Экстрасенс

      Санни заметно нервничал. Перед тем, как нажать кнопку звонка, даже попытался уйти, но в последний момент что-то остановило. Возможно, вспомнил, как плакал вчера над банкой с мороженым, и не захотел делать этого сегодня.       Омега ещё раз тяжело выдохнул, потянулся к заветной кнопке, но не нажал, потому что дверь и так отворилась.       – Санни? – уточнил выглянувший в проём молодой паренёк.       Санни округлил глаза и закивал, потом вспомнил, что сам писал своё имя в имейле, и немного расслабился.       – А ты?.. – решил всё-таки уточнить Санни.       – Мартин, – улыбнулся парень и протянул руку, а как только Санни ухватился за ладонь, то ловко втянул за собой в дом.       Санни даже не ожидал такой сильной хватки от такого хрупкого на вид омеги. То, что экстрасенс оказался омегой, Санни немного успокоило – не придется заискивать и краснеть, рассказывая о своих проблемах.       И всё-таки на экстрасенса Мартин оказался не очень похож, точнее, это Санни представлял себе кого-то отдалённо напоминающего магов из фэнтэзийных сказок, а не молодого парнишку в домашних трениках и футболке с дырками. Хотя дырки были явно декоративным элементом, а не признаком бедности, чего нельзя было сказать про квартиру Мартина. Никаких загадочных запахов пространство в себе не несло, оно было заполнено ровно двумя: цветочным свежим запахом хозяина квартиры и запахом старья.       Обстановка была под стать первому впечатлению. Санни отчаянно хватался за собственное волнение и тревогу, но и то, и другое утекали словно вода, пока омега, сидя на кухонном табурете, наблюдал за тем, как Мартин разливает по широким чашкам дымящийся чай. Чашки были старыми. Думать об этом получалось лучше, чем о том, как поделикатней сформулировать то, почему Санни оказался в доме у экстрасенса, но омега смотрел на янтарный чай с капелькой красного оттенка в нём, который медленно стыл в старых чашках. Нет, они были чистые и с приятным рисунком на пухлом боку – при этой мысли Санни нервно сглотнул – миниатюра летней цветочной полянки, но Санни давно не видел таких коллекций даже в антикварных магазинах. Стол тоже был старый, потому что, как только Санни попытался на него опереться, тот жалобно скрипнул, и больше омега этого сделать не пытался. Скатерть на столе была проглаженная и накрахмаленная, однако даже отсутствие каких-либо потёртостей или дырок не могло скрыть того, что она была старой.       Вдруг Санни подумал, что и сам Мартин может только казаться молоденьким пареньком. Омега резко поднял глаза на хозяина квартиры, тот лучезарно улыбнулся и пододвинул корзиночку с печеньем поближе к Санни. Нет, Мартин точно старым не был, или очень умело это скрывал, и от такого предположения у Санни побежали мурашки по спине, пока Мартин продолжал смотреть на него так тепло и улыбаться.       – Ты так смотришь… – не выдержал Санни, но оборвал себя на полуслове.       – Как? – решил уточнить Мартин.       – Как будто, – Санни поджал губы, но потом всё-таки сказал, – как будто ты меня знаешь.       – Ну в какой-то степени мы и правда знакомы, – пространно ответил экстрасенс, Санни нахмурился и открыл было рот, чтобы то ли уточнить, то ли возразить, но Мартин не дал, – не бери в голову, это мои экстрасенсорные заморочки. Лучше расскажи, почему ты решил прийти ко мне.       – Вот так сразу? – опешил Санни, а затем прищурился и добавил, – а разве ты сам не видишь, по какой причине я здесь?       Мартин осмотрел его с ног до головы – даже под стол заглянул – и пожал плечами:       – Я много чего вижу, но знаешь, мои способности это не точная наука, и если тебе захотелось позагадывать мне загадки, то прости, но у меня много дел.       Санни вспыхнул от стыда и собственной бестактности, видит бог, он вёл себя так из-за личных страхов и проблем, а вовсе не потому что сомневался в способностях Мартина.       – Прости, я-я не знаю, что на меня нашло…– подавился словами омега.       – Ничего, – враз повеселел экстрасенс и похлопал Санни по лежащей на столе ладони, – ты не первый, кто пытается взять меня на слабо, ну так что у тебя стряслось?       Санни набрал в лёгкие побольше воздуха, пока Мартин решил прихлебнуть чая, и выдал одним тихим предложением:       – Мне кажется, на меня наложили венец безбрачия.       Мартин резко закашлялся, да так, что почти посинел от натуги, Санни подорвался его похлопать по спине, но тот замахал рукой, дескать, сейчас успокоюсь.       – Чего?! – искренне изумился Мартин, когда наконец пришёл в себя, голос его правда больше напоминал лай осипшего пса, но экстрасенса это не остановило, – какой венец, нахрен, безбрачия? А как же Дж…А, стоп, – Мартин резко оборвал себя на полуслове и завис на секунду, будто что-то вспоминая, а потом наклонил голову вбок и выдал, – а какой сейчас год?       – Две тысячи семнадцатый, – проблеял ничего не понимающий Санни.       – Да чтоб тебя, – выругался Мартин, – терпеть не могу когда так происходит, – экстрасенс перевёл дух и уже более спокойно и дружелюбно продолжил, – так, Санни, слушай внимательно. Тебе срочно, вот прямо сию минуту нужно к другому специалисту. Не пугайся, – осадил он распахнувшего на этих словах глаза Санни, – просто он…– Мартин на секунду умолк, подбирая слова, и шмыгнул носом, – он как раз тот, кто сможет снять твой этот как там его обет…       – Венец, – поправил Санни.       – Этого самого… – Мартин пощёлкал пальцами и поднялся с табурета.       – Безбрачия, – подсказал Санни и поднялся следом.       – Во-во, – закивал экстрасенс, пробираясь к прихожей, – так где ты там куртку свою оставил? А, вот она. И, Санни, – Мартин обернулся и горящим взглядом взглянул на омегу, – ты должен пойти к нему прямо сейчас.       – Мартин, ты с дуба рухнул? – зашипел в трубку Джо, – я массажист, а не экстрасенс. Кто вообще тебя за язык тянул?!       – Никто, – обижено ответили в трубке, – я вообще-то для тебя это всё ему наплёл.       – Не понял, – не понял Джо.       – Ну, Джо-о-о, – замялись в трубке.       – Мартин, не зли меня, – подстегнул Джо друга к ответу, потому что пауза на другом конце провода затягивалась.       – Вы с ним Истинные, – выдал наконец омега.       – Исти-что?! – чуть ли не сорвался на рык Джо, – как в сказках типа?       – Это не сказки, – обиженно возразили в трубке, – это тонкие материи. Тебе не понять, но, Джо, поверь мне, этот мальчик – твоё счастье, и он сейчас идёт к тебе и надеется, что ты снимешь с него венец безбрачия.       – Как я сниму, я же не экстрасенс?! – затупил Джо.       – Идиот, ты и есть его выход из безбрачия! – теперь уже сердился Мартин из-за непонятливости друга.       – Почему ты просто не сказал ему правду? – устало выдохнул альфа.       – Я запаниковал, Джо, как только увидел его у себя на пороге, тут же вспомнил, что видел вас вместе, а потом он ляпнул про своё это безбрачие, и я понял, что видел будущее и чуть не проболтался! А это самое страшное, – перешёл на шёпот Мартин, будто его кто-то мог подслушивать, – экстрасенс не имеет морального права рассказывать будущее клиенту.       – А мне тогда почему рассказал? – обиделся Джо.       – Так ты ж не клиент, – логика у Мартина была своеобразной, но за годы их дружбы Джо к ней почти привык.       – Действительно, – хмыкнул Джо коротким гудкам.       Первая злость отошла на задний план и Джо уже мог адекватно соображать, решив, что сейчас дождётся этого паренька Санни и просто скажет ему правду. Вот на этом пункте альфа закономерно забуксовал, какую именно правду Джо должен был выдать? Что Мартин солгал? Но это дискредитирует друга, да и может, неизвестный Санни так расстроится, что пойдёт всем своим знакомым рассказывать, что Мартин шарлатан, а Мартин шарлатаном не был – это Джо знал точно. Друг, правда, на памяти альфы, ещё не погружался в свои экстрасенсорные бредни на глубину сказочных мифов об Истинности, а также никогда не пытался свести с кем-то Джо. Ещё одна нестыковка. Так что признаваться, что он не экстрасенс, Джо расхотел.       Значит надо было сделать вид, что это Санни ошибся – ошибся адресом. Но здесь тоже было несколько неувязок. Во-первых, Джо не хотел выставлять неизвестного омегу идиотом, но если Санни решит перепроверить свои данные и не найдет там ошибки, то идиотом будет выглядеть уже Джо, и альфе такой расклад тоже был не по душе.       Придумать другие варианты помешал звонок в дверь, и Джо двинулся открывать с твердым намерением тут же всё выяснить и распутать пока ещё небольшой клубок недопониманий.       Однако как только Джо увидел у себя на пороге маленького пухленького омежку, будто сошедшего в реальность из самых глубоко запрятанных – из-за излишней сентиментальности – фантазий Джо, у альфы не только язык отнялся, так ещё и сердце оказалось где-то в районе кадыка.       Омежка почти не смотрел на него, только мазнул застенчивым взглядом по самой макушке – Джо словно ощутил нежное прикосновение где-то в волосах – и тут же потупил взгляд.       – Санни? – выдавил хрипло Джо.       Омега вскинулся, раскрыв изумлённо глаза и кивнул.       – Мартин о тебе говорил, – пояснил альфа, отступая с порога назад.       Ещё минуту назад он был уверен, что завершит это знакомство на лестничной клетке, но сейчас делать этого решительно не хотелось. Глаза Санни тем временем стали ещё больше, и Джо поначалу не понял такой реакции, но потом внезапно сообразил:       – По телефону, Санни, – ухмыльнулся альфа.       Омега выдохнул облегчённо, сделал наконец шаг в дом, и даже попытался поддержать разговор:       – А я уж было подумал, что вы – экстрасенсы – всё только через космос общаетесь.       – У космоса дорогие тарифы, – отшутился Джо.       Омега на это хихикнул, а вот альфа незаметно скрипнул зубами, потому что только что подтвердил заблуждение этого милого и наивного омежки, хотя чувствовал, что поступает неправильно. Вот только рука машинально потянулась закрыть за ними двумя дверь, а сам Джо не остановил Санни, когда тот принялся стягивать с себя куртку.       Когда Санни присел на одно колено, чтобы развязать шнуровку на ботинках, то приостановился и тихо спросил в пол:       – Ты знаешь, почему я пришёл? То есть, – Санни тут же поспешил поправиться, пока Джо невольно залип взглядом на полоске светло-молочной кожи, показавшейся между поясом джинсов и толстовкой, – Мартин сказал тебе?       – Да, что-то про обет безбрачия, – пробормотал Джо.       – Венец, – поправил Санни и выпрямился, расправившись с обувью.       Ещё с минуту омега усиленно искал взглядом что-то у себя в ногах, потом сглотнул нервно и выдал, густо заалев:       – Ну так ты поможешь мне?       У Джо перехватило дыхание от таких искренних ноток надежды в голосе Санни, и единственным, что он в итоге смог выдавить из себя, оказалось:       – Сделаю всё возможное, – а потом кивнул, приглашая Санни в зал.       Как только они оказались в гостиной, и взгляд Санни упал на большой, обтянутый гладкой белоснежной кожей, массажный стол, тот естественно застопорился и ойкнул, обернувшись на Джо.       – А это?.. – нерешительно попытался спросить омежка.       Казалось бы, ну вот он – шанс сказать правду, предотвратить неловкую ситуацию прямо сейчас, пока всё не запуталось ещё больше и попросить прощения за предоставленные неудобства, но альфу решительно закоротило от мысли, что, узнав правду, Санни зашнурует свои ботиночки, вжикнет молнией на куртке и уйдёт, хлопнув дверью, поэтому он выдал первое, что пришло в голову:       – А Мартин не сказал тебе? – попытался принять как можно более одухотворённое лицо Джо, на его вопрос Санни только помотал головой, – я, этот, контактный экстрасенс. Знаешь, что это означает?       – Догадываюсь, – хмыкнул омега, снова бросив взгляд на массажный стол.       Джо стало неловко. Такого откровенного желания потискать неизвестного омегу у него не возникало никогда, даже во время ухаживаний за теми, кто ему нравился. Джо не любил говорить о том, что он профессиональный массажист. Во-первых, партнёры тут же садились на шею, уламывая того на полуторачасовые сеансы, мол: "тебе же не сложно, ты ведь профессионал", а во-вторых, он и правда был профессионалом и никогда не злоупотреблял физическим контактом с клиентами.       Технически Санни клиентом не был, но и явно не просился в руки, а значит, Джо просто был обязан дать тому возможность отказаться.       – Санни, – твёрдо сказал альфа, скорее обращаясь к своим таким сейчас неуместным желаниям, – ты не обязан соглашаться, слышишь? Мы можем просто...       – Нет, я готов, – неожиданно решительно перебил Джо омега, и взялся за края толстовки, но потом замер, всё-таки поинтересовавшись, – а мне надо раздеваться?       – Конечно, – без задней мысли ляпнул Джо, опять на секунду забыв, что он сейчас экстрасенс, а не массажист, – тебе не стоит переживать, я профессионал.       На такое заявление Санни не только выпустил толстовку из пальцев, но ещё и нахмурился. Джо мысленно чёртыхнулся: это массажисты могут быть дипломированными специалистами и профессионалами, а не колдуны.       – В смысле, просветлённый, – попытался выкрутиться Джо с умным видом.       Санни закусил губу, но в конце концов махнул рукой:       – Я готов, если это поможет, – одним движением стянул с себя толстовку, оставшись в одной тонкой маечке, и обернулся к Джо, – а майку тоже?..       – Нет, можешь оставить, – мотнул головой альфа и старался не смотреть, как Санни аккуратно складывает свою одежду и деликатно опускает на краешек стула, стоящего около массажного стола. А потом старался не слушать, как тихонько лязгает пряжка пояса на джинсах и расстёгивается молния на них.       Не то, что бы отступать было некуда, но Джо решил пойти на сделку с совестью. Всё-таки массажистом он был прекрасным, действительно дипломированным специалистом, с большим опытом в сфере настоящего лечебного массажа, а также знал об эффекте плацебо, поэтому старался убедить себя в том, что сеанс хорошего массажа ещё никому не мешал, а если впечатлительный омежка поверит в его чудодейственность, то и вовсе одни только плюсы от складывающейся ситуации. Мешало только одно "но". Пока что крохотное, оно острой иголкой впивалось в эту иллюзию "лжи во благо" и безжалостно разрывало её – омежка Джо понравился.       "Чёрт бы побрал Мартина за его бредни об этой грёбанной "Истинности"", – выругался про себя Джо.       Свалить вину за собственные мысли показалось альфе логичным, пока тот разворачивал и натягивал чистую простынь на массажный стол. Санни сидел на стуле, положа руки на колени, в этой своей маечке и трусиках, ничего не подозревал о внутренних терзаниях Джо и с тайным интересом подглядывал за ним и его действиями.       "Как низко ты пал, животное", – сказал сам себе альфа и пригласил жестом Санни лечь.       Санни неуклюже взгромоздился на стол, тут же показавшийся в сравнении с невысоким омежкой огромным, а Джо растёр ладони, согревая, и приступил к сеансу.       Под первым же осторожным прикосновением альфы Санни вздрогнул, не нужно было быть экспертом, чтобы понять, что тот напряжён. Джо такую реакцию видел частенько от клиентов-новичков, поэтому не придал этому особого значения и не принял на свой счёт. Под руками Санни оказался ещё более ладный, чем представлялось Джо, весь мягенький, как свежий хлебушек, только маленький очень – хватило бы одной раскрытой ладони Джо, чтобы охватить половину спины. Однако, когда первый барьер телесного контакта был преодолён, альфе даже немного легче стало: руки привычно скользнули от загривка до копчика и обратно. Джо с некоторым удивлением не обнаружил сколиоза или даже намёка на него, когда прощупывал позвонки.       – Каким спортом занимаешься? – без задней мысли спросил альфа в попытке поддержать разговор.       – Как ты?.. – растерянно ахнул Санни, а потом только ответил, – с детства занимался балетом.       – А сейчас бросил? – задал закономерный вопрос Джо.       Санни мягко говоря на балеруна не был похож – в этом и была его прелесть – округлые формы, плавные линии вместо торчащих косточек, приятный глазу изгиб пухленькой икры. Таких фигуристых и в то же время миниатюрных омег, как Санни, у Джо вообще было немного на его памяти.       – Два года назад бросил и вот...– подтвердил Санни.       – Что "вот"? – спросил Джо, массируя основание шеи у линии роста волос, они там росли такие мягкие, что кожа под пальцами казалась бархатной.       – Ничего, – пробубнил куда-то в простынь Санни.       – А бросил почему?       – Ненавидел потому что, – нервно дёрнул плечом омега.       Джо авторитетно положил тяжелую ладонь на перекатывающуюся в движении лопатку, и Санни тут же успокоился.       – Почему ходил тогда? – как можно спокойней спросил альфа, начиная более интенсивные манипуляции.       – А меня отчим водил.       – Сейчас, значит, не водит?       – Нет, он... Он умер два года назад... Ой! – Санни опять дёрнулся.       Джо остановился, "Ой" Санни означало явную реакцию на боль, вот только альфа не понял, что сделал не так. Он ещё раз повторил своё последнее движение, пройдясь пальцами по бокам омеги.       – Ай-ай, больно, – завозился Санни снова.       Джо бесцеремонно задрал край майки, чтобы посмотреть, куда же он надавил и наткнулся взглядом на синяк: небольшой, но по цвету близкий к чёрному. Какая-то иррациональная злость забулькала внутри альфы.       – Кто? – почти прорычал Джо, готовый отчего-то, сразу после того как Санни скажет имя обидчика, растерзать несчастного на куски за то, что тот посмел "наградить" омегу синяком.       – Никто, – разочаровал ответом Санни, – это я ночью попить шёл и боком прямо в дверную ручку вписался.       У Джо от сердца немного отлегло, а вот глаза внимательно начали искать другие отметины на теле Санни. Тут же нашлись парочка почти сошедших синяков на плечах, один выглядывал из-под ткани трусиков на бедре. И каждый раз, когда альфа тыкал в синяк и грозно спрашивал: "Кто?", Санни попрежнему отвечал, что это он мимо стула сел, а это он на край стола напоролся.       "Не чувствует собственного тела," – с грустью сделал вывод Джо.       – Ты выглядел по-другому, да? – решил подтвердить догадку альфа.       Санни не отвечал долго, будто боролся сам с собой, прежде чем сказать правду:       – Когда я занимался танцами, то отчим жёстко следил за моим питанием и тем, как я выгляжу. Он вообще держал меня в ежовых рукавицах, господи, если бы он только увидел, каким я стал сейчас, он бы меня так... В общем, когда я бросил балет, то закономерно стал набирать, – ответ вышел буквально пропитанным чувством стыда.       "Вот старый мудак," – подумал про мёртвого отчима Джо. В тоне Санни не было и нотки сожаления о его смерти, только страх.       – Но ты ведь счастлив? – спросил альфа.       – Счастлив? – не понял вопроса Санни и снова крутанулся на столе.       Джо поправил голову омеги, возвратив в исходное положение, тот забормотал что-то типа: "ой, прости-прости, забыл", и альфа не смог удержаться от того, чтобы успокаивающе провести ладонью по мягким волосам.       – От того, что больше не ходишь на ненавистные танцы, – пояснил Джо, потом не удержался и добавил, – и от того, что сейчас так аппетитно выглядишь.       Санни возмущенно выдохнул и вырвался из-под рук Джо, чтобы с подозрением взглянуть ему в глаза. Альфа попытался сохранить как можно более невозмутимое выражение лица, хотя реакция омеги на комплимент изрядно резанула внутри.       "Интересно, такие жёсткие комплексы он сам себе напридумывал или это наследие от "заботливого" отчима? И не они ли являются причиной того, что Санни теперь думает, что на нём этот чёртов венец безбрачия?" – подумал Джо.       Омежка, видно, не уличив Джо в издёвке, немного подуспокоился и лёг обратно, когда альфа кивком предложил ему продолжить их сеанс.       – Скажешь тоже, аппетитный, – пробубнил невнятно он.       "Не поверил", – с досадой сделал вывод Джо.       Больше Джо ничего не говорил, решил сосредоточиться на собственных движениях, на том, как руки легко скользили по упругой коже, как под пальцами чувствовалась мягкость мышечных тканей. Альфа не мог не обращать внимания и на обтянутый белой тканью трусиков зад Санни – округлый и сочный, но не дряблый, однако ласкать эту часть тела Джо себе позволил только взглядом. Сильные пальцы незаметно забирались под майку, когда Санни, казалось, расслабился под умелыми руками, оглаживали поясницу и впадину позвоночника, на одной из лопаток обнаружилась небольшая родинка, а под второй родимое пятно в виде сердца, но, правда, не такого, как на валентинках, форма больше напоминала очертания настоящего: немного вытянутого к низу, с острым заворачивающим вправо краем.       Джо чувствовал, что вкладывает в каждое своё движение не только технику, но и что-то ещё, какое-то иррациональное желание этого мальчика утешить, окутать это тело лаской, раз его хозяин не доволен им. Масла в огонь подливало то, что альфа своим профессиональным взглядом видел то, чего не видел Санни – омега должен был быть именно таким: кругленьким и пухлым. Куда ни надави – всё откликается здоровьем, гармонией. Джо готов был поспорить, что если бы он не постеснялся спросить у Санни про его омежий цикл, то тот с удивлением ответил бы что-нибудь из ряда: "он у меня нормализовался, когда я набрал". Но такому милейшему омежке хорошенько запудрили мозги – с досадой понимал альфа.       Санни вдруг вздрогнул под руками, и Джо даже сначала не понял, чем вызвал такую реакцию – он вроде бы ничего такого не сделал, после интенсивного массажа по всей длине позвоночника просто провёл рукой от самой макушки до копчика. Да, рука скользнула ниже, но так, мимолётом, Джо не вкладывал в это движение ни капли силы, и тем не менее Санни вздрогнул, стоило только альфе задеть ладонью круглые вершинки.       – Это ещё что за реакция? – недоумённо спросил он, – Санни, я ничего такого не делал...       – Это не из-за тебя, просто... – поспешил оправдаться омега, но умолк.       – Просто что? – переспросил с нажимом Джо.       – Ничего, ты можешь, пожалуйста, быть не таким внимательным? – с неумелым раздражением упёрся Санни.       – Говори, – проигнорировал его тон альфа, и ещё раз переспросил, – это я что-то сделал?       – Сказал же – нет! Просто мы... Мы заговорили об отчиме, и мне вспомнилось... Не важно.       Джо нервно сглотнул и замер, так и не убрав руку с поясницы Санни:       – Бил?       Санни даже пальчики на ногах поджал – так ему не хотелось отвечать на вопрос альфы, но пауза затягивалась, тишина начинала давить, а Джо даже не предпринимал попыток высунуть нос из деталей биографии почти неизвестного, но отчего-то уже важного для него омеги.       – Да, – сдался Санни, и тело под руками Джо враз обмякло, сдалось под напором альфы.       – Только бил? – с замершим сердцем спросил альфа.       – Да.       – Только по попе?       – Да.       "Вымещал собственные комплексы на невинном ребёнке, старый ублюдок," – со злостью сделал вывод Джо.       – Он так воспитывал меня, я его не виню, – попытался оправдать мёртвого отчима Санни, не подозревая, что альфа от этого только больше злился, – он заботился обо мне, когда папы не стало. Завещал всё мне, и вообще...       "Совесть заела на смертном одре," – подумал альфа.       – Санни, – твёрдо сказал Джо, вкладывая в слова как можно больше искренности, – тебя больше никто никогда не ударит, слышишь меня?       – Как ты можешь так уверенно об этом...       – Санни! – Рыкнул альфа и приблизился к тут же покрасневшему ушку омеги, – никто никогда не посмеет отныне поднять на тебя руку, понял?!       – Понял, – с почти детским трепетом ответил Санни.       – Умничка, малыш, – похвалил омегу Джо и теперь уже с чувством провёл по ягодицам Санни, те мгновенно поджались, – помассирую только, – заверил он, – можно?       – Можно, – всё с тем же трепетом в голосе ответил омега – властный рык альфы, судя по всему, произвёл на него сильное впечатление.       Хотя ему ещё не было известно, что Джо из тех, кто будет держать слово, уж если дал его, а значит, Санни и правда больше никто никогда не ударит.       Джо вёл руками по округлым, но сильным бёдрам, гнал кровяные потоки выше – к ягодицам, надавливал на точки по бокам половинок, проводил легонько пальцами по складкам под ними, так увлёкся, что не заметил стаю мурашек в качестве реакции на очередное своё сильное движение. Только когда до чуткого носа донёсся запах омежьего возбуждения, а кровь в венах Джо, казалось, за секунду стала горячее на пару градусов – альфа понял, что натворил.       Нет, у Джо бывали случаи, когда его клиенты возбуждались во время массажных сеансов. Сначала бывало неловко, но потом альфа привык, начал к этому относиться как к ещё одному подтверждению качества его работы. Конечно, краснеть и прикрывать ладошками пах чаще всего приходилось чувствительным омегам, но и беты и альфы порой забывались под умелыми руками. И всякий раз Джо удавалось сохранить спокойствие, проявить тактичность, чтобы клиент не чувствовал себя неловко и не ушёл к конкуренту. Однако с Санни всё с самого начала пошло наперекосяк, и Джо понял, что сам загнал себя в ловушку, из которой ему не удастся вырваться.       Дивный, соблазнительный запах не просто щекотал ноздри, казалось, он забирался в поры, глубоко под кожу прямиком во внутренние органы. Вызывал спазмы прямо под сердцем, утяжелял дыхание, затуманивал разум и разжигал пожар внизу живота.       Джо всё-таки не справился с очередным порывом его хищной сущности, склонился над Санни и приник губами к основанию бархатной шейки для поцелуя.       – Джо, – Санни впервые обратился к альфе по имени, что на секунду прояснило разум и заставило дослушать до конца, – а это тоже часть сеанса?       Может, Джо показалось, но в голосе Санни он услышал робкую неуверенность, восприняв её тут же на свой счёт. И это немного остудило кровь. Джо просто не мог соврать сейчас, моральные принципы, чёрт бы их побрал, твердили о том, что надо дать Санни возможность уйти.       Как бы ни хотелось альфе забраться широкими ладонями под беленький островок ткани, очертить пальцами и губами каждый сантиметр мягкой спинки, а затем спуститься ниже, Джо пришлось собрать всю волю в кулак, отступить от стола, судорожно вцепившись руками в спинку рядом стоящего стула, и сказать:       – Нет, Санни. Сеанс окончен, если хочешь, можешь идти, потому что... – он нервно сглотнул, – потому что если ты останешься, то я прямо сейчас возьму тебя на руки и отнесу в спальню.       Санни встрепенулся, сел на столе, поджав под себя колени, весь разнеженный, румяный, такой милый и соблазнительный, что Джо чуть не заскулил от его вида, и мотнул головой, со всей серьезностью заявляя:       – Не надо на руки, я же тяжелый.       Возможно если бы Джо не был так напряжён, он бы и засмеялся на такой ответ, но не получив отказа, он смог только метнуться к массажному столу и сгрести свой "тяжёлый" комочек в объятия, а потом впиться губами в поцелуе. Санни сначала растерялся, но Джо повторил невинный поцелуй снова и снова, пока омега не привстал с коленей, потянувшись навстречу. Рука инстинктивно обхватила Джо за шею, и тот воспользовался ситуацией, не разрывая поцелуя, взял Санни под колени и поднял на руки. Санни было попытался возразить на такой манёвр, но Джо не давал тому и слова вставить с помощью легких поцелуев и горячего шепота:       – Не переживай, мой солнечный лучик, легче тебя только пушинка на ветру.       Джо сдержал своё слово и, подхватив Санни на руки, действительно отнёс его в спальню и бережно опустил на постель. Не дал омеге даже толком и оглядеться, а сразу взял круглое личико в ладони и стал покрывать поцелуями. Одарил вниманием и пылающие румянцем щечки, лоб, подрагивающие веки с пушистыми ресничками.       Когда альфа вернулся к приоткрытым губам омеги, тот уже с большей уверенностью ответил на поцелуй, позволил Джо обласкать жаркий рот языком, отвечая своим с нескрываемым желанием. Санни накрыл своими ладошками руки альфы, провёл по сильным предплечьям, выше, скользнул на бока, и как только они спустились к поясу, Джо вздернул свою футболку, чтобы почувствовать застенчивые пальчики на коже.       Санни сначала замер на секунду, а потом продолжил изучать тело Джо: изгиб широкой спины, кубики пресса, а когда и вовсе осмелел, то даже легонько обвёл ареолы маленьких твёрдых сосков. После такого Джо всё-таки пришлось оторваться от желанных губ, чтобы стянуть с себя футболку, отметив, как расширились в изумлении глаза Санни, когда тот смог не только ощупать, но и оглядеть обнажённый торс альфы. Омега было потянулся рукой снова к сильной накачанной груди, и вдруг замер на полпути, и Джо пришлось самостоятельно прижать ладонь к глухо ухающему сердцу.       – Нравится? – хрипло спросил альфа. Санни взглянул тому в глаза и кивнул. – Всё твоё, – заверил Джо.       Сам же он потянулся к краям белой майки, что была надета на Санни, и тот тут же растерял всю решительность и заскулил, попытавшись оттолкнуть руки альфы от себя.       – Может, не надо? – жалобно пискнул он, – ты такой красивый, а я, а я...       – А ты само чудо, моё наваждение, моя мечта, – Джо склонился к полоске показавшейся из-под майки кожи и начал нежно вылизывать, приговаривая, – разреши мне полюбоваться на тебя, прошу.       Руки вели выше, пока умелые губы покрывали поцелуями открывшийся мягкий выпуклый животик, и Санни всё-таки сдался.       – Хорошо, – поднял руки он, чтобы Джо было удобней стянуть с него ткань.       – Умничка, малыш, – снова похвалил Санни альфа за покорность и тут же одарил лаской голые плечики и линию шеи, устроившись между нерешительно раскинутых ног омеги.       Потом настал черёд немного выпирающей груди с чуть сплющенными розовыми сосочками. Они как будто были созданы для того, чтобы Джо обводил их своим языком, всасывал настойчиво, чтобы Санни охал и выгибался всякий раз, когда он зажимал губами твердую горошину.       – Какой чувствительный, отзывчивый омега, – шептал Джо, спускаясь ниже, ведь проигнорировать мягкий животик он просто не мог.       Альфа заметил, что пока ласкал грудь Санни, тот пытался прикрывать ладонями именно эту часть тела, а значит, Джо предстояло уделить ей много внимания. Широкие ладони так жадно ощупывали бока, когда язык проворно проник прямо во впадинку пупка. Аккурат над ним обнаружилась родинка, которой альфа тут же подарил поцелуй. Откуда-то сверху раздалось хихиканье, но как только Джо поднял на Санни полные страсти глаза, омега ойкнул и попытался закрыть ладошкой рот, однако взгляда не отвёл. Джо, глядя в глаза, провёл носом по складочке на животе, а потом и вовсе прикусил немного. Санни на такое всхлипнул судорожно, не только из-за собственного возбуждения, но и из-за того, что альфа подбирался к самому сокровенному, тому, что пока что было затянуто в белые трусики. Джо вовремя перехватил Санни под колени, потому что тот попытался их свести, и прижался щекой к промежности омеги, чувствуя небольшой, но явно возбуждённый член.       Округлые ножки были зацелованы и обкусаны, а внутренняя часть бёдер блестела от слюны, колени перестали сопротивляться, а сам Санни, как только Джо взялся за резинку его трусов, вскинулся, помогая. Что поделать, а сопротивляться ласке профессионального массажиста не удавалось почти никому. Омега лишь пытался подарить немного ответной нежности, запуская пальчики в густые волосы альфы, и даже не представлял, как млел от этих мимолётных движений Джо. И если неистовое возбуждение Санни можно было хоть как-то оправдать чувствительностью омежьей натуры и опытностью альфы, то почему так сильно вело Джо, тот понять не мог. Осколки разума всё ещё пытались сопротивляться бредовой идее об Истинности.       Пока Джо освобождал себя от последней одежды, взгляд Санни, сначала восхищенный, немного прояснился и даже погрустнел. Он в последний раз оглядел альфу с ног до головы, сглотнул шумно, когда глаза мазнули по возбуждённому члену альфы, и с тщательно скрываемым разочарованием попытался перевернуться и встать на четвереньки. Стало понятно, что омега девственником не был, но брали его именно в такой позе. Было видно, что Санни так не хочется, но он даже не решался возразить, а просто выполнял то, что его приучили делать до Джо.       Альфа засунул подальше неуместную пока ревность и гнев на этих неизвестных партнёров Санни, и лёг на постель рядом с неуклюже поворачивающимся омегой, закинув руки за спину. Он ещё успеет показать омеге все прелести позы "по-собачьи", когда вылизываешь и прикусываешь холку, надавливаешь на особые точки на пояснице, отчего кровь к тазу приливает сильней, и всё омежье нутро становится в разы чувствительней. Техника, вообще, была разработана для улучшения фертильности омег, но имела несколько приятных побочных эффектов. Однако сейчас надо было разрушить тщательно выстроенные правила поведения во время секса у Санни.       Санни недоумённо взглянул на развалившегося рядом Джо.       – Решил быть сверху, малыш? – почти невинно поинтересовался альфа и одним движением усадил вскрикнувшего от неожиданности омегу к себе на бёдра.       Возбуждённый член приятно устроился в ложбинке влажных ягодиц. Большие руки легли на круглые половинки, сжали с нескрываемым наслаждением, а пальцы подобрались к влажной припухшей от возбуждения дырочке. Омега попытался удержать стон, зажав себе ладонью рот, но одна из рук Джо переместилась выше, на пояс, потом на лопатки, а потом на шею, и альфа притянул Санни к себе. Тому пришлось ладонь ото рта убрать, чтобы упереться в сильные плечи Джо и не свалиться прямо на альфу, а главное, ответить альфе на поцелуй. Страстный, полный нетерпения и жажды. Омега вылизывал губы и рот Джо с откровенным наслаждением, даже капелькой отчаяния первой и последней возможности вот так безнаказанно проявлять собственное желание. Джо пришлось мысленно дать Санни ещё одно обещание, что этот раз будет далеко не последним.       Между ягодиц у Санни стало совсем влажно, и Джо, не прерывая поцелуя, попытался проникнуть сразу двумя пальцами в туго сжатое колечко мышц. Не получилось, всё-таки если был у омеги кто-то, то явно не в последнее время. Джо забеспокоился не слишком ли он резко стартанул, но Санни только выгнул спину и выставил попку посильней, уткнувшись носом в основание шеи альфы. Джо чувствовал лёгкие поцелуйчики, робкие, похожие на шёпот, и свободной рукой почти лихорадочно оглаживал спину омеги, массировал поясницу.       – Скажи, если будет больно, ладно? – поцеловал Санни в макушку альфа. Тот угукнул и поёрзал нетерпеливо.       Стоило проявить немного терпения, и анус омеги почти без сопротивления впустил сначала один палец, а потом и два. Стенки внутри были горячие и пульсировали возбуждением. Джо проходился по небольшому бугорку простаты, вызывая у Санни не просто стоны, а скулёж вперемешку с невнятным бормотанием. Альфа растягивал удовольствие и дразнил того, проводя головкой возбуждённого члена по ложбинке омеги, приставлял к постепенно расслабляющейся дырочке. Ягодицы при этом поджимались в предвкушении, а Санни затаивал дыхание, но Джо терпел, пока три пальца не начали свободно входить в анус омеги, всё-таки достоинство у него было, мягко говоря, не таким компактным, как у Санни, и ему не хотелось причинить излишнюю боль.       Джо сменил позу, подхватив Санни за пояс, и подмял омегу под себя. Тот глянул осоловелым взглядом, руками вцепился в предплечья Джо, устроившимся по бокам от него, а ногами обхватил альфу за торс. Джо толкнулся на пробу, но не смог остановиться, пока весь не оказался в Санни. Омегу выгнуло под альфой так откровенно, несдержанно, с губ слетел очередной сладостный стон. И Джо больше не смог сдерживать свою животную натуру, да и судя по реакции Санни, не требовалось этого.       Санни ловил каждое движение внутри себя и глядел на Джо во все глаза. Альфа брал омегу с большим наслаждением, глубоко входил, натягивая тугую попку на свой член до самого упора, и выходил почти до конца, чувствуя, как крепче сжимаются пальчики омеги у него на плечах – тот не хотел его отпускать. И Джо послушно загонял член обратно, с каждым разом двигаясь всё резче и резче, а Санни только подавался бёдрами навстречу и глядел. С восхищением, с поволокой возбуждения, в самую душу Джо.       В какой-то момент взгляд Санни остекленел, и омега сорвался в оргазм, прижавшись к альфе так, чтобы тот непременно остался в нём. Анус Санни пульсировал и сжимался вокруг члена Джо, будто уговаривая подольше задержаться внутри. Джо от таких ощущений растерял последние крохи самообладания и в несколько резких толчков кончил следом за Санни. Санни вскрикнул и забился в судорогах под альфой.       – Прости-прости-прости, – умолял Джо, как только поймал дыхание, чувствуя, что намертво застрял в омеге разбухшим узлом.       Это было до разноцветных кругов перед глазами приятно, потому что буквально каждый вздох Санни отзывался колким наслаждением в паху, но и страшно за сохранность омежьей попки, явно не знавшей узла до этого дня. Джо перевернулся на спину, утягивая на себя хватающего воздух Санни, и попытался взглянуть тому в глаза, не выдав при этом собственного неподдающегося усмирению удовольствия, беспокойство за омегу было тоже искренним.       – Больно? Ну же, Санни, малыш, скажи мне хоть что-нибудь, – взял круглое личико в руки альфа.       – Никогда... – прохрипел севшим голосом Санни.       – Никогда больше так не делать? – предположил окончание фразы альфа.       Санни устало мотнул головой и снова попытался договорить начатое:       – Никогда не испытывал такого кайфа, – и повалился на широкую грудь альфы.       Джо вдруг стало так легко на душе, он бесшумно засмеялся, окончательно понял, что точно не отпустит это наваждение по имени Санни от себя, а после этого признания самому себе и правда слетела с губ легко и просто:       – Санни, я должен тебе признаться, я не экстрасенс, я – массажист.       – Да? – флегматично отозвался омега, выводя пальчиком узоры на груди альфы, – а Мартин сказал, что ты именно тот специалист, который снимет с меня венец безбрачия...       – И Мартин был совершенно прав!       – В смысле? – встрепенулся Санни и приподнялся на локотках.       – Ну, как думаешь, что нужно, чтобы венец безбрачия был снят?       – Эм... – задумался он и нерешительно предположил, – бойфренд?       – И он у тебя теперь есть, – решительно кивнул Джо.       Санни на это окончательно сел, альфе пришлось поддержать того за пояс, предотвращая возможные резкие движения. Омега тем временем недоверчиво прищурился, будто искал подвох в словах, а когда не нашёл, опустил глаза, даже плечики поникли.       – А разве... – запнулся омега, – тебе такой как я понравится?       – Малыш, прости за грубость, но ответ на этот вопрос на данный момент застрял в тебе, – ухмыльнулся Джо и вскинул бёдра.       Санни охнул, вздрогнул пару раз, закусив губу, а потом засмеялся легко и счастливо. И Джо подхватил в ответ.       – А Мартин тоже массажист? – спросил омега, когда успокоился.       – Нет, Мартин экстрасенс, самый что ни на есть настоящий, – заверил Джо, помедлил немного, но в конце концов всё-таки спросил, – Санни, а ты веришь в Истинность?       – Исти-что? – удивился тот, – Как в сказках типа?       Мартин сидел в кафе напротив друзей, которые наперебой пытались рассказать обо всех приключениях Медового Месяца сразу, улыбнулся и помешал ложкой остывший кофе. Снова вскинул глаза на них и внутри знакомо щёлкнуло. Вот он, тот самый момент, который он видел в своём видении: Санни тянется к Джо, чтобы поцеловать в немного заросшую на отдыхе щетиной щёку, тот обхватывает своего омегу рукой и прижимает к себе теснее, а сам в нужный момент поворачивается, и губы Санни мажут поцелуем прямо по губам Джо, Санни ойкает и хихикает, пряча покрасневшее от смущения лицо.       Мартин расплылся в улыбке, нежась в ауре счастья, потом лениво перевёл взгляд чуть выше друзей, уже зная, что увидит на стене позади них календарь с датой: третье ноября две тысячи восемнадцатого года. Где-то в глубине кухни что-то громыхнуло, и Мартин рефлекторно повернул голову на звук, а потом нега покоя отошла на второй план. Он увидел, как из прохода кухни выходит с подносом официант, и Мартин уже знал, что за этим последует: официант споткнётся, всё на подносе полетит в разные стороны. Гранёный стакан разобьётся на треугольные осколки, и дед за дальним столиком охнет в страхе, а потом на улице раздастся собачий лай. Для Мартина этот лай стал уже родным за столько лет знакомого до мелочей видения.       Мартин встал из-за стола, начав хаотично оглядываться. Ну конечно! Экстрасенс всегда удивлялся, как ему удалось свести Джо с Санни, ведь он не был экспертом по любовным материям, уж тем более по Истинности. Он ведь был ищейкой. А теперь всё вставало на свои места: Джо с Санни были побочным знанием одного и того же момента. Данный момент Мартин видел в своих видениях бессчётное количество раз, но чаще всего роняющего поднос официанта, охающего деда, сорвавшегося с поводка пса за окном кафе. И только однажды Санни с Джо, не удивительно, что он принял их за отдельное событие. А они, оказывается, были лишь частью одного и того же.       Того, что у Мартина отзывалось почему-то даже во снах спазмом в животе. Он. Был. Ищейкой. И только в этом видении он не знал, что искать. Джо попытался остановить Мартина, когда тот направился из кафе словно заговорённый, но Санни остановил мужа, что-то прошептав на ухо. Мартин краем сознания отметил потом сказать Санни за это спасибо, омега гораздо лучше Джо понимал случайные порывы экстрасенса.       У Мартина разболелась голова. Так много лет он видел происходящее во сне и наяву в воображении, и за всё это время так и не смог разгадать его загадку. Что ему предстояло искать? Где? Как только омега очутился на улице, его снесло потоком людей на широкой пешеходной улице. Туристы, студенты, вечно занятые бизнесмены сновали туда и обратно. Мартина то и дело кто-то задевал плечом, что всякий раз сбивало настрой. Надо было сосредоточиться, нити тонких материй затягивались постепенно, разрываемые то тут, то там чей-то взбалмошной аурой. Мартину для начала лишь надо было понять в каком направлении двигаться. Он глубоко вздохнул, закрывая глаза, в попытке сконцентрировать собственное внимание, как на его сознание буквально обрушился нужный поток, а на плечи опустились чьи-то руки.       – Ну привет, душа моя, – прозвучал за спиной низкий голос, в котором явно послышались нотки облегчения, – я так долго искал тебя.       "О, – отметил про себя Мартин, – оказывается, это я был объектом поиска. Надо было просто стоять на месте".