Почувствуй

«Человек создан для счастья, как птица для полёта» «Парадокс» В. Г. Короленко

      Замечали ли вы, что когда у вас всё хорошо, то вы подсознательно готовитесь к плохому? «Всё не может быть так хорошо». Так вы думаете? Это пессимизм? Нет, думаю это скорее реализм. Всё действительно не может идти всегда хорошо. Ведь тогда бы мы даже не знали, как это самое хорошо ощущается. Это как свет и тьма: без одного не было бы другого. Так что же? Для того, чтобы стать по настоящему счастливым, нужно узнать, что такое отчаяние? Нужно ли упасть на самое дно, чтобы потом взлететь?..             — Господа, я, конечно же, понимаю, что у вас таланта не занимать, — остановившись Мунхо хмуро посмотрел на стоящих перед ним Чонгука и Юнги, — но если мы хоть раз не отработаем два ваших совместных номера, то мне потом оторвут всё, что можно и нельзя оторвать       Юнги, устало потерев виски, развернулся и направился к своему инструменту. Мунхо удивлённо проводил его взглядом, а затем, обернувшись к Чонгуку, поторопил его:             — А ты чего стоишь? Давай скорее, — учитель даже похлопал в ладоши, — а то если он передумает…       Юнги стойко выдержал всю репетицию. Чонгук танцевал хорошо ещё в первый раз, но Мунхо был настолько дотошным, что заставил того повторять всё снова и снова. А Юнги играл всё это время одну и ту же музыку. Под конец репетиции Мин уже даже не думал о том, что он играет. В своих мыслях он уже был дома. В тишине и спокойствии. А Мунхо старался выдавить всё возможное, ведь это первый раз на его памяти, когда Юнги не сопротивлялся вообще.       Когда-то мужчине уже приходилось работать с Мином, и тот опыт запомнился ему навсегда. Директор тогда хотел, чтобы один из концертов прошёл вместе с танцорами. Они должны были танцевать, пока Юнги играл. И всё шло хорошо: хореография поставлена, отработана до мельчайших деталей на сотнях репетиций под записи на дисках. Но когда пришло время генеральной репетиции оказалось, что танцорам было сложно танцевать, когда Мин играл. Вся сложность была в том, что Юнги изменял оттенки, пока играл. Изменял громкость, изменял штрихи. А отработанная схема, сложившаяся на стольких репетициях, просто ломалась. Тогда они не смогли уговорить его сыграть им больше трёх раз. Концерт в итоге прошёл хорошо и принёс хороший заработок каждому, но с тех пор Мунхо знал, с какими проблемами можно столкнуться при работе с Мин Юнги. Закончили они где-то под вечер, когда Чонгук уже валился с ног, а Юнги просто хотел набить кому-нибудь морду, потому что его уже воротило от вида концертного зала и от звуков одних и тех же мелодий.       Как только Мунхо сказал, что они могут быть свободны, Юнги подскочил и быстро куда-то ушёл. В то время как Чонгук обессиленно уселся прямо там, где стоял. Учитель подошёл и сочувственно произнёс:             — Знаю, что тяжело. Потом должно стать легче.       Чонгук поднял на него глаза, продолжая тяжело дышать и не сдвигаясь с места. Мунхо вздохнул и сел рядом с парнем.             — Организм привыкнет к ещё большим нагрузкам, пропадёт страх перед концертами, останется только волнение, но думаю с этим ты справишься, — мужчина проследил взглядом за пробегающим парнем из стаффа, который тащил куда-то большую коробку. — Привыкнешь к замашкам дебильного хореографа.       Чонгук усмехнулся. Перевернувшись и встав на четвереньки, он, опираясь о фортепиано, заставил себя встать.             — На самом деле я рад, что меня учите именно вы, — Чонгук выровнялся и протянул руку Мунхо, помогая тому встать.             — Ой, да ладно, — мужчина усмехнулся, принимая помощь, — ты ещё скажи, что не хотел был симпатичную милую девушку в качестве учителя.       Чонгук задумчиво почесал бровь.             — Нет, — он усмехнулся, — и так хорошо.       Когда Чонгук добрался до гримёрки, в ней уже никого не было. Парень вздохнул и зашёл внутрь, закрыв за собой дверь. Пройдя по небольшой комнате, он подошёл к старенькому дивану и свалился на него. Потянувшись, парень с наслаждением почувствовал, как распрямляется спина. Даже будто дышать стало легче. Возле дивана лежала его сумка. Нащупав внутри неё свой телефон, Чонгук посмотрел на время и тяжело вздохнул: он не хотел ловить неизвестно какой автобус, но и такси вызывать не хотелось. Подумав ещё пару секунд, парень решил, что он лучше прогуляется. А значит можно ещё пару минут полежать.       Юнги в очередной раз вышел из машины. Опершись о дверь, он выдохнул облачко тёплого воздуха. На освещённой фонарями парковке было всего несколько машин. Юнги в очередной раз перевёл взгляд на вход в концертный зал. Чонгук всё ещё не вышел. Убрав руки в карманы брюк, Юнги принялся ходить вдоль машины. Становилось теплее, но Мин всё ещё хотел поскорее поехать домой. Сев в машину, он повернул ключ зажигания и снова посмотрел на вход. Дверь открылась и оттуда вышел Мунхо в компании каких-то людей. Они прошли вместе до парковки, а потом разошлись каждый к своим машинам. Чонгука нигде не было. Юнги тяжело вздохнул и откинулся назад, наблюдая за тем, как уезжают все оставшиеся машина.             — Чёрт тебя дери, Чон Чонгук.       Юнги заглушил машину и вышел на холодную улицу.       Чонгук спал. Скрутившись, чтобы было теплее, он мирно посапывал, пока Юнги стоял над ним и решал каким же способом разбудить парня. Но каких-то действия от Мина даже не потребовалось, потому что парень вдруг заворочался и скатился с дивана на пол. Мужчина еле успел отойти, чтобы Чон не скатился прямо на его ноги. Парень же тем временем пробурчал что-то неразборчивое и медленно открыл глаза. Увидев над собой Юнги, Чонгук улыбнулся и проговорил слегка сонным голосом:             — Ты такой красивый.       Мин чуть сощурившись посмотрел на Гука. Парень обвёл взглядом окружающую их обстановку и, чуть простонав, сел на полу.             — Похоже, я не сплю.       Мин Юнги развернулся и пошёл к выходу.             — Жду пять минут и уезжаю.       Чон Чонгук вышел через семь. Но Юнги всё ещё был здесь. Недовольно глянув на Гука, он завёл машину.       Чонгук испытывал огромную потребность в том, чтобы сказать хоть что-то, пока они ехали по всё ещё бодрствующему городу. Но тихий звук работающей машины, ночной город за окном и запах Юнги, который молча сидел за рулём, снова заставили Чонгука уснуть.       Юнги осторожно заехал на парковку. А обернувшись к Чонгуку, он обнаружил, что тот снова заснул. Вздохнув, мужчина вышел из машины, обошёл по кругу и открыл дверь Чонгука. Наклонившись, Мин отстегнул ремень, но когда он попытался выпрямиться и убрать его, парень вдруг начала двигаться, обхватил шею Юнги и притянул к себе, как какую-то мягкую игрушку. Мужчина чуть не упал, но сумел удержать равновесие. Чонгук продолжал удерживать Юнги на месте.             — Чонгук, — проговорил мужчина, продолжая стоять в такой для него не удобной позе. — Просыпайся.       Парень только слегка поерзал на сидении.             — Всё-таки нет у тебя совести, — протянул Юнги и потянулся руками к парню, чтобы попытаться вытащить его из машины.       Юнги не понимал насколько нужно сильно заснуть, чтобы не проснуться от того, что тебя кто-то куда-то вытаскивает. Но парень явно демонстрировал ему такой степень усталости, при которой это вполне возможно.       Зайдя в подъезд, Юнги зло посмотрел на табличку «не работает», которая весела на лифте. Но ничего не поделаешь. Подхватив Гука поудобнее, Мин направился к лестнице. Впервые он порадовался, что поддался на уговоры Джихо и начал заниматься не только поддержанием фигуры, но и её укреплением. Хотя в первые дни тренера хотелось огреть чем-нибудь очень тяжёлым, а потом уйти, сказав, что он уснул. Добравшись до двери квартиры, Юнги прижал парня к стене, а освободившейся рукой старался попасть ключом в замочную скважину, что оказалось не так уж и легко. Чонгук даже не думал просыпаться. Наконец мужчине удалось открыть дверь, он снова перехватил Гука и прошёл в квартиру в сторону спальни. Будь его воля, он бы просто скинул парня прямо на пол, но тот так вцепился в его шею, что Юнги и сам бы упал.       Осторожно положив парня на кровать, Юнги собрался вылезти из захвата Чонгука, но парень вдруг резко сомкнул руки ещё сильнее, и Мин оказался полулежащим на нём. Тяжело вздохнув, мужчина начал поднимать руки Гука, но вдруг замер, услышав слова Чона:             — Я люблю тебя.       На секунду Юнги показалось, что у него сердце остановилось. Но нет. Сердце продолжало биться, только как-то не так. Вместо привычного размеренного стучания, на которое внимание даже не обращаешь, он слышал и чувствовал, как с каждым ударом сотрясается вся его грудная клетка. А Чонгук спал. Спал и не знал, что только что изменил их судьбу.