Осколки искажённых отражений

      Наконец добравшись до своего «логова», я запрыгнула на кровать и замоталась одеялом, издавая недовольное сопение.       Лето. Это же лето, блин, это единственная пора года, когда учёба не должна тебе капать на мозги! Но учёба, видимо, решила иначе. Только я пережила выпускной, и недели толком не прошло (или я не заметила), как все мои творческие планы оборвал вопрос «куда поступать?». Хотя нет, даже не так. Куда, я уже решила. А вот как это объяснить маме — один хрен знает. И то не факт.       Целый день мозгодолбательства на мозгах сказался нехило. Так что это уже не я управляла мозгами. Это мозги управляли мной. А ничего особо адекватного в таких случаях обычно не происходит.       Переместившись с горя Туда, к берегу ручейка, хотела что-то учудить, но с первым же шагом чуть не навернулась и крепко схватилась за стоящую рядом сосну. Ну, вообще… это была явно не сосна. На вид, по крайней мере. Но пахла очень похоже на сосну, как по мне. А этот запах я любила, поэтому решила скрасить серые сосновые будни своими обнимашками. Однако меня очень быстро засекли за этим грешным делом.       — Ты часом не перепутала дерево со мной? — раздался сзади слегка насмешливый мужской голос, как раз тогда, когда я страстно нюхала тёмную шершавенькую кору.       Ответа дожидаться не стали, ловко обхватив мою талию руками, и попытались оттащить. Моё грозное мычание и сычание впечатления не произвели, и меня всё же разлучили с уже полюбившимся деревцем. Но я сдаваться не собиралась! Подождав, пока меня перенесут хоть на пару метров, снова переместилась к жертве моей сегодняшней дури. Интересно, это он или она? Или сосны эти… трансвеститы? Нет, не то слово… Что-то я забыла курс биологии за седьмой класс, похоже.       — Целовать его, надеюсь, не будешь? — с усмешкой поинтересовались у меня, опять пытаясь отодрать от дерева.       — А что, ревнуешь? — как-то слишком торжественно провозгласила я, с азартом отбрыкиваясь от мужских рук, и таки потянулась для поцелуя к ближайшей веточке. Но довести дело до конца не вышло.       — Ал! Ал, блин, отпусти! — вскрикнула я на ближайший километр, извиваясь в горячих объятиях. Уяснив, что эффекта это не возымело, смачно кусанула своего за ключицу. Ещё и ещё. И какого же хрена он такой устойчивый, а! Ну, крайние меры на подходе… — А-а-а-а! Крадут! Насилую-у-у-ут!       — У нас на саду антизвуковой барьер, — милостиво поведал мне этот наглец невозмутимым тоном. Вот же подстава.       Пока я самозабвенно кусала Ала, куда дотянуться могла, он уже успел меня в дом занести на руках. Тянуть за волосы и вообще как-либо противиться было бесполезно и чревато, беря во внимание его хищно замерцавший взгляд. Поэтому я ещё раз переместилась туда же, откуда меня забрали. Тот — за мной следом.       — Да что же с тобой такое опять… — голос стал вкрадчиво-тихим, означая, что теперь поддаваться мне не будут. И я с отчаяния завопила во всю силу:       — Ой на горі дві сосни-и-и-и-и-и-и! Дві сосни-и-и-и-и! Хей!       — По-моему, в песне было немного иначе, — усмехнулись у моего уха. — И это не сосна.       — Для меня это всегда будет сосна! — трагичным тоном провозгласила я, вжимаясь в несчастное дерево. От осознания неизбежного крыша поехала совсем. — Я её люблю!       — А она тебя не очень, — хмыкнул этот бессовестный, разворачивая меня, застывшую от таких слов, к себе лицом, и лукавым полушёпотом возле самой шеи добавил: — В отличие от меня.       Через секунду я оказалась в бережных тёпленьких объятиях, и дальше выпендриваться перехотелось. Уткнувшись своему носом в плечо, вдруг застыла на мгновение. От него же пахнет прям как от сосны, только круче!       Сердито что-то прошипев Алу за шиворот, прижалась к нему сильнее, будто в попытке спрятаться. И почему я его раньше не понюхала, блин! Всё, прощайте мысли об оккупации деревьев — мой идеален. И целуется уж точно лучше сосны.