Стань же снова моей королевой

— Пожалуйста, разложи по разным мешкам: в один мягкие игрушки, в другой куклы, в третий машинки и вертолётики. Фриск послушно сортировала игрушки по просьбе Асгора. Когда выдавалось свободное время, она частенько приходила к королю монстров помочь с чем-нибудь. Впрочем, ни убираться в доме, ни кашеварить на кухне, ни даже составлять компанию на прогулке обычно не требовалось. Асгор был одержим одной мыслью: сделать что-нибудь для детей. Для этого он не жалел ни сил, ни времени. То он жертвовал деньги для ремонта отделения детской реанимации, то закупал десятками игрушки и одежду для малышей из детских домов. Планировал даже собственный детский дом построить. Причина такого энтузиазма была довольно прозрачна: король желал заслужить прощение бывшей супруги. А Фриск… Фриск надеялась, что у него всё получится. Ей не понадобилось много времени, чтобы начать искренне считать Ториэль матерью. Она, сиротка, совсем не помнила своих настоящих родителей, а добрая королева монстров растопила её сердце с первой же встречи. Уже к концу путешествия, ещё до выхода на поверхность, Фриск готова была броситься в её объятия с возгласом: «Мамочка!» Но… Пожалуй, девочка была бы далеко не против получить ещё и отца. Да, она уже много раз думала о том, что хотела бы видеть Асгора в качестве своего папы. Ну да, он пытался её убить. Но для девочки уже давно было абсолютно нормальным то, что почти со всеми горячо обожаемыми монстрами отношения начинались с драки. В неё кидались костями, магическими копьями, огненными шариками и даже бомбами. Её умудрялись ранить — смешно подумать — кусками ваты, слезами, пончиками… Но в конце концов всё это оставалось позади и заканчивалось крепкими дружескими узами. А Асгор… Он просто не видел иного выхода. Ему нужно было освободить своё королевство из подземного плена. Он был вынужден атаковать. Не он ли стыдливо прятал глаза во время боя? Не он ли, чуть только Фриск пощадила его, изменил своё решение и захотел возлелеять дитя? Словом, Фриск полностью оправдывала Асгора. Ну можно ли злиться на это добродушное создание, с наивной улыбкой в тысячный раз пытающееся испечь ирисковый пирог и предложить ребёнку горячего сладкого чая? Фриск понимала, что в случившемся конфликте не было однозначно правой стороны. Ториэль, вполне справедливо обвинявшая Асгора, и сама, скорее всего, не до конца соображала, что делать. Выйти на поверхность, поглотив душу одного человека, и забрать ещё шесть? То есть… убить? А какая разница, убивать под землёй или на поверхности? Можно возразить, что тогда была бы возможность убить каких-нибудь нехороших людей, которые этого заслуживали. Да вот только от этого стало бы ещё хуже. В битве с Омега Флауи Фриск уже видела, насколько самостоятельными остаются даже поглощённые души. Если бы они были ещё и злыми, то… мог бы случиться бардак ещё похлеще того, что планировала Чара. Так что… однозначно правого или виноватого выделять было бессмысленно. Лучше всего — простить, забыть и начать с чистого листа. Проблема лишь в том, что Фриск не знала, как именно примирить приёмных родителей между собой, если уговорами действовать бесполезно. Пока всё, что она делала, — как бы невзначай рассказывала матери о поступках Асгора. Та улыбалась, хвалила его начинания, но этим всё дело и кончалось. Временами они вдвоём уходили по делам, чтобы разобраться с правительственными проблемами. Решали вопросы поселения, обучения, трудоустройства… и довольно успешно. Но ничего кроме чисто рабочего взаимодействия тут не было. Закончив с раскладыванием игрушек и попив чаю с тортиком, Фриск попрощалась с королём и отправилась домой. Светило августовское солнце, дул сильный ветер, по траве несло первые сорванные с деревьев листочки. Девочка провожала их взглядом, не сосредоточиваясь, как вдруг заметила в траве что-то крупное блестяще-жёлтое, показавшееся знакомым. Поравнявшись с объектом, Фриск поняла, что насчёт «знакомого» не ошиблась. — Азриэль? То есть… Флауи? Цветок распрямил стебель, поворачиваясь. — Кого я вижу! Ну что, как жизнь на поверхности? Мне не плохо… Вот только не знаю, что буду делать, когда придут осенние холода. Возможно, перезимую в подземелье. Я и так выбираюсь сюда лишь периодически. Полюбоваться солнцем. Чтобы потом… Снова потерять его из виду. — О, Флауи, — Фриск присела рядом на корточки. — Ты удивишься, но я даже соскучилась по тебе. Мы не виделись со дня последней битвы… Я живу хорошо. Ториэль заботится обо мне… Иногда я весело провожу время с другими монстрами. Сейчас иду от Асгора… Знаешь, он очень переживает насчёт того, что мама не хочет прощать его за то, что он сделал. А вместе с ним и я переживаю. На самом деле я бы очень хотела, чтобы они снова сошлись, а у меня было два родителя. Но я не знаю, как это сделать. У меня совсем нет идей… Впрочем, должно быть, тебе всё это неинтересно. Ты ведь снова ничего не чувствуешь. Мне просто захотелось поделиться. — Почему сразу «неинтересно»? — фыркнул Флауи. — Мне интересно абсолютно всё. Когда у тебя нет возможности плавать в переживаниях, наблюдения и размышления увлекают даже больше. Я много чего про всех знаю, потому что могу перемещаться во всех направлениях и за всеми подглядывать. Ну, и насчёт наших с тобой родителей я в курсе. И кстати, я не думаю, что Ториэль его не простила. Она не из того теста. Слишком милосердная сама по себе. Сто раз уже простила, полагаю. Ей чего-то другого не хватает. Может, принципов ей надо поменьше. Может, ждёт какого-то определённого поступка. Этого я не выяснял. — Может, стоит попытаться как-нибудь осторожненько спросить у неё, чего она ждёт, — вздохнула Фриск. — Ладно, спасибо, Флауи. Я пойду, пожалуй. Если тебе потребуется помощь… Что ж, ты знаешь, где меня найти. — Эй, стой! — окликнул её цветок. — Слушай. Предложение есть. Давай вместе? А то скучновато. Я, конечно, тут смотрю бесконечный сериал под названием «Жизнь монстров на поверхности», но одно дело наблюдать, а другое — участвовать. Пусть это будет что-то вроде «продолжения игры». Я не для того не хотел выпускать тебя из подземелья, чтобы потерять из виду и больше вместе не играть. Сюсей-пусей я тебе не обещаю, но занятное «прохождение» гарантирую. Фриск тепло улыбнулась и погладила цветок по жёлтым лепесткам. — Хорошо, я согласна. Тогда… Ты всегда будешь где-то поблизости? — Ага. Просто позови — и я покажусь на глаза. Удачи! Увидимся у дома Ториэль. Флауи нырнул под землю и пропал из вида. Фриск зашагала домой пешком.