Игра в воздух

Тихий гул колёс стремящегося на станцию поезда успокаивает негромким стуком, а покачивания вагона убаюкивают, словно в детстве колыбель. В вечернем метро легко забыться и невольно заснуть. Изредка в полупустом помещении можно услышать усталые голоса за неторопливым разговором между собой или с трубкой мобильного телефона. Прохладный воздух, пробирающийся сквозь приоткрытую форточку, разливался, освежая мысли и освобождая людей от оков дневной рутины, которая уже всем потрепала нервы. Скрежет тормозов, инерционный наклон в сторону и утихающий скрип оповещают об остановке. С глухим, раздающимся в мёртвой тишине станции, стуком, двери открываются, впуская таких редких в такое время пассажиров, и закрываются, когда поезд снова отправляется в путь. Иногда в вагоны заходят различные люди с различными эмоциями и проблемами. Поезд выезжает на поверхность, где моросит, набирая темп, прохладный дождь, большими каплями врезаясь в окно и пробираясь в душное помещение сквозь приоткрытую узкую форточку. Тихо стону в голос, устало потирая сомкнутые веки, болезненно напоминающие о тяжелом дне. Прозрачные стёкла в тёмной тонкой оправе красиво отражают тусклый свет, считаемый освещением. Невольно улыбаюсь, краешком глаза с красными прожилками на белом белке замечая молодую блондинистую девушку с девчушкой лет пяти. Она медленно проваливалась в дремоту, прикрывая сизые большие очи с длинными пушистыми ресничками. Терракотовая чёлка спадала из-под шапки на милое личико малышки. Но больше всего умиляло, что блондинка всю дорогу держала её за крохотную ручку и устало, но с улыбкой, с искренней материнской улыбкой смотрела на шатенку. Думаю, каждый бы повёл себя, как я. Вскоре, эта семейка покинула вагон и оставила меня одного в пустом, тускло освещаемом, дурно пахнущем помещении. Через время, не превышающее и минуты, поезд вновь тронулся, стуча приятным тембром. Я взглянул в окно. Крупные дождевые капли быстро стекают по запотевшему стеклу, собираясь в ещё более широкие дорожки. Светлое розовато-лиловое небо сменяется полуночно-синим, красивым градиентом уплывая вдаль с разноцветными облаками, такими тяжёлыми и в то же время лёгкими. Издалека они напоминают воздушную и липкую сахарную вату, которую любят детишки. Уже стали появляться первые яркие огоньки, заволакивая своим сиянием глубокую синеву. ≪Станция «Гостиный двор». Переход на станцию «Невский проспект», к поездам второй линии. Следующая станция «Василеостровская»≫, -приятный, но порядком поднадоевший женский голос сообщает о прибытии на мою остановку, и я, с разочарованным стоном, поднимаюсь с места, вешаю на плечо рюкзак с парой значков и выхожу из вагона. Свежий ветерок дует в лицо, треплет ласковой ручкой волосы. Фонари на станции стали слепить в глаза сквозь толстые линзы очков. Поправляю лямку и спокойно направляюсь домой, тихо напевая себе под нос незамысловатую мелодию, изредка покашливая от холодного осеннего воздуха. — Эй, Рика, привет, — звонкий голос откуда-то со стороны заставил остановиться и посмотреть на окликнувшего меня человека. —Ну, здравствуй, — говорю я, подходя к блондину и садясь рядом на скрипучую качель. Парень протягивает мне ладонь с небольшой горсткой разноцветных мармеладных мишек, от которых я отказываюсь, потому что не очень люблю сладкое. Медленно раскачиваюсь, смотря в вечернее небо. — Может ко мне лучше пойдём, -спрашиваю отрешённо, потирая замёрзшие ладони друг о друга. Щёки и нос неприятно покалывает, и пускай сейчас лишь Октябрь, уже довольно холодно. Друг радостно вскакивает, хватает меня за руку и тянет в сторону моего дома. —Похоже, -слегка усмехаясь, думаю я.— Он тоже замёрз Мелкие капли раздражающе разбиваются о прохладную кожу и, собираясь в большие, стекают по ней холодными струйками, оставляя влажные дорожки. Разводы на прямоугольных линзах мешают смотреть на дорогу, чтобы никуда не врезаться. Вокруг промелькают знакомые деревья, дома, магазины, заборы. И вот, спустя довольно большое количество промелькнувших мест, мы подходим к такому родному, цвета зелёного чая, подъезду с двумя ступенями и стареньким домофоном цвета мокрого асфальта. Над ним находится козырёк, который без поддержки простоял уже много лет, что меня удивляет, ведь конструкция ненадёжная. Друг и я быстро, одним прыжком, добрались до заветной двери с потресканой краской и круглой металлической ручкой. —Открывайте, господин, -усмехнувшись, ехидно сказал блондин и, как дворецкий из какого-нибудь фильма, встал в стороне, склонив голову и пропустив меня к домофону. Всё время, что я ищу по карманам ключи, он истерически посмеивается, но головы не поднимает, пока не услышит писк динамика старого агрегата на стене. —Браво, маэстро, -Кир наиграно радуется и, ловя мой раздражённый взгляд, шагает в проём, ведущий в тёплое помещение, пускай и дурно пахнущее.