который был хитрее и быстренько слизнул из их домашнего гнездышка куда-то в Германию на учёбу. — Нет, милая, речь идёт о тебе, — дочь чуть не поперхнулась напитком, а после нахмурилась. — Что значит обо мне? — глаза сузились, а ладонь левой руки превратилась в кулак. А за этим сейчас с интересом наблюдала темноволосая. — То и значит, Ольга. Вы с Леной, — он указал на другую девушку, которая сейчас от удивления немного приоткрыла рот, — скоро поженитесь. И наши компании с Темниковыми перейдут в вашу общую власть. — Что, прости, мы сделаем? Поженимся? Ты, наверное, шутишь надо мной?! — Оля вскочила со стула. — Ты совсем головой тронулся, папа? Я — девушка, она — тоже, о каком браке может вообще идти речь? — Успокойся. — Ты вообще не хотел бы меня спросить об этом? Сколько раз я просила не приписывать меня к своим делам! Но это уже край, отец. — Дорогая, — Юрий Сергеевич попытался остановить Серябкину, которая уже сорвалась и в быстром темпе решила ретироваться из дома, желательно, куда подальше. — Пожалуй, я соглашусь с ней, — подала голос Темникова и подняла брови в удивлении, смотря на своих родителей.