Почувствуй

      Взрыв — именно с этим ассоциируется у Юнги аплодисменты. Звук проникает в голову, оглушая. Именно из-за этих взрывов он требовал себе отпуск. Он устал быть глухим, хотел хоть немного снова слышать окружающий мир.       До конца отпуска оставалась ещё неделя. Юнги ещё неделю мог спокойно сидеть у себя дома. Так что же он забыл здесь? Не в огромном концертном зале, а на обычной деревянной сцене какого-то университета? Несколько дней назад.             — Юнги! Дорогой друг мой, — радостно воскликнул мужчина с широкой улыбкой на лице. — Я так рад тебя видеть! Спасибо, что согласился встретиться со мной.             — Чего тебе надо, Хосок? — Юнги даже не встал из-за стола.       Мужчина на секунду замер, но быстро придя в себя, он сел напротив Юнги и серьёзно произнёс:             — Выступи в университете для студентов.             — Нет.             — Но, Юнги.             — У меня отпуск, — мужчина встал из-за стола.             — Джи запишет тебе этот концерт, как один из обязательных благотворительных.       Юнги сел обратно.             — Я тебя слушаю.       Чон Хосок — старый друг Юнги. Один из тех немногих людей, которые терпели его скверный характер, и из тех, кто знал его ещё до сцены. Хосок говорил, что они лучшие друзья, а Юнги и не сопротивлялся. Ему нравился этот человек, нравилось, что он может улыбаться независимо от того, что происходит. Хосок был сильным. И Юнги никогда не скажет ему, что эта его сила одна из тех причин, почему он до сих пор не сдался этой жизни.             — Что ты хочешь, чтобы я сыграл?             — Что угодно, — Хосок наконец смог позволить себе расслабиться, — вся твоя музыка великолепна. Я просто хочу, чтобы эти дети увидели искусство.             — Сводил бы их в музей тогда. Пусть посмотрят на древние вазы и гравюры.             — Юнги, ты понял о чём я.       Мужчина лишь отмахнулся.             — Хорошо. Я выступлю, но если потом кто-то из этих студентов загробит свою жизнь в мире так называемого «искусства», то это будет не моей виной.             — Вот и отлично. Я буду ждать тебя.       И вот он здесь. Стоит перед залом, наполненным студентами, которые ещё не до конца осознали сложности жизни, но уже прочувствовали их часть. Юнги кланяется и садится за инструмент. Перед ним клавиши, такие родные и такие надоевшие. Он касается их мягко, будто боясь навредить, но в глубине души хочет уничтожить, сжечь. Спокойное начало. Ноты предельно просты. Звук распространяется, и вот первая нить появляется. Юнги ощущает её, ощущает, как она подбирается к первому человеку. Мелодия усложняется — нитей становится больше. Они обволакивают, успокаивают. Но вот музыка изменяется. Хватка становится сильнее. Люди напрягаются. Они чувствуют.       Мин Юнги сыграл пять своих произведений. Отыграл ровно столько времени, сколько его просили. Ни минутой больше, ни минутой меньше. Встав из-за инструмента, Юнги снова поклонился. Он посмотрел в зал. Грустные глаза и лёгкие улыбки. Теперь они тоже связаны, теперь и они будут чувствовать это. Но всего лишь на секунду глаза Юнги встретились с глазами, которые не испытывали таких эмоций, как другие. Юнги увидел в этом взгляде что-то такое, что заставило его напрячься. Что это было? Уверенность? Но в чём? Кто это был? А, впрочем, не важно. Сейчас он хотел лишь свободно вздохнуть.       Мин Юнги ушёл со сцены, а Чонгук никак не мог прокручивать в голове моменты, когда Юнги тяжело дышал, уставая. Ребята рядом начали что-то обсуждать, а Чонгук постарался отвлечься на них, но мысли упорно возвращались к тому, что Чон хотел бы быть причиной его тяжёлого дыхания. Ему срочно нужно на крышу. Чонгук подскочил, за что получил несколько неодобрительных выкриков, потому что мешал другим людям смотреть выступление девушек с третьего курса.       Парень почти бежал по коридору, почти взлетел по лестнице и почти выломал дверь на крышу. Добежав до края крыши, он сделал один глубокий вдох, наполнивший лёгкие холодным воздухом, и выдох, замедляющий сердцебиение. Кажется, он начал успокаиваться, кажется, становилось легче.             — Так можно и заболеть, — раздался справа тихий, безразличный голос. — Хоть бы кофту какую потеплее надел бы.       У Чонгука подкосились ноги. Этот голос. Прошла неделя с того момента, как он в последний раз слышал этот голос в реальности, и не прошло не одной ночи, когда бы он не слышал его во сне. Мин Юнги стоял в нескольких метрах от него. Реальный. Живой. Тёплый? Чонгук подошёл к мужчине и обнял его. Нет, холодный. Гук сильнее прижал к себе Юнги, будто пытаясь передать своё тепло.             — Эй, парень, — голос Юнги заставил толпы мурашек пробежать по телу Чонгука, — я не девчонка. Ты в курсе?       Чонгук кивнул. Он уже собирался отступить, извиниться и сбежать с крыши как можно скорее, но руки Юнги вдруг обняли его.             — Раз в курсе, то постой так ещё немного.       Чонгуку одновременно казалось, что они стоят так уже целую вечность и что прошло всего лишь несколько секунд. Неизвестно сколько бы это ещё продолжалось, но у Юнги зазвонил телефон. Юнги отпустил руки и отошёл. Он, даже не взглянув на Чонгука, достал телефон и ответил на звонок.             — Чего тебе? — человек на том конце что-то спросил. — На крыше я. Конечно я поднялся сюда по лестнице, не взлетел же. Нет, я не собираюсь ещё уходить отсюда. Эй, не поднимайся сюда. Ты меня слышишь? Не смей. Чёрт.       Юнги посмотрел на экран мобильного, на котором было сказано, что контакт закончил звонок. Мужчина обернулся к Чонгуку:             — Что с тобой не так?             — Что? — Чон удивлённо уставился на Юнги. — В смысле?             — В прямом, — Юнги неосознанно вздрогнул. — Почему я не перестаю тебя встречать? Почему я рад, когда встречаю тебя? Чонгук молчал.             — Ладно, — Юнги махнул рукой. — Забудь.       Мужчина направился в сторону выхода. Он хотел уйти до того, как его найдёт Хосок со своей речью о том, какой Юнги хороший и добрый. Но Чонгук вдруг схватил его и впечатал спиной в стену.             — Что значит рад? — почти прокричал парень.       Юнги усмехнулся.             — Чонгук, я тебе не девушка, чтобы зажимать меня по углам.       Мужчина схватил парня за руку, резко дёрнул, а когда Чонгук по инерции начал сдвигаться, придавил его другой рукой к стене. Парень поморщился, когда щека задела шершавую поверхность стены.             — Я могу дать сдачи, — прошептал Юнги на ухо Чонгуку.             — Кхм, кажется, я вам помешал, — усмехнувшись произнёс Хосок. — Я смотрю, вы даже знакомы. Что же — это и к лучшему.       Юнги отпустил Чонгука и отошёл от него на несколько шагов.             — Что ты имеешь в виду? — подозрительно покосился мужчина на друга.             — Это моя вторая просьба, — Хосок подошёл ближе к Чонгуку и Юнги. — Возьми его под свою опеку в компании.