Стань же снова моей королевой

— Флауи, мы тебя заждались! — Ну извините, сестрёнка решила, что сначала девочкам стоит пообщаться с ней самой. Она явно против, чтобы вы собирались все вместе и тем более как-то на неё влияли. К счастью, там поблизости шатался один парень по имени Мэджик. Он просто перенёс девочек ко мне волшебной палочкой. — У кого-нибудь есть номер этого Мэджика? Я бы ему звонил, когда бы опаздывал в школу, — встрепенулся Алекс. — Боюсь, что из этого толку бы вышло мало, — улыбнулась Фриск. — Я сталкивалась с Мэджиком… И помню по нашим битвам, что он любитель иногда внезапно «уходить в себя». — Да-да, я это тоже заметил, — сказал Флауи. — Итак, дети. Я вам принёс вещи Чары. Каждый берёт себе по одной. Зелёная Душа взяла шоколадку, Голубая нож, Синяя ботиночки, Жёлтая букетик, Фиолетовая поделку, Оранжевая кофту… Фриск и Флауи на некоторое время замялись, думая, кому из них брать медальон. Оба претендовали на него в равной степени. В конце концов Фриск уступила, и медальон был привязан к стеблю Флауи. Сама она забрала себе игрушку. — Поясняю, к чему это всё. Если я правильно понял, на Чаре отражается действие Решимости Фриск. Если Фриск переполнена Решимостью в хорошую сторону, то Чара тоже начинает «добреть». А если при этом ещё происходит что-то очень необычное, то её как бы… притягивает туда, где Фриск находится. Вот это необычное мы и будем устраивать. Мы объединим наши души… ну, в моём случае не душу, а ту Решимость, что мне от всех вас благодаря Альфис досталась… и с помощью движения наших душ в унисон, которое пройдет через вещи, дорогие Чаре, мы её как бы «призовём». Предлагаю сделать это у того загадочного погреба. Всё равно нам надо его открывать. Дети согласились. Герсон только удивлённо покачал головой. — Ну и ну, какие нынче пошли ребятишки. В моё время дети в классики играли или в вышибалы… А вы играете в призыв другого ребёнка. Ну дела, ну дела… — Не волнуйся, Герсон, это к лучшему. Просто верь в нас и держи за нас кулачки, — Софи обняла старика. — Когда всё закончится, я обязательно приду к тебе ещё. — Ох, приходи, приходи, Софи, я всегда буду рад тебе. — Кстати, чуть не забыла… Имена! Как вас зовут, девочки? — спросила Фриск. — Изабель, — ответила Синяя Душа. — Пэнни, — улыбнулась Голубая. Дети попрощались с бывшим стражником и торговцем и вышли на улицу. Дело шло к вечеру, но мероприятие решили не откладывать. Все позвонили своим опекунам, сообщая, что останутся ночевать «у друга»… И всем семерым Флауи помог добраться до погреба. К слову, перемещать сразу столько детей ему оказалось тяжеловато, поэтому цветок тут же пообещал, что в дальнейшем будет либо помогать не всем, либо действовать в несколько заходов. На пустыре по-прежнему никого не было, только тянуло холодноватым ветром, приносившим из-за горизонта серые облака. По всей видимости, на следующий день стоило ждать дождя. Дети обступили то место, где находилась крышка погреба. Обменявшись несколькими фразами, они полностью сосредоточились и активировали силы своих душ, стараясь вложить в свои усилия побольше «чувства». Разноцветное свечение стало рассеиваться от детей. Люк задрожал, поддаваясь сильнее, щель сделалась шире. Но внимание сейчас было приковано не к нему. Разумом все сосредоточивались на Чаре. Однако она всё никак не появлялась. Минуты утекали за минутами, участники старались, как могли, но ничего не происходило. — Стоп, — прервал всех Флауи. — Что-то мы делаем не так. Где-то мой план дал осечку. Чего-то я не учёл. Надо подумать… Дети уселись на землю, отдыхая. Цветок на время оставил их в сторонке, углубившись в размышления. Пока он отсутствовал, раздумывая, Фриск задала уже традиционный вопрос: что же было с Синей и Голубой Душами в Подземелье? — Я попала на гору Эботт, спасаясь от хулиганов, — начала Синяя Душа. — Я жила не в самом благополучном окружении. Меня подстерегли сразу после занятий в балетной школе… И мне пришлось удирать. Я знала, что гора Эботт — лучшее место в округе, чтобы укрыться. Люди боялись туда приходить. Ходили слухи, что там пропало несколько детей, правда, никто не мог доказать, что именно там. Я не ошиблась. Уже у подножия мне в спину стали орать: «Дура! Пропадёшь, сгинешь, там же монстры!» Но я решила, что лучше уж монстры, чем… эти. На всякий случай я добежала до самого верха… и неудачно прыгнула. К счастью, Ториэль нашла меня. — О, Ториэль… — мечтательно закатила глаза Голубая Душа. — Что за чудесная женщина! Фриск, ты будешь очень счастлива с такой мамой! Она такая заботливая! Вы же все пробовали её знаменитый пирог? Пальчики оближешь… Боже мой… Я… Фриск, я, как и ты, сирота. Мне очень сильно не хватало тепла. А она… Она меня так согрела. Наверное, я была единственной из вас, кто не торопился покидать Руины. Я прожила в Руинах с Ториэль почти полгода. И даже думала о том, чтобы остаться навсегда. Но не сложилось. Однажды, когда она ушла собирать улиток для улиточного пирога, я от скуки стала бродить по дому и нашла в подвале большую дверь. Из-под неё тянуло холодом. Дверь была заперта. Я захотела открыть её и посмотреть, что там. Стыдно сказать, я всё перерыла в поисках ключа. Мне удалась моя затея. Снаружи меня ждал заснеженный лес. Я положила ключи на пол и вышла. Хотела просто чуть-чуть прогуляться, а в итоге, вернувшись, обнаружила, что дверь намертво захлопнулась. Делать было нечего. Я проплакалась и пошла дальше. Наверное, Ториэль решила, что чем-то обидела меня, и поэтому я сбежала… Эта мысль мучила меня всю дорогу. — Но Снежнеград — тоже отличное место, — вновь заговорила Изабель. — Там я впервые познакомилась с головоломками монстров. Что мне в них нравится, так это их пристрастие «разминать мозги». Когда я была в Снежнеграде, я подружилась с местным изобретателем. Он рассказал мне, что головоломки вообще-то созданы в том числе для того, чтобы создавать проблемы падающим людям. Но мы с ним настолько поладили, что вместо того чтобы сдать меня стражникам, он научил меня их решать. А однажды я даже помогла ему изобрести большую головоломку изо льда и снега, проходить которую нужно с помощью танцев. Можно сказать, я душу в неё вложила. — Так это была твоя головоломка?! — воскликнула Пэнни и пояснила: — Просто когда я шла через Снежнеград, я в эту головоломку успешно попала. А с танцами у меня как раз не очень. Представь, сколько времени я там потратила! Можно сказать, что тоже… «душу вложила». — Прости, — виновато улыбнулась Изабель. — Я не рассчитывала на то, что это кому-то помешает. В общем, Снежнеград — это отличное место. Я там даже встречала Рождество с монстрами. Представляете, они, оказывается, тоже отмечают Рождество, и им дарят подарки. Единственное только… Мне пришлось прятаться от Санта Клауса. Потому что его изображал Асгор, как меня предупредил тот изобретатель. Я, в принципе, понимала, что рано или поздно мне всё равно придётся с ним столкнуться… Но как-то мне не очень хотелось погибать от рук Санта Клауса. Или убегать от него. Я себе представляю эту картину. А ещё хотелось полностью осмотреть Подземелье. Так что Снежнеград я покинула уже после Нового года. — А для меня в Снежнеграде самым удивительным стало то, что там жила семья монстров-огней, — сказала Пэнни. — Я даже какое-то время общалась с ребёнком из этой семьи. Он был старше меня, но мы с ним ладили. Помню, что он был жутко неразговорчивый. Предпочитал молча слушать других. Вместо реплик в основном совершал какие-нибудь действия. Иногда я думала, что он разучился разговаривать, но нет — иногда он всё-таки говорил пару слов. Чтобы с таким общаться, требовалось иногда много терпения, а у меня его было хоть отбавляй. — Так это ж Гриллби! — удивилась Фриск. — Да, точно, Гриллби, так его и звали. Слышала, он недавно открыл на Поверхности небольшое кафе, надо будет навестить его… Заодно куплю картошки фри. — Потом было Водопадье… Вы знали, что Водопадье очень музыкальное? — спросила Синяя Душа. — Вы видели там статую, которая играет мелодию, если защитить её зонтом? Вот я очень долго слушала её. И танцевала под неё. И вообще постоянно напевала её себе и пританцовывала. И ещё там стояло какое-то пианино… Вот на нём я тоже играла. Монстры? С монстрами там было даже весело. Я могла перепрыгивать через все атаки и препятствия. Я ведь могу очень высоко подскакивать. А ещё… Вы же были в деревне Тэмми? Я лично была. И должна вам сказать, что в те времена семейка Тэмми ещё грезила поимкой человека. У них всегда было не очень хорошо с деньгами, и они рассчитывали на вознаграждение. Ну и просто хотели прославиться. Уж не знаю, откуда они знали, как выглядят люди… Но только я к ним пришла, как раздался визг: «ЧилаВеК!!! Тэм НаДа ПаймаТь!!!» И давай на меня бросаться. И смех, и грех. Маленькие, пушистенькие, смешные и при этом с самым серьёзным видом. Я от них прыгала через всё Водопадье. И незадолго до выхода они остановились. Устали. И я услышала: «Бида… Тэм ни можит ПаймАть ЧилаВЕка… У Тэм Ни буДит ДениК… Тэм ГрусТнА… Тэм ни самЫй хАрошЫй МонстР…» В общем, я отдала бедняжкам все деньги, какие у меня были. Я ведь Порядочный человек, в конце концов. И они убежали с визгом: «Ура!!! Тэм бАгАтаЯ!!!» Изабель приостановила рассказ, чтобы перевести дух. Окружающие улыбались, мальчишки Алекс и Эндрю откровенно ржали, услышав историю про Тэмми. Флауи по-прежнему ломал голову в сторонке и, похоже, особо во все эти речи не вслушивался. — Ну, мне в Водопадье тоже было не скучно, — заявила Пэнни. — Потому что когда я шла себе по дорожке, ко мне пристал ребёнок. Девочка. Рыбка с телом, похожим на человеческое. Годика три ей было на вид. Взъерошенная, рыженькая. — Так это ж Андайн! — опять вмешалась Фриск. — Выходит, между тобой и мной не так уж и много времени прошло. Гриллби, Андайн… Лет двадцать, двадцать пять всего между тобой и мной, если прикинуть. — Ну вот, она ко мне пристала. Я в жизни таких детей не видела. Хвостиком за мной ходила и пыталась со мной подраться. А ещё постоянно норовила заглянуть ко мне в глаза с вопросом: «Ты человек или нет?» Я уж от греха подальше отвечала, что нет. А она на меня смотрит так подозрительно и говорит: «Врёёёёёшь!» То укусит, то за платье потянет, то просто стукнет. Но я терпела. Не прогонять же дитё. Зато она меня защищала от других монстров. Когда кто-то на меня хотел напасть, она выбегала вперёд, руки-ноги пошире расставляла, зубки свои показывала и шипела: «Моё!!! Это моё! Я нашла!» Так и провожала меня до Жаркоземья. А там немного прошла, села на землю и плачет — жарко, чешуя пересохла, устала, есть хочет. Пришлось взять на ручки и нести обратно в Водопадье. — Боже, это так мило звучит… — сказала Лилиан. — Особенно если учесть, что речь об Андайн, — кивнула Фриск. — Со всеми этими приключениями я попала в Жаркоземье уже без пачки и пуантов, — продолжала Синяя Душа. — Пришлось с ними распрощаться. Выглядела я без них странно, но… зато потом по дороге было не так жарко. Пришлось почти босиком прыгать. Хорошо хоть, что с головоломками научилась разбираться. Но всё равно… Столько раз, сколько в Жаркоземье, я больше нигде не умирала. Может, от температуры, может, от других неудобств… Но я больше нигде так не уставала, как там. Где-то к концу Жаркоземья меня подобрал Асгор, совсем уставшую. Он подождал, пока мои силы восстановятся, чтобы наше сражение было честным. А потом мы вступили в бой. Во время боя что-то отвлекло его. Он повернулся ко мне спиной. Я могла сильно ударить и убежать, но не сделала этого. Порядочность не позволяла. Он даже немного удивился, что я не воспользовалась возможностью. Не то чтобы я хотела оставаться в Подземелье… Я просто старалась, чтобы наш поединок вышел максимально честным. Его атака — моя атака. Он останавливается — и я останавливаюсь. Так что фактически мы сражались во много заходов. По сути-то дела я понимала, конечно, что рано или поздно умру. Не Асгора же убивать. Да и монстров жалко. Наверное, из всех столкновений с людьми это для Асгора было самое странное: идёт девочка и сражается. Просто потому что так надо. Не чтобы выбраться. Не чтобы сдаться. Просто потому что так надо по совести. Ну и чтобы было время морально подготовиться. Так что когда он убил меня в последний раз… Он выглядел даже каким-то озадаченным. — Похожая история. Только для меня проблемой на пути были не столько сами монстры, сколько кое-чьи оранжевые атаки, — Пэнни покосилась на Алекса, тот сделал невинное лицо. — Кое-кто научил там ими пользоваться всех, кому не лень, а я не очень спортивная, как я уже говорила, медленно хожу. А что касается Асгора… Я до последнего надеялась, что он меня как-то отпустит. Только не на Поверхность, а к Ториэль. Когда он услышал про неё… Он дрогнул. Я говорила ему о том, как Ториэль меня любит, как я хочу остаться с ней насовсем… И Асгор дал мне шанс. Я пыталась до неё дозваться… Отправляла письма, которые не доходили… Звонила по телефону… Да даже больше того: мы с королём ходили к той самой двери в Снежнеграде и стучали. Но никто не отвечал. Скорее всего, Ториэль не было дома. И я никак не могла понять, то ли Асгор надеется, что никто не ответит из-за двери, чтобы забрать мою душу, то ли наоборот. В общем… не говорите Ториэль об этом. Она сама себя не простит, когда узнает, что могла меня спасти. Мы вернулись обратно во дворец. Драки наши вышли совсем уж странными. Сразились — переждали несколько дней. Ещё сразились — ещё переждали. И так месяцы. Я могла ждать сколько угодно. Но поскольку я не Красная Душа… Всему есть предел. Наступил однажды и мой. Тихо и с течением времени. Наступила пауза. Флауи вернулся к детям. Он выглядел огорчённым. — Ничего не могу понять. Я за всё это время так и не придумал, как исправить мой план. — Не огорчайся, Флауи. Отдохни и подумай снова, — посоветовала добрая Лилиан и обняла цветок, чтобы поддержать его. Внезапно цветок изменился в лице. Он застыл и широко раскрыл глаза. Остальные уставились на него с недоумением. Его пробовали окликать, но он не отзывался. Казалось, что-то сильно поразило его. Или осенило. — Точно… Как же я не догадался… Послушай, Лилиан. Ты только что искренне обняла меня и передала мне частичку своей доброты. Она соединилась с решимостью, которую я когда-то от тебя получил. Я на мгновение ощутил эту доброту. Только на мгновение, но… В общем, что я подумал. Во время финального сражения со мной Чару притянула не просто Решимость Фриск. Её притянула также моя любовь к ней. Я хотел её видеть. Я путал Фриск с ней. И это сыграло свою роль. Послушайте. Если вы объедините свои силы непосредственно со мной и позволите мне ненадолго прочувствовать любовь… Я смогу направить её лично на Чару, и тогда она появится. Никто из вас при всём желании не может просто взять и полюбить её. После всего, что она чувствовала к людям. А я — могу. Вам нужно просто позволить мне это сделать. И на этот раз никому не нужно умирать и поглощаться мною. — Что ж… И снова Флауи и человеческие души в полном составе. Дубль три, — сказала Фриск. — Три? — удивились дети. Про Омега Флауи, понятное дело, благодаря пересохранению никто не помнил. — Эм… Я потом объясню, — улыбнулась девочка. Из-под земли выбилось семь крепких лиан. Флауи выглядел донельзя серьёзным…